Забытая могила Ивана Куприна

Недавно атаман Майкопского городского казачьего общества Майкопского отдела Кубанского казачьего войска есаул Николай Шепеленко вместе со своей супругой Натальей, приводя в порядок могилу казачки Анны Шиновой по просьбе её внука, инвалида 2-й группы Виктора Шинова, обнаружил рядом заброшенную, запущенную могилу. На памятнике сохранилась надпись - «Куприн Иван Тихонович 11.09.1896 – 11.03. 1980». Поинтересовались - «Кто этот человек?». И Виктор рассказал, что здесь похоронен комиссар Отдельной Орловской танковой бригады, воевавшей в составе 17-го кавалерийского корпуса под Кущёвкой в начале августа 1942 года. А то, что могила в таком запущенном состоянии, то за ней просто уже некому ухаживать. Супруги в этот же день привели в порядок и могилу Ивана Куприна. В Майкопском казачьем отделе решили подробнее узнать о судьбе этого человека.

В республиканском военкомате, к сожалению, сведения об Иване Куприне не сохранились. Там только сослались на первый том книги Валентина Дмитрикова «Победители», выпущенной в г. Майкопе в 2005 году. В книге написано: «Куприн Иван Тихонович, полковник, родился в 1896 году в деревне Моховое Кромского района Орловской области. В ВС призван 15.08.1918 года Гостомельским волостным комиссариатом Орловской области. Участник обороны Кавказа. В боях участвовал: с 09.41г. по 08.43г. – военный комиссар Орловской бригады, сформированной из личного состава Орловского танкового училища. Тяжело ранен. Награждён: орденами Ленина, Красного Знамени, медалями «За оборону Кавказа», «За победу над Германией».

Наиболее полную информацию об Иване Куприне удалось получить от того же Виктора Шинова, семья которого много лет жила на одной лестничной площадке с семьёй Ивана Куприна, а также из книги Ивана Иваненко «Огнём опалённые», выпущенной республиканским издательско-полиграфическим объединением «Адыгея» в 1996 году.

Вот что удалось выяснить об этом замечательном человеке. Воевал Иван Куприн в гражданскую войну в составе Первой Конной армии. Здесь он познакомился с Климом Ворошиловым и на протяжении всей жизни поддерживал с ним связь, переписывался. Перед самой войной служил в Москве.

У Ивана Куприна была дочь Александра, которая в конце 1941 года стала разведчицей, до 1962 года работала 11 странах Европы, вернулась в звании майора, была награждена многими орденами и медалями, умерла в 80-е годы в Москве.

Иван Куприн был дружен с комбригом Кожиным, который в годы войны командовал крупным партизанским соединением на Брянщине, где и погиб. Их жёны погибли при бомбёжке Москвы зимой 1941 года.

В начале Великой Отечественной войны Иван Куприн был назначен комиссаром Орловского танкового училища имени М. В. Фрунзе, а уже в сентябре 1941 года училище, выпускавшее лейтенантов - командиров танковых взводов, было отправлено в город Майкоп.

Перед этим, 25 июля 1942 года, на его базе была сформирована Особая Орловская танковая бригада, которая вошла в состав Приморской группы Северо-Кавказского фронта и получила название - Майкопская танковая бригада. Командиром этой бригады был назначен начальник училища полковник Сергей Вармашкин, комиссаром бригады – комиссар училища бригадный комиссар Иван Куприн. Бригада была оснащена танками новейшей конструкции Т-34, а также танками Т-60 и лёгкими танками БТ-7. Танковые батальоны комплектовались из курсантов – выпускников 2-го и 4-го батальонов и механиками-водителями танкового батальона обеспечения. Мотострелковый батальон комплектовался из курсантов мартовского и апрельского 1942 года наборов, в том числе майкопчанами. В него вошли и будущие прославленные танкисты Герои Советского Союза Николай Кутенко и Николай Юдин, другие будущие танкисты. А пока они готовились к боевым действиям в качестве мотострелков.

В ночь на 27 июля 1942 года, загрузившись в эшелон, бригада отправилась на Армавир, и дальше через Кавказскую и Краснодар на Батайск, поскольку узловая станция Тихорецкая в это время подвергалась частым авиационным налётам противника. Под бомбёжку попал и эшелон танкистов, бригадный комиссар Иван Куприн был тяжело ранен. Все же, несмотря действия на вражеской авиации, бригада смогла уклониться от преследования и продолжить движение, благополучно разгрузиться и замаскироваться в густых садах станицы Шкуринской. Вскоре была установлена связь с командованием 17-го кавалерийского корпуса, которому бригада придавалась для усиления.

