С.А. Гапонова
учитель истории МОУ СОШ ст. Дагестанской Майкопского района Республики Адыгея

 

Актуальность исследования истории и культуры казачества определяется ростом интереса к его прошлому. Вместе с тем, проблема казачьего народного образования выглядит несколько более скромно на фоне довольно глубокой изученности вопросов этнической, военной и социально-экономической истории казачества и истории отдельных станиц. Стремление к изучению образовательного аспекта данной проблемы связано и с осознанием того, что без усилий, которые были приложены для создания и расширения системы образования и воспитания в течение XIX – начала XX вв., было бы невозможным не только появление ученых в этот период, но и просто грамотных жителей.

Объектом нашего исследования является казачье общество станицы Дагестанской Майкопского района (в рассматриваемый период – отдела).

Предмет изучения – история создания станичной школы и роли станичного казачества в этом процессе.

Цель работы – изучение особенностей казачьей системы образования и воспитания молодежи на примере деятельности школы ст. Дагестанской во второй половине XIX – начале XX вв.

В соответствии с поставленной целью, решались следующие исследовательские задачи:
- выявить этапы формирования и развития школы, педагогического коллектива;
- исследовать роль и формы участия казачества в учебно-воспитательном процессе и финансировании школы;
- рассмотреть особенности воспитания казачьей молодежи в рамках школьного образования.

Хронологические рамки исследования – период с 1864 г. по 1917 г. Нижняя хронологическая рамка соответствует дате появления в станице первого учебного заведения – казачьей школы. Верхняя – завершение дооктябрьского периода в истории российской школы.

Всему есть начало. Первые шаги и первое слово, первая азбука и первый учитель – важные моменты в жизни каждого человека. У истории станицы Дагестанской тоже есть свои первые шаги, и один из них – шаг к образованию – первая казачья школа. В настоящее время это муниципальное общеобразовательное учреждение «Основная общеобразовательная школа № 26». В январе 2011 г. исполнилось 147 лет со дня ее основания. Ни много, ни мало, почти полтора века прошло с тех пор…

Сегодня школы и другие образовательные учреждения гармонично вписываются в нашу повседневность. В начале же прошлого века открытие каждого нового учебного заведения, в том числе школ, рассматривалось как большое событие. Умением читать и писать ныне никого не удивишь, а еще полтора века назад грамотность была явлением далеко не всеобщим. В рассматриваемый период казаки были всерьез обеспокоены вопросом образования своих детей: организовывали казачьи школы и другие учебные заведения. Обучение в них велось с учетом казачьих традиций, укрепляя вековые устои народа. Тем самым казаки думали не только о своем хозяйственном благоустройстве, но и об образовании детей.

Заметные перемены в народном образовании на Кубани пришлись на рубеж 60-70-х гг. XIX в. Толчком к этому во многом послужила отмена крепостного права в России и окончание Кавказской войны. В этот период правительство утвердило «Положение о начальных народных училищах», главной задачей которых являлось, в том числе в казачьих регионах, распространение среди населения религиозных и нравственных постулатов, а также знакомство с некоторыми полезными сведениями. К открытию станичных школ наказной атаман граф Ф.Н. Сумароков-Эльстон привлекал духовенство, атаманов, командиров бригад и полков. До него станичные школы были в плачевном состоянии. Он лично бывал в станицах и на общественных сходах поддерживал идеи о заведении новых школ. Благодаря таким заботам графа, активно стали открываться школы во вновь образованных станицах. В мае 1863 г. первые поселенцы Дагестанской стали обживаться на новом месте, и уже в ноябре этого же года на станичном сходе было решено обучать казачат.

А начиналось всё так.7 ноября 1863 г. состоялся станичный сход. К собравшимся обратился станичный атаман: «Господа, мы собрались здесь по очень важному делу. Получен Приказ № 1370 от командира 26-го казачьего полка полковника Пистолькорса. Он серьёзно поставил вопрос об открытии во вновь образованных станицах школ. В Приказе говорится: «Плох тот казак, который не надеется стать атаманом. Но для того, чтобы им стать, надо знать грамоту, а для того, чтобы учиться, надо завести станичные школы» [1].

