Карта казачьих отделов ККВ
Версия для печати

Регулирование сельскохозяйственного найма на Юге России после отмены крепостного права

06.12.2012. Количество просмотров: 507

Б.А. Трёхбратов, 
доктор исторических наук,
профессор, заведующий кафедрой
истории и музееведения КГУКИ

Е.Ю. Григорьева,
соискатель кафедры истории и
музееведения КГУКИ

 

С отменой крепостного права в России образовался класс свободных людей, продававших свой труд как городским, так и сельским предпринимателям. Для государственных властей встал вопрос о подготовке новых законов, регулирующих отношения нанимателей с нанимающимися. Поэтому разработка закона о найме сельскохозяйственных рабочих вызывалась объективной необходимостью. 

Требования помещиков создать такие правила раздавались постоянно: «Не подлежит сомнению, что поставить вольнонаёмных рабочих и нанимающих их в должные границы есть вопиющая потребность», – писал неизвестный корреспондент Общества сельского хозяйства южной России [1].

Впервые вопрос о законодательном урегулировании взаимоотношений хозяев и вольнонаёмных рабочих встал перед правительством ещё в период подготовки крестьянской реформы. Но тогда всё внимание было сосредоточено на освобождении крестьян. Однако сразу после реформы 1861 г. правительство вплотную приступило к разработке правил о найме сельскохозяйственных рабочих; была создана особая временная комиссия, составившая в 1861 г. проект этих правил.

После поступления отзывов проект был переработан в соответствии с требованиями помещиков (сельскохозяйственные рабочие не участвовали в его обсуждении); в качестве высочайше утверждённого мнения Государственного Совета «О временных правилах для найма сельских рабочих и служителей» был опубликован 22 апреля 1863 г.

Важнейшей проблемой при обсуждении закона стал вопрос о рабочей книжке, так как он затрагивал основные интересы помещиков. Существование старой паспортной системы тормозило развитие капитализма, затрудняло применение вольнонаёмного труда. Поэтому наниматели тех районов, где широко использовался труд сельскохозяйственных рабочих, выступали за замену паспортов рабочими книжками.

Помещики же, практиковавшие феодальные способы эксплуатации, были противниками введения рабочей книжки. Правительство, лавируя между этими противоположными мнениями, решило ввести рабочую книжку факультативно. В закон 1863 г. комиссия не включила статьи, регулирующие условия труда рабочих. Это отвечало интересам нанимателей, так как создавало широкие возможности для проявления хозяйственного произвола.

Закон 1863 г. о сельскохозяйственном найме отражал интересы помещиков. Но полностью удовлетворить требования земледельцев он не мог, так как правительство стремилось отразить требования помещиков различных районов страны, а они коренным образом отличались. Кроме того, оно вынуждено было учитывать наличие многочисленных феодальных пережитков в стране, недостаток вольнонаёмных рабочих. Всё это привело к тому, что закон 1863 г. носил половинчатый и противоречивый характер [2].

О том, как обстояло дело с временными правилами 1863 г. на Кубани, можно судить по предписанию Кубанского областного правления о порядке найма сельских рабочих, подписанному начальником Кубанской области и наказным атаманом Кубанского казачьего войска генерал-лейтенантом Н.Н. Кармалиным 26 февраля 1880 г. и отправленному на имя Темрюкского уездного начальника. В нём отмечалось, что временные правила для найма сельских рабочих и служителей были написаны «в видах устранения недоразумений и правильного разрешения споров, возникающих между хозяевами и наёмными сельскими рабочими», но «при всей строгости этих правил, ограждающих интересы обеих сторон от произвола, они, к сожалению, не имеют на практике применения». Констатировав такое критическое положение в сфере юридического регулирования отношений в области сельского найма, глава административной и военной власти на Кубани ратовал за непременное применение рабочих книжек [3], считая их панацеей от всех бед.

В 80-е гг. XIX в. перед российским правительством снова стал «злосчастный», по выражению «Московских ведомостей», рабочий вопрос в деревне. В прочитанном в третьем отделении императорского Вольного экономического общества в 1883 г. докладе Н.К. Лишина рабочий вопрос в сельском хозяйстве страны выдвигался как «главнейший»; указывалось на необходимость того, чтобы рабочие не только трудились хорошо и терпеливо, но и подвергались бы наказаниям за нарушение установленного порядка, равно за непокорность, буйство, леность, дурное поведение [4].

