Хубулова Светлана Алексеевна – доктор исторических наук,
профессор, зав. кафедрой новейшей истории
и политики России Северо-Осетинского
государственного университета (г. Владикавказ)

Хубулова Дзерасса Валерьевна – студентка
исторического факультета
Северо-Осетинского государственного
университета (г. Владикавказ)




История военно-учебных заведений – неотъемлемая составляющая любой из более общих проблем, связанных с армией и рассматриваемых в ретроспективе. Обращение к этому историческому наследию на примере Владикавказского кадетского корпуса, безусловно, поможет более объективно осмыслить современные противоречивые процессы в реформировании военно-учебных заведений, явится важным звеном в установлении преемственности в процессе обновления Вооруженных Сил РФ.

Владикавказский кадетский корпус был открыт 26 сентября 1901 г. [1]. Этому событию предшествовала дискуссия о месте размещения учебного заведения. Был высказан ряд соображений: предлагали Екатеринодар, Кисловодск, Пятигорск. Однако по настоянию полковника Миткевича местом строительства был выбран столичный город Владикавказ, так как «все пути, связывающие Закавказье с Северным Кавказом проходят через Владикавказ или вблизи него, что указывает географическое преимущество с другими городами» [2]. В расчет принималось также то обстоятельство, что терское казачество проявляло к военному образованию своей молодежи большой интерес и могло оказать существенную финансовую поддержку, что также было благотворно для образования. Вообще, военное образование в среде терского казачества и горских народов ценилось, высок был дух воинства и доблести. Терское войско поддерживало свою молодежь, назначая стипендии для слушателей военных учебных заведений.

Как сообщалось во «Всеобщем календаре 1909 г.»: «Владикавказский кадетский корпус формируется с 1902/1903 уч.г. постепенно, в продолжении 7-ми лет, и будет состоять наравне с другими кадетскими корпусами из 7-ми общих классов и одного приготовительного, причем принимаемы будут в интернат этого корпуса в 1902-1907 гг. по 70 интернов, а в 1908 г. будет содержаться 500 интернов, в том числе 287 казеннокоштных и 213 стипендиатов Кубанского и Терского казачьих войск, в виду чего будут перечислены в этот корпус 180 стипендий Кубанского войска и 23 стипендии Терского войска из тех кадетских корпусов, в коих состоят ныне означенные стипендиаты, что будет произведено постепенно, по мере освобождения вакансий означенными стипендиатами в тех корпусах, в коих они состоят ныне» [3].

В ознаменование столетия присоединения Грузии к России было решено первый прием кадетов в числе 70 человек произвести к началу 1902-1903 учебного года. 1 сентября 1902 г. совершилось открытие корпуса. Владикавказский кадетский корпус начал свое существование с торжественного молебна: «Сегодня еще 70 малолетних птенцов новорожденного Владикавказского корпуса взывают к отеческой заботливости Вашего Императорского Высочества. Всем составом горячо молимся о драгоценном здравии вашем и вашего августейшего семейства и испрашиваем благословения на доброе начало, будем стараться делать все возможное на пользу святого дела» [4]. К 1908 г. корпус достиг полного 4-ротного состава, имел все классы, от приготовительного до 7-го, 500 штатных воспитанников, 22 офицера-воспитателя. 500 казеннокоштных вакансий предоставлялись как коренному населению Кавказа, так и детям русских служащих из следующего расчета: а) детям военнослужащих – 175; б) детям русских и туземцев, служивших в гражданском ведомстве, – 42; в) детям дворян: Тифлисской губернии – 133; Кутаисской губернии – 7; Эриванской губернии – 7; Елизаветпольской губернии – 7; Бакинской губернии – 7; Дагестанской области – 7; горцев Кубанской области – 7; горцев Терской области – 7; г) по избранию Командующим войсками округа – 24 [5].

Прошения об определении малолетних в кадетский корпус подавались на имя Командующего Кавказским округом с 1 сентября по 1 февраля года, предшествующего приемному. Желающие определить малолетнего своекоштным или приходящим подавали прошение директору корпуса не позднее 1 июля года поступления.

