Ю. Еськова, ученица 9 класса МОУ СОШ №3
ст. Абадзехской Майкопского района Республики Адыгея

 

«Cфера образования – один из базовых элементов культуры. По состоянию, развитости, структуре, вовлеченности населения в сферу образования можно с достоверностью судить о достигнутом культурном уровне того или иного общества, с одной стороны, с другой – об имеющей место быть заинтересованности (или отсутствии таковой) общества в создании и развитии той или иной модели образования. Все это подтверждает тесную связь образования и культуры, настолько тесную, что некоторые культурологи ставят между ними знак равенства» [1].

«Деятельность казачества в сфере образования велась по следующим направлениям:

 – создание новых учебных заведений, укрепление материальной базы уже существующих;
– оказание финансовой помощи не только станичным училищам, но и другим учебным заведениям области;
– участие в учебно-воспитательном процессе, подготовке учительских кадров и в управлении учебными заведениями» [2];
– физическая подготовка учеников-казачат к военной службе.

Как система, образование у казаков сложилось не сразу и не вдруг, оно прошло долгий путь становления, прежде чем стало таким, как сейчас. У каждого народа это был свой путь, связанный с укладом его жизни, традициями, культурой.

Важной частью подготовки казаков к будущей военной службе была общефизическая  и военная подготовка, опиравшаяся на военные традиции и обычаи кубанского казачества, в основе которых лежали корни русской и украинской культур. После создания Кубанского казачьего войска военная подготовка казаков стала одним из важнейших звеньев в образовании и обучении казачества. Военно-физическое воспитание казаков проводилось в разных социальных институтах: семье, станичной казачьей общине, а затем, в период прохождения военной службы – в Кубанском казачьем войске.

Воспитание казака-воина начиналось с момента его рождения, когда отец надевал малышу саблю, сажал на коня и подстригал в кружок [3]. Уже до поступления в школу каждый мальчик-казачонок был хорошим наездником. Далее процесс обучения и воспитания казака-воина продолжался в школе.

Согласно преданиям, первые станичные школы на Кубани появились почти сразу же после переселения черноморцев. В 1803 г. в Екатеринодаре была открыта первая постоянная казачья школа. Войсковое начальство выделяло ей деньги, а российское правительство утверждало перечень предметов, которые подлежали обязательному изучению. Затем стали открываться приходские училища (церковно-приходские школы, дававшие начальное образование). Выпускники таких школ должны были научиться читать, писать, производить четыре арифметических действия и знать закон Божий.

Но в целом, в тот период школ на Кубани было мало. Занятия в них проводились от случая к случаю. Не хватало учителей и специальных помещений. Нередко местные писари и священники обучали только чтению, а азы письма постигались уже в станичной или полковой канцеляриях. Но попасть туда было делом весьма сложным. В отличие от современных школ, чёткого расписания занятий не существовало. Ученики являлись в школу, когда им было удобно. Пришедшим учитель сразу же давал задание. Очень многое зависело от подготовленности и настроения самого учителя. Поэтому в одних школах предпочтение отдавали письму, а в других – чтению. Для занятий выделялась отдельная хата. В одной её комнате обучались дети, в другой – готовили обед для учителя, стирали его бельё. Школы содержались за счёт родителей учеников и добровольных пожертвований общины. Из-за нехватки средств школы часто закрывали.  Таким образом, уровень образования был очень низким из-за нехватки школьных зданий, программ, педагогов, средств на школьные нужды. Понятно, что вопрос о военно-физическом воспитании в подобных школах не стоял, что не устраивало казачество и не соответствовало потребностям государства. Необходимы были радикальные меры. И они были приняты.

В 1863 г. на заключительном этапе покорения Западного Кавказа, наказной атаман Кубанского казачьего войска граф Ф.Н. Сумароков-Эльстон издал циркулярное письмо, в котором рекомендовал  позаботиться об открытии станичных школ. Из приведённой ниже таблицы виден их рост:

1867 г. 1871 г. 1880 г 1886 г.
100 179 251 296


Кроме этого, в этот период были открыты:

– 1 классическая гимназия;
– 2 реальных училища;
– 1 учительская семинария;
– 2 женских гимназии;
– 1 женская прогимназия (неполная гимназия с четырёх или шестиклассным курсом);
– 11 низших учебных заведений;
– 278 начальных народных училищ.

К 1888 г. в Кубанской области не осталось ни одной станицы или казачьего посёлка, в котором не было бы школы, в некоторых станицах существовало по два, а то и по три училища. Кроме того, повсеместно в Кубанской области встречались частные или домашние казачьи школы, а также обычным явлением было то, что грамоте обучал один из членов семьи. Призванные служить казаки обучались грамоте в строю, для них проводились занятия по спортивной и физической подготовке. Таким образом, как считают специалисты, казачество представляло редкий пример не только широкого развития грамотности в России, но и хорошей военной подготовки.