И уже 1 января 1864 г. в станице Дагестанской была открыта станичная школа, которая помещалась в специально отведённом для того общественном деревянном доме. Школа находилась в ведении 26-го полка Кубанского казачьего войска и содержалась за счёт родителей учащихся мальчиков. По учебной и хозяйственной части школа подчинялась местному священнику Евграфу Покровскому. В школе был один учитель – урядник Митрофан Ерёменко, который имел «права преподавать науки».В 1864 г. в школе обучалось 16 детей, казаков-мальчиков, (в тот год в станице проживало 9 урядников и 240 казаков)» [2].

В школе преподавали: Закон Божий, русский язык – 7 час., арифметика – 6 час., пение – 5 час., церковнославянский язык – 4 час., чистописание – 3 час. в неделю. По этим предметам имелись учебные пособия, одобренные областным начальством, в их числе – азбука, арифметика Меморского, псалтырь. Значительное место отводилось умению «плавно и толково» читать Евангелие, знать молитвы, притчи, уметь писать письма, прошения, приказы без грубых орфографических ошибок.

Кроме основных предметов, детей знакомили с семейными обязанностями, обычаями и обрядами казаков. Для мальчиков, наряду с перечисленными выше предметами, преподавались верховая езда, строевая подготовка, плавание, гимнастика и военные упражнения. Особое место отводилось стрельбе. Этому мастерству обучали с двенадцати лет. Навыки владения оружием у мальчиков развивали и при помощи фехтования, что давало им возможность развиваться физически. Знакомили казачат и с местностью. Знание особенностей рек: быстроты течения, глубины, рельефа дна — облегчало переправу вброд и вплавь. Девочек обучали рукоделию, ведению домашнего хозяйства. Занятия по рукоделию состояли в обучении вязанию и штопанью чулок, основам шитья, починке платья и носильного белья.

Из поколения в поколение станичники передают воспоминания первых учеников школы: « Школяр являлся в обитель науки в праздничной одежде и с большим горшком каши. Наставник, приняв дары, – кусок шёлковой материи и медный ключ к дверям дальнейшей грамотности – гривну медных денег, ставил между невкусной умственной пищей вкусную пищу и погружал в недра символического яства ложку, а за ним – школяры. Когда же горшок до дна опустошали, его, пустой и звонкий, вешали на самый высокий кол плетня и с расстояния, указанного перстом наставника, разбивали. В школу ходили босые, неся в руках отцовы сапоги. В ближайшей луже мыли ноги, вытирали их лопухом, обували отцовы сапоги, потому что на урок нельзя было идти босиком» [3].

Но не все дети имели возможность посещать школы. Образование оставалось привилегией избранных семей казаков. Школ не хватало. Об этом выразительно свидетельствует отчет школьного инспектора за 1871 г.: «Обстановка школ менее всего напоминает учебное заведение: одна и та же комната служит и классной комнатой, и кухней…Скверно обстояло дело и с составом учителей» [4]. Тем не менее, казачьи общества делали все, что могли.

По итогам занятий казачатам выставляли следующие оценки: «надёжен», «с дарованием», «понятлив», «слаб», «ленив», «остр», «кроток», «молчалив», «непонятлив», «без дарования». В конце XIX в. перешли к цифровым оценкам: «слабо» – 1, «посредственно» – 2, «удовлетворительно» – 3, «хорошо» – 4, «отлично» – 5.

Наказаниями или, как тогда говорили, «мерами к ускорению процесса восприятия материала», служили оставление без обеда, стояние на коленях, драньё за волосы и уши. Поведение оценивалось как «дурное», «заслуживающее строгого порицания», «не заслуживающее строгого порицания», «хорошее», «отличное» и определялось в соответствующих цифровых оценках.

В 1875 г. в школе ст. Дагестанской обучалось 12 мальчиков-казачат и 1 девочка, дочь урядника. В 1879 г., в ознаменование 25-летия царствования императора Александра II,она была преобразована в станичное одноклассное смешанное училище. К этому времени для станичных школ составлена была определённая программа.

