Колесов В.И.

 

Одной из армянских этнических групп Северо-Западного Кавказа являются «горские» или «закубанские» армяне, получившие в исторической науке наименование «черкесогаи». История черкесогаев представляет интерес для исследователей взаимоотношений христианского и мусульманского населения Кавказа, потому что, длительно проживая в «черкесской» среде, армяне не выделялись ничем от окружающего адыгского населения (ни лингвистически, ни культурой), кроме конфессиональной принадлежности.

Историография вопросов и проблем, связанных с изучением данной группы, подробно рассмотрена известными армавирскими историками В.Б. Виноградовым и С.Н. Ктиторовым (1), поэтому мы данный аспект опускаем.

В фокусе нашего внимания эпизоды из истории известной семьи промышленников и предпринимателей черкесогаев Богарсуковых, связанные с их переселением на территорию Российской империи. Процесс переселения был знаковой ситуацией, когда при пересечении границы актуализируются идентичности. Российское завоевание Кавказа подразумевало «культурное освоение» территории и горских обществ: «письменная» культура навязывала бесписьменной свои формирующиеся понятия и категории, в том числе и этнического характера. Конечно, в случае с черкесогаями ситуация особенная: с одной стороны горские армяне, хоть и не все, но владели армянской грамотой, с другой стороны – они использовали в качестве разговорного языка «черкесский» (в каждом случае разный диалект адыгейского). Переход из одной социальной системы в другую сопровождался процессами «называния», «поименования» бытия, в том числе и определением таких статусных категорий как «дворянство» и «национальная» принадлежность.

Источниковая база исследования – документы Государственного архива Краснодарского края (ГАКК).

Закубанские армяне Богарсуковы (Багарсуковы, Богорсуки и т.д. в зависимости от орфографии документа) разновременно предпринимали несколько попыток переселиться из Закубанья на территорию Черноморского казачьего войска.

Первая из них (из известных нам по документам) относится к 1.03.1843 года. В документе Черноморской кордонной линии читаем: «Закубанские Армяне Дударук Чагупов, Хапак и Борок Багарсуковы жительствующие на Атакуме близ Абина изъявляют желание переселиться к нам из за Кубани для чего намерены при постоянных с нашим краем сношениях, перевести постепенно (не заметным для черкес образом) свое состояние в разном имуществе заключающесь. Они имеют билеты от Начальника 1 отдела Черноморской береговой линии Контр-Адмирала Серебрякова от 15 сентября 1842 года, первый Дударук за № 1106 и последний Ханах за № 1107 выданные на один год для свободного посещения укреплений береговой линии и прочих на Кубани и за Кубанью…(Абинское, Ольгинское, Мостовое) и для пропуска их Дударука и Ханаха при Ольгинском и Мостовом на нашу сторону и обратно…» (2; 32). Действительно ли в этом случае закубанские армяне желали переселиться  или им было необходимо иметь возможность беспрепятственного курсирования через российско-черкесскую границу неизвестно. Переселение не состоялось, торговые же коммуникации осуществлялись – 17 ноября того же 1843 г. из Екатеринодарского Частного Карантина сообщали Наказному Атаману Черноморского казачьего войска Заводовскому: «Препровожденные…15 сего Ноября …Закубанцы из Армян Дударук Чугунов и Ханок Багарсуков с…6 пудов воском…здоровыми, а воск очищен. Армяне эти жительствуют за Кубанью на реке Афите в ауле Афит. 14 Ноября выехали оттуда к Славянскому посту, где переправлены из за Кубани» (2; 164).То, что Богарсуковы, как и многие другие закубанские христиане (армяне и греки) занимались торговлей (см., например, наши работы (3)) находит подтверждение и в дальнейших документах. В книге Начальника Ольгинского Тетдепона о взысканных пошлинах с переходящих границу людей от 8 мая 1846 г. читаем: «Записано на приход взысканные с Закубанского Армянина Борока Богурсукова за перевозимый им пушной товар чрез Ольгинскую Карантинную Заставу на правый берег Реки Кубани Всего примерно девяносто пудов, полагая за каждый пуд по 3 коп. серебром..» (4; 57об.). В той же книге от 22 мая того же года аналогичная запись, но армянин называется более конкретно «абинским», фамилия пишется «Богорсуков» и перевозит он «примерно 40 пудов» (4; 58об.). В октябре того же 1843 г. тот же человек, но именуемый как «Борях Богорсуков», переправлял товары уже через Екатеринодарский меновой двор (4; 18).