Наиболее полно военно-физическое воспитание казачьей молодёжи проявлялось и раскрывалось в ходе коллективного общения. Особое место занимали молодёжные подвижные игры. Для каждой возрастной группы они были различными и зависели от физической подготовки, что позволяло оптимизировать двигательную активность играющих. В зимнее время года существовали следующие забавы: катание на санках, игры в снежки и т.д. В играх принимали активное участие, как юноши, так и девушки. Групповые игры, танцы, хороводы, массовые гуляния не только тренировали молодежь, но и сплачивали их в единый коллектив, способный к совместным действиям.

Ежегодно в станицах устраивались военные игры для взрослых казаков: джигитовка, кулачные бои. Неизменными участниками всех военных состязаний взрослых казаков были подростки. Участники соперничали, демонстрируя резвость лошадей, рубку, джигитовку, осваивая, по сути, навыки кавалерийского искусства. Всё это происходило в сопровождении духового оркестра, который был, практически, в каждой казачьей станице. Физическому воспитанию и боевой подготовке будущих воинов большое внимание уделялось со стороны войсковой администрации. Штаб Кубанского казачьего войска, атаманы отделов и станиц разрабатывали специальные программы по военной подготовке молодежи. Особое внимание уделялось изучению традиций казачества и его героического прошлого, основам владения оружием, правилам обращения к начальству.

Одним из любимых  видов состязаний казаков были кулачные бои, в которых принимали участие и дети с семилетнего возраста. Начинали состязания дети и подростки, затем казаки-юноши, а в заключение – взрослые казаки. Состязание проводилось по единым правилам. Причём, от участников требовались не только физическая сила, но и выносливость, ловкость, смекалка, а также высокие моральные качества.

После освоения Закубанья значительная часть его вошла в состав Майкопского отдела Кубанского войска. Вся военная и гражданская власть на территории отдела находилась в руках командира отдела, и от того, как командир лично относился к тому или иному вопросу повседневной жизни, решались те или иные проблемы новых поселенцев. Майкопскому отделу «повезло». Командир 26-го казачьего полка подполковник Пистолькорс, придавал большое значение  повышению грамотности казаков. Большинство станиц по рекам Белой, Курджипс, Пшеха были заселены в 1861–1864 гг., но уже в приказе от 7 ноября 1863 г. за №1370 командир полка серьёзно поставил вопрос об открытии станичных школ и даже полковой школы в станице Апшеронской. В приказе говорилось: «Плох тот казак, который не надеется стать атаманом, но для того, чтобы быть им, надо знать грамоту и учиться, а для того, чтобы учиться, надо завести станичные и устроить полковую школы…» [4]. Командир сам пожертвовал 100 рублей серебром на школы и призвал всех казачьих офицеров, а также станичные общества последовать его примеру. Во всех последующих полковых приказах он уделял внимание вопросам образования, принимал строгие меры к тем, кто не обращал внимания на состояние образования.

Разумеется, далеко не все относились к проблемам образования так же, как он. В статье П. Зажаева «Прошлое и настоящее Кубанской начальной школы» было отмечено, что в отдельных станицах (справедливости ради необходимо отметить, что в большинстве) школы находятся в обывательских домах, помещениях станичных правлений и караулках при часовых [5].

Станица Абадзехская, основанная в 1861 г., входила в состав Майкопского отдела. Уже в 1864 г. в ней была открыта первая школа, её первым учителем стал урядник Иван Емельянович Орехов, прибывший из станицы Тифлисской [6]. К 1867 г. в школе обучались 20 мальчиков-казачат. Число жителей в это время составляло 1133 чел., что свидетельствует о том, что, несмотря на постановления и циркуляры, далеко не все казаки отдавали детей в школу. Главная причина – платное обучение. Первоначальная плата составляла три рубля в год (для сравнения: годовое жалование атамана в 60-е гг. ХХ в. – 23 рубля, станичного писаря – 10 рублей). Такие расходы могли себе позволить лишь немногие жители станицы. Казаки смотрели на обучение как на способ преуспеть по службе. Как только школьник обучался грамоте и письму, он немедленно стремился на войсковую службу. Грамотность и хороший почерк очень ценились. Грамотный казак получал лучшее место на службе и скорее производился в чин.