Жалобы помещиков на дороговизну рабочих рук и своеволие рабочих сопровождались просьбами к правительству урегулировать отношения между нанимателями и нанимающимися. Каким образом помещикам представлялось это «урегулирование», показывает один из исследователей этого вопроса, к тому же и сам помещик – А. Ярошко. «Большинство владельцев, – пишет он, – под этим словом понимает обеспечение хозяйств верными и дешёвыми рабочими руками, которые бы не смели «фордыбачить» и сидели бы тише воды и ниже травы при самых скверных условиях существования» [5].

Наиболее полно реакционные взгляды дворянства и решение вопроса о сельскохозяйственных рабочих нашли своё отражение в проекте предводителя саратовского дворянства П.А. Кривского [6]. В нём воплощено желание помещиков центральной полосы России предотвратить отход крестьян на заработки, привязать их к своему поместью, создать такие юридические формы для применения наёмного труда, которые превратили бы наёмного рабочего в кабального, зависимого от помещика батрака.

Проект Кривского привязывал сельского рабочего к нанимателю. Принцип «нанялся-продался» нашёл наиболее яркое подтверждение в этом проекте, на что указывают и те полицейские правила, которые бы, по мнению составителя, должны были поднять престиж хозяев. Видимо, для этой же цели П.А. Кривский предлагал даже открыть работные дома для рабочих, нарушивших договор о найме. Правда, проект саратовского дворянства, по мнению историка Е. Варба, «оставаясь верен гуманному чувству, редко (!) прибегает к таким шокирующим мерам, как арест и тюрьма, а карает крестьянские пороки большей частью денежными штрафами, бьёт не дубьём, а рублём» [7].

Вероятно «гуманное» чувство не изменило авторам саратовского проекта и тогда, когда в проект включали тонко продуманное правило, предоставляющее нанимателям обращаться с жалобой на маловажные проступки рабочих и волостные суды (статья 57 проекта) [8]. Этим способом открывался широкий простор для применения розог...

Испытывая давление как со стороны помещиков центральной России, вёдших своё хозяйство по старинке, так и со стороны капиталистических предпринимателей юга страны, заинтересованных в свободном передвижении рабочих в поисках заработков, правительство, естественно, колебалось. Это нашло своё отражение в «Положении о найме на сельские работы», подписанном 12 июня 1886 г. [9]. Генетически «Положение» связано с проектом правил о найме на сельские работы, вынесенным Министерством внутренних дел на законодательное рассмотрение в 1886 г., и представляет собой отчасти сокращённый и смягчённый его вариант. Содержание этого документа, равно как и процесс его обсуждения в высших инстанциях, отражает противоречия пореформенной эпохи. В нём усматривается, с одной стороны, желание помещиков вернуть крепостнические порядки, с другой, – неизбежные уступки требованиям времени.

Основная цель, преследовавшаяся изданием закона 12 июня 1886 г. заключалась в усилении социально-экономического значения дворянского землевладельческого класса, созданием для него особых условий, прав и преимуществ в отношении найма сельскохозяйственных рабочих.

Однако, как оказалось, закон не удовлетворил хозяев. Губернские совещания потребовали установления суровой уголовной ответственности рабочих, введения обязательной договорной книжки, то есть фактически предпринималась попытка связать рабочего полуфеодальными узами.

Так, на Кубани до распространения на неё действия «Положения о найме на сельские работы» царил полнейший произвол, иногда маскируемый под законность. Здесь некоторые предприниматели занимались своего рода самодеятельностью в изобретении своих особых «правил».

Образчик одного из таких «правил», употреблявшихся в некоторых имениях Донской и Кубанской областей, мы и рассмотрим ниже. Делились они на две неравные части: в меньшей излагались обязанности хозяина, в большей – обязанности рабочих. В разделе обязанности хозяина было три кратких пункта: «1) хозяин может заключить с рабочим особые письменные условия или заменить оные выдачею расчётной книжки, в которой заключаются условия найма; 2) хозяин обязан иметь особую книжку для записи производимых расчётов и платежей рабочим; 3) хозяин может и до истечения договорного срока отпускать от себя рабочих по причине неисполнения ими своих обязанностей или за дурное поведение, удовлетворив их заработанными деньгами, сколько причитается в расчёт» [10].

