Карта казачьих отделов ККВ
Версия для печати

Особенности военного фольклора казаков

20.07.2011. Количество просмотров: 341

З.А. Гобечия, учитель истории и обществознания МОУ СОШ №3
ст. Абадзехской Майкопского района Республики Адыгея
 
 

Песня в жизни человека значит очень много. Она сопровождает его с момента рождения, и в свой последний путь он тоже уходит с песней. В песенной культуре можно выделить несколько жанров: бытовые, связанные с каждодневным трудом, колыбельные, свадебные, похоронные, военные и др. Как различны события в жизни человека, так различны и песни. Они могут быть весёлыми и грустными, протяжными – лирическими и задорными. Песня родится там, где живёт человек и во многом зависит от условий его жизни, рода занятий, климата и других факторов. Когда жизнь наполнена радостью – песни веселы, когда человек несчастен – меняется и напев песен. Главные линии исторической деятельности казаков нашли своё отражение в казачьей воинской песне.

Основным хозяйственным занятием вольных казаков являлись охота, рыболовство, животноводство. Как считали сами казаки, жили они «с травы и воды». Огромное значение в жизни казачьих общин играла война. Они находились в условиях постоянного военного противостояния с воинственными кочевыми соседями, поэтому одним из важнейших источников существования для казаков являлась военная добыча (в результате походов «за зипунами и ясырем» в Крым, Турцию, Персию, на Кавказ). Так, в песне «Из-за острова на стрежень» поётся о возвращении казаков из очередного похода, в котором добычей Степана Разина стала персидская княжна.

Главной особенностью общественной казачьей жизни являлись военная организация с выборной системой управления и демократическими порядками. Основные решения (вопросы войны и мира, выборы должностных лиц, суд провинившихся) принимались на общеказачьих собраниях, станичных и войсковых кругах, или Радах, являвшихся высшими органами управления. Главная исполнительная власть принадлежала ежегодно сменяемому войсковому (кошевому в Запорожье) атаману. На время военных действий избирался походный атаман, подчинение которому было беспрекословным.

Казак рождался воином. С появлением младенца на свет начиналась его военная школа: новорожденному все родные и товарищи  отца приносили в дар «на зубок» ружьё, патрон, порох и пулю, лук и стрелу. Дареные вещи развешивались на стене, где лежала роженица с младенцем [1].

Через сорок дней отец надевал на младенца саблю, подстригал ему волосы в кружок и сажал на лошадь, а потом возвращал сына матери, поздравляя её с казаком [2]. Трёхлетние дети уже довольно свободно ездили на лошадях по двору, а в пять – скакали по степи. Поэтому в казачьих  военных песнях так много внимания уделено лошади: 

«Коня даю тебе ли плохого, он верный друг был у меня…
…И лучше сам ты ешь похуже, коня же в холе содержи…».
«Как при лужке, при лужке, при широком доле,
При знакомом табуне, конь гулял на воле».
(из песен «Конь боевой с походным вьюком», «При лужке, при лужке»).

Казачьих песен более четырёх тысяч. В них – казачья душа. В песнях казак вспоминал свое прошлое, воспевал героев, тосковал о милой, о родимой сторонушке, об участи казака – умереть в бою и быть похороненному на чужбине. С песнями казаки уходили в далекие походы.

Казачья песенная культура имеет некоторое сходство с традициями южнорусских областей России и, отчасти, украинской культурой. Но казачьи песни имеют черты, присущие только им. Гораздо более слабо, чем военная тематика, представлена в казачьих песнях и песенном фольклоре календарно-земледельческая обрядность, что опять-таки объясняется преимущественно военным образом жизни. Из обрядов жизненного цикла четко зафиксирован только свадебный.