Вторая попытка переселения в Россию состоялась в 1845 году. Мы приведем выдержки из прошения на имя Наместника Кавказского графа Воронцова, свидетельствующие об актуализации идентификационных статусов черкесогаев.

«…Воронцову
[от] Закубанских Армян Бороха Борасукова, Дударука Джаунова и Джалаувши Каспарова

Прошение

Отцы наши хотя рожденные и воспитанные закубанью, но чуждые свойственного горцам своевойства и безначалия, вполне постигали благие цели Русского Правительства, а по потому не только сами охотно служили видам онаго, но еще старались по возможности склонять к тому горцев, у коих вообще пользовались они известностию и уважением, а особенно предки из нас Бороха Борсукова, которые более 200 лет тому назад приобретя на речке Абине землю богатую лесами и угодиями, на расстоянии более 20 верст спокойно сами владели ею, как неприкосновенною собственностью и которою владеет на таких правах Борох Борсук с двумя братьями своими Асланом и Пшемафом. Следуя доброму примеру родителей, мы явили опыты наизвестной преданности нашей русскому Правительству постоянно стремясь обратить на себя внимание правительства как личными услугами так…воздерживать горцев от неприязненных действий противу Русских и склонить их к дружбе с ними…будучи уполномочены от многих заКубанских Армянских семейств таким же обетом…[просят] 1. ..дозволить нам выбрать по правую сторону Кубани место, на котором мы, в случае притеснения со стороны горцев, имели бы полное право во всякое время переселиться с тем. Чтобы дозволено было нам, не записываясь в сословие Черноморского казачьего войска или какое либо другое, пользоваться всеми выгодами той земли, а сверх того невозбранно владеть нам и потомкам нашим крестьянами находящимися у нас  во владении Закубанью; 2. [Бороху Борсуку и братьям его Аслану и Пшемафу вернуть их земли, если те перейдут под власть России]…
на подлинном написано Закубанский Армянин Борок Боронов сын Борсуков своеручно. Закубанский Армянин Дударук Михачлов сын Джагупов и Джеловши Симонов сын Каспаров, а вместо их неграмотных…подписал Армянский священник Iосиф Хосров. 21 сентября 1845 года. Екатеринодар» (5; 22-24об.).

К этому прошению приложены списки «Закубанским Армянам», желавшим переселиться в Россию, мы выберем из них только Богарсуковых и приведем здесь, потому что нам важно будет в дальнейшем по посемейным спискам попытаться представить структуру семьи и численность рода. «..1. Аслан Борсугов, жена его Козал. 2. Борох Борсугов жена его Срма, у них сыновей четверо, дочерей две. 3.Пшемаф Борсугов, жена его Анна, у них сыновей 3, дочь одна. Мать их вдова Катерин. У них крестьян четыре двора – двенадцать мужчин и двенадцать женщин. 4. Двоюродного брата сын Хапач, жена, у них сыновей два, дочерей две. Крестьян у них два двора трое мужчин и пять женщин. 5. Джугз и Шомав Борсуговы, Крестьян их один двор четверо мужчин и две женщины. 6. Хатук и цуг Борсуговы. Их сестра вдова, ея дочь. 7. Мустафа Борсугов, его жена, у них сыновей двое…12. Амырза Борсугов, его жена, у них сын, его жена, у них дочерей две, сына сын, дочерей две…На подлинном написано: Закубанский армянин Барок Барин сын Богурсуков…» (5; 25-26, 27об). Но переселение и в этот раз не состоялось в виду невозможности выполнения всех требований просителей. В феврале 1846 года данный вопрос обсуждался Заводовским и Рашпилем, но положительно (с точки зрения черкесогаев) решен не был. 

Третья попытка произошла в том же 1846 г. Приводим выдержку из очередного документа.

«Переписка Управления Черноморской Кордонной Линии. По 2ому отделению.

О переселении За Кубанских Армян Богорсуковых и Черкеса Ротока с семействами с р. Абин между рр. Аушец и Кунипс.
Начато 15.10.1846 - кончено   15.10.1846 гг.
На 10 листах.

