Виноградов Виталий Борисович – доктор исторических наук,
профессор кафедры регионоведения и
специальных исторических наук
Армавирского госпедуниверситета,
заслуженный деятель науки Российской Федерации,
Кубани, Чечено-Ингушской АССР

Черноусова Инга Геннадьевна –
студентка 4-го курса исторического факультета
Армавирского госпедуниверситета

 


В постоянно пополняемой важными деталями летописи жизни и творчества гения русской словесности и храброго боевого офицера Михаила Юрьевича Лермонтова (1814–1841) [1] продолжают оставаться страницы и эпизоды, недостаточно изученные, несмотря на свою исключительную значимость для понимания объёмного формирования того, что всё чаще именуется сегодня российским Кавказом [2]. Это относится, в частности, ко второму полугодию 1840 г., когда вторично сосланный на фронт М. Ю. Лермонтов был назначен в отряд генерала А.В. Галафеева, действовавший против непокорных горцев на Терской линии в момент окончательного организационного сложения теократического имамата Шамиля [3].

В шутливом письме к А.А. Лопухину из Ставрополя от 17 июня читаем: «Завтра я еду в действующий отряд, на левый фланг, в Чечню брать пророка Шамиля, которого, надеюсь, не возьму, а если возьму, то постараюсь прислать к тебе по пересылке. Такая каналья этот пророк!..» [4]. А в конце месяца Лермонтов уже в военном лагере под крепостью Грозной, где встречается с большой группой своих друзей и приятелей, в числе которых был, между прочим, и Р.И. Дорохов,  в очередной раз разжалованный в юнкера прославленный кавказский воин [5]. На рубеже июня и июля состоялись здесь знакомства и с горцами, сопровождавшими российский отряд, среди которых, похоже, наиболее близким поэту («кунаком») оказался аргунский чеченец Галуб, обеспечивший краткосрочное дружеское посещение М.Ю. Лермонтовым горной Чечни в ожидании неминуемых военных действий на равнине [6].

С 6 по 10 июля состоялся переход экспедиционного отряда Галафеева от крепости Грозной до р. Валерик, сопровождавшийся каждодневными перестрелками и иными столкновениями с чеченцами, в которых Лермонтов получил боевое крещение. А 11 июля состоялось знаменитое, тяжёлое и кровопролитное сражение в Гехинском лесу, на берегах речки Валерик, в котором ссыльный поэт проявил смертельно опасную ратную доблесть и находчивость, за что был представлен к награде. Свои личные впечатления и переживания от «жестокого боя» М.Ю. Лермонтов воплотил в знаковом стихотворении «Я к вам пишу случайно, право...», более известном под названием «Валерик». Откликаясь вскоре на него, В.Г. Белинский подчёркивал: «Это одно из самых замечательных произведений покойного поэта; оно отличается этою стальною прозаичностью выражения, которая составляет отличительный характер поэзии Лермонтова и которой причина заключалась в его мощной способности смотреть прямыми глазами на всякую истину, на всякое чувство, в его отвращении приукрашивать их».

Упорному, отмеченному большим ожесточением и взаимными потерями валерикскому сражению посвящены неоднократные официальные и личные описания [7]. Обширная литература посвящена и собственно лермонтовскому произведению – плоду длительной и крайне ответственной работы поэта [8]. Весьма важно, что в нём нашлось место не только впечатляющим своей правдивостью батальным сценам и глубоким переживаниям, раздумьям («мечтаньям») автора, но и известным из штабных документов похода случаям героического участия на стороне российских войск многочисленных представителей местного казачества и целого ряда кавказских народов (дагестанцев, азербайджанцев, ногайцев и др.).

Больше того, в стихотворении выведено (иногда под собирательным именем «татар») массовое присутствие в составе экспедиционного отряда Галафеева «мирных» (или как их тогда называли порой «приязненных») чеченцев, часть из которых названа поимённо в качестве знакомцев и даже кунаков М.Ю. Лермонтова [9].