Танковая бригада в боях под станицей Кущёвской

В боях под Кущёвкой Майкопская танковая бригада действовала совместно с 13-й Кубанской кавалерийской дивизией 17-го кавалерийского корпуса. В составе этой дивизии был и 29-й кавалерийский полк, сформированный в Адыгее из добровольцев. Его так и называли - Адыгейский добровольческий кавалерийский полк. Подробно об истории и боевом пути 40-го гвардейского казачьего кавалерийского Кубанско-Барановичского Краснознамённого орденов Кутузова и Александра Невского полка, сформированного в Майкопе как Адыгейский добровольческий кавалерийский полк, рассказано в книге Хазретбия Сиджака «Адыгейский полк в боях за Советскую Родину», выпущенную в г. Майкопе издательством РИПО «Адыгея» в 2000 году.

В книге Ивана Иваненко «Огнём опалённые» со слов Ивана Куприна подробно описана «кущёвская атака» 2 августа с участием казаков и танкистов: «…Два кавалерийских полка, и в их числе 29-й Майкопский, быстро заполнили равнинное поле, и оно вмиг запестрело разноцветьем казачьих черкесок, разномастьем скакунов. Развёрнутым строем, не спеша, в четыре линии ринулись казаки на врага. Обгоняя их, выдвигались танковые роты с десантом на броне. Заговорила и дивизионная артиллерия, взламывая своими снарядами оборону противника, уничтожая его огневые и пулемётные точки.

Загудела от топота тысяч лошадиных копыт, рёва пятисотсильных танковых моторов и лязганья гусениц «тридцатичетвёрок» кубанская степь. Во веки веков не видывала она ещё такого огромного конно-танкового войска, не слыхала такого громкого гуда. К этим звукам добавлялись лёгкие побряцивания клинков, громкие фырканья лошадей, взрывы шрапнели и мин в гуще кавалерийских полков, стоны раненых…

Падали сражённые казаки, падали и кони вместе с седоками…Немцы усилили огонь. Кавалеристы ускорили шаг. Перешли на рысь. Уплотнились разрывы шрапнели и мин среди конников. Всё чаще стали целовать казаки родной кубанский чернозём, замертво падая, сражённые осколками от снарядов и мин. Командир 13–й кавалерийской дивизии полковник Б. С. Миллеров приказал перейти на галоп. До врага оставались считанные метры…А танкисты с десантом уже обогнали вражескую пехоту и повели жестокий бой в глубине обороны противника.

Как степные орлы налетели на эсэсовские полки бойцы 29-го Майкопского кавалерийского полка, увлекаемы в бой бесстрашным своим командиром майором И.В. Соколовым. Фашисты не выдержали. Дрогнули и побежали. Началась безжалостная сеча. Впереди всех на взмыленных лошадях мчались Николай Калмыков, комсомолец Бачир Бек-Оглы, Тихон Беззубченко, Рамазан Потоков, Тимофей Шевченко, Григорий Яворский, Аслан Тугуз, Хизир Дауров… За этот бой, ставший для Ивана Васильевича Соколова последним, в котором он изрубил двумя руками девятнадцать фашистов, Правительство Советского Союза наградило его, посмертно, орденом Ленина...

А на левом фланге, в направлении хутора Весёлого тоже кипел жаркий бой. Ровно в 10 утра, по сигналу красной ракеты, взревели мощные танковые моторы. Окутав корму машин густым тёмно-сизым облаком дыма, из посадок стремительно вырвались танки батальона капитана Березина. За танками развернулись и пошли намётом казаки соседнего кавполка. Обгоняя их, на автомашинах двинулся мотострелковый курсантский батальон майора Федоровича…Танки быстро достигли кукурузных и подсолнечных полей и скрылись в них, расчищая путь автоматчикам и кавалеристам.

Мотострелковый курсантский батальон настолько стремительно достиг немецких окопов, и так неожиданно появился перед ними курсант-танкист с автоматом, что эсэсовцы были буквально ошеломлены. Головной танк Т-34 лейтенанта Собаченко едва притормозил, чтобы спешился десант, как немецкие солдаты стали беспорядочно выскакивать из окопов. Одни сразу поднимали руки и сдавались в плен, другие пытались сопротивляться, убегать, но их догоняли пули автоматов, секли сабли разгорячённых боем, помноженным на утроенную ненависть к захватчикам, кубанских казаков.

