А. М. Авраменко


Битва при Берестечко – крупнейшее сражение Освободительной войны украинского народа середины XVII века. До него войска Б.Хмельницкого побеждали, но в 1651 г. польские власти собрали самые крупные силы за весь период войны и сумели нанести украинскому войску тяжёлое поражение. Это трагическое в украинской истории событие давно привлекает внимание исследователей [1], но ограниченный круг источников долгое время не позволял детально реконструировать ход сражения, либо порождал весьма противоречивые картографические версии. К тому же, польские и украинские источники освещали это событие тенденциозно, выпячивая одни и замалчивая другие факты.

Уже вскоре после битвы, очевидно, в королевской канцелярии был изготовлен план сражения. Его оригинал хранился в Варшаве среди документов последнего короля Речи Посполитой Станислава Августа Понятовского, затем был вывезен в Петербург. Копия плана была опубликована в 1822 г. в журнале «Северный архив» [2]. В том же году в Москве Д.Н.Бантыш-Каменский издал свою «Историю Малой России», выходившую в переработанном виде в 1830 и 1842 гг. Здесь тот же план был издан в переводе с польского на русский язык. Эту версию плана напечатал в 1910 г. и историк И.М.Каманин [3]. После советско-польской войны 1920 года документы Станислава Августа, вместе с другими польскими культурными ценностями, были переданы советским правительством Польше (при этом, никому не пришла в голову несложная мысль снять копии) и погибли в Варшаве во время второй мировой войны [4].

Другой план сражения при Берестечко, составленный современником, хранится в библиотеке Польской Академии наук в Гданьске [5]. Латинский заголовок гласит: «Изображение битвы со скифами и казаками, проведённой под предводительством короля Яна Казимира. 1651». Под скифами здесь подразумевались татары. Сопроводительный текст даёт краткое описание сражения. По-видимому, план имел целью возвеличить поморского воеводу Л.Вейгера, участвовавшего в битве [6]. Оба упомянутых плана содержат ошибки, свидетельствующие о плохом знании местности, особенно второй из них.

В 1845 г. место сражения посетил историк Н.И.Костомаров. Его письмо К.М.Сементовскому из г. Ровно содержит описание местности с приложением схематичного плана [7]. Ситуационные карты и планы, относящиеся к битве при Берестечко, но не раскрывающие её ход, были опубликованы в 1887 г. работе польского историка К.Гурского [8]. В 1910 г. в упомянутой брошюре И.М.Каманина был напечатан план местности, изготовленный военным топографом Михельсоном, с нанесением на нём размещения войск во время битвы.

Возрождённое после первой мировой войны польское государство уделяло значительное внимание изучению военной истории и боевых традиций польских вооружённых сил. В некоторых изданиях печатались планы сражения при Берестечко. Так, М.Кукель в «Очерках по истории военного дела в Польше» (1929 г.) поместил план размещения войск во время боя 30 июня 1651 г., на котором, однако, есть некоторые ошибки (неверная локализация места укреплённого и осаждённого казацкого лагеря напротив села Корытно, а не на территории села Остров, неправильная дата ликвидации этого лагеря, якобы 8 июля). В первом томе «Военной энциклопедии», изданном в Варшаве в 1931 г., опубликована карта движения королевских войск из Сокаля, а также казацко-крестьянских и татарских войск из Колодного и Раковца к Берестечко. Там же находится и схема расположения обеих армий во время битвы. При этом ошибочно село Корытно помещено на левом берегу р. Пляшéвки, а казацкая переправа через данную речку показана не в Козине, а близ Корытно. Зато правильно показано размещение войск и место казацко-крестьянского табора (лагеря) в районе села Остров. Впоследствии публиковали планы сражения Я.Виммер в «Истории польского оружия» (1968 г.) и «Истории польской пехоты до 1864 года» (1978 г.), З.Вуйцик в «Войнах казацких в старой Польше» (1989 г.). Все эти картографические материалы основаны исключительно на польских письменных источниках.

Украинские историки, проживавшие в Польше, также уделяли внимание сражению при Берестечко. В «Истории украинского войска», изданной во Львове И.Тиктором в 1936 г., помещён крайне схематичный план битвы, составленный, по-видимому, И.П.Крипьякевичем. [9]. Без каких-либо изменений он перепечатывался и в переизданиях этого труда в Виннипеге в 1953 г., во Львове в 1992 г., в Киеве в 1993 г. Инженер Ю.Крохмалюк, публиковавшийся под псевдонимом «Тыс», в 30-е годы написал книгу «Бои Хмельницкого», изданную в Мюнхене Братством бывших воинов 1-й Украинской дивизии Украинской народной армии лишь в 1954 г. Здесь наибольшее внимание уделено битве при Берестечко, помещён подробный план сражения [10], составленный автором. Расположение ставки крымского хана Крохмалюк, в отличие от других авторов, связывает с высотой 216, находящейся ближе к Щуровецкому лесу, что вполне согласуется с упомянутым польским планом 1651 г. Однако, сомнение вызывают некоторые другие элементы плана, в частности, неверно изображено место казацкого табора после битвы.

В советское время в течение многих десятилетий крупнейшее сражение Освободительной войны под предводительством Б.Хмельницкого не подвергалось картографическому изучению (если не считать обозначения места битвы на карте). Схемы этого сражения нет в «Большой советской энциклопедии», «Украинской советской энциклопедии», «Советской исторической энциклопедии», «Советской энциклопедии истории Украины», в крупнейших трудах по истории военного искусства Е.А.Разина и А.А.Строкова. В «Атласе офицера» помещено 5 планов сражений периода 1648–1652 гг., выигранных Б.Хмельницким, но плана крупнейшего сражения войны нет [11]. По-видимому, сам факт крупнейшего поражения народного войска психологически настраивал советских авторов на большее внимание к другим событиям войны.