Начальное образование делилось на одноклассное – двух-трехлетнее образование и двухклассное, дававшее более широкие знания. Оно состояло из двух ступеней и длилось четыре – пять лет. В начальных народных училищах допускалось совместное обучение мальчиков и девочек, для казаков обучение было бесплатным. В этот период все светские начальные народные училища передавались в ведение Министерства народного просвещения. Одноклассные станичные училища с трёхлетним сроком обучения давали минимум элементарных знаний: главнейшие основания веры и нравственности христианской, умение читать, писать и считать в пределах первых четырёх действий, а также усвоение некоторых полезных бытовых сведений.

В двухклассных училищах дополнительно преподавались естествознание, география и история России, а также геометрия и физика.

В 1871 г. за счёт Кубанского казачьего войска дагестанская школа была снабжена необходимыми книгами и учебными пособиями. Благодаря помощи казаков, школа была сравнительно хорошо снабжена пособиями: имелись географические карты 2-3 наименований, классные счеты, иллюстрации картин по библейской истории, наглядные пособия по ботанике, истории и др. В начале XX в. в школе появился глобус, некоторые физические приборы, компасы, «волшебные фонари» (современные эпидиаскопы), коллекции камней и минералов. Забота и внимание казаков распространялось и на организацию школьной библиотеки с книгами для учеников и отдельно для учителей. Ежемесячно школьное имущество проверялось и по необходимости списывалось. «14. 09. 1916 г. Школьного имущества исключено: а) из учительской библиотеки – на 3 руб.; б) из ученической библиотеки – на 1 руб.; в) учебников – на 18 руб.; г) школьного инвентаря – на 2 руб.; д) классных пособий – на 3 руб. Всего – на 27 руб.» [5]

В казачьей школе Министерства просвещения работали учителя, окончившие, в основном, учительские и духовные семинарии. Их материальное положение было следующим: средний годовой оклад учителя в Дагестанской школе составлял в начале XX в. в среднем 536 рублей, учительницы – 509 рублей. Заведующий училищем получал жалование – 600 руб., священник – 100–150 руб., учителя – от 360до 560 руб. Приезжим учителям полагались квартирные – в денежном выражении (120 руб.) или натурой, всем учителям выдавались деньги на содержание прислуги, т.е. «прислужные» – 60 руб., на отопление и освещение – натурой и 24 руб. Размер жалования зависел от выслуги. «На выслугу «пятилеток» засчитывалась служба в школах «всяких наименований, всяких ведомств». Служба в частных школах и в гимназиях не засчитывалась. Перерывы в службе, отпуск свыше четырёх месяцев «выключались» и в счёт на выслугу пятилеток не заносились. Сведения должны были совпадать с данными послужного списка и документальными данными о назначениях. Запись должна была носить такой вид: «14 л. 5 м. 18 дн.» Законоучителям засчитывались годы их законноучительской службы. «На основании данных начисляется размер 5-летней прибавки на будущий год из расчёта – каждая пятилетка равняется 60 рублям в год» [6].

С 1871 г. для учителей, по инициативе графа Ф.Н. Сумарокова-Эльстона, действовали курсы и съезды, которые устраивались для ознакомления неподготовленных учителей с основными педагогическими положениями, рациональными приёмами воспитания и обучения. Лица, побывавшие на них, получали свидетельства о том, что «имеют нужные для начального народного учителя сведения».

В педагогическом коллективе первых казачьих школ главное место занимал законоучитель. Им, как правило, был приходской священник. «Законоучитель обращал особое внимание обучаемых на толкование молитв, главнейших церковных песнопений и событий из священной истории. На уроках Закона Божьего воспитанникам объясняли смысл основных христианских заповедей, значение православных праздников и постов, сообщали сведения из Ветхого Завета. Законоучителя придавали своему преподаванию практический характер, обращая серьёзное внимание на борьбу с распространенными в приходе суевериями» [7].

Священнослужители «учили не развивать чревоугодие, укреплять мускулы, больше трудиться», развивать ум, волю, сердце и совесть. Духовность и высокую нравственность связывали с общей культурой, готовили воспитанников прочно стоять на земле предков и жить мудростью народной. Они стремились к воспитанию кротости, учтивости, благонравия, великодушия, старались раскрывать детям истинное учение Православной Церкви в противовес раскольническим и сектантским учениям. Православная Церковь всегда была основным очагом культуры. «Она выполняла особую миссию не только в укреплении религиозно-нравственного состояния населения, но и в просвещении, через приобщение к учёбе, христианской литературе, культурному досугу» [8].