Учебно-воспитательский и административный состав корпуса сформировался из лиц высокообразованных, преданных делу людей. Они свято трудились над одной целью – воспитание детей, которые спустя время составили цвет русской армии. Под началом директора корпуса работал большой коллектив: инспектор классов, помощник инспектора классов, 11 офицеров-воспитателей, 11 преподавателей, 2 священника, 2 врача, смотритель зданий, заведующий обмундированием, секретарь, бухгалтер, эконом, 14 «дядек» [7]. Преподавательский состав отличался профессионализмом, любовью к детям. В корпусе работали преподаватель французского языка Э.А. де Леклюз (выписанный из Парижа!), Д.В. Ракович, автор первой истории Владикавказа, географ В.В. Ермаков, блестящий рассказчик, составитель географических карт. В числе офицеров-воспитателей служил капитан-полковник Г.Э. Келлер, дочь которого, А.Г. Келлер, оставила городу интересные воспоминания и фотографии.

Деятельность корпуса включала в себя военизированный образ жизни воспитанников (казарменное проживание и выезды в военные лагеря на практическую отработку полученных теоретических знаний) и учебно-воспитательный процесс, усиленный военным компонентом и формирующий у воспитанников понятия профессионализма, долга и преданности престолу.

Во Владикавказском корпусе большое внимание также уделялось духовно-нравственному развитию. Цель нравственного воспитания состояла в возможно полном развитии духовных сил воспитанников, в правильном образовании их представлений и понятий, в пробуждении и закреплении в них чувства чести, добра и правды, в надлежащей выработке характера и в согласовании всех стремлений и действий с нравственной нормой.

Офицерский корпус на протяжении всей дореволюционной истории был цементирующей основой русской армии, всего общества, носителем высокого патриотического начала. Костяк, основу офицерского корпуса составляли выпускники кадетских корпусов. Обучение в корпусе предполагало, что его воспитанники станут надежной опорой государства. Вся обстановка в корпусе рассчитывалась на то, чтобы с первых шагов вступивших в их стены детей пробуждать в их сердцах любовь к Родине, а в умах – знания и понимание. В кадетском корпусе имелись реликвии, символические и реальные, возбуждающие светлые чувства и переживания русского народа. Был создан музей, который и хранил в своих экспозициях много интересных экспонатов. Прежде всего, это знамя, священный символ Отечества (16 июля 1908 г. корпус получил знамя – в центре Спас нерукотворный, кайма красная, шитье золотое), затем ряд предметов великих полководцев или прославившихся выпускников корпуса. Знакомя с историей родины, офицер-воспитатель постоянно делал упор на укоренении в умах и сердцах юношей твердой решимости следовать примеру своих предков, твердому убеждению в святой необходимости приобретать те качества, которые во все времена служили спасением Отечества, способствовали его росту, благоденствию и возвеличиванию [13].

Самым значимым ежегодным праздником владикавказских кадетов был корпусной праздник 5 октября (Тезоименитство Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича). В дни корпусного праздника производился ряд патриотических актов. Прежде всего, всем воспитанникам напоминалась жизнь Святого покровителя заведения, выяснялось значение этой жизни в истории государства. Затем напоминалась геройская или мученическая кончина бывших питомцев корпуса. Этим считалось, что кадеты незримо связываются со святым прошлым своей Родины и своим родным заведением.

4 декабря 1914 г. император Николай II, находясь во Владикавказе, посетил Владикавказский кадетский корпус. Для встречи царя кадеты были построены по обеим сторонам Московской улицы. Корпусной оркестр находился на перроне. Император посетил прежде лазарет для раненых нижних чинов. Выйдя из лазарета, Николай II, обойдя строй кадетов, обратился к ним со словами: «Надеюсь, кадеты, вы и впредь будете радовать меня отличным поведением и своими успехами» [5].

Многие выпускники Владикавказского кадетского корпуса проявили себя верным служением Отечеству в годы Первой мировой. Среди них были в том числе офицеры-воспитатели, которые пали смертью храбрых или были удостоены высшей воинской награды – Георгиевского креста и Георгиевского оружия: поручик Гусаков, хорунжий Букановский, подпоручик Вакуловский, хорунжий Скоробогатов, полковник Потто, подпоручик Фуасси.