В 1972 г. схематический план битвы при Берестечко опубликовал В.В.Грабовецкий [12]. К сожалению, из его книги не видно, сам ли В.В.Грабовецкий был автором плана, либо он создан по его указаниям картографом, либо перепечатан из какого-то источника. Этот недостаток вообще широко распространён в картографии. В том же году значительно более подробный план битвы был напечатан в очерке-путеводителе «Казацкие могилы: Музей-заповедник под Берестечком» [13]. Здесь также не указано, кто является автором плана. Если расположение войск (особенно королевских) на данном плане показано детально, то ход битвы практически не отображён, если не считать двух стрелок, относящихся к концу битвы. Последовательность действий сторон по этому плану определить невозможно. В 1976 г. несколько иная версия схемы сражения опубликована в «Советской военной энциклопедии» и впоследствии дважды переиздавалась [14]. Здесь схема крайне упрощена, боевой порядок войска Б.Хмельницкого составитель плана изобразил в виде колоссального табора в форме трапеции, что весьма сомнительно. Все эти планы основывались на анализе письменных источников. В современной России картографическая разработка темы прекратилась, так как битва прямо не относится к истории России. В новейшей энциклопедии «Отечественная история: История России с древнейших времён до 1917 года» (Т.1. М., 1994) нет даже статьи о сражении при Берестечко.

С 1970 г. на месте битвы проводил археологические раскопки И.К.Свешников. Итогом стала его книга «Битва под Берестечком», содержащая схему размещения казацких, татарских и королевских войск во время сражения [15]. Это первый на Украине опыт исследования места средневековой битвы с помощью методов археологии. Одним из неожиданных открытий стало установление неизвестного прежде факта пребывания в составе войска Б.Хмельницкого донских казаков и московских стрельцов, которые до конца сражения находились в лагере казачьих войск, а отступая, вместе с ними сдерживали натиск противника [16]. Материалы книги И.К.Свешникова позволяют осуществить значительно более детальную картографическую реконструкцию хода сражения, чем это сделано самим автором.

Наиболее подробное картографическое отображение битвы при Берестечко опубликовано в Польше [17]. Два цветных плана, выполненных Генриком Котарским, показывают, соответственно, ход сражения 28–29 и 30 июня, отражая представления о битве М.Кукеля. Сопоставление этих схем и сопроводительного текста, напечатанных Збигневом Вуйциком, показывает, что составитель ошибочно поменял местами схемы. Не указано также, когда именно планы сражения созданы Г.Котарским, публиковались ли они прежде. Тем не менее, именно эти планы, основанные исключительно на польских источниках, позволяют получить наиболее полное представление о ходе сражения, хотя в них содержатся некоторые ошибки, отмеченные И.К.Свешниковым.

В современной Украине разработка проблем истории казачества стала приоритетным направлением в исторической науке, чего нельзя сказать о России. В 1996 г. в Днепропетровске вышла книга И.С.Стороженко, посвящённая военному искусству периода Освободительной войны украинского народа середины XVII века, где уделено большое внимание и битве при Берестечко [18]. Составленные И.С.Стороженко схемы сражений упомянутой войны были перепечатаны в 2002 г. в энциклопедии, посвящённой истории украинского казачества [19]. Некоторые планы сражений можно считать несомненным творческим успехом автора (например, битва при Корсуне, под Махновкой, под Лоевом, под Батогом), но схемы битвы при Берестечко на удивление выглядят довольно примитивными [20]. Даже несложный план битвы, помещённый в новейшем школьном Атласе по истории Украины для 8 класса, изданном в 2001 г., выглядит более удачно [21]. Очевидно, такой выбор составителей энциклопедии можно объяснить только незнанием других опубликованных планов битвы. По сравнению с планами Г.Котарского и И.К.Свешникова, вариант И.С.Стороженко явно проигрывает.

Прилагаемые к данной статье планы сражения при Берестечко составлены мною на основе планов Г.Котарского, с устранением имеющихся там ошибок, а также с учётом данных И.К.Свешникова, В.В.Грабовецкого и других авторов. Эта работа выполнена в соответствии с планом подготовки «Атласа истории казачества» [22] и вполне может содействовать появлению военно-исторического атласа Украины, о необходимости создания которого писал Я.Дашкевич [23]. К сожалению, слабая информированность о научных публикациях в других странах (в том числе в Польше и даже Украине) серьёзно препятствует продуктивной исследовательской работе. Создание единого информационного пространства было бы чрезвычайно полезно всем, кто занимается научными разработками и использует их результаты. Все указания на возможные пробелы в историографии вопроса будут приняты с благодарностью.

Необходимо прокомментировать составленные планы. Безусловно, очень важен вопрос о соотношении сил в ходе сражения. Польские источники часто преувеличивали численность войск противника и приуменьшали собственные силы, чтобы подчеркнуть значимость победы. Интересно, что казаки также сознательно распространяли преувеличенные слухи о численности своих войск, надеясь посеять панику в стане врага. Количество крымских татар, участвовавших в битве, определить труднее всего, так как многие отряды отправлялись грабить окрестные местечки и сёла. Неудивительно, что разброс цифр в научной литературе очень велик. В английском словаре Т. Харботла «Битвы мировой истории», переработанном и дополненном Дж. Брюсом, о битве при Берестечко дана более чем краткая информация, способная лишь ввести читателя в заблуждение (100 000 поляков разбили 300-тысячную армию казаков и крымских татар и т.д.) [24]. Ещё более нелепая справка даётся во «Всемирной истории войн» Дюпюи Р.Э. и Дюпюи Т.Н.: 34 тысячи поляков нанесли решительное поражение 200-тысячной казацко-татарской армии Б.Хмельницкого [25]. Это же соотношение сил повторяет и компилятивная «История войн», вышедшая в Ростове-на-Дону в 1997 г. [26].