Так было положено начало прямому и тесному знакомству и боевому содружеству ссыльного офицера с находившимися на российской службе и стороне горцами, немало страдавшими от агрессивной и жестокой практики имама Шамиля и его наибов.

В конце августа 1840 г. Лермонтов в составе экспедиционного отряда, воевавшего в Чечне и Дагестане, вернулся в крепость Грозную, откуда отбыл на кратковременное лечение в Пятигорск. В письме А.А. Лопухину от 12 сентября, подробно описав «довольно жаркое дело» на Валерике и упомянув, что в походе «у нас были каждый день дела» (т.е. боестолкновения с горцами), он не без бравады написал: «...Я вошёл во вкус войны и уверен, что для человека, который привык к сильным ощущениям этого банка, мало найдётся удовольствий, которые не показались бы приторными...» [10].

Через две недели «отряд генерал-лейтенанта А.В. Галафеева вновь выступил из крепости Грозной... Лермонтов был прикомандирован к кавалерии отряда» [11]. Маршрут этого похода установлен детально, как и функции в нём ссыльного офицера, стремившегося всеми силами заслужить себе право на отставку [12]. Неоднократно он «обратил на себя особенное внимание» командования «расторопностью, верностью взгляда и пылким мужеством» [13]. В результате после ранения в коротком бою под аулом Сайт-Юрт юнкера Малороссийского казачьего полка Руфина Дорохова М.Ю. Лермонтов принял от него начальство над «охотниками (т.е., по В.Далю, «идущий на что по вызову добровольно» [14], выбранными из всей кавалерии экспедиционного отряда».

В одном из писем Р.И. Дорохова в середине октября по этому поводу читаем: «В последнюю экспедицию я командовал летучею сотнею казаков, и прилагаемая копия с приказа начальника кавалерии объяснит тебе, что твой Руфин ещё годен куда-нибудь; по силе моих ран я сдал моих удалых налётов Лермонтову... Командовать летучею командою легко, но не малина. Жаль, очень жаль Лермонтова, он пылок и храбр – не сносить ему головы...» [15]. А сам М.Ю. Лермонтов 16–17 октября писал так: «Не знаю, что будет дальше, а пока судьба меня не обижает: я получил в наследство от Дорохова, которого ранили, отборную команду охотников, состоящую из ста казаков – разный сброд, волонтёры, татары и проч., это нечто вроде партизанского отряда, и если мне случится с ним удачно действовать, то, авось, что-нибудь дадут [имеется в виду награда, позволяющая уволиться с военной службы. – В.В., И.Ч.]; я ими только четыре дня в деле командовал и не знаю ещё хорошенько, до какой степени они надёжны; но так как, вероятно, мы будем ещё воевать целую зиму, то я успею их раскусить...» [16].

Хорошо известны и многократно опубликованы похвальные официальные оценки и характеристики, а также свидетельства очевидцев о высоком ратном мастерстве и личной неустрашимости М.Ю. Лермонтова на протяжении этого длительного и эффективного похода в самый критический момент борьбы с Шамилем в Чечне. Как бы суммируя их, в итоговом наградном рапорте генерал-лейтенанта А.В. Галафеева подчёркивается: «...почему и поручена ему была команда, из охотников состоящая. Невозможно было сделать выбор удачнее; всюду поручик Лермонтов, везде первым подвергался выстрелам хищников и во всех делах оказывал самоотвержение и распорядительность выше всякой похвалы», подтверждая сказанное конкретными примерами у селения Шали, в Шалинском лесу, «при переправе через Аргун» и т.д. [17]. В воспоминаниях офицера-артиллериста К.Х. Мамацева читаем: «Он был отчаянно храбр, удивлял своей удалью даже старых кавказских джигитов... Даже в этом походе он никогда не подчинялся никакому режиму, и его команда, как блуждающая комета, бродила всюду, появляясь там, где ей вздумается. В бою она искала самых опасных мест» [18]. Только такая тактика и могла обеспечить успех компактного отряда конных разведчиков, ведущих, на манер горцев, «партизанскую» войну в авангарде и на флангах крупного войскового соединения.