1846 года октября 15 дня. Мы нижеподписавшиеся ныне жительствующие в районе Шапсугов на р. Абине, Закубанские Армяне Аслан Богорсук, Борок Богорсук, Пшемаф Богорсук и Гапак Богорсук и простой вольный шапсуг Сейн Роток, движимые искреннею приверженностию и неизменною преданностию к Русским, возымели намерение переселиться со всеми нашими семействами, крестьянами и достоянием в ближайшее соседство к Черноморской Кордонной линии, дабы удалясь из среды разномыслящих Шапсугских обществ, независимо и безопасно действовать и служить для пользы Русского правительства. Почему избрали мы для нового нашего поселения участок земли, представляющий достаточные удобства к обитанию, лежащий при военной Абинской дороге между рр. Аушецем и Кунипсом, ближе к сему последнему. Избранный нами участок земли лежит впусте и удален от мест, населенных Шапсугами. Мы объявляем теперь о семействах наших следующее:



Аслан Богорсук – у меня жена, детей нет. Борок Богорсук – у меня жена и семеро детей, из коих 4 мужеска и 3 женска пола. Пшемаф Богорсук – у меня жена и пятеро детей, из коих 4 мужеска и 1 женска пола. Мы трое родные братья. У нас общее хозяйство и обще принадлежащие нам крестьяне сорок душ из коих 15 мужеска и 25 женска пола.

Гапак Богорсук – у меня жена и четверо детей, из коих 3 мужеска и 1 женска пола. У меня 10 душ крестьян, из коих 5 мужеска и 5 женска пола…

Мы вышеозначенные Закубанские Армяне Аслан, Борок, Пшемаф и Гапак Богорсуки объявляем теперь, что как мы, так и предки наши до сего времени пользовались между Шапсугами всеми правами и преимуществами местному дворянству предоставленными. Фамилия наша издревле дворянством, духовенством и народом тако же точно была почитаема как и известная дворянская шапсугская фамилия Абат. Мы ныне перенося наше водворение в ближайшее к Черноморской Кордонной линии место поставляем себе в следующие обязанности в отношение к Русским: 1) искренно и нелицемерно желаем утвердить и запечетлеть давнюю уже преданность нашу к Русскому правительству присягою на верноподданство Его величеству Государю Императору Всероссийскому. Почему усердно просим примя от нас сказанную присягу в залог прочного благосостояния нам и детям нашим 2) Будем оказывать Услуги Русскому начальству во всех возможных для нас случаях и всеми возможными средствами; в особенности же будем стараться предуведомлять начальство о всяких неприязненных со стороны горцев против русских преднамерениях и предприятиях; 3) Будем стараться посредством торговли способствовать сближению Горцев с Русскими.

В замену того со стороны Русского начальства просим милостивого к нам внимания, покровительства и в потребных случаях защиты, и вообще – чтобы жить нам при таких вольностях и льготах при все мирные Черкесы живут за Кубанью. А дабы предполагаемое поселение наше вполне и постоянно соответствовало изъясненному обязательству с нашей стороны, то мы на будущее время будем приглашать к себе подобных нам переселенцев не иначе как из людей благомыслящих и добросовестных, из коих о каждом своевременно будем доводить до сведения начальства.  [подписи по-армянски]. (6; 17-20об.). Войсковое начальство в лице Рашпиля не препятствовало такому переселению, но оно по каким-то причинам все же не произошло.

Но, для нас представляется важным рассмотреть, какие идентичности были упомянуты в вышеуказанных прошениях:

1. Территориальная идентичность: а) как характеристика этнической категории «армянин» в форме прилагательного – «закубанский» или «Закубанец из Армян», а также боле локальный «абинский»; б) маркирующая место проживания в Черкессии – «жительствующие на Атакуме близ Абина», «жительствуют за Кубанью на реке Афите в ауле Афит», «жительствующие в районе Шапсугов на р. Абине»; в) как родины – «отцы наши рожденные и воспитанные закубанью».

2.  Фамильная идентичность: вне зависимости от орфографии документа сохраняется единая форма «фамилии» – Богарсуковы, Багарсуковы, Богурсуковы, Борсуковы, Борсуки, Борасуковы, Борсуговы. Такие разночтения связаны с тем, что в XIX веке фамилии только формировались как в крестьянской среде, так и на вновь присоединенных территориях.