Начало занятий в школе было незабываемым событием для казачат. Ученик являлся в праздничном наряде, с подарком для учителя (это был или кусок материи, или медные деньги). Большинство обучающихся были мальчики. В школе «для пользы обучения» широко применялись телесные наказания. Нерадивых учеников дёргали за уши, таскали за волосы, ставили в угол на колени. Наиболее провинившихся – в карцер – небольшое тёмное помещение. Способности и успехи каждого ученика отмечались в ежегодных ведомостях [7]. Высокой похвалой считалась запись «с дарованием» или «понятлив», а лучшей наградой за поведение – отметка «благонравен». Казачата кроме письменной грамоты изучали и военное дело. В школах под воздействием исторических традиций активно велось военное, патриотическое и нравственное воспитание казачьей молодёжи. Для обучения военному делу отводились отдельные дни. В эти дни казачата являлись в черкесках и бешметах. В школе детям присваивались военные звания, с ношением знаков различия.

Атаман контролировал обучение и регулярно принимал «парады казачат», на которые они приходили не только в форме и со знаками отличия, но и при оружии, которыми служили деревянные ружья и сабли [8]. Под руководством атамана проводились военизированные игры – бои между школами соседних станиц. Большое внимание уделялось физическому развитию. Мальчиков обучали верховой езде, строю, стрельбе, плаванию, правилам хорошего тона. «Для этих целей станичные правления выделяли инструкторов из числа казаков, которым вменялась в обязанности военно-спортивная подготовка казачат. Труд инструктора оплачивался станичным правлением. Всё это подтверждает, что казачество имело довольно большую самостоятельность в деле организации народного образования, с одной стороны, с другой – довольно активно эту возможность использовало» [9]. К сожалению, в школах не хватало как учебных пособий, так и приспособлений для занятий военной подготовкой: гимнастических снарядов, залов для занятий.

Для воспитания силы воли, неустрашимости, сознания чувства долга, повышения нравственного уровня был разработан «Устав казака», который включал в себя следующие требования:

1) казак должен поставить себя так, чтобы его слову верили;
2) казак верен своей стране;
3) казак обязан помогать другим;
4) казак – друг всем, без различия классов;
5) казак вежлив;
6) казак друг животных;
7) казак никогда не падает духом и старается выйти, улыбаясь, из всякого трудного положения.

«Но не только казачество служило школе, но и она ему. При станичных школах действовали приготовительные разряды по обучению грамоте взрослого населения. В Абадзехском начальном станичном училище с 1 ноября 1901 г. по 1 марта 1902 г. обучалось 11 казаков. К концу занятий оказалось: а) хорошо грамотных – 2; б) удовлетворительно – 7; в) малограмотных–2; г) неграмотных – нет» [10].

Детей в станице было много, желающих учиться тоже, но им удел был уготовлен один – тяжёлый труд в хозяйстве и на ниве. С шести лет ребёнок пас гусей, потом телят, коров. В 14 – 15 лет дети трудились наравне с родителями: рубили шпалы, дрова, гнули ободья, сушили сухофрукты и т.д., везли всё это на рынок. Кроме этого, работали в поле: косили, пололи, пахали, сеяли. 

В 1906 г. грамотными в станице были не более десяти человек: священник, два писаря, атаман, лавочник, фельдшер. В первые годы XX вв. в станице функционировали уже две школы: прежняя начальная (около 20 учеников) и благотворительная одноклассная (около 15 учеников).

О состоянии народного образования в станице Абадзехской до революции можно судить по материалам Национального архива Республики Адыгея. В рапорте за 1910 г. благочинного Терновского говорится: «В настоящее время в станице Абадзехской школьное дело находится в таком положении: школа тесна, а детей, желающих определиться в школу, много. За недостаточностью места детям иногородних родителей отказывают в приёме, несмотря на то, что они предлагают по 10 – 15 рублей за учение. Не помещаются в школу и казачьи дети, и принимаются они по выбору, а вследствие этого в народе растёт недовольство настоящим положением школьного дела…» [11]. Архивные данные рассказывают также о тяжёлом положении сельского учителя. Примером может служить прошение учителя Абадзехской церковно-приходской школы Сергея Попеля (1910 г.): «Находясь на месте учителя одноклассной школы и имея на это соответствующее звание, я получаю только 180 рублей в год, на которые жить, да ещё человеку семейному, слишком трудно. И вот зима на носу, а я с семьёй босой и раздетый, да и есть нечего. Так что мне приходится вести образ жизни почти, можно сказать, нищенский…» [12]. Примеров таких прошений, жалоб на невыдачу жалованья по 5 – 6 месяцев в архиве отложилось достаточно много, причём по всем станицам Майкопского отдела.

В 1910 г. было построено новое здание школы для казачат, открыта школа для иногородних (старое здание почты), церковно-приходская, содержавшаяся за счёт церковного прихода и платы за обучение. К этому времени число жителей, желавших дать образование своим детям, возросло, и новое здание школы не могло вместить всех желающих, хотя плата за обучение доходила до 15 рублей в год. Жалование учителя в 1910 г., как видно из архивного документа, составляла 180 рублей в год (15 рублей в месяц). Перед революцией в двух школах станицы одновременно обучалось до 79 казачат. Обучение вели три учителя и священник.