Наиболее авторитетны авторы, специально исследовавшие проблему. Ю.А.Мыцык обратил внимание на «Секретное и правдивое донесение» королевского секретаря А.Мясковского, предназначенное лишь для короля Яна Казимира, где сообщается, что под Берестечко в королевском войске находилось 210 тыс. чел. только вооружённой челяди, а если добавить численность профессиональных военных, то получится почти 300 тыс. человек [27]. Конечно, далеко не все из них действительно принимали участие в битве. В.В.Грабовецкий писал, что король Ян Казимир привёл к Берестечко 150-тысячную армию, войско Б.Хмельницкого насчитывало около 100 тыс. чел., войско крымского хана Ислам-Гирея III – 50 тыс. [28]. К таким цифрам склоняются и многие другие авторы. Но никто не может поручиться за точность этих данных. Тот же В.В.Грабовецкий полагал, что в битве погибло около 20 тыс. казаков и крестьян, И.Богун вывел из лагеря 20 тыс. чел. [29], а где же остальные 60 тысяч? Н.И.Костомаров, ссылаясь на польские источники, писал, что 21 июня (1 июля) поляки нашли на поле боя убитых 6000 человек с обеих сторон [30]. И.К.Свешников, проводивший раскопки на месте битвы, писал, что на месте переправы через болото на площади свыше 2,5 га обнаружено только 92 скелета, а это доказывает, что даже в день ликвидации казацко-крестьянского табора потери были вовсе не так велики, как это традиционно считалось [31]. Говоря об общей численности королевских войск, И.К.Свешников считал наиболее близкими к действительности подсчёты двух неизвестных шляхтичей в письмах от 29 мая из-под Сокаля и 26 мая из-под Берестечко – свыше 300 тыс. чел., включая вооружённую челядь [32]. При этом пехота составляла около пятой части всей армии. И.С.Стороженко на схеме битвы 30 июня показал численность королевских войск в 70 тыс. чел. Если признать, что общая их численность превышала 300 тыс. чел., то получится, что во время сражения в укреплённом лагере находилось 230 тыс. чел., а это вряд ли соответствовало действительности. Считая численность крымско-татарского войска, приводимую в источниках и исследованиях (28–30 тыс.), значительно заниженной, И.С.Стороженко на своей схеме указывает её всё-таки в 30 тыс. человек [33]. Выяснение хотя бы приблизительной численности войск, должно быть тесно связано с вопросом о возможности размещения такого количества людей на поле боя. Изучение топографии места сражения и сопоставление её со свидетельствами источников о размещении войск противников может приблизить количественные данные к реальности, но это требует дополнительных исследований.

Для изучения тактики, избранной полководцами, а также для осмысления логики хода сражения важно учитывать качество вооружения, боевую подготовку и моральное состояние войск. Королевское войско было вооружено, несомненно, лучше. Особенно значительную силу представляли наёмные профессиональные солдаты. Однако многочисленное шляхетское ополчение («посполитое рушение») было недисциплинированным, и многие шляхтичи вовсе не собирались рисковать своими жизнями. В решающий момент сражения 30 июня ополчение правого крыла королевского войска не выполнило приказ Яна Казимира о переходе в наступление. А сразу после ликвидации казацко-крестьянского табора шляхта из посполитого рушения отказалась продолжать поход, созвала без разрешения короля на поле под Берестечком «коло» (круг) и постановила возвращаться домой. Многим из шляхтичей не довелось воевать даже в ходе битвы при Берестечко [34]. Неудивительно, что накануне решающей битвы король приказал уничтожить переправы через р. Стырь, чтобы не допустить бегства собственного ополчения. Важным фактором, который, несомненно, учитывался как Б.Хмельницким, так и Яном Казимиром, было отсутствие нормального снабжения королевских войск провиантом и фуражом. Отсюда постоянный голод и бесконечные грабежи, от которых страдала даже местная шляхта. Поэтому Б.Хмельницкий стремился измотать противника ещё до решающего столкновения, а король понимал, что только решительная победа в открытом бою может радикально изменить ситуацию.

В казацко-крестьянском войске был высокий боевой дух, но по уровню военной подготовки крестьяне значительно уступали казакам, а многие не имели полноценного вооружения. В войске Хмельницкого абсолютно преобладала пехота. Уже поэтому для него очень важна была поддержка татарской конницы. Однако татар интересовала прежде всего добыча, а большие потери могли вызвать панику и бегство. Взаимодействие с таким союзником требовало большого дипломатического искусства и военного таланта.

Для И.С.Стороженко и многих других исследователей войско Хмельницкого – это украинское казацкое войско. Но И.К.Свешников справедливо указывал на то, что в войске Хмельницкого было немало выходцев из польской шляхты, а в королевском войске – украинцев. Если большинство авторов делает упор на национально-освободительный характер войны, то Свешников подчёркивал приоритет не национальной, а социальной борьбы. Для Хмельницкого польские крестьяне, восставшие против магнатов и шляхты, были союзниками. Неслучайно польская шляхта сразу после битвы под Берестечком отказалась продолжать поход на Украину, вопреки требованиям короля: шляхтичи стремились поскорее вернуться домой, опасаясь восстания собственных крестьян. Поэтому поход продолжали наёмники и надворные войска магнатов. Объективно данное обстоятельство во многом помогло Хмельницкому исправить тяжёлое положение, сложившееся после поражения под Берестечком.