3. Сословная идентичность: а) дворянская идентичность – «мы, так и предки наши до сего времени пользовались между Шапсугами всеми правами и преимуществами местному дворянству предоставленными. Фамилия наша издревле дворянством, духовенством и народом тако же точно была почитаема как и известная дворянская шапсугская фамилия Абат»; б) идентичность высшего сословия – «невозбранно владеть нам и потомкам нашим крестьянами находящимися у нас  во владении Закубанью». Мы отделяем данную идентичность от дворянской потому, что не только дворяне, но и свободные крестьяне могли владеть крепостными и рабами. Также эта идентичность проявлялась через отрицание – «Чтобы дозволено было нам, не записываясь в сословие Черноморского казачьего войска или какое либо другое».

4. Конфессиональная идентичность – «а вместо их неграмотных…подписал Армянский священник Iосиф Хосров». И в более поздних по времени документах Богарсуковы указывают на приверженность Армянской Апостольской церкви или как тогда ее назвали армяно-григорианской. Так, в «Показании Отобранном в Управлении Черноморской Кордонной линии, от Армянина Тугуза Богорсукова 1 ноября 1854 года» он заявляет, что «веры Григорианской» (7; 14).

5. Идентичность землевладельцев – «более 200 лет тому назад приобретя на речке Абине землю богатую лесами и угодиями, на расстоянии более 20 верст спокойно сами владели ею, как неприкосновенною собственностью и которою владеет на таких правах Борох Борсук с двумя братьями своими Асланом и Пшемафом», «Бороху Борсуку и братьям его Аслану и Пшемафу вернуть их земли, если те перейдут под власть России».


Примечания:

1. Виноградов В.Б., Ктиторов С.Н. Заметки об изучении актуальных вопросов истории черкесогаев и дореволюционного Армавира // Армяне Северного Кавказа. Studia Pontocaucasica 2. Краснодар, 1995.
2. ГАКК. Ф. 261. Оп.1. Д. 600. «О дозволении разным лицам переезжать на закубанскую сторону и обратно; равно и о доставлению разным лицам переправлять Через Кубань разные товары». Начато 16.01.1843 – кончено 26.12.1843. 176 л.
3. Колесов В.И. Черкесские (горские) греки // Бюллетень Центра содействия развитию и правам расовых, этнических и лингвистических меньшинств. № 2. Краснодар, сентябрь, 2000. сс. 87-101.; Колесов В.И. О социальной структуре “закубанских” армян и греков в XIX   веке // Социальная организация и обычное право: Материалы научной конференции. Краснодар, 24-26 августа 2000 г. Краснодар, 2001. С.63-67.; Кузнецов И.В., Колесов В.И. "Черкесские греки" -- идентичность, культура, религия // Диаспоры. Независимый научный журнал. М., 2002, № 1. СС. 106-132;
4. ГАКК. Ф. 252. Оп.1. Д. 277 «О взыскании пошлины с Армян за переправу войсковыми каюками чрез р. Кубань вымениваемых у закубанцев товаров за каждый пуд по три копейки серебром». Начато 11.03.1843 – кончено 29.11.1868 г. 66 л.   
5. ГАКК. Ф. 261. Оп. 1. Д. 798. «По прошению поданному Г. Главнокомандующему Кавказским Корпусом Закубанскими Армянами Бороком Борсуковым, Дударуком Джауновым и Джелаувшы Каспаровым, о дозволении им выбрать по правую сторону Кубани место, на которое они в случае притеснения со стороны Горцев имели бы полное право во всякое время переселиться и о прочем». Начато 4.11.1845 – кончено 22.04.1846. 33 л.
6. ГАКК. Ф. 261. Оп. 2. Д. 171. «О переселении из Гривенской черкеской станицы в разные места Черкесских семейств». Начато 27.12. 1846 – кончено 1848. 29 л.
7. ГАКК. Ф. 261. Оп.1. Д.1502. «О Армянах Иосифе Шапхазове и Тугузе Богарсукове, за арестованных в станицах Воронежской и Пашковской за неимение письменных видов». Начато 19.10.1854 – кончено 1.10.1854. 16 л.