Кавказская война нередко диктовала поступки, против которых восставали и сердечная приязнь, и обоюдное желание жить по-соседски, в мире и дружбе. Трагедией закончилась она для двух друзей - казачьего сотника Андрея Гречишкина и черкесского князя Джамбулата.

По горским обычаям они являлись кунаками, а куначество на Кавказе считалось делом священным. Кунака в сакле горца можно было взять только через труп хозяина. Андрей и Джамбулат отличались отчаянной храбростью и величайшим чувством долга, и это заставляло их противостоять сложившимся обстоятельствам, защищая товарищество. В одной из дружеских бесед князь Джамбулат, как бы в шутку, невзначай вспомнив прошлое, произнес:

- Наши что-то замышляют против казаков, и прежде всего против тебя, Андрей.

- За что же мне такое внимание? - спросил Андрей.

- А ты разве не помнишь, три года назад ты помешал нам напасть на ваши хутора, была, конечно, в том и моя вина и просчет, и я потерял 500 всадников.

- Помню, конечно, то зимнее утро, - заметил Андрей.

- Но, если помнишь, поберегись, наши законы требуют крови без срока давности.

- Я это знаю и передай им, - проговорил Андрей, - что если они мне попадутся, то будет так же, как в то зимнее утро.

Спустя какое-то время после этого сотника Гречишкина вызвал командир полка и сообщил, что от лазутчиков получены сведения о намерении горцев напасть на линию под предводительством Джамбулата. Гречишкину надлежало взять оставшихся от службы 20 казаков своей станицы и 42 казака станицы Казанской, произвести разведку подступов к песчаному броду станицы Тбилисской, при обнаружении крупных сил горцев от боя уклониться и вернуться назад.

Рано утром разъезд, переправившись на левую сторону Кубани и выслав вперед дозор, приступил к поиску. Пройдя половину пути, дозор обнаружил следы, идущие со стороны Псенафского укрепления, а затем повернувшие в сторону Кубани. Предположив, что если это следы горцев, то они уже на правом берегу Кубани и искать их здесь бесполезно, Андрей решил со своей полусотней двигаться дальше к песчаному броду.

Не успели они пройти и нескольких километров, как впереди показался один из дозорных, который шел наметом, махая папахой, а за ним неслись десятка два всадников. Казаки еще не успели выхватить ружья из чехлов, когда со всех сторон появилась черкесская конница, и Гречишкин узнал поднятый над головами всадников значок Джамбулата. Уклониться от боя уже было нельзя. Отправив казака за резервом в станицу Казанскую, Гречишкин приказал своим воинам спешиться и, отстреливаясь, отходить к Кубани. Более часа шла перестрелка, убитых и раненых с обеих сторон становилось все больше. Видя, что дальше отходить нельзя, Гречишкин остановил казаков и, обратившись к ним, сказал: Станичники, команда наша невелика, но казаки будут драться до последнего. Если нам суждено сегодня погибнуть, то погибнем со славой, как подобает казаку.

С изумлением смотрели горцы, даже перестав стрелять, как казаки, работая плетками, быстро поставили лошадей в круг, а затем в треугольник и по команде разом закололи их кинжалами. Боевые товарищи казаков падали на землю, чтобы своими трупами послужить защитой хозяевам, которые выложили из них бруствер. До слез жалко было казакам лишать жизни своих верных друзей.

В это время из отряда горцев отделились два всадника и, махая белыми платками, подъехали к редуту, в одном Гречишкин сразу узнал Джамбулата.

- Кто у казаков старший? - спросил Джамбулат.

Гречишкин назвал фамилию и вышел из редута.

Джамбулат вздрогнул и что-то тихо сказал.

- Говори громче, - ответил Гречишкин так, чтобы слышали все.

Казаки, станичники, в большинстве своем понимавшие по-черкесски, насторожились. Они знали, что Гречишкин и князь Джамбулат приятели.

- Не здесь бы нам с тобой встретиться, Андрей, - проговорил Джамбулат.

- Не мы, а Бог устраивает встречи, - ответил Гречишкин.

- Да, но будь на моем месте другой, ни один из вас не ушел бы живым.

- Мы и теперь не уйдем, - грустно, но спокойно ответил Гречишкин.

- Подумай, Андрей, вас горсть, а у меня 500 человек, кто вас сможет упрекнуть, если вы сдадитесь? Ты будешь не пленником, а моим кунаком, о казаках я тоже позабочусь, волос не упадет с их головы.

- Меня удивляет твое предложение, - прервал его Гречишкин. - Ты же знаешь, что ни я, ни мои казаки живыми не сложат оружия. Ты, Джамбулат, делай свое дело, а мы будем делать свое.


Екатерина Крылова, Валерий Котко


"Есаул" - специальный выпуск г. "Краснодарские известия"
Материал с сайта http://ki-gazeta.ru