Гремели выстрелы танковых пушек, дробью рассыпались автоматно -пулемётные очереди, ржали от ранений и испуга лошади, и бой разгорался с новой силой… Враги побежали к хутору Весёлому, пытаясь скрыться за строениями. «Тридцатьчетвёрка» с ходу делает один выстрел, другой, и строение взлетает в воздух, а вместе с ним и эсэсовцы. А справа намётом несутся эскадрон за эскадроном 13-й кавалерийской дивизии с грозно поднятыми клинками. Фашисты не выдерживают и на этом участке. Начинают в беспорядке отходить к железнодорожному полотну, за которым расположилась их артиллерия.

А в это же самое время танки, действуя в чрезвычайно тяжёлых условиях, громили гитлеровцев, засевших на другой кукурузной плантации и подсолнуховом поле, и гнали их по всему фронту бригады...

Количественное превосходство было явно на стороне немцев, но кавалеристы генерала Кириченко, надёжно прикрываемые Отдельной Орловской танковой бригадой, смело вклинивались в боевые порядки врага, самоотверженно и храбро сражались за родную Кубань и не отступили…

О боях под Кущёвской Краснодарского края в 1942 году гитлеровский полковник жаловался в донесении своему старшему командиру: «Передо мной – казаки. Они нагнали на моих солдат такой страх, что я не могу продвигаться дальше»…

Конно-танковая атака казаков и танкистов Орловской танковой бригады ошеломила врага. В считанные минуты его оборона оказалась взломанной и рассыпалась на отдельные очаги сопротивления. Участник этих боёв командир 15-й Донской кавалерийской дивизии гвардии генерал-лейтенант Сергей Ильич Горшков об атаке 13-й Кубанской кавалерийской дивизии и Отдельной Орловской танковой бригады засвидетельствовал в своей книге «Донской гвардейский» следующее: «Точно в назначенный час танки и конница устремились в кукурузные поля, где укрывались захватчики. Земля загудела от скрежета танковых гусениц и тяжёлого топота конских копыт. Линия вражеской обороны была смята в течение нескольких минут…Полторы тысячи солдат и офицеров остались лежать на поле боя…».

Преодолевая упорное сопротивление противника, наши танки и мотострелковый батальон курсантов настойчиво продвигались вперёд. Некоторые «тридцатьчетвёрки» достигли окраины станицы Кущёвской. Немцы тем временем постоянно подтягивали свежие силы и с ходу бросали их в бой, хотя на поле боя лежали убитыми уже не менее четырёх тысяч фашистских завоевателей. А немецкие генералы по приказу Гитлера всё бросали и бросали в бой новые части. Только это и позволило им удержаться в станице. Тем не менее, задача, поставленная командованием перед бригадой – задержать врага и не позволить ему разбить кавалерийские дивизии 17-го кавкорпуса по частям – была выполнена».

В результате Кущёвской атаки наступление гитлеровских войск было приостановлено на несколько суток и тем выиграно время, которое позволило войскам Северо-Кавказского фронта организованно отойти за реку Кубань, осуществить перегруппировку своих сил и занять оборону.

При этом и корпус понёс большие потери. Так, в Особой Орловской танковой бригаде погибло 80 человек, а в Адыгейском кавалерийском полку – 40 человек.

В боях под Кущёвской в Красной армии слаженно действовали различные рода войск – кавалерия, танкисты, мотопехота, но самое главное - люди разных национальностей. Русские, казаки, адыги, представители других национальностей продемонстрировали перед всем миром преданность Родине, волю к победе, мужество и героизм.

После боёв под Кущёвской Военный Совет фронта принял решение об отводе частей и соединений в направлении на Краснодар.

4 августа 1942 года 17-й кавалерийский корпус, ведя напряжённые арьергардные бои, отошёл за реку Кубань. Затем корпусу поступило дополнительное боевое распоряжение: выйти на реку Лаба и прикрыть Майкопско-Туапсинское направление.

Из боёв - снова за парты

Орловская танковая бригада, имевшая самостоятельный маршрут, благополучно выполнила поставленную задачу и точно в указанный срок сосредоточилась в станице Кужорской, расположенной недалеко от Майкопа. Не имея связи и взаимодействия, 9 августа бригада отбила несколько серьёзных атак противника, но была обойдена с флангов. К исходу дня танкисты отошли от Майкопа на соединение с 17-м кавалерийским корпусом.

11 августа 1942 года штаб 17-го кавалерийского корпуса приказал бригаде передислоцироваться из станицы Тульской в станицу Первую Кубанскую.

Через горящие станицы, сбивая мелкие группы просочившихся немецких автоматчиков соединение, полностью сохранив материальную часть, вышло в район Красного Аула и, соединившись с другими