Ранее не испытанные впечатления и переживания, огромный и очень разнообразный опыт, приобретённый в ходе армейской службы во второй половине 1840 г., помноженные на постоянно мужающий творческий талант, невероятно обогатили мировоззренческую, историофилософскую сущность и художественные достоинства произведений молодого, постоянно растущего поэта и писателя. Всё это ярко отразилось в его литературном наследии, сближающем Россию и Кавказ. Это – неисчерпаемая тема!

Но здесь и сейчас мы заострили внимание на одном, хотя и частном, но принципиальном сюжете: каков был этно-социальный состав той «команды», которой предводительствовал М.Ю. Лермонтов и которая именовалась у сослуживцев «лермонтовским отрядом» [19].

Вплотную к решению этой задачи подошёл почти 60 лет назад Б.С. Виноградов в хрестоматийной статье, не утерявшей своей актуальности и сегодня [20]. Однако специфические обстоятельства того периода отечественной истории, связанные прежде всего с ликвидацией Чечено-Ингушской АССР и конструированием на Северо-Восточном Кавказе Грозненской области [21], вынудили ограничиться только и именно казачьей доминантой в характеристике интересующего нас формирования. На то есть веские основания в собственных словах Р.И. Дорохова и М.Ю. Лермонтова, приведённых выше, и в той весьма заметной роли, которую сыграли линейные казаки [22] в экспедиции А.В. Галафеева. Вместе с тем напомним, что первый из командиров говорит о «летучей сотне казаков», а его преемник – об «отборной команде охотников, состоящей изо ста казаков – разный сброд, волонтёры, татары и проч., это нечто вроде партизанского отряда...». В любом варианте понятно, что речь не идёт о регулярной сотне как основном общественно-военном линейно-казачьем подразделении, а о конном сборном отряде, в котором объединились по своей охоте  (выбору) кроме собственно казаков из разных мест ещё и волонтёры (как поясняет В.И. Даль, «поволыцина, добровольцы, вольнослужащие; причисленные на своём иждивении и по своей воле, в военное время, к войску, но не поступившие на службу») [23], а также (что особенно важно!) «татары», т.е. горцы-кавказцы, дружественные России и лично участвующие в подавлении обширного мятежа. Их наблюдал Лермонтов всё время экспедиции. Они описаны им в батально-философском стихотворении «Валерик».

Такой смешанный состав российских как бы «партизан» знаменателен и сам по себе. Но он ещё побуждает вспомнить глубоко мотивированный тезис о том, что, начиная с XVI в., Московская Русь, Россия, Российская империя никогда не вступала в акции сохранения и защиты национальной безопасности великого проекта «Отечества не только русских» без участия и поддержки союзников и верных пророссийскому выбору кавказцев из числа тех общественных слоев, которые всё в большей степени осознавали себя россиянами, сынами одного государства с постоянно нарастающим контингентом восточнославянского (и иного из «внутренних областей» страны) населения на Северном Кавказе, совместно обустраивающими южную окраину обширной державы [24].

И совсем не случайно передовые современники и единомышленники М.Ю. Лермонтова клялись в преданности и сыновней любви к Кавказу [25] и вкладывали в уста горских своих героев глубоко выстраданное: «...Россия – наша Россия. Служи ей в честном бою, и она тебя не забудет...» [26].

