А. М. Авраменко


Обзоры развития отечественной исторической картографии, сделанные историками Москвы и Петербурга (Л.А. Гольденберг, И.П. Гасс, И.П. Шаскольский, Ю.М. Критский, А.Л. Шапиро), к сожалению, не получили продолжения на региональном уровне. Между тем как в центральных, так и в местных изданиях накопилось огромное количество карт (в т.ч. в виде приложений, а также содержащихся в тексте книг и статей), не отражённых в библиографических указателях. Призыв Б.Г. Галковича организовать систематический учёт исторических карт всех типов остался неуслышанным, и множество карт исследователям неизвестно. Не зная о работах предшественников, составители новых карт нередко оказываются в положении первопроходцев, не всегда поднимаясь до уже достигнутого кем-то ранее уровня.

При всех достоинствах обобщающих исторических карт, создающихся столичными учёными, на них обычно слабо отражается региональная специфика, и порою требуются трудоёмкие изыскания в местных архивах, чтобы преодолеть этот недостаток. Отсутствие координации историко-географических и историко-картографических работ приводит к несопоставимости результатов многих исследований. Некоторые республики и регионы бывшего СССР накопили немалый опыт и обеспечены значительным количеством исторических карт (особенно Армения, а в последнее время и Украина). Издание республиканских и областных атласов с историческими разделами внесло заметный вклад в развитие отечественной исторической картографии. Из областных атласов наибольшее внимание исторической тематике уделяется в атласах Ленинградской, Харьковской, Псковской, Волгоградской, Ростовской областей (соответственно 23, 17, 15, 13 и 12 карт). Некоторые из этих атласов переиздавались, но многие области до сих пор не имеют своих атласов. Лишь в 1996 г., после многолетних попыток, в Минске был опубликован атлас Краснодарского края и Адыгеи, где содержится только 4 исторические карты, отражающие период конца XVIII – начала XX в. (автор – А.М. Авраменко). К сожалению, из-за финансовых трудностей остаются неизданными фундаментальные академические атласы истории России и Украины, подготовленные ещё в советское время. Но это не исключает возможность подготовки региональных исторических атласов по единой программе.

Кризис традиционных форм научных коммуникаций, обнищание библиотек и архивов, развал прежней централизованной книготорговой сети – всё это усугубляет трудности современных исследователей. Однако научное творчество в регионах продолжается и порою столичные учёные остаются в неведении о новых идеях и наработках периферийных центров, наивно полагая, что подлинная наука сейчас ограничена Москвой и несколькими крупнейшими городами. Определённый опыт картографирования истории своего региона накоплен на Кубани, и назрела необходимость его обобщения.

Ещё в XIX в картографирование истории Кубани стало развиваться по двум основным направлениям – археологическому и военно-историческому. К первому из них можно отнести карты Таманского полуострова Н. Мурзакевича, А. Фабра, К.К. Гёрца, М.О. Поночёвного, «Археологическую карту Кубанской области» (1882 г.) Е.Д. Фелицына (первый среди кубанцев автор исторической карты). Ко второму – различные схемы походов и сражений, карты кордонных линий (например, «Карта Черноморской кордонной линии 1847 г.», составленная и изданная В.С. Шамраем в 1910 г.), «Военно-историческая карта Северо-Западного Кавказа» (1898 г.) Е.Д. Фелицына, использованная в изменённом виде В.Г.Толстовым в «Истории Хопёрского полка Кубанского казачьего войска» и перепечатанная оттуда без указания источника А.К. Басхановым, М.К. Басхановым и Н.Д. Егоровым в книге «Линейцы» (1996 г.). На её же основе была создана «Военно-историческая карта Кубанской области за время с 1800 по 1860 г.», приложенная ко 2-му тому "Истории Кубанского казачьего войска" (1913 г.) Ф.А. Щербины (к сожалению, не воспроизведённая в том же виде при перепечатке книги в 1992 г.). Отдельные карты, схемы и планы, имеющие отношение к военной истории Кубани, рассеяны в различных военно-исторических трудах и энциклопедиях. Например, в "Военной энциклопедии", издававшейся И.Д. Сытиным с 1911 г., помещены схемы осады и штурма Анапы в 1791 г., разгрома Батал-паши в 1790 г., карта Кавказской линии и др. До революции начали формироваться и другие направления исторической картографии Кубани – Е.Д. Фелицын на одной из упомянутых карт показал границы территорий горских племён первой половины XIX в., П.В. Миронов составил «План территориального роста г. Екатеринодара с 1819 по 1907 г.» и т.д.

Октябрьская революция 1917 г. и последовавшие за нею события нанесли тяжёлый удар по развитию науки: многие учёные погибли, эмигрировали, подвергались гонениям или вынуждены были изменить род деятельности. На смену специалистам высокой квалификации приходили воинствующие невежды и дилетанты с подходящим для властей социальным происхождением. В то же время появились новые направления в исторической картографии – отображение истории классовой борьбы, революции, деятельности компартии и т.д. На Кубани исторические карты многие десятилетия создавались лишь эпизодически, и о формировании научного направления такого рода не могло быть и речи. На этом фоне выделялись лишь отдельные труды по археологии (например, «Карта древних поселений и могильников Прикубанья» 1937 г., составленная М.В. Покровским и Н.В. Анфимовым) и особенно по военной истории. В последнем случае карты и схемы территории Кубани помещали в своих трудах как участники белого движения (А.И. Деникин, П.Н. Врангель, С.В. Денисов и др.), так и советские авторы (М.С. Свечников, А.В. Голубев, Е.И. Ковтюх и др.). В 1936 г. в «Большой советской энциклопедии» была издана интересная карта истории Кавказа в XIX в., значительно более подробная, чем предшествовавшая ей карта, составленная ещё в 1901 г. в Тифлисе. В последующем она неоднократно включалась в учебные пособия и атласы в сильно сокращённом варианте.