Стали известны подвиги некоторых из них. Штабс-капитан Гроховского пехотного полка Илья Владимирович Гусаков окончил Владикавказский кадетский корпус в 1912 г. Пожалован офицерским Георгиевским крестом 4-й степени, как гласил приказ: «…за неоднократные разведки в период 25 сентября по 18 октября 1914 г., проведенные при обстановке исключительной трудности».

Переодевшись в форму противника, он провел в расположении неприятеля ночь и доставил ценные сведения о противнике. Высоко был оценен подвиг И. Гусакова, которому присваивалась почетная государственная награда. Подпоручику Гусакову был передан Георгиевский крест бывшего командира 3-го Кавказского армейского корпуса генерала от инфантерии Алексеева, «как первому владикавказцу, получившему этот орден». Однако смерть не миновала героя. В письме родным Гусакова командир Гроховского полка писал: «Илья Владимирович составил своей смертью славу полку: будучи ранен 20 июня, не оставил строя, и в штыковой схватке 22 июня не желая отходить с занятой уже неприятельской позиции, был убит в упор пулей из винтовки» [6].

Прапорщик Глеб Жоравович окончил Владикавказский кадетский корпус в 1915 г., пал смертью храбрых в 1916 г. «Пока он был цел, солдаты смело шли вперед». Ввиду больших потерь Глеб вынужден был принять руководство взводом. Взвод пулеметчиков шел «впереди всех цепей, и вел его Жоравович». Вражеская пуля попала в героя, но он продолжал руководить солдатами, «даже пробовал улыбаться и шутить» [7].

Мы можем приводить много примеров беззаветного служения Родине царских офицеров. По-разному складывались их судьбы, но всех их объединяло обостренное чувство любви к Родине, честь, готовность до конца выполнить свой воинский долг.

После Октябрьской революции новое большевистское правительство взяло курс на передачу общеобразовательных учебных заведений Наркомату просвещения РСФСР и создание единой школы, что ставило под вопрос само пребывание общеобразовательных заведении в военном ведомстве. В здании Владикавказского корпуса разместилась народная гимназия, затем инструкторская школа красных командиров.

Почти все кадеты в возрасте от 16 до 17 лет перешли на сторону противников новой власти. Объединившись с юнкерами, кадеты принимали активное участие в вооруженных выступлениях против местных революционеров, в том числе против большевиков во Владикавказе, Воронеже, Орле, Москве, Петербурге. Однако все они были подавлены с невероятной жестокостью. В итоге в течение 1917-1918 гг. веками создаваемая сеть и система из 31 корпуса была разрушена. В 1918 г. осталось всего 7 кадетских корпусов. Уцелевшие учебные заведения стремились переехать туда, где создавались белые отряды, на Украину, в Сибирь, на Дон. К 1919 г. действовало несколько корпусов в Киеве, Одессе. В Сибири и на Дальнем Востоке возобновили работу 1-й Сибирский, Иркутский и Хабаровский кадетские корпуса. С большим трудом удавалось организовать учебно-воспитательный процесс кадетов, которые приходили прямо с фронта.

В период гражданского противостояния на Тереке владикавказские кадеты поддержали Белое движение. Современник событий вспоминал: «В офицерской роте полковника Литвинова, Туркестанского стрелка и Георгиевского кавалера, едва ли не половину составляли кадеты. Некоторые из них ростом не превышали носимых ими с гордостью тяжелых пехотных винтовок. Эта рота считалась надежной частью…» [12].