В первые годы существования станичной школы дети приходили на занятия не организованно, когда выдавалось свободное время. В школу поступали в разном возрасте. Начало и конец занятий не были точно установлены. В 80-е гг. XIX в. учебный процесс начинался 1 декабря, в день пророка Наума, который считался «помощником умственных занятий». Существовала пословица: «Один пророк Наум наводит на ум». С начала ХХ в. учебный год стал начинаться с 1 сентября, но случались задержки в связи с сельхозработами, и это отмечалось в отчётах. Так, в 1905 г. занятия начались в октябре, в 1915 г. – 15 сентября, в 1916 г. – 28 сентября.

Ежедневное число классных уроков не должно было превышать четырёх. Количество уроков для каждого штатного учителя полагалось не менее 12, остальные оплачивались как дополнительные. Учебные занятия велись непрерывно в течение всего учебного года. Исключения составляли воскресные и праздничные дни, а также местные праздники, дни говения и каникулы: зимние – с 22 декабря по 8 января, весенние – с Лазаревой субботы по Фомино воскресенье и летние, продолжавшиеся не менее двух месяцев. По окончании учебного года перед летними каникулами проводили экзамены.

Грамотные люди ценились в казачьей среде, поэтому казаки уделяли обучению своих детей большое внимание. На постройку первого здания станичной школы жертвовали по 10 рублей серебром, и к 1892 г. новое здание школы с тремя классными комнатами было построено. Постройка обошлась в 6 тысяч рублей. Попечителем школы стал зажиточный казак З.С. Колчанов, законоучителем – священник Н.Е. Ключанский, учителем – Н.Д. Асеев. Число учеников составило 23 чел.: 5девочек и 18 мальчиков.

С 1906 г. начало действовать школьное попечительство, способствующее успешной работе и дальнейшему развитию школы. В школьных отчётах специальным пунктом отмечалась деятельность попечительства. Так, «в течение 1916 г. заседаний попечительства было 21». В полномочия попечительства входила ежемесячная проверка школьного имущества, списывание непригодных пособий, книг, инвентаря. Вёлся строгий учёт пособий от казачьего войска, из местных источников, от казны. В итоге заполнялся документ следующего содержания: «Из сумм казённого пособия текущего года, ассигнованных на содержание училища, в течение отчётного (гражданского) года израсходовано 2300 рублей с разрешения Господина Инспектора за № 3127 1916 г.; имеется остаток от этого пособия в сумме – 0 руб., а с остатком прошлых лет – 52 руб.» [9]. Регулярно, за исключением летних месяцев, попечительство проверяло приходно-расходную книгу. Записи о проверке заверялись подписями членов попечительства. В конце года подводились итоги, сколько израсходовано на содержание училища, наличие запасного капитала.

В 1911 г. в дагестанском станичном одноклассном начальном училище обучалось 92 ученика:67 мальчиков и 25девочек. В этом году школа получила пособие от казачьего войска – 770 руб., а из местных источников – 1111 руб. Размер школьного участка составлял 100 десятин, доход с него – 186 руб. В школе было 3 классные комнаты. Почетным блюстителем с 1908 г. являлся казак станицы Дагестанской Степан Николаевич Могилянцев, о котором в архиве сохранилась любопытная запись «пожертвований не делает».

В школе в этот период (1911 г.) работали:
- заведующий училищем Семён Никифорович Морозов, 36 лет от роду, крестьянин, образование домашнее, работавший в этой школе с 1.09.1910г. и получавший жалованье 420 руб. В 1899 г. он посещал на свои средства курсы по садоводству и пчеловодству при Вознесенской школе. В 1901г. на пособие от войска в размере 25 руб. обучался на педагогических курсах в Екатеринодаре. В 1908 г. на пособие от войска – 100 руб., прошёл курсы по шелководству и пчеловодству в Тифлисе, а в 1911 г. на пособие от войска – 40 руб., – сельскохозяйственные курсы в Анапе;
- 1 законоучитель, священник, Михаил Иванович Белохвостов, 29 лет, окончивший Ставропольскую духовную семинарию. В данной школе работал с 1.09.1906 г., с жалованьем 100 руб.;
- второй учитель, Винеев Евстафий Фёдорович, иногородний, 29 лет от роду, выпускник Майкопского городского училища, работавший учителем с 1.09.1908, с 1.09.1911г.– в данной школе, с жалованьем– 560 руб.;
- третий учитель, Митрофан Иванович Бредмений, иногородний, 25 лет от роду, работавший учителем с 1908 г., с жалованьем 560 руб.;
- третий учитель, Иван Назарович Бондаренко, крестьянин, с жалованьем в360 руб.