Пути подхода королевских войск к месту сражения хорошо показаны на плане Г.Котарского. Но И.К.Свешников обнаружил также следы переправы у Стремильче. На этом основании он пришёл к мысли о том, что все королевские войска прошли здесь, минуя Берестечко [35]. Но в этом случае переправа заняла бы слишком много времени. К тому же, форсировав р. Стырь у Стремильче, войска должны были продвигаться по бездорожью по краю леса и частично заболоченной местности. По-видимому, здесь прошла небольшая часть королевских войск, а остальные двигались по более удобным маршрутам, указанным на плане Г.Котарского. В то же время Г.Котарский неверно указал место переправы войска Б.Хмельницкого у Корытно. И.К.Свешников привёл убедительные аргументы в пользу того, что переправа произошла у Козина, а далее путь шёл через Боратын, Хотын и Редков к селу Остров. Но на плане Г.Котарского видна и другая дорога от Козина к Хотыну. Учитывая стремление гетмана ускорить движение войска, можно полагать, что использовались обе дороги. По мнению И.К.Свешникова татарское войско Ислам-Гирея III двигалось самостоятельным маршрутом через местечко Лешнев [36]. Здесь же находился небольшой конный отряд казаков, тогда как небольшой татарский отряд шёл вместе с Б.Хмельницким через Козин. Полк Б.Радзивилла, охранявший переправу через р. Пляшевку в Козине, дал знать о приближении татар и вступил с ними в бой 28 июня. Против этой версии возражает И.С.Стороженко [37], но его доводы не выглядят убедительными.

И.П.Крипьякевич ошибочно полагал, что королевский лагерь под Берестечком имел форму полумесяца, а Б.Хмельницкий будто бы остановил свои войска на западном берегу р. Пляшевки выше села Солонев [38]. Эту версию отобразил В.В.Грабовецкий на своём плане битвы, где «полумесяц» был выгнут в сторону, противоположную от противника. И.К.Свешников, справедливо критикуя данную версию, считал, что король построил свой лагерь в форме квадрата с бастионами на валах [39]. Однако, опубликованный им же план битвы, созданный вскоре после сражения, показывает лагерь отнюдь не квадратной формы, а выгнутый в сторону противника, с изображением 12 бастионов. Н.И.Костомаров, побывавший на месте битвы в 1845 г., увидел старую линию окопов в виде полумесяца и решил, что это следы польского лагеря [40]. По-видимому, лагерь в данном случае не мог иметь чёткой геометрической формы и его планировка была приспособлена к характеру местности. Кстати, на плане самого И.К.Свешникова королевский лагерь вовсе не напоминает квадрат.

Судя по имеющимся источникам, утром 28 июня татары сожгли местечко Лешнев и ближайшие сёла. Около 14.00 они, вместе с конным казачьим отрядом, близко подошли к королевским войскам, пытаясь завязать одиночные поединки – «герцы». Навстречу Ян Казимир вывел конницу – правым флангом командовал великий коронный гетман Н.Потоцкий, левым – польный гетман М.Калиновский (в легенде к плану Г.Котарского ошибочно указано наоборот). Лишь через 3 часа король разрешил отрядам А.Конецпольского и Ю.Любомирского (из правого крыла) атаковать. Татары отступили, но вскоре напали на своих преследователей. Тогда с левого фланга королевского войска в атаку пошли полки И.Вишневецкого и С.Чарнецкого. Столкновение первого дня не сопровождалось большими потерями (хотя успех был на стороне королевских войск) и имело целью провести разведку боем. Крымский хан в этот день находился в Лешневе.

Согласно И.С.Стороженко, в конце дня 28 июня к месту боя подошли главные силы армии Б.Хмельницкого [41]. В таком случае непонятно, почему они не проявили себя в полной мере в бою 29 июня. Поэтому следует согласиться с версией И.К.Свешникова, согласно которой 29 июня, используя дождь и туман, Хмельницкий перевёл своё войско через переправу в Козине, после чего вместе с татарами атаковал левое крыло противника [42]. По-видимому, в этой атаке участвовала лишь небольшая часть его войска, а остальные полки ещё следовало привести в порядок после перехода. Известно, что в бою 29 июня участвовала конница, а главные силы Хмельницкого составляла пехота, которая, по-видимому, всё ещё продолжала подходить к месту битвы.

Татары пытались заманить королевскую кавалерию в лозы под удар казацкой засады, но это им не удалось: полки Ст. Потоцкого (из левого крыла) и Ст. Лянцкоронского (из правого крыла) отбросили татар с поля боя. Но около полудня казаки и татары атаковали правое крыло противника ещё бóльшими силами. Прорвавшийся вперёд полк Лянцкоронского попал в тройное окружение. Ему на помощь подошли полки Потоцких, Любомирского и Сапеги. Всё перемешалось. В бою участвовал и 5-тысячный отряд турок, посланный султаном на помощь Хмельницкому. Поляки вынуждены были отступить с большими потерями. После этого татары прорвали центр боевого порядка королевского войска, но своевременный контрудар Вишневецкого (из левого фланга) заставил татар отступить. Около 16.00 бой прекратился. Желая вознаградить себя за потери, татары переправились через Стырь и ударили по тылам королевских войск, захватив в плен многих шляхтичей. Наиболее удобно это было сделать, переправившись южнее леса близ села Щуровичи.