Как видим, обязанности хозяев в данном случае больше похожи на их права, и это особенно подчеркивают глаголы может и отпускать, употреблённые в «правилах» в смысле выгнать. При этом такое юридически неопределённо квалифицируемое прегрешение, как дурное поведение, считалось законной причиной для отказа рабочему.

Таким образом, из «правил» мы узнаём, что единственная обязанность предпринимателей по отношению к рабочим состояла в том, чтобы иметь расчётную книжку.

Обязанности же рабочих были обширнее. В их число входило добропорядочное поведение, обязательство не заводить кулачных боёв, не играть в орлянку и карты. Эти требования хозяев можно было бы считать законными и справедливыми, если бы они не сопровождались угрозами ответственности, намного превышавшими факты нарушения порядка в экономиях.

К примеру, за неисполнение требований приказчиков рабочим угрожали ответственностью как за восстание против правительственных властей. При этом делались ссылки на 1791 и 1792 статьи Уложения о наказаниях, тогда как в нём, по замечанию ставропольского либерального народника Я. Абрамова, изучавшего этот документ, имелось всего 1711 статей. Кроме того, приводилась статья 1933 неизвестных тома и части свода Законов, указывались статьи 98 и 101 Уложения о наказаниях, в которых содержалось совсем не то, в подтверждение чего они приводились.

Наниматель имел право в тройном размере штрафовать рабочего за пьянство и самовольную отлучку от работ в течение одного дня. Хозяину предоставлялось право, каковым не обладали даже судьи: штрафовать по усмотрению за растрату и продажу инструментов. Наконец, венчал весь этот самодеятельный «кодекс» пункт девятый, в котором предупреждалось: «Потерявший книжку должен остаться доволен тем расчётом, который будет сделан хозяином...» [11].

Однако действие и такого ограниченного законодательства только в 1893 году было распространено на Кубанскую область [12].


Литература


1. П. Несколько слов по тому же предмету // Записки Общества сельского хозяйства южной России. – 1861. – С. 597.
2. Временные правила для найма сельских рабочих и служителей, изд. 1 апр. 1863 г. // 11 ПСЗ. – Т. ХХХУ111. – № 39448.
3. Государственный архив Краснодарского края (ГАКК). Ф. 668. Оп. 1. Д. 815. Л. 40.
4. Лишин Н.К. Несколько заметок о современной постановке вопроса личного найма сельских рабочих в России и желательные изменения в нём. – СПб., 1884. – С. 24.
5. Ярошко А. Рабочий вопрос на юге. Его прошедшее, настоящее и будущее. – М., 1894. – С. 57.
6. См.: Московские ведомости. – 1885. – № 281.
7. Варб Е. Наёмные сельскохозяйственные рабочие в жизни и законодательстве. – Изд-во Книжное дело. 1899. – Т. 2. – С. 190.
8. Московские ведомости. – 1885. – № 281.
9. См.: Россия. Законы, постановления… Свод законов Российской империи. – Т. Х111. – Ч. 2. – СПб., 1886. – Ч. 1. – С. 1–13.
10. Абрамов Я. Фабричные порядки в сельском быту // Экономический журнал. – СПб., 1885. – Кн. 2. – С. 13.
11. Там же. – С. 13–15.
12. ПСЗ. Т. Х11. Ч. 11. 1893 г.; Российский государственный исторический архив. Ф. 1149. Оп. Х1, 1893 г. Д. 67. Дело о распространении на Кубанскую область действия Положения о найме на сельские работы. Л. 2–4, 6, 12, 14; О распространении на Кубанскую область Положения о найме на сельские работы // Кубанские областные ведомости (Екатеринодар). – 1894. – 22 янв.



Сборник материалов IX международной научно-практической конференции «Федор Андреевич Щербина, казачество и народы Северного Кавказа: история и современность» (г. Краснодар, 27 февраля 2009 г.). – Краснодар: ИМСИТ,2009.

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Назад в раздел: Земледелие, животноводство // Из истории сельского хозяйства

Рейтинг@Mail.ru