В 1913 г. училище преобразуется в двухклассное смешанное начальное училище, войдя в четвертый инспекторский район Майкопского отдела. В училище имелись три классные комнаты. Занятия в связи с необходимостью уборки урожая начались в 1915 г. 15 сентября. Мальчиков в этом году обучалось 115, девочек – 31. Занятия проводились и с взрослыми казаками, 8 мужчин занимались вместе с детьми. Школа получила пособие на учебный год: от казны – 1400 руб., от войска – 1317 руб., из местных источников – 2152 руб. Доход со 100 десятин земли, переданной казачьим обществом школе – 236 рублей. Всего – 5105 рублей. Почётным блюстителем училища с 1913 г. являлся казак Григорий Михайлович Лыхман.

В 1915 г. в училище работали 6 человек: заведующий, законоучитель, три учителя и один инструктор, который направлялся в школу казачьим обществом в основном для проведения военно-спортивных занятий. В числе учителей была и одна женщина – Валентина Владимировна Слюсарева (урожденная Фингерман), казачка, выпускница женской гимназии. Заведующим училищем работал Александр Алексеевич Слюсарев, выпускник Майкопского реального училища. В числе членов педколлектива уже не было работников с домашним образованием, что свидетельствовало о некотором повышении образовательного уровня народных учителей. Определенную роль в этом сыграли педагогические курсы, на которые периодически направлялись педагоги училища. Так, в 1916 г. учительница В.В. Слюсарева обучалась в Майкопе на курсах учителей музыки и рисования.

В 1916 г. несколько укрепилась материальная база училища, в котором стало 4 классных комнат. Несколько возрос контингент учащихся:13 взрослых мужчин-казаков, 84 мальчика, 53 девочки. Всего 150 чел. Довольно активно работало школьное попечительство. В 1917 г. проведено 21 заседание, на которых обсуждались важные вопросы деятельности училища и участия в ней казачества. В штат училища в этот период были введены: заместитель зав. училищем, второй и третий заместитель училища, а также учительница рукоделия.

В 1918 г. в школе обучалось 100 человек, вместе с тем, 180детейпо разным причинам не могли посещать школу.
Такова дооктябрьская история одной из казачьих школ Кубанской области, в деятельности которой отразились не только все позитивные и негативные аспекты народного просвещения, но и особенности влияния на него общества в лице Кубанского казачьего войска в рассматриваемый период.

Примечания:

1. Кубанские областные ведомости. 1878 г.
2. Переписка с научным сотрудником Государственного учреждения «Государственный архив Краснодарского края» (далее ГУ ГА КК) Л.М. Пурас. 1996, 2009, 2011 гг.
3. Воспоминания старожилов ст. Дагестанской: П.И. Реснянской и Н.И. Федосеевой, записанные автором работы в 1997, 2009 гг.
4. Кубанские областные ведомости. 1878 г.
5. ГУ ГА КК. Сведения о личном составе служащих.1911, 1915, 1916, 1917 гг.
6. Там же.
7. Православная церковь на Кубани. Сборник документов ГУ ГА КК. Краснодар, 2001.
8. Сухинина О.Ф. Роль русской православной церкви в просвещении населения Кубани. Краснодар, 1995.
9. ГУ ГА КК. Сведения о личном составе служащих.1911, 1915, 1916, 1917 гг.

 

Вопросы казачьей истории и культуры: Выпуск 7 / М.Е. Галецкий, Н.Н. Денисова, Г.Б. Луганская; Кубанская ассоциация «Региональный фестиваль казачьей культуры»; отдел славяно-адыгских культурных связей Адыгейского республиканского института гуманитарных исследований им. Т. Керашева. – Майкоп: Изд-во «Магарин О.Г.», 2011.