В некоторых  казачьих семьях дети получали домашнее образование. Но войсковое правительство боролось против самообразования казаков и категорически запрещало давать частные уроки. Лицам, не окончившим полного курса начальной школы, чинились всевозможные препятствия в продвижении по службе.

На начало ХХ в. в Майкопском отделе было 167 училищ, из них 92 – казачьих. В 1911 г. на Кубани было введено всеобщее начальное образование. К этому времени кубанские казаки по уровню грамотности превосходили многие народы России. Стремясь дать образование своим детям, казачьи общества, как видно из рапорта благочинного, ограничивали возможность получить образование неказачьему (иногороднему) населению. В списке народных заседателей Абадзехского станичного исполкома за февраль 1922 г. числится 24 заседателя. Имеют образование, грамотные – 14 человек (казаков – 9, иногородних крестьян – 5). Неграмотных – 10 (казаков – 5, иногородних крестьян – 5) [13].

Как уже отмечалось выше, девочки получали образование намного реже, чем мальчики, так как они помогали дома по хозяйству, в уходе за младшими детьми. Считалось, что учёба для них – пустая трата времени. Судя по фотографиям из школьного историко-краеведческого музея, относящихся к 1905 – 1916 гг.,  это можно подвергнуть  сомнению: на фотографиях присутствуют и девочки.  Возможно, это случайность, а, может быть, в Абадзехской осознавали важность образования для повышения статуса женщины в обществе.

Из вышесказанного можно сделать следующие выводы. Казаки всегда стремились к грамоте, знаниям, физическому совершенству. Они осознавали, что получить всё это можно через систему образования. В её становлении  были заинтересованы как сами казаки, так и войсковое правительство: казаки – из-за стремления улучшить своё материальное положение, продвинуться по службе, а властям, в новых исторических условиях, исходя из особого социального  положения казачества, требовались грамотные, думающие, преданные государству воины. Образование было построено таким образом, что отражало потребности государства в выполнении  главных функций казачества, а именно: служение Богу, Царю и Отечеству.

Образование в станице Абадзехской строилось на тех же принципах, что и вся система образования в Кубанской области. Тяга к образованию была большой, но возможности, которыми располагала казачья община, были ограниченными. Образование в казачьих станицах носило  сословный характер, поскольку не обеспечивало возможности  получения его иногородними. Из-за высокой платы за обучение оно было доступно и  не всем казакам. Практически недоступным оно было   для женщин. Степень развития образования и открытия школ во многом зависела от личных качеств того, кто занимался вопросами образования.  Большую роль играло финансирование школ, а, как указывалось выше, оно было мизерным. Положение учителей также оставляло желать лучшего: оно было нищенским. Образование держалось на энтузиазме властей (граф Эльстон-Сумароков, подполковник Пистолькорс и др.), а также на альтруизме и подвижничестве учителей.


Литература:

1. Денисова Н.Н.  Деятельность кубанского казачества в сфере образования (конец XIX-начало ХХ вв.) // Вопросы казачьей истории и культуры. Вып. 4. Майкоп, 2009. С. 82.
2. Там же. С. 83-84.
3. Савельев Е.П. Казаки, история. Т.1. Владикавказ, 1991 С. 376.
4. Ананенко Г.М. Где учились казачата // Советская Адыгея. 1995. 11.01.
5. Там же.
6. Государственное учреждение Национальный архив Республики Адыгея (далее - ГУ НАРА. Ф. 353. Оп. 1. Д. 794.
7. Материалы школьного историко-краеведческого музея.
8. Из воспоминаний  Новикова Михаила Захаровича, потомственного казака, 1924 года рождения.
9. Цит. по: Денисова Н.Н. Школа в системе самоуправления казачества (вторая половина XIX-начало ХХ вв.) // Проблемы развития казачьей культуры. Материалы научно-практической конференции п. Тульский, 7 июня 1997 г. Майкоп, 1997. С. 54.
10. Там же. С. 55. 
11. ГУ НАРА. Ф. 20. Оп. 1. Д. 52. Л. 10.
12. Там же. Л. 15
13. Там же. Ф. 49. Оп.1. Д.19. Л. 214.





Источник: Вопросы казачьей истории и культуры: Выпуск 6 / М.Е. Галецкий, Н.Н. Денисова, Г.Б. Луганская; Кубанская ассоциация «Региональный фестиваль казачьей культуры»; отдел славяно-адыгских культурных связей Адыгейского республиканского института гуманитарных исследований им. Т. Керашева.– Майкоп: Изд-во АГУ, 2011.