После занятия войсками генерала Деникина Юга России последним был издан приказ о возобновлении работы Донского и Владикавказского кадетских корпусов. В газете «Великая Россия» (г. Ростов-на-Дону) были размещены объявления: «Владикавказский кадетский корпус работает в Ростове-на-Дону, набирает преподавателей». Быт уцелевших кадетов был крайне тяжелым: «Они уже живут коммуной, последний акт их деятельности была продажа штанов (белья уже нет). Не откажите как-то устроить, – писал полковник Литвинов Донскому атаману, – чтобы они получили хоть белье» [12]. Материальные проблемы затрудняли деятельность Владикавказского корпуса: «Владикавказский кадетский корпус три с половиной месяца отступал в Екатеринодар. Многие погибли. Последний бой в ноябре 1918 г. у Воровсколесской. Но в екатеринодарские учебные заведения им приема нет, ибо они не кубанские казаки. А в Одесский корпус отправить невозможно – у их семей нет средств… Прошу Вас как представителя Дона (обращение к Донскому атаману – авт.) войти в положение этих несчастных малышей и недоучившихся юношей, кровью своей доказавших, что они достойны быть в будущем русскими офицерами и исхлопотать им прием в один из донских кадетских корпусов. Учащихся младших классов – 5-10 чел., старших – 10-15».

В годы гражданской войны численность воспитанников Владикавказского кадетского корпуса возросла с 500 до 700 человек за счет того, что в ноябре 1919 г. в состав корпуса были влиты кадеты Петровско-Полтавского кадетского корпуса. Однако полное поражение белых режимов на юге и востоке России положило конец деятельности кадетских корпусов на долгие 80 лет. После разгрома Белого движения судьба кадетских корпусов, бывших на территории белых армий, сложилась печально. Весной 1920 г. Полтавско-Владикавказский корпус был эвакуирован в Кутаис, затем в Баку, позже – в Крым, где 9 октября 1920 г. был переименован в Крымский кадетский корпус, просуществовавший в Югославии до 1929 г.

Итак, система воспитания и профессиональной подготовки постоянно, в соответствии со временем совершенствовалась, стабильно развивался и функционировал механизм финансирования и материально-технического обеспечения. По мере развития Владикавказского кадетского корпуса как учебного заведения формировался круг задач, который кадетский корпус должен был решать. Во-первых, организация начальной военной подготовки будущих офицеров и государственных чиновников. Во-вторых, его создание снижало социальную напряженность в дворянском сословии, т.к. в нем на казенном содержании были дети из тех семей, чьи отцы и родственники своей верной службой и потерей здоровья заслуживали права приема своих детей в корпус. В-третьих, корпус расширял базу грамотных людей, создавая широкую социальную опору, на которую могло опираться государство при проведении определенных экономических и политических преобразований.


Примечания:


1. Собр. узак. и расп. правит. – 1901. – № 107. – Ст. 2247.
2. Зинько В. Кадетский корпус во Владикавказе [Текст] / В. Зинько // Модный Владикавказ. – 2007. – № 6.
3. Материалы сайта [Электронный ресурс]. – Режим доступа: www.ruscadet.ru/calend-1909.
4. Васильева А.Ю. Кадетские корпуса в России [Текст] / А.Ю. Васильева. – М., 2003.
5. ЦГА РСО-А. – Ф. 276. Оп. 1. Дд. 1, 3.
6. Курмышев В.М. Воспитание в кадетских корпусах [Текст]: Дисс. … канд. ист. наук / В.М. Курмышев. – СПб., 1997.
7. Терский календарь на 1912 год [Текст]. – Владикавказ, 1911.
8. Досуг владикавказца [Текст]. – 1912-1916.
9. Волков С.В., Галушко Ю.А., Колесников А.А. Школа Российского офицерства [Текст] / С.В. Волков, Ю.А. Галушко, А.А. Колесников. – М., 1993. – 133 с.
10. Марков А. Кадеты и юнкера [Текст] / А. Марков. – М., 2008.
11. Великая Россия [Текст]. – 1919. – 10 (23) сент.
12. Государственный архив Ростовской области (ГАРО). – Ф. 841. Оп. 1. Дд. 1, 9.
13. Хубулова С.А., Хубулова Э.В. Повседневная жизнь Владикавказского кадетского корпуса [Текст] / С.А. Хубулова, Э.В. Хубулова. – Владикавказ, 2010.



Из истории и культуры линейного казачества Северного Кавказа: материалы Восьмой Кубанско-Терской научно-практической конференции / под ред. Н.Н. Великой,  С.Н. Лукаша. – Армавир: ИП Шурыгин В.Е., 2012. – 216 с.