После Великой Отечественной войны историческая картография стала развиваться намного интенсивнее. Особенно это касается отображения военных событий 1941–1945 гг., в т.ч. на кубанской территории. Значительно увеличилось количество археологических, а затем и этнографических карт. Развернулась подготовка "Кавказского историко-этнографического атласа". Тематика карт стала постепенно расширяться, но создавались они чаще всего столичными авторами. Ситуация стала меняться с 1956 г., когда в книге В.А. Голобуцкого, работавшего некоторое время на Кубани, была помещена обзорная карта территории Черноморского казачьего войска. В 1967 г. крайне упрощённая схема этой же территории была издана в монографии С.А. Чекменёва, а в 1977 г. на форзацах двухтомника «Дон и Степное Предкавказье. XVIII – первая половина XIX в.» появились карты Н.А. Мининкова, одна из которых впервые показывает события «персидского бунта» черноморских казаков в 1797 г. Наиболее часто, по-прежнему, отображались события Великой Отечественной и гражданской войн, а также революционных событий – в энциклопедиях, мемуарах, военно-исторических трудах и атласах.

Новый этап начался в конце 1980-х гг., когда ослабление прежних ограничений открыло исследователям широкие возможности. В двух томах обобщающей «Истории народов Северного Кавказа» (1988 г.) помещено 12 карт, отражающих и историю Кубани с древнейших времён до 1917 г. В 1989 г. Б.А. Трёхбратов издал карту «Армейские и казачьи выступления на Северном Кавказе в 1905–1907 годах». В 1990 г. В.П. Невская и Т.А. Невская опубликовали карту «Расселение народов Северного Кавказа во второй половине XIX в.». С 1990 г. А.М. Авраменко создал и опубликовал в различных изданиях 10 планов городов и 48 карт по истории Кубани, которые в совокупности могут составить отдельный атлас. В 1993 г. в Туапсе вышел уникальный «Атлас Туапсинской оборонительной операции. Август-декабрь 1942 г.» (автор – Э.И. Пятигорский), а в 1997 г. впервые издан не имеющий аналогов в России атлас «История Кубани. Краснодарский край. Республика Адыгея» (28 карт и 2 плана города, авторы – Т.А. Науменко, Ю.М. Бодяев, М.В. Мирук, В.Е. Щетнёв), рекомендованный в качестве учебного пособия для учреждений образования нашего региона (критический анализ этого издания опубликован в журнале «Голос минувшего», 1998, № 1/2). В.А. Соловьёв периодически публикует карты и планы крепостей конца XVIII – начала XIX в., в т.ч. связанные с деятельностью А.В. Суворова. Отдельные исторические карты и планы в 90-е гг. публиковались в работах Т.М. Феофилактовой, Г.Ф. Акимченкова, Т.В. Половинкиной и др.

Известны карты зарубежных авторов, касающиеся истории Кубани, например: карта «Изгнания черкесов» иорданского черкеса Н. Бэрзэджа (1986 г.), опубликованная в Майкопе в 1996 г., карта этнических групп северокавказских мухаджиров в Турции немецкого исследователя П. Андреуса (1987 г.), карта первоначального расселения черкесских мухаджиров на Балканах во 2-й пол. 50-х – начале 70-х гг. XIX в. и др. В 1996 г. Э.Т. Кумыков издал в Нальчике комплект из 20 карт «История адыгов в картах с древнейших времён до середины XIX века», не указав источники воспроизведённых материалов.

К сожалению, иногда встречаются случаи невольного или сознательного плагиата (С.И. Алиева, А.М. Беляев, Н.А. Андрияш, Н.Л. Заболотный), националистических фальсификаций в исторической картографии (см., например, карты в книге А.Т. Керашева и А.Ю. Чирга «История Адыгеи», в коллективном труде антироссийской направленности «Земля адыгов» под ред. А.Х. Шеуджена и др.) или курьёзные искажения, основанные на недоразумении (С.Р. Илюхин, В.В. Куцеев, Т.М. Феофилактова). А ведь создание карты – дело весьма ответственное: неслучайно Л.А. Гольденберг отмечал, что существо исторической карты проявляется в её историографической значимости.

Таким образом, последнее десятилетие XX в. ознаменовалось в Краснодарском крае резким всплеском картографирования региональной истории, и по этому показателю Кубань теперь заметно опережает прочие регионы России. Опыт и материалы, накопленные за последнее десятилетие, позволяют подготовить уникальный "Кубанский исторический атлас" объёмом не менее 100 карт, если удастся решить вопрос о финансировании проекта. Такое издание могло бы стать основой атласа по истории Северного Кавказа – самого проблемного региона современной России, а также ориентиром для подобных изданий в иных регионах. Возрастающий спрос на исторические карты делает целесообразным создание в Краснодаре небольшой лаборатории исторической картографии при Кубанском университете.


Тезисы доклада, сделанного на конференции в Тамани в сентябре 2000 г. Опубликовано в сборнике: Гуманитарная мысль Юга России в ХХ веке: Тезисы межрегиональной научной конференции. Ст-ца Тамань. 19–22 сентября 2000 года. Краснодар, 2000. С. 22–26.