В ходе боя хан Ислам-Гирей III находился на холме, обозначенном на плане Г.Котарского как высота 227. На схеме И.С.Стороженко показано, что Хмельницкий в бою 29 июня командовал центром союзных войск, а И.Богун – правым флангом [43]. Однако никаких доказательств данной версии он не приводит. На той же схеме видно, что правым флангом королевских войск командовал Лянцкоронский, центром – король, левым флангом – Вишневецкий, хотя из польских источников следует, что на самом деле левым флангом командовал польный гетман М.Калиновский, а Вишневецкий был одним из полководцев левого крыла. Точно так же, правым флангом королевских войск командовал великий коронный гетман Н.Потоцкий, и лишь в день решающего сражения 30 июня из-за болезни его заменил Лянцкоронский.

В бою 29 июня успех был, скорее, на стороне союзных войск Хмельницкого и Ислам-Гирея III. Наиболее ощутимые потери понесло правое крыло королевского войска, что предопределило пассивность этого крыла в битве 30 июня. Но потери татар были также немалыми и, что особенно важно, среди погибших оказались видные татарские полководцы (среди них – Тугай-бей и два брата самого хана). Это весьма тяжело сказалось на психологическом состоянии Ислам-Гирея и его войска. Многие татары склонны были считать такие потери проявлением гнева аллаха. На эту психологическую особенность вполне обоснованно обратил внимание И.С.Стороженко. Если 28–29 июня основной атакующей силой были татары, то в решающий день сражения, 30 июня, был мусульманский праздник и хан просил Хмельницкого провести бой с минимальным участием крымского войска. Многие татары в этот день вместо участия в битве занялись захватом добычи на дорогах. Этот фактор не мог не учитывать Хмельницкий.

Утром 30 июня казацко-крестьянское войско вышло на бой, двигаясь табором, окружённым 10 рядами возов. Сначала табор двигался фронтально на королевское войско, а затем был направлен на левый фланг противника. Здесь поляки вынуждены были отступить. Кстати, на соответствующем плане И.С.Стороженко [44] казачий табор вообще не показан, а союзные войска Хмельницкого и Ислам-Гирея III вытянуты в линию. При таком боевом порядке положение правого фланга (согласно И.С.Стороженко, им командовал И.Богун) было чрезвычайно уязвимым и рискованным. На плане сражения в «Советской военной энциклопедии» (и в последующих переизданиях) казачий табор изображён в виде гигантской трапеции, хотя никаких доказательств такого построения не приводится. Построение треугольником или трапецией могло иметь смысл при обороне, но в процессе движения наиболее удобная форма – прямоугольник. На плане В.В.Грабовецкого табор Хмельницкого выглядит бесформенным, у И.К.Свешникова на схеме можно лишь предполагать наличие двух отдельных таборов прямоугольной формы (о них автор пишет в тексте книги), у Г.Котарского и Я.Виммера табор казаков показан в виде вытянутого прямоугольника, Ю.Тыс-Крохмалюк изобразил его квадратным. Остановившись, казаки стали укреплять свой табор.

Согласно И.К.Свешникову, ставка Хмельницкого располагалась на правом фланге казацко-крестьянских войск. Более вероятным кажется мнение И.С.Стороженко о том, что Хмельницкий находился в центре боевого порядка союзных войск. Обоснованным представляется также его мнение о том, что штаб гетмана возглавлял Ф.Джалалий, а войска правого фланга – И.Богун [45]. На холме и у его подножья на левом фланге ещё 29 июня в неукреплённом лагере разместились татарские войска и отряд турецкой пехоты. В центре холма стоял ханский шатёр, а у подножья находились 2 татарские пушки малого калибра [46]. Важно установить также, какой холм имеется в виду. Судя по схемам И.К.Свешникова и И.С.Стороженко, высота 226 находилась на левом фланге союзных войск. В то же время, известно, что в начале боя казаки сошли с холма, двигаясь на противника, после чего стали строить укрепление из возов. Сомнительно, что это тот же холм, на котором стояли татары. На планах Г.Котарского можно легко обнаружить два соседних холма, что подтверждается и современной топографической картой. Судя по всему, Хмельницкий двинул своё войско с холма, расположенного севернее (высота 226). Следовательно, хан занимал соседний холм. Котарский обозначил как высоту 227 более южный холм, допустив также ряд других неточностей (в том числе ошибочное написание села Редков).

