Карта казачьих отделов ККВ
Версия для печати

Статус казачки и женщины-горянки в традиционном обществе (вторая половина XIX в.)

08.03.2013. Количество просмотров: 341

Шовгенова Елена Александровна учитель начальных классов
МБОУ СОШ № 9 села Вольного Кошехабльского района РА

Кузнецова Ирина Александровна студентка
4 курса ГОУ СПО АПК им. Х. Андрухаева



В разные исторические эпохи, у разных народов общественное положение женщины не было одинаковым: где-то оно было более свободным, а где-то – приниженным. Однако традиционное общество всегда демонстрировало четкое разграничение мужских и женских ролей и, несмотря на разнообразие в статусе, женщина не всегда занимала в обществе второстепенное место.

По тому, как общество относится к женщине, какое положение она занимает в нем, можно судить о характере самого общества. Своеобразие общественного устройства, особенности быта и культуры наложили неизгладимый отпечаток и на казачку, и на женщину-горянку, чье место и роль в общественной и культурной жизни и чье особое правовое положение всегда вызывали интерес.

Человек так устроен, что ему требуется выход вовне. Отсутствие возможности для самореализации, в конечном счете, подобно смерти. В наибольшей степени это относится к женщине. Общественно-политическая активность женщины была невысокой. Она не принимала почти никакого участия в работе сельского управления. Женщина не обладала правом голоса и не могла представлять на сельском сходе свое домохозяйство, даже если была единственным взрослым его представителем. Это право она должна была делегировать одному из своих родственников – мужчин.

Семейные отношения у адыгов и казаков носили следы патриархальности. Старший в семье имел почти неограниченную власть над ее членами, точно так же, как отец над детьми, муж над женой, брат над сестрой. Место и права умершего или отсутствующего отца переходило к старшему сыну. Свод адатов горцев Северного Кавказа содержал специальную статью, в которой отмечалось: «Отец полновластен над сыновьями и последние должны во всём повиноваться ему, со смирением и глубочайшим почтением принимать всякое приказание и безропотно исполнять оное. Малейшее сопротивление и непослушание воле родителей, по адату, есть величайший стыд, а по шариату – грех» [1. С. 152].

Интересы женщин во многих отношениях охранялись их сородичами. По наблюдению автора середины XIX в. Лапинского, мать «имеет в доме такой же авторитет, как отец, и почитается благоговейно всем семейством. Она руководит хозяйством, и все женщины и девушки находятся в ее распоряжении».

По отношению же к детям глава семейства фактически пользовался значительно большей властью. За непослушание детей отец мог по своему усмотрению изгнать их из дома, наказать, выделить меньшую часть наследства или вовсе лишить его. На личность сыновей родитель не имел явного права. В то же время сыновья не могли приносить жалоб на своих родителей. Дочь, пока находилась в доме родителей, беспрекословно подчинялась отцу. Мать имела несколько больше власти над дочерью, чем над сыном.

Брак превращал женщину-горянку полностью в зависимое существо; замужество делало ее неспособной к борьбе, лишало воли. Брачный договор и этикет обязывал ее подчиниться мужу, который становился ее полновластным хозяином: закон наделял его правом лишать жену свободы и применять наказание. Купив жену, муж делался ее полным властелином и судьей. Она должна была ему во всем подчиняться. Женщина всегда находилась почти в полной зависимости – сначала от отца или братьев, а потом – от мужа. Жене в доме мужа юридически ничего не принадлежало. Показания одних женщин, как свидетельниц, принимались во внимание исключительно в вопросах, касающихся рождения, физических недостатков женщин и родства по кормилице.

Приниженное положение женщины видно также из ряда обычаев. Например, она не участвовала в аульных собраниях, где решались важные вопросы, не смела садиться в присутствии мужчин, вмешиваться в разговор, есть вместе с мужчинами в присутствии постороннего лица. Если приходили гости, женщины имели право обедать лишь после того, как поедят мужчины. В адыгской семье мужчины и женщины жили изолированно. Сказанное относится в основном к положению трудящейся женщины. Женщины из привилегированных слоев адыгского общества пользовались значительными свободами и правами.

Жена имела право развестись с мужем, если соседи и родители жены удостоверяли жестокое обращение с нею мужа или его родственников. В случае если женщина оставляла мужа без достаточных оснований, ее родные обязаны были вернуть последнему калым, который за нее дали, а жена оставляла в доме мужа все свое личное имущество.

Возвращение женщины в ее прежнюю семью считалось позором, и только чрезмерные побои, грубость мужа и другие важные причины могли заставить ее пойти на такой шаг. Но и в последних случаях, все же требовалось согласие мужа. Дети разведенной женщины обычно оставались у отца.

Брак у казаков пользовался особым престижем, так как статус семейного человека в казачьих станицах был более высоким. К женитьбе казак относился со всей серьезностью, так как, проводя большую часть времени в военных походах, за всем его хозяйством следила жена. Казачка, оставаясь дома, несла на своих плечах все тяготы по хозяйству. Женщина у казаков выполняла значительную часть сельскохозяйственных работ и почти все домашние работы. Мужчина, обремененный военными обязанностями, брал на себя только те работы, которые не могли быть возложены на женщин.

В основной массе женщине приходилось много и тяжело работать, выполняя самые разнообразные работы по дому, в поле, в уходе за скотом и т.д. И от того, насколько женщина справлялась с хозяйством, зависело благосостояние всей семьи.