Главное в казачьем военном фольклоре – не сами события (походы, штурмы, сражения), а чувства, настроения самих героев песен, их взгляд на происходящее. Героев военных песен казаков можно разделить на три группы. Первую составляют образы полководцев и командиров, которые часто лишь намечены, даны односторонне. Только в своей совокупности они дают обобщённый образ положительного героя-командира, от которого зависит успех дела. Командир всегда идёт впереди, воодушевляя казаков речами. Он ненавидит врага и не боится его, уверен в силе своей армии, понимает смысл происходящего как защиту Отечества. Ему присуще чувство национального достоинства и патриотизм. В песнях такого плана нашли отражение многие эпохальные события России. Особенно много таких песен об Отечественной  войне 1812 г.:

«Славим Платова героя,
Победитель был врагам.
Славим Платова героя,
Победитель был врагам.
Победитель был врагам.
Слава казакам-Донцам».

Воспевается в песнях и оружие казаков. В песне «Донцы-удальцы» даётся яркая характеристика отношения к оружию казаков, которые принимали участие в разгроме Наполеона:

«Страшен аркан наш, сабля ужасна,
Сабля ужасна, пика метка.
Грянула чада Тихого Дона –
Мир изумился, враг задрожал.
Рушится слава Наполеона,
Наполеон – враг побежал».

Вторую группу героев песен составляют рядовые казаки, урядники, хорунжие, предстающие как собирательный образ, насыщенный лиризмом. Герои таких песен чаще всего гибнут в бою, их смертью куплена победа, о них вспоминают казаки,  возвращающиеся из похода, их хоронят на чужой стороне. Постоянное соприкосновение с опасностью и смертью заставляет казаков задумываться о своей дальнейшей судьбе. В песне «Ой, то не вечер…» скорую гибель казака предсказывает его есаул, разгадавший сон:

«Есаул догадлив был,
Он сумел сон мой разгадать.
Ой, пропадёт, он говорил,
Твоя буйна голова».

В этой и других песнях предсказания, гадания, ворожба дают определённое представление об отношении казаков к религии, характеризует  особенности их мировоззрения.

Третью группу героев песен составляет сама казачья масса, выступающая как решающая сила. Образ массы в песнях дан в лаконичной, но полной глубокого содержания форме. От казака, его удали, отваги зависит исход сражения. Казачья песня звала к победе:

«Из-под кочек, из-под пней лезет враг оравой.
Гей, казаки на коней! И вперёд за славой!».

Казачество использовалось государством для освоения новых территорий.  Этот сложный, порой трагичный период в жизни казаков также нашел свое отражение в песенной культуре. В воинском казачьем фольклоре отражается тяжкая доля казака, вынужденного осваивать новые территории.  Наиболее всесторонне эта тема  представлена в песнях эпохи Кавказской войны:

«Молодец девку исподманывал, исподманывал, подговаривал:
«Ты пойдём, девка, к нам на линию жить;
У нас да на линии, что Курджуп да река вином протекла,
А река-то Лаба мёдом протекла.
Лежат камушки драгоценные, драгоценные, неоцененные».
«Молодец, девку не исподманывай!
Я сама там была, и сама всё видала, про всё слышала:
Что Курджуп-то река кровью протекла,
А река-то Лаба горячей слезой,
По горам-то, горам лежат головы,
Все казацкия, молодецкия» [3].

Находясь вдали от родного дома, казаки тосковали по родным и близким им людям, по оставленным родным куреням и степям:

«Не бывал ли ты, орёл, на Тихом Дону?
Не видал ли ты, орёл, отца с матерью,
Не видал ли ты, орёл, молоду жену?» 

Исторические песни казаков имеют ту особенность, что в них довольно верно отражены подлинные события и факты, ярко передаются сила народа, его отвага, удаль, молодечество. Народ хранит песни в своей памяти в течение столетий. Из поколения в поколение передаются они, прославляя народных героев, борцов за Отечество. Широкому распространению исторических песен способствовали напевность, яркость и образность языка. В старину говаривали: коли нет в доме песни, значит и счастья в этом доме не водится. Казаки испокон веков славились своим зычным, удалым пением. Генерал Платов однажды рассказывал Кутузову, что ни разу не слышал, чтобы казаки шли в поход без песен. По этим самым песням он без труда мог отыскать казачьи подразделения в русском лагере близ Бородино.

В 1774 г. Матвей Иванович Платов, будущий легендарный атаман Всевеликого Войска Донского, тогда ещё полковник, с двумя полками донских казаков (штатный состав полка — 501 человек), сопровождал транспорт с беженцами, уходившими с Кубани, и продовольствием для снабжения русских войск на Кавказской линии. Командир второго казачьего полка – Павел Сидорович Кирсанов. В степи у р. Калалах транспорт подвергся внезапному нападению объединенных ногайской и крымско-татарской орд, численностью в 10 тыс. всадников. Каждый всадник вел еще по три «заводные» (то есть в поводу) лошади – одну сменную верховую и две вьючные. Этому событию была посвящена песня «Любо, братцы, любо». Первоначально песня начиналась словами:

«На Великой Грязи, там, где Чёрный Ерик,
Выгнали ногаи сорок тысяч лошадей,
И взмутился Ерик, и покрылся берег
Сотнями порубанных, пострелянных людей!»

Поставив традиционный для казачьей тактики обороны гуляй-город из телег с мешками муки, тысяча казаков двое суток держала активную оборону. После ружейных залпов, для того, чтобы дать оборонявшимся время на перезарядку ружей, казаки бросались в рукопашную. И дождались подмоги: «С нашим атаманом не приходится тужить!». Каждая строка этой песни полна глубокого смысла, так как в ней историческая правда.

В последующие годы менялись слова песни: существовали и белогвардейские, и «махновские» варианты текста. В годы Великой Отечественной войны появился «танкистский» вариант текста популярной казачьей песни.

Казаки принимали участие во всех русско-турецких войнах. При взятии крепости Измаил две из девяти колонн составляли казаки, которыми командовали Платов и Орлов. Именно тогда, в 1790 г., появилась песня «Ночи темны…»:

«Ночи темны, тучи грозны
По поднебесью плывут –
Наши стройные казаки
Под Измаил город идут.
Идут, идут казаченьки
Своим тихим маршем…» [4].

После учреждения  Петром I регулярной армии с 1722 г. каждому полку предписано было  иметь свой оркестр [5]. Военное ведомство, понимая важность морального фактора, состояния боевого духа войск, уделяло большое внимание созданию и подготовке полковых оркестров, распространению и сохранению военных песен. С 1857 г. каждому полку было предписано иметь свой гимн (марш).

Для рассматриваемой нами проблемы данный факт представляет интерес, так как самыми популярными  не только в народе, но и в регулярной армии в XVIII–начале XX вв. были именно казачьи песни. В 1886 г. при Императорском Русском географическом Обществе была создана специальная Песенная комиссия для сбора и издания песен казачьих войск. В одном из  «Военных сборников» конца XIX в. отмечалось: «…музыка в мирное время является большим подспорьем для образования и стойкости войск и необходимостью в торжественных случаях и в войсковом быту, а в походе и в боевой жизни составляет одну из нравственных поддержек духа солдата…» [6]. Песня является таким же оружием, как винтовка и гранаты. Она поднимает дух, возвращает силы, зовёт к подвигу.

В казачьих песнях силы подобного рода проявляются всегда особенно отчётливо, и поэтому они разошлись по всему миру и встречают восторженную оценку даже у иностранцев, не понимающих их слова. Успех песням создаёт не столько содержание, сколько оригинальное звучание мелодии. Казаки оставили огромное песенное наследие. Песни казачьих войск разные, но их объединяет множество сходных черт:
– казачье пение – преимущественно мужское;
– певческая манера исполнения не похожа ни на какую-либо иную;
– преобладание военных песен (рекрутские, походные, строевые, солдатские);
– наличие ярких специфических черт: огласовок, словообрывов, своеобразного диалекта («Гей, гей, ой-да…»; «на Дону, на Дону, эй-да…» и т.п.);
– влияние на мелодию музыки восточных народов;
– большие диапазоны, аккордовая фактура исполнения, большое количество октавных унисонов.

Казачьи песни – это большие развёрнутые композиции с широкораспевной, объёмной мелодией. Казаки пели везде: в походе, на привале, у костра в короткие минуты отдыха и потому среди песен много протяжных, в которых звучит тоска по родине, по родным куреням, родителям, детям, жёнам. Казачьи протяжные песни звучат архаично. Протяжные песни излагаются от лица мужчин, передавая их переживания.

Особое место в казачьем военном фольклоре занимают строевые песни. Строевые казачьи песни связаны с определёнными условиями исполнения: «пешие» поются «под шаг», «под ногу», кавалерийские – под ход коня. Для казачьих песен характерно, что одна и та же песня может быть как пешая, так и кавалерийская. Естественно, темп и характер её звучания будет различным (к примеру, старая казачья песня «Роспрягайте, хлопцы, коней» имеет несколько вариантов мелодии). Строевые песни – отдельный жанр. Именно они зачастую придавали силы при многокилометровых маршах, а также служили своеобразной пропагандой, повышающей престиж военной службы – никто не мог остаться равнодушным, когда по городу под удалую песню шли бравые казаки. Ритм полковых строевых песен закладывался с учетом строевого шага пехоты – так называемого «русского шага» – 100 шагов в минуту. Самые известные  из них – «Соловей-пташечка», «Солдатушки, бравы ребятушки». Сколько лихости, удали и скрытой печали в этих песнях, повествующих о нелёгкой доле казака.

В одной казачьей поговорке утверждается: «На то казак родился, чтоб русской земле пригодился» [7]. В годы Великой Отечественной войны вместе со всем советским народом на священную борьбу с фашизмом поднялись казаки. Они с честью и славой пронесли эстафету побед предшествовавших поколений. Нелёгким был боевой путь казаков, прошедших от Кавказа до Альп в составе 5-го гвардейского Донского казачьего корпуса. Казаки-гвардейцы участвовали в освобождении от немецких захватчиков Кавказа, Дона, Украины, Румынии и других стран Европы. И на этом боевом пути помогала казакам песня, с нею шли в бой казаки:

«Эй, гвардейцы пятого корпуса, вперёд!
Бей врага проклятого за родной народ!
Ты не шуми, камыш, над Доном среди раскинутых долин.
Ещё казачьи эскадроны придут с победой на Берлин!
И Тихий Дон в боях прославят непобедимые донцы.
И славу вечную оставят в веках гвардейцы-молодцы!» [8].

В казачьих военных песнях и музыка, и слова ярко отражают сущность самого казака, как представителя военного сословия, большая часть жизни которого проводится в походах и сражениях. Музыка казачьих песен – это казачья душа, рвущаяся на свободу. Слова же песен – поэтическая оболочка этой души. Язык военных казачьих песен, его образность, говорят о неиссякаемой любви к Родине. Сплав же русского и украинского языков придаёт уникальную окраску, необыкновенное глубинное содержание текстам песен. По количеству сюжетов военные казачьи песни необозримы, поскольку казачество откликалось в песнях на события общегосударственной значимости и отражало факты более частного, местного значения. Именно такими были и есть военные казачьи песни.


Литература:


1. Савельев Е.П. Казаки. История. Т. 1. Владикавказ, 1991. С. 376.
2. Там же.
3. Фелицын Е.Д. Кубанское казачье войско, 1698 – 1888 год. Воронеж, 1888 .
4. Гордеев А.А. История казачества. М., 2006 . С. 274.
5. Там же.  С. 315.
6. Шалыгин В. Мой край родной, казачий. Энциклопедия казачьей жизни. На примере Усть-Медведицкого  округа Войска Донского. Волгоград, 2007.
7. Ткаченко П. Кубанские пословицы и поговорки. Краснодар, 2008 . С. 205.
8. Агарков Л.Т. История одной песни // Звезда Придонья. 1973. 9 мая. 

 

Источник: Вопросы казачьей истории и культуры: Выпуск 6 / М.Е. Галецкий, Н.Н Денисова, Г.Б. Луганская; Кубанская ассоциация «Региональный фестиваль казачьей культуры»; отдел славяно-адыгских культурных связей Адыгейского республиканского института гуманитарных исследований им. Т. Керашева.– Майкоп: Изд-во АГУ, 2011.

 

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Назад в раздел: Традиционная казачья культура // Фольклор, предания, былички

Рейтинг@Mail.ru