Согласно И.К.Свешникову, правое крыло казацко-крестьянского войска продвинулось к селу Солоневу. При этом левый фланг королевских войск был повёрнут фронтом на юг, а правый фланг – фронтом на север [47]. Даже беглого взгляда на схему И.К.Свешникова достаточно, чтобы понять, что при таком боевом порядке королевские войска легко подставлялись бы под фланговые удары противника. Ничего подобного мы не видим на упоминавшемся польском плане, составленном современником сражения (фрагмент плана опубликовал И.К.Свешников). Там и центр и фланги королевского войска обращены фронтом к противнику. Версию И.К.Свешникова в данном случае трудно признать обоснованной. Согласно Я.Виммеру, фланги королевского войска были немного развёрнуты в сторону центра [48], но вряд ли при этом построение сильно отличалось от того, что показано на польском плане 1651 года. Судя по этому картографическому источнику, центр королевской армии был выдвинут вперёд, а фланги выполняли роль тылового прикрытия. Центр своего войска Ян Казимир построил в шахматном порядке в три линии. Такой боевой порядок источники называли «немецким» (Я.Виммер назвал его «шведским»). И.С.Стороженко наивно полагает, что разделение войска на три части (по его версии, на авангард, главные силы и арьергард) – это и есть «немецкий» или «голландский» способ, широко использовавшийся в период Тридцатилетней войны 1618–1648 гг. [49]. На самом деле разделение войска на авангард, центр и арьергард применялось ещё задолго до нашей эры. Но оно имело смысл в походе или при глубоко эшелонированном построении. А на поле битвы, вопреки тому как показано на схеме И.С.Стороженко, нет никаких оснований считать правый фланг авангардом, а левый – арьергардом. Он же ошибочно считает, что левым флангом командовал И.Вишневецкий. При всей значительной роли, которую сыграл Вишневецкий в битве, формально командовал левым флангом Калиновский. Согласно И.С.Стороженко, в середине главных сил король поставил конницу, по краям – пехоту. Но польский план 1651 года, как и письменные источники, свидетельствует, что в центре преобладала пехота и спешенные драгуны, а по краям – конница. На правом фланге королевских войск (под командованием Лянцкоронского) и на левом фланге (под командованием Калиновского) абсолютно преобладала конница, выстроенная в шесть линий. Артиллерия была расположена тремя батареями впереди центра боевого порядка Яна Казимира.

По-видимому, гетман надеялся избежать решающего сражения в этот день, учитывая состояние татарского войска. Продвигая вперёд свой правый фланг, Хмельницкий тянул время, изматывал противника, но не переходил в решительное наступление. При этом правый фланг казацко-крестьянского войска упирался в болотистый берег реки, что должно было служить серьёзным препятствием для действий королевской конницы. Стремясь сосредоточить атаки противника на укреплениях своего правого фланга, гетман, по-видимому, ожидал, что королевская армия не будет сильно тревожить татар и можно будет перенести решающее сражение на следующий день. Действительно, после 15.00 Вишневецкий, получив разрешение короля, начал атаку на строившийся казачий табор. Атакующим удалось прорваться через укрепления, но вскоре казаки и крестьяне при поддержке татар сильной контратакой оттеснили противника. Вслед за тем казаки начали наступление на позиции королевского левого фланга. Ян Казимир вынужден был из главных сил послать в контратаку всю немецкую наёмную пехоту. Казакам пришлось отойти в свой лагерь.

И.К.Свешников считает достоверным сообщение польского источника о существовании двух укреплённых таборов – меньшего (крестьянского) и большего (казачьего) [50]. Он пишет, что атаковали сначала меньший, затем больший табор, но на схеме Свешникова почему-то, наоборот, ближе к королевскому войску показан больший табор. Остаётся выяснить, понимал ли Хмельницкий, что отдельно стоящий, да ещё меньший крестьянский табор был весьма уязвим и в случае осады был бы уничтожен первым, учитывая более слабое вооружение и боевую подготовку крестьян по сравнению с казаками. Логичнее предположить, что крестьянские формирования выполняли роль вспомогательных отрядов и тесно взаимодействовали с казацкими полками.

Пытаясь помочь союзнику, крымский султан Нурадин дважды атаковал правое, а затем левое крыло королевской армии, сдерживая наступление немецкой пехоты. Один из татарских отрядов даже пытался обойти правый фланг противника, двигаясь через Щуровецкий лес. Но Ян Казимир точно определил слабое место в боевом порядке противника. Увидев, что казаки и крестьяне, вернувшиеся в свой табор, стали окапывать его рвом и обносить валом, король начал наступление центром своих войск на занятый татарами холм. Он приказал правому крылу Лянцкоронского поддержать атаку, но шляхтичи не сдвинулись с места, опасаясь рисковать. Удачный артиллерийский обстрел ханской ставки вызвал панику и бегство татар, бросивших даже ханское знамя, его личные вещи, добычу и своих раненых. Татары бежали под Лешнев, откуда повернули на переправу в Козине. Только после этого правое крыло королевских войск начало преследование татар до самой переправы.

Бегство татар многие исследователи до сих пор обычно объясняют предательством хана, но объективный анализ И.К.Свешникова и И.С.Стороженко убеждает, что это не так. Хмельницкий немедленно поскакал догонять хана, чтобы уговорить его вернуться на поле битвы и спасти положение. Командовать войском гетман поручил Ф.Джалалию. И.С.Стороженко приводит серьёзные аргументы в пользу того, что Хмельницкий уже тогда понял: битва проиграна и следует принять все меры для сбора войск в районе Белой Церкви, вывести туда же войско из лагеря под Берестечко и не допустить выхода из борьбы крымских татар в качестве своего союзника.

После бегства татар король повернул фронт своего центра налево против казацкого табора, но казаки уже успели его укрепить, а дождь и ночь прекратили бой. К удивлению поляков, казаки и крестьяне ночью передвинулись со своим табором на новое место – к болоту и реке в районе села Остров. Г.Котарский, Ю.Тыс-Крохмалюк и Я.Виммер ошибочно показывают его в районе села Корытно, но археологические исследования И.К.Свешникова опровергают данную версию. Нанести крупные потери казацко-крестьянскому войску в этот день Ян Казимир не успел.

Утром 1 июля шляхта увидела укреплённый казачий табор на новом месте. Атаки табора успеха не имели. Только 4 июля королевские войска приступили к осаде лагеря противника и заняли холм, на котором 29–30 июня находился ханский шатёр. Теперь здесь были поставлены шатры короля и обоих гетманов (Потоцкого и Калиновского), разместились некоторые полки. 3 и 4 июля казаки предприняли сильные вылазки и нанесли серьёзный урон противнику. 9 июля Лянцкоронский во главе около 2000 чел. конницы перешёл р. Пляшевку и зашёл в тыл повстанцам.