В общественном управлении станицы женщина не принимала участия, сфера общественной деятельности находилась исключительно в руках мужчин. Но женщина не была полностью отстранена от жизни общества, в тесном взаимодействии с которой она постоянно находилась. Общество определяло ее жизнь, и она сама, в свою очередь, влияла на это общество. Женщина обязана была неукоснительно подчиняться тем решениям, которые касались ее.

В силу той исключительной роли, которую женщина играла в хозяйстве, она, безусловно, занимала свое определенное место в общественной жизни и быте, который в целом ряде проявлений отличался от общественного быта мужчин. Общественный статус мужчины в традиционном обществе казаков и адыгов был намного выше статуса женщины. Это не могло не отразиться на общественно-политической и правовой активности женщин, которая у них была значительно ниже, чем у мужчин. Как субъект права она имела определенные ограничения, связанные с ее представительскими возможностями, однако при этом женщина и у казаков, и у горцев находилась под защитой закона. В свою очередь, общество, охраняя интересы женщины, тем не менее, строго следило за ее поведением и отклонение от общепринятых норм встречало резкое осуждение [2. С. 50].

Недопущение женщины к свидетельствованию – общая черта в быте кавказских народов. Подтверждение этому мы находим и в казачьих станицах. Участие в сходе было ограничено. Женщина самостоятельно могла представлять свою семью только в двух случаях:

– муж длительное время находится на службе;
– главой семьи является вдова.

В отношении правовой ответственности за те или иные правонарушения женщина подвергалась тем же санкциям, что и мужчина, особенно за тяжкие. Женщине только тогда можно было безнаказанно убить, если она подвергалась нападению с целью оскорбления или изнасилования. Меру ответственности за оскорбление женщины определяли одинаково строго у всех народов Кавказа. Чаще всего решение принималось обществом, которое расправлялось самосудом.

Но, защищая женщину, общество требовало и от нее высокой нравственности и осуждало за недостойное поведение. Самое серьезное преступление женщины в глазах общества, как у горцев, так и у казаков, являлось прелюбодеяние. По закону даже сын имел право убить мать, уличенную в прелюбодеянии.

Социально-правовое положение женщины, ее статус во многом определялись ее положением в семье, в которую она попадала, выйдя замуж. По сложившейся традиции, и не только у казаков, статус молодой невестки в семейной иерархии был самым низким. С годами статус ее с каждым разом возрастал. Статус женщины зависел от многих факторов, среди которых такие важные социальные и психологические характеристики, как ее социальное происхождение, возраст, хозяйственные способности, черты характера, особенности семейного уклада и т.д. [3. С. 127].

Казачка обладала некоторой самостоятельностью в имущественных вопросах. Женщины у казаков имели возможность, хоть и небольшую, накапливать свое собственное имущество. Это же касалось девушек на выданье, которые к своему приданому могли присоединять то, что они сами зарабатывали.

Женщина-казачка активно влияла на формирование духовной культуры. Все составляющие духовной культуры – будь то обряды, празднества, народное творчество – были не мыслимы без участия женщины. Сфера духовной культуры была неотделима от досуга. У казачек досуг и развлечения во многих своих проявлениях не были отделены от трудовой деятельности. Особое место в структуре досуга женщин у казаков занимали посиделки-вечеринки и разнообразные праздники. Всевозможные игры и развлечения составляли значительную часть праздничной культуры, без них не проходила ни одна праздничная вечеринка, и активными участницами этих игр являлись, как правило, молодые девушки и женщины.

Несмотря на то, что участие женщин в различных формах досуга регулировалось общественными институтами: семьей, церковью, станичным обществом, а поведенческие стереотипы девочки и девушки отличались от стереотипов поведения замужней женщины или вдовы, все группы женщин принимали участие в различных формах досуга. Досуг был необходим для восстановления сил, затраченных в процессе производственной деятельности.

Досуг женщины зависел от многих факторов. Несомненно, определяющими здесь являлись возрастные особенности. Наиболее развит был досуг среди молодежи. Девушки-казачки примерно с 15-18-летнего возраста имели право посещать улицу, участвовать в вечеринках, посиделках, в хороводах.

Таким сложным и подчас противоречивым было положение горянки: с одной стороны – бесправность и гнет в семье, в быту, с другой – высокий авторитет и большой моральный вес в обществе, особенно пожилых женщин. Парадоксальность ситуации проявляется еще более ярко в связи с тем обстоятельством, что женщина – это необходимо подчеркнуть – всегда была предметом восторженных похвал. Это нашло рельефное отражение в богатейшем эпосе.
Итак, делая вывод относительно общественного и правового положения женщины-горянки и казачки, можно констатировать, что оно было далеко не равнозначным. Если в общественно-политической жизни участие женщины было ограниченным, то ее правовая активность была достаточно высока.


Примечания:

1. Памятники обычного права Дагестана 18 –19 веков. М., 1965.
2. Мануйлов А.Н. Статус женщины в обычно правовой системе казачьей семьи и станичного общества на Кубани. Армавир, 1998.
3. Васильев Д.С. Очерки истории низовьев Терека. Досоветский период. Махачкала, 1986.



Вопросы казачьей истории и культуры: Выпуск 8 / М.Е. Галецкий, Н.Н. Денисова, Г.Б. Луганская; Кубанская ассоциация «Региональный фестиваль казачьей культуры»; отдел славяно-адыгских культурных свя¬зей Адыгейского республиканского института гуманитарных исследова¬ний им. Т. Керашева. – Майкоп: Изд-во «Магарин О.Г.», 2012. – 220 с.

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Назад в раздел: Традиционная казачья культура // Род. Семья. Отец и мать

Рейтинг@Mail.ru