 

Библиографические ссылки

1. Захаров В.А. Летопись жизни и творчества М.Ю. Лермонтова. М., 2003.
2. См., например: Виноградов В.Б. Российский Северный Кавказ: факты, события, люди. М.; Армавир, 2006; Российский Северный Кавказ: перспективы исследования и исторические вызовы: Матер. межрегион. науч. конф. Армавир, 2008; Клычников Ю.Ю. Из истории формирования российского Северного Кавказа.  Пятигорск, 2008.
3. Дегоев В. Имам Шамиль: пророк, властитель, воин. М., 2001. С. 93 и сл.
4. Лермонтов М.Ю. Полное собрание сочинений: В 10 т. Т.8. М., 2001.
5. Захаров В.А. Летопись...С. 387–388.
6. По лермонтовским местам. Москва и Подмосковье, Пензенский край, Ленинград и его пригороды, Кавказ. 2-е доп. изд. М., 1989. С. 249–255.
7. Лермонтов М.Ю. Полн. собр. соч.: В 10 т. М., 2001; Захаров В.А. Летопись…
8. Виноградов Б.С., Виноградов В.Б. «Речка смерти» и мечта о мире // Лермонтовский сборник. 1814-–964. Грозный, 1964. С. 161–181; Они же.  Черты «невольного сближенья». Некоторые штрихи к истории создания стихотворения «Валерик» // Русская художественная культура и вопросы духовного наследия чеченцев и ингушей. Грозный, 1982. С. 14–21; Виноградов В.Б. О времени создания стихотворения «Валерик» // Актуальные вопросы современного лермонтоведения. Литературоведение: материалы для общих и специальных курсов. Киев, 1989. С. 98–110.
9. Черноусова И.Г. «...Он был кунак мой...»: О компоненте добровольности в строительстве Российского Кавказа // Вопросы Южнороссийской истории. Вып. 13. М.; Армавир, 2007. С. 119–122.
10. Захаров В.А. Летопись... С. 459.
11. Там же. С.465.
12. Виноградов В.Б. Памяти вечная нить. Грозный, 1988. С. 23–49.
13. Захаров В.А. Летопись… С. 480.
14. Толковый словарь живого великорусского языка Владимира Даля. СПб.; М., Т.2. 1863. С. 774.
15. Захаров В.А. Летопись… С. 480.
16. Там же. С. 480–481.
17. Там же. С. 499.
18. Там же. С. 477.
19. Ракович Д.В. Тенгинский полк на Кавказе. 1819–1846. Тифлис, 1900. С. 247–248.
20. Виноградов Б.С. М.Ю. Лермонтов – командир казачьей сотни // Известия Грозненского института и музея краеведения. Вып. 2–3. Грозный, 1950. С. 161–174.
21. Шнайдер В.Г. Советское нациестроительство на Северном Кавказе (1917 – конец 1950-х гг.): закономерности и противоречия. Армавир, 2007. С. 263–290.
22. Виноградов В.Б. «Герзель-аул» Н.С. Мартынова как историко-этнографический источник. Армавир, 2000; Виноградов А.В.,  Виноградов В.Б. Лермонтов и Мартынов: кавказские контурные трагедии. Армавир, 2000; Захаров В.А. Летопись... С. 446–447. Армавир, 2000.
23. Толковый словарь... Т. 1. С. 234.
24. Виноградов В.Б., Виноградов Б.В., Клычников Ю.Ю. «Одной державы и Отечества...». Трудный путь осознания // Вопросы Северокавказской истории. Вып. 9. Армавир, 2004. С. 123.
25. Виноградов В.Б., Черноусова  И.Г. «Настоящий кавказец» М.Ю.Лермонтова как историко-литературное явление // История и культура народов Северного Кавказа. Вып. 8. Пятигорск, 2007. С. 64–69; Виноградов В.Б. Из плена односторонности и иллюзий относительно российских «образов Кавказа и горцев»// История и культура народов Северного Кавказа. Вып. 9. Пятигорск, 2008. С. 158–165; Черноусова И.Г. От «русского Востока» к «Кавказу родному» (лермонтовский контекст) // Материалы VIII Лермонтовских чтений. Ярославль, 2008. С. 13–15.
26. Очман А. Светлые дни. Александр Дружинин и кавказские Минеральные Воды. Пятигорск, 2008. С. 48.

 

Источник: Казачество и народы России: пути сотрудничества и служба России: материалы заочной научно-практической конференции. Краснодар: Кубанский государственный университет,  2008