Согласно распространённой версии, казачья старшина в ночь с 9 на 10 июля избрала наказным гетманом И.Богуна вместо Ф.Джалалия, но И.С.Стороженко пришёл к иному выводу: Хмельницкий поручил Джалалию как начальнику штаба организовать, а Богуну – обеспечить выход войска из окружения, причём Богун командовал арьергардом. Он полагает также, что основные силы повстанческого войска были выведены уже 4–5 июля [51]. Узнав, что отряд Лянцкоронского преградил отход, Богун сумел соорудить 3 переправы через Пляшевку и болота и утром 10 июля начал переводить конницу на другой берег. Обнаружив появление казачьего конного отряда, Лянцкоронский решил, что на него идёт всё казачье войско и без боя отошёл к Козину. Но в повстанческом таборе слух об уходе казаков вызвал панику, многие стали толпиться на переправах и тонуть. Богун надеялся вернуться в лагерь, чтобы организованно завершить переправу, но уже не смог этого сделать. Именно поэтому трофеями королевских войск стали гетманские документы, личные вещи, печать, знамёна.

Обнаружив, что табор почти опустел, королевские войска ворвались туда, но мало кого застали, убивая всех, кто попадался. В таборе был убит коринфский митрополит Иоасаф. Королевские войска шли облавой, добивая тех, кто отстал. Но отступавшие продолжали сражаться, нанося потери противнику. Для прикрытия отхода был оставлен казачий отряд в 200 или 300 человек, оборонявшийся на острове Гаёк (как установил И.К.Свешников) и целиком погибший. Потери казацко-крестьянского войска были немалыми, но не столь большими, как это представлено в польских источниках. По существу, королевское войско захватило почти пустой лагерь, а вскоре Хмельницкий собрал вполне боеспособное 50-тысячное казацко-крестьянское войско, не считая татар. Это доказывает, что последствия битвы при Берестечко были не столь катастрофичными, как это представляется многим авторам научных и публицистических трудов. Но не следует впадать в другую крайность: Ю.Тыс-Крохмалюк писал, что поляки создали «легенду о своей победе под Берестечком» и даже о том, что «стратегически украинское войско победило» в результате сражения [52], что является безусловной натяжкой. Следствием поражения под Берестечком было вынужденное подписание Б.Хмельницким невыгодного Белоцерковского договора, значительно сократившего территорию, подвластную гетману, и вдвое уменьшавшего казачий реестр.

По определению выдающегося историка-картографа Б.Г.Галковича, «созданная картографическая модель – реконструкция исторической действительности», которая становится отправным пунктом уже для нового исследования, то есть для продолжения познания [53]. Прилагаемые к статье планы сражения, безусловно, отражают авторскую реконструкцию события, и пробелы в источниках не позволяют уточнить некоторые существенные детали. Остаётся надеяться, что проделанная работа будет полезным вкладом в изучение столь крупного исторического события как битва под Берестечко.


Библиографические ссылки:

