Карта казачьих отделов ККВ
Версия для печати

Библиотека Екатеринодарского уездного училища в дар библиотеке Александровского (Гельсингфорского) университета

19.04.2013. Количество просмотров: 511

Слуцкий Аркадий Иосифович – кандидат педагогических наук, профессор
КГУКИ, член НТШ, г. Краснодар, Россия. aiskiev@yandex.ru

 

Как всякий социальный организм библиотеки возникают и умирают. Таков закон жизни. В то же время неизменным остается факт, что никогда фонды погибшей (разорённой, сгоревшей) библиотеки «не исчезают совершенно». Выступая на круглом столе журнала «Библиотековедение» М. Д. Афанасьев говорил, что изучая библиотечные фонды (фрагменты фондов), прослеживая их генеалогию, экслибрисы, печати, пометы, сохранившиеся на отдельных книгах или группах (коллекциях) книг, можно проследить, где кончается жизнь одной библиотеки и начинается жизнь другой. «Некоторые коллекции, – уточнял при этом историк, – можно [и нужно] сохранять или воссоздавать в библиографическом виде, [особенно] в том случае, если библиотека уже не существует как единая коллекция, но знание о ее составе [и судьбе] имеет культурную или историческую ценность» [1].

В данных заметках хотелось проследить судьбу нескольких книг из библиотеки Киево-Межигорского Спасо-Преображенского монастыря. В этой судьбе пересеклись два достаточно известных историко-библиотечных сюжета первой половины XIX века. Один сюжет разворачивался на Юге России, в земле Войска Черноморского, другой – в Великом княжестве Финляндском. Один раскрывал историю того, как в Черноморию (на Кубань) перевозили библиотеку одного из старейших украинских монастырей, второй – страничку истории первоначального комплектования библиотеки Александровского (Гельсингфорского) университета. Единственное, что первоначально роднило сюжеты – это их функция в «большой истории». Они отражали российскую политику в освоении новых территорий [2]. В остальном (ни в конкретных обстоятельствах истории, ни в источниковой базе) вероятность «пересечения» сюжетов не предполагалась. Но пересеклись. 

1.

Сюжет первый.


Киево-Межигорский Спасо-Преображенский монастырь – один из крупнейших и старейших на Правобережной Украине. Легенды относят его возникновение к Х–ХII векам. XV век уже зафиксирован в сохранившихся документах. Писали о монастыре многие. Митрополит Евгений (Болховитинов) (1826), епископ Ириней (Фальковский) (1825), украинские историки М. А. Максимович, Н. А. Герасименко, исследователь Кубани П. П. Короленко. Почти два века приходом монастыря являлась Запорожская Сечь [3]. Запорожцы вменили себе в обязанность передавать обители часть военной добычи. Традиционно дарили и книги: «во искупление грехов…», «на помин души…». По некоторым свидетельствам Иннокентий Гизель, крупный украинский учёный и просветитель, умирая в 1683 году, передал в монастырь свою библиотеку. Межигорские книги сохранили вкладные записи Евстафия (Остапа) Гоголя, Петра Калнишевского, Лукиана Великого.

В середине XVIII века книжное собрание Киево-Межигорского монастыря было одним из лучших в Украине. По «Книге описания Ставропигийского Киевомежигорского монастыря», датированной 1777 годом, в монастырской библиотеке значилось 395 названий единиц книжного хранения [4].

В 1775 году Запорожская Сечь была разрушена [5]. Вслед за упразднением Сечи в 1786 закрыли и монастырь. В 1798 году правительство Войска Черноморского (а черноморцы считали себя непосредственными потомками запорожцев) добилось разрешения перевезти в Черноморию ризницу и библиотеку Киево-Межигорского монастыря. Но как всегда всё складывалось не сразу и не так как планировалось. Библиотека как единое целое начала разрушаться ещё до постановления Св. Синода. Сначала церковные вещи и библиотека были переданы на хранение в Киевский Софийский собор [6]. Часть книг так и остались в Софийском соборе. Рукописные книги из Межигорья с печатями библиотеки Киево-Софийского собора и сегодня хранятся в Национальной библиотеке Украины им. В. И. Вернадского [7]. Сравнительно большую часть печатных книг из Софийского собора перевезли в Полтавский Крестовоздвиженский монастырь. Именно эти книги следовало отправить дальше в Черноморию. Но уже после того, как Св. Синод в 1798 году принял постановление о передаче ризницы и библиотеки Киево-Межигорского монастыря черноморским казакам, Новороссийский и Днепровский митрополит Гавриил добился разрешения оставить латинские и польские книги в Екатеринославской духовной семинарии. Из Новомиргорода в Екатеринодар книги везли сравнительно небольшими партиями вплоть до 1804 года. Основной состав библиотеки (насколько можно реконструировать по сохранившимся документам) был представлен богослужебными и «учительными» книгами XVІІ – первой половины XVІІІ веков. Это типично для монастырских библиотек.

В Черномории межигорская библиотека продолжала разрушаться. Служебные книги из монастырской библиотеки и двух ризниц были сразу переданы в черноморские храмы. В строящуюся Екатерино-Лебяжскую пустынь, в Войсковой Воскресенский собор. Много богослужебных книг и церковной утвари по решению Св. Синода от 6 октября 1803 года разослали по церквям Черномории. Что-то из библиотеки оставалось на хранение в помещении Войсковой ризницы. В 1806 году, открывая Екатеринодарское уездное училище, протоиерей К. В. Россинский добился разрешения передать из Войсковой ризницы в училищную библиотеку 90 названий (150 экземпляров) книг. Передавали по реестру, который и поныне сохранился в Государственном архиве Краснодарского края [8]. Были это по большей части книги учительные, главным образом истолкования и переложения текстов Священного писания, жития святых, творения отцов церкви, полемические произведения, изданные в Украине. Авторский состав по описям прослеживается достаточно подробно. Среди авторов мы встречаем святителя Димитрия Ростовского (Туптало), патриарха Иоакима (Савелова), Симеона Полоцкого, Феофана Прокоповича, Антиоха Кантемира, много украинских и белорусских литературных, церковных деятелей (Иннокентия Гизеля, Антония Радивиловского, Иоанна Максимовича, Кирилла Транквиллиона (Ставровецкого), Стефана Яворского, Леонтия Карповича, Лазаря Барановича, Иоанникия Галятовского). Среди светских книг больше всего трудов исторических: Синопсис Иннокентия Гизеля, Краткий российский летописец с родословием М. В. Ломоносова, исторические труды Ш. Ролленя, переводы работ Геродота. Были в библиотеке и книги (в том числе, учебники) естественно-научного и философского содержания: «Разговоры о множестве миров» Фонтенелля в переводах А. Кантемира, география (Ягана Гюбнера), домашний лечебник Х. Пекена, универсальная арифметика Н. Курганова, практическая геометрия С. Назарова, сокращенная математика С. Румовского, Волфианские Теоретическая и Экспериментальная физика, философия Г. Н. Теплова и так далее. Нужно, наверно, указать на наличие словарных и грамматических трудов – Ф. Поликарпова, Памвы Берынды (Лексикон словеноросский и имен толкование), М. Смотрицкого, Ф. Максимова. В училищном Реестре зафиксировано только одно произведение художественной литературы – «Похождение дона Херубина» А. Лесажа. Издательская география достаточно широкая: более всего книг киевской, московской, петербургской печати, по несколько названий напечатано в типографиях Троицко-Ильинского (Чернигов) и Общежительного (Кутеино) монастырей, в типографиях Виленского, Богоявленского, Львовского православных братств (Евью, Вильно, Львов, Могилев), в типографиях Рахманова, Унева, Почаева, Могилева (Максима Вощанки) [9]. В 1828 году 35 книг из библиотеки Екатеринодарской гимназии (в 1820 году училище было преобразовано в гимназию) были отправлены в Хельсинки [10].

2.

Сюжет второй.

В результате русско-шведской войны 1808–1809 гг. Финляндия была присоединена к Российской империи как Великое Княжество Финляндское. В Петербурге сразу началась работа по организации органов управления Великого Княжества, по «вписыванию» его в состав Российской империи. Единственный университет (Королевская, впоследствии, Императорская, Академия) располагался в Або (тогдашней столице Финляндии, ныне – г. Турку). Представители университета после присоединения Финляндии к России активно сотрудничали с русским правительством, принимали участие в выработке законодательства и в определении статуса княжества, а российские власти со своей стороны способствовали развитию университета [11]. Но произошла трагедия: во время пожара в Або в 1827 году университет сгорел. А уже в 1828 году было принято решение о перенесении университета в новую столицу – Гельсингфорс (ныне – Хельсинки).

При новом университете начала формироваться новая библиотека. В комплектовании библиотеки активное участие принимала Россия. Самыми значительными были пожертвования Санкт-Петербургской Академии наук в 1829 году [12]. Много книг поступило из библиотеки Московского университета. Согласно Уставу о цензуре в 1828 году библиотека Александровского университета получила право на обязательный бесплатный экземпляр всех книг, выходивших на территории России. Много было частных пожертвований. Особо исследователи выделяют дар Павла Константиновича Александрова, побочного сына великого князя Константина Павловича – около 24 000 томов русской и иностранной литературы [13]. Не вдаваясь в подробности, достаточно сказать, что в библиотеку университета попали фрагменты книжных собраний М.В. Ломоносова, А. А. Матвеева, Г. Ф. Долгорукова и т. д. Понятно, что именно они стали объектом заинтересованного исследования российских и финских ученых [14].

Значительно меньше в исследованиях уделяли внимание «провинциальному» каналу комплектования. «По выраженному императором Николаем I желанию, которое возможно было понято как приказание, университеты, гимназии, научные общества стали посылать в Хельсинский университет свои дубликаты и лишнюю литературу» [15].

«Интересно отметить, – писала исследовательница Г. С. Белякова в статье «Древнерусские рукописи и старинные книги в Финляндии», – что редчайшие экземпляры книг попали в библиотеку из русских школ и гимназий. Так, произведения, датируемые ХVII веком, поступили от дирекции школ Черноморского округа, среди них, например, «Зерцало богословия» Кирилла Транквиллиона, «Казанье Двое» [Леонтия] Карповича, принадлежащие Екатеринодарской гимназии, в которую они поступили от украинских казаков, переселенных на Северный Кавказ по приказу Екатерины II» [16]. Просмотр названных книг de visu, наличие на них владельческих записей свидетельствуют, что книги эти прежде, чем они попали в Екатеринодар, а впоследствии в – Финляндию, входили в состав библиотеки Киево-Межигорского монастыря. Так пересеклись два сюжета [17].

Распоряжение Николая I дошло до университетских округов, и соответственно – до дирекций народных училищ. Из фондов училищных библиотек (а они на Северном Кавказе были крайне бедными) отобрали то, что было в дублетах или то, что посчитали ненужным для учебной работы. Отобранное отправили в Харьков, в университетскую библиотеку, откуда книги должны были быть переправлены в Гельсингфорс. По архивным документам, опубликованным Д. И. Багалеем в его истории Императорского Харьковского университета, «для Александровского Финляндского университета из Харькова по высочайшему повелению было отправлено 1012 томов (на 6626 руб.)» [18]. Финская исследовательница Кирсти Эконен указывает, что в финских архивах хранятся запросы из Харькова, требующие разъяснения, как переправлять книги в Хельсинки. Факт остается фактом: среди отобранных и переданных книг оказались и редчайшие издания из уже несуществующей (закрытой, разрушенной) библиотеки Киево-Межигорского монастыря.

3.

Всякое историческое исследование опирается на источники. Прежде всего, следует назвать книги из фондов Национальной библиотеки Финляндии [19], сохранившие на себе знаки принадлежности ко всем интересующим нас библиотекам. С уверенностью можно говорить о четырёх, на которых встречаются владельческие признаки – 1) библиотеки Киево-Межигорского монастыря, 2) библиотеки Екатеринодарского уездного училища и 3) библиотеки Александровского университета. Все эти книги относятся к разряду книжных памятников.

Во-первых, это аллигат [20] в цельном кожаном переплете, в котором сплетены две редкие книги – «Зерцало богословия» Кирилла Транквиллиона (Ставровецкого) [21], изданное в Почаеве в 1618 году, и «Казанье двое» Леонтия Карповича [22], отпечатанное в Евью в 1615 году. Кроме Г. С. Беляковой об этих книгах писал в своей статье «Русские книги Гельсингфорского университета» Б. Сильверсван: «Из книг XVII века отмечу, прежде всего, редчайший экземпляр проповедей Леонтия Карповича Казанье двое (т. е. Две проповеди), напечатанной в 1615 году в Евю [Евью, Евье]; эта книжка знаменитого деятеля православия скупалась и уничтожалась иезуитами, чем и объясняется её чрезвычайная редкость; архимандриту Леониду, перепечатавшему текст Казаний в Чтениях в Общ. Ист. и Древн. Российских при Московском университете за 1878 год, было известно всего два экземпляра этого издания; Каратаев (№ 220) называет ещё два. Экземпляр Гельсингфорсской библиотеки, превосходной сохранности, переплетён (переплет XVII ст.) вместе с другой замечательной книгой, Зерцало богословия Кирилла Транквиллиона (Почаевское издание 1618 века), являющейся, как известно, первым опытом русского догматического богословия [известно преследование этой книги, обвинённой в неправославии, и сожжение её в Москве в 1627 года – Б. Сильверсван]» [23].

Кроме этого, отмеченного в публикациях аллигата, в фондах библиотеки в Хельсинки все указанные владельческие признаки сохраняются ещё (по крайней мере) на двух книгах – на издании «Камня веры» Стефана Яворского (Киев, 1730) [24] и издании «Домашнего лечебника» Христиана Пекена (Санкт-Петербург, 1765) [25].

На названных книгах на переднем форзаце запись: «Из числа книг Екатеринодарского училища». Дальше указывается инвентарный номер и формат. На первом листе «Зерцала богословия» по верхнему полю запись: «Книга Монастыря Межигорского». По верхнему полю титульного листа «Камня веры» запись «Киевомежигорского монастыря с библиотеки». В «Домашнем лечебнике» Х. Пекена, начиная с титульного листа и на протяжении первых 24 ненумерованных листов идет скреп: «Из | би | бли | о | те | ки | Кiе | во | Ме | жи| гор | ско | го | мо | на | сты | ря». На всех титульных листах печать библиотеки Александровского университета.

Кроме книг, сохранившихся с владельческими пометами, есть ещё одна группа источников. Так как коллизии наших сюжетов (и перевоз Межигорской библиотеки в Черноморию, и комплектование новой университетской библиотеки в Гельсингфорсе) были предписаны (инициированы) властью, то естественно они нашли отражение в делопроизводственных документах, прежде всего, в документах, которые санкционировали и сопровождали «движение фондов». Сегодня эти документы можно разыскать в архивах и библиотеках Киева, Краснодара, Ставрополя, Харькова, Петербурга и Хельсинки. Позволим себе отметить только три, которые представляют собой разные редакции имущественных описей.

Первая. Как мы уже писали, в 1777 году (за десять лет до закрытия монастыря и через два года после разрушения Запорожской Сечи) была составлена «Книга описания Ставропигийского Киевомежигорского монастыря», которая включала в себя подробную опись монастырской библиотеки [26].

Вторая. В тот момент, когда часть привезённой в Черноморию монастырской библиотеки передавали в организованное уездное училище, передаваемым книгам была составлена опись, получившая (архивное) название «Реестр Гражданским и Славянским книгам, находящимся в библиотеке Черноморского Войскового училища 1806-го года» [27].

Третья. Когда из Харьковского университета отправляли книги в Гельсингфорс, был составлен «Список дублетов книг находящихся в дирекции Харьковского учебного округа». В этом списке отдельно были представлены все территориальные дирекции народных училищ, входившие в Харьковский учебный округ. Например, из Слободско-Украинской дирекции были отправлены в Гельсингфорс 60 названий (110 экземпляров книг), из Астраханской – 29 названий (29 экземпляров), из Полтавской – 82 названия (159 экземпляров), из Екатеринославской – 8 названий (11 экземпляров) из Донской – 4 названия (8 экземпляров), и так далее. Согласно этим спискам из Черноморской дирекции были отправлены 36 экземпляров (35 названий книг) [28].

Даже поверхностное сопоставление этих трех документов – 1) Описания библиотеки Межигорского монастыря, 2) Реестра книг, переданных в [Екатеринодарское] уездное училище и 3) Списка дублетов, присланных из Харьковского учебного округа в Гельсингфорс, даёт возможность предположить, что книг из Межигорской библиотеки могло быть больше. В частности, Б. Сильверсван в своей статье обращает внимание ещё на два редких издания – «Книгу о вере» (Киев, 1619), направленную против протестантов, и Лексикон славеноросский Памвы Берынды (Кутеинское издание 1653 г.)» [29]. Обе эти книги зафиксированы во всех трёх указанных документах-описях. Но при визуальном знакомстве на книгах не обнаружены указания на принадлежность их к библиотекам Межигорского монастыря и Екатеринодарского училища. Впрочем, может быть мы чего-то не увидели, может переплётчик неосторожно обрезал поле, заклеил форзац, может быть в фондах Славянской библиотеки эти книги имеются в нескольких экземплярах и нам попал экземпляр не из Межигорья. И так далее. Но это уже область гипотез и понимание необходимости дальнейших разысканий.

Встречаются отдельные книги, которые значатся в трёх описях, на форзаце которых зафиксирована только принадлежность училищу, но нет указания на принадлежность библиотеке Межигорского монастыря (например, экземпляр «Межевой инструкции»).

4.

Как социальный институт библиотека Киево-Межигорского монастыря перестала существовать в 1786 году. Сегодня отдельные книги из её фондов встречаются в российских, украинских, финских коллекциях. Многие десятилетия о судьбе Межигорской библиотеки молчали. А вот в начале 90-х годов ХХ столетия и в Украине, и на Кубани появилось большое количество публикаций. Причем, заговорили не столько библиотековеды, сколько историки и журналисты. Вообще тема «библиотеки Межигорского монастыря» – одна из наиболее мифологизированных тем в библиотечной истории Украины. В украинской периодике 90-х годов активно обсуждался вопрос о том, что в состав библиотеки Межигорского монастыря входила библиотека князя Ярослава Мудрого [30]. Журналист Владимир Шаров регулярно публиковал материалы, рассказывая о поисках якобы сохранившихся пещер с монастырскими книгами [31]. Не раз высказывались суждения о том, что, уходя в эмиграцию в Турцию, запорожцы увезли с собой и ряд сечевых реликвий, в том числе и книг [32].

Именно появление в Черномории библиотеки Киево-Межигорского монастыря положило начало истории кубанского библиотечного и книжного дела, послужило началом формирования регионального книжного фонда. С практической точки зрения – в храмах появились необходимые для церковной службы книги, в училищной библиотеке – книги, которые можно было использовать в обучении. Впрочем, важно уточнить, что для казаков-черноморцев ценность привезенной библиотеки заключалась не просто в книгах но, прежде всего, в статусе и мифологии самого Межигорского монастыря, монастыря казачьего, в ризнице и библиотеке которого хранились запорожские казачьи реликвии, в том числе, Евангелия с вкладными записями православных иерархов и запорожской старшины.

Монастыря и библиотеки нет, а их мифология, символика продолжает оставаться неотъемлемой частью не только истории, но и нашей сегодняшней реальности. Одновременно появляются вопросы, на которые практически невозможно найти ответов. Почему, например, из Екатеринодара в Финляндию отправили именно межигорские книги?

В первой трети XIX века в Черномории хронически не хватало книг. Войсковой атаман Т. Котляревский, добиваясь разрешения передать библиотеку черноморцам, надеялся обеспечить необходимыми богослужебными книгами новые храмы. Но многие (из привезенных) книг к использованию в службе были непригодны. Их передали в училище. Книги вроде бы должны были поменять функцию – стать книгами учебными. Но и этого не произошло. Есть свидетельства, что к этим книгам (XVII века) и в украинских монастырях относились настороженно, их язык был сложен для чтения, их подозревали в униатстве, в католических ересях. Об этом однажды написал П. Кулиш [33]. Сохранившиеся на Кубани книги из Межигорского монастыря осознаются реликвиями, позволяющими сохранить память о родстве запорожского и черноморского казачества. Они включены в экспозицию истории Кубанского казачьего войска в Краснодарском государственном историко-археологическом музее-заповеднике. В составе библиотеки Гельсингфорского университета эти книги (судя по публикациям Беляковой и Сильверсвана) воспринимались как памятники книжной культуры.

Так переплетались сюжеты, так волею «некнижных» обстоятельств книги странствовали по городам и весям, старели, меняли свои социальные функции, наконец, так сохраняющиеся на книгах надписи продолжают свидетельствовать о непрекращающемся диалоге культур.

Примечания, источники и литература:

1. «Библиотека – это живой организм. И ничто в нем не исчезает бесследно»: [Изложение доклада М. Д. Афанасьева «Генеалогия библиотечных фондов» и дискуссии по докладу] // Библиотековедение. 1999. № 3. С. 101.
2. Ключевский В.О. Курс русской истории. М., 1989. Ч. 5. С. 177–179.
3. Максимович М. Сказание о Межигорском монастыре. Киев, 1865. 42 с. [Отд. отт. из «Киевских епархиальных ведомостей»]; Герасименко Н. О.
Iсторiя Межигiр’я. Київ, 2005. С. 53–82; Короленко П. П. Древние сведения о Межигорском монастыре // Кубанский сборник. Т. 4. Екатеринодар, 1897. С. 3.
4. Институт рукописи Национальной библиотеки Украины им. В. И. Вернадского НАН Украины (IР НБУВ). Ф. 1. Д. 5516. Книга описания Ставропигийского Киевомежигорского монастыря. 198 л. См. также: Герасименко Н. О. До історії Межигiр’я // Український історичний журнал. 1990. № 12. С. 90–99.
5. См.: Скальковський А. О. Iсторiя Новоï Сiчi, або останнього коша Запорозького. Дніпропетровськ, 1994. С. 551–566.
6. Короленко П. П. Церковные древности Кубанских казаков. М., 1905. С. 1–23.
7. Иванова О. А., Лось В. Э. Рукописные книги Киево-Межигорского монастыря в Институте рукописи Национальной библиотеки Украины им.
В. И. Вернадского: краткий обзор // Книжное дело на Северном Кавказе: методы, источники, опыт исследований. Краснодар, 2010. Вып. 6. С. 168–181.
8. Государственный архив Краснодарского края (ГАКК). Ф. 427. Оп. 1. Д. 1а. Л. 8–9.
9. Слуцкий А. И., Кирьянова О. В. К вопросу о библиографической реконструкции библиотеки Киево-Межигорского монастыря на Кубани // Книжное дело на Северном Кавказе: методы, источники, опыт исследований. Краснодар, 2010. Вып. 6. С. 182–198.
10. Истории того, как перевозили в Черноморию библиотеку Киево-Межигорского монастыря, посвящены несколько статей: Короленко П. П. Древние сведения о Межигорском монастыре // Кубанский сборник. Т. 4. Екатеринодар, 1897. 30 с. [Отд. паг.]; Слуцкий А. И. Судьба библиотеки Киево-Межигорского монастыря на Кубани // Книга в России. Сб. 1. М.: Наука, 2006. С. 289–300; Он же. Доля бібліотеки Києво-Межигірського монастиря на Кубані // Пам’ятки України: історія та культура. Науковий часопис. 2007. № 3. С. 34–41; Он же. О книгах из библиотеки Киево-Межигорского Спасо-Преображенского монастыря в Финляндии // Культурная жизнь Юга России. 2009. № 4. С. 10–12.
11. Эконен Кирсти. Русская библиотека Императорского Александровского университета Финляндии: предыстория и первые шаги [рукопись на русском языке, хранится у А. И. Слуцкого].
12. О пожертвованиях из России см. Collections donated by the Academy of Sciences to the Alexander University of Finland in 1829, 1997, Jörgensen Arne:
Universitetsbiblioteket i Helsingfors 1827–1848. Helsingfors, 1980, 63–102.
13. Jarmo Suonsyrjä. Славянская библиотека // Studia Slavica Finlandensia, 1 (Helsinki, 1984). С. 248.
14. См., например: Кулябко Е.С., Бешенковский Е.Б. Судьба библиотеки и архива Ломоносова. Л., 1975. 227 с.
15. Jarmo Suonsyrjä. Славянская библиотека // Studia Slavica Finlandensia, 1 (Helsinki, 1984). С. 248.
16. Белякова Г. С. Древнерусские рукописи и старинные книги в Финляндии // «Слово о полку Игореве». Памятники литературы и искусства XI–XVII веков. М., 1978. С. 283–284.
17. Автор выражает искреннюю признательность сотрудникам Национальной библиотеки Финляндии Ирине Лукка и Сиркке Хаву за помощь в разыскании межигорских книг в Финляндии.
18. Багалій Д. Вибрані праці. Т. 4. Опыт истории Харьковского университета (по неизданным материалам). Ч. 2. (1815–1835 гг.) [Репринт]. Харків: Видавництво НУА, 2004. С. 341.
19. Сегодня университетская библиотека одновременно является и Национальной библиотекой Финляндии.
20. Аллигат – «переплетенные в один том самостоятельные издания или рукописи» (Книговедение: Энциклопедический словарь. М., 1981. С. 18).
21. Каратаев И. П. Хронологическая роспись славянских книг, напечатанных кирилловскими буквами. 1491–1730. СПб., 1861. С. 30 (№ 197).
22. Каратаев И. П. Хронологическая роспись славянских книг напечатанных кирилловскими буквами. 1491–1730. СПб., 1861. С. 28 (№ 184).
23. Сильверсван Б. Русские книги Гельсингфорского университета // Временник Общества друзей русской книги. Вып. 3. Париж, 1932. С. 81–82.
24. Каратаев И. П. Хронологическая роспись славянских книг напечатанных кирилловскими буквами. 1491–1730. СПб., 1861. С. 202 (№ 1569).
25. Сводный каталог русской книги гражданской печати XVIII века. 1725–1800. М.: Книга, 1964. Т. 2. К – П. С. 392–393.
26. IР НБУВ Ф. 1. Д. 5516. Книга описания Ставропигийского Киевомежигорского монастыря. 198 л.
27. ГАКК. Ф. 427. Оп. 1. Д. 1а. Л. 8–9.
28. Национальная библиотека Финляндии. Отдел редких книг и специальных коллекций. Служебный архив. HYK: Ba. 1. 1. 30
29. Сильверсван Б. Русские книги Гельсингфорского университета // Временник Общества друзей русской книги. Вып. 3. Париж, 1932. С. 81–82.
30. Богданова Т. Де ж бібліотека Ярослава // Літературна Україна. 1990. 4 січ.; Цикора С. По следам великокняжеской библиотеки // Известия. 1990. 26 февр.
31. Шаров В. Межигірська таємниця // Гостиний двір. 1989. Грудень. С. 2; 1990. № 3. С. 3–5; 1990. № 4. С. 6–7; Шаров В. Межигiрська таємниця // Андріївський узвіз: Ілюстрований тижневик. (Київ) Лютий. 1991. № 1. C. 10–11.
32. Короленко П. П. Церковные древности Кубанский казаков. М., 1905. С. 4–5; Садиленко М. Межигорська книгозбірня // Кубанский край (Торонто). 1953. № 3–4. С. 7–10.
33. Кулиш П. Поездка в Украину // Основа. 1862. Березiль (март). С. 109–110.



Кубань-Украина: вопросы историко-культурного взаимодействия. Выпуск 5. / Сост. А. М. Авраменко. - Краснодар – Киев: ЭДВИ, 2011. 352 с.

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Назад в раздел: Традиционная казачья культура // Библиотечное дело

Рейтинг@Mail.ru