1. Бантыш-Каменский Д.Н. История Малой России от водворения славян в сей стране до уничтожения гетманства. М., 1822; Bartoszewicz J. Bitwa pod Beresteczkiem 28–30 czerwca 1651 r. // Studia historiczne i literackie. Dziela. T.3. Kraków, 1881. S.257–272; Костомаров Н.И. Богдан Хмельницкий: Историческая монография. СПб., 1884; Górski K. O działaniach wojska koronnego Rzeczypospolitej Polskiej w wojnie z kozakami (okres od dnia 19 lutego do 10 lipca 1651 roku, Bitwa pod Beresteczkiem). // Bibl. Warszawska. 1887. Maj; Каманин И.М. Битва казаков с поляками под м. Берестечком в июне 1651 г. Киев, 1910; Поліщук К. Український музей на козацьких могилах під Берестечком. // Рідний край. 1911. №17; Kubala L. Szkice historyczne. T.2. Lwów; Warszawa, 1923. S.155–200; Грушевський М. Історія України-Руси. Т.IX. Ч.1. Київ, 1928. С.257–300; Kukiel M. Zarys historii wojskowości w Polsce. Kraków, 1929. S.100–109; Encyklopedia Wojskowa. T.1. Warszawa, 1931. S.261–265; Tomkiewicz W. Książę Jeremi Wiśniowiecki (1612–1651). Warszawa, 1933; Крип’якевич І.П. Богдан Хмельницький. Київ, 1954. С.174–186; Тис-Крохмалюк Ю. Бої Хмельницького. Мюнхен, 1954. С.107–153; Duda J. Wysiłek militarny Rzeczypospolitej w 1651 roku. // Polska w Europie. Studia Historyczne. Lublin, 1968. S.183–207; Dzieje oręża polskiego (963–1945). T.1. Nowak T., Wimmer J. Dzieje oręża polskiego do roku 1793. Warszawa, 1968. S.279; Грабовецький В.В. Західноукраїнські землі в період народно-визвольної війни 1648–1654 рр. К., 1972. С.160–169; Свєшніков І.К. На місці Берестецької битви. // Жовтень. 1977. №7. С.118–125; Wimmer J. Historia piechoty polskiej. Warszawa, 1978. S.218–222; Свєшніков І.К. Берестечко. // Жовтень. 1985. №7. С.91–108; Kaczmarczyk J. Bohdan Chmielnicki. Wrocław, 1988; Смолій В.А., Степанков В.С. Богдан Хмельницький. 2-е вид., доп. К., 1995; Стороженко І.С. Богдан Хмельницький і воєнне мистецтво у Визвольній війні українського народу середини XVII століття. Дніпропетровськ, 1996. С.234–265.
2. Северный архив. СПб., 1822. №13. Между с.98 и 99.
3. Каманин И.М. Указ. соч. После с.14.
4. Свєшніков І.К. Битва під Берестечком. Лівів, 1993. С.33.
5. Polonica XVI do XVIII wieku nie znane bibliografii Estreichera ze zbiorów Biblioteki Gdańskiej. // Biblioteka Gdańska, seria katalogów i bibliografii. 1968. №4. S.99. №174. Tabl. XV.
6. Свєшніков І.К. Вказ. праця. С.34–36.
7. Міяковський В. Костомаров у Рівному. // Україна. Київ, 1925. Кн.III. С.64.
8. Górski K. O działaniach wojska koronnego Rzeczypospolitej Polskiej w wojnie z kozakami (okres od dnia 19 lutego do 10 lipca 1651 roku, Bitwa pod Beresteczkiem). // Bibl. Warszawska. 1887. Maj.
9. Історія українського війська. Львів, 1936. С.211.
10. Тис-Крохмалюк Ю. Бої Хмельницького. Мюнхен, 1954. С.111.
11. Атлас офицера. М., 1984. С. 271.
12. Грабовецький В.В. Західноукраїнські землі в період народно-визвольної війни 1648–1654 рр. К., 1972. С.161.
13. Мах П.П. Козацькі могили: Музей-заповідник під Берестечком: Нарис-путівник. Львів, 1972. С.23.
14. Советская военная энциклопедия. Т.1. М., 1976. С.452; Советская военная энциклопедия. Т.1. М., 1990. С.379; Военная энциклопедия. Т.1. М., 1997. С.445.
15. Свєшніков І.К. Вказ. праця. С.107. Эта схема перепечатана в учебнике для 8 класса «Історія України. XVI–XVIII століття» А.К.Швидько в 1997 г. (с.165).
16. Свєшніков І.К. Вказ. праця. С.7.
17. Wójcik Z. Wojny kozackie w dawnej Polsce. Kraków, 1989. S.46–47.
18. Стороженко І.С. Богдан Хмельницький і воєнне мистецтво у Визвольній війні українського народу середини XVII століття. Дніпропетровськ, 1996. С.234–265.
19. Українське козацтво: Мала енциклопедія. Київ; Запоріжжя, 2002.
20. Стороженко І.С. Вказ. праця. С.244, 250.
21. Атлас з історії України (XVI-XVIII ст.). 8 клас. / Упорядники: Д.В. Ісаєв, О.В. Гісем, О.О. Мартинюк. Київ, 2001. С.8.
22. Авраменко А.М. Атлас истории казачества: идея, концепция и структура. // Казачество России: история и современность. Тезисы Международной научной конференции г. Геленджик (8–11 октября 2002 г.). Краснодар, 2002. С.4–7.
23. Історія українського війська 1917–1995. Львів, 1996. С.9.
24. Харботл Т. Битвы мировой истории: Словарь. Переработано и дополнено Дж. Брюсом. /Пер. с англ. М., 1993. С.66–67.
25. Дюпюи Р.Э., Дюпюи Т.Н. Всемирная история войн: Харперская энциклопедия военной истории с комментариями издательства «Полигон». / Пер. с англ. Кн.2. 1400 год – 1800 год. - СПб.; М., 1997. С.563.
26. История войн. Т.2. Ростов-на-Дону, 1997. С.88.
27. Мыцык Ю.А. Анализ источников по истории Освободительной войны украинского народа 1648–1654 годов. Днепропетровск, 1983. С.62.
28. Грабовецький В.В. Західноукраїнські землі в період народно-визвольної війни 1648–1654 рр. К., 1972. С.159–160.
29. Там же. С.169.
30. Костомаров Н.И. Богдан Хмельницкий. М., 1994. С.485.
31. Свєшніков І.К. Битва під Берестечком. Лівів, 1993. С.18.
32. Там же. С.76.
33. Стороженко І.С. Вказ. праця. С.240, 250.
34. Свєшніков І.К. Битва під Берестечком. Лівів, 1993. С.126–127.
35. Там же. С.101, 146.
36. Там же. С.103–104.
37. Стороженко І.С. Вказ. праця. С.242–243.
38. Крип’якевич І.П. Богдан Хмельницький. 2-е вид., випр. і доп. Львів, 1990. С.113.
39. Свєшніков І.К. Битва під Берестечком. Лівів, 1993. С.57.
40. Костомаров Н.И. Исторические произведения. Автобиография. Киев, 1990. С.471.
41. Стороженко І.С. Вказ. праця. С.244.
42. Свєшніков І.К. Битва під Берестечком. Лівів, 1993. С.104.
43. Стороженко І.С. Вказ. праця. С.244.
44. Там же. С.250.
45. Там же. С.246–248.
46. Свєшніков І.К. Битва під Берестечком. Лівів, 1993. С.106, 109.
47. Там же. С.106–107.
48. Nowak T., Wimmer J. Dzieje oręża polskiego do roku 1793. Warszawa, 1968. S.277–278.
49. Стороженко І.С. Вказ. праця. С.248.
50. Свєшніков І.К. Битва під Берестечком. Лівів, 1993. С.108.
51. Стороженко І.С. Вказ. праця. С.256.
52. Тис-Крохмалюк Ю. Вказ. праця. С.135, 150.
53. Галкович Б.Г. О значении и месте картографического метода в исторической географии. // Изв. АН СССР. Сер. географическая. 1974. №5. С.55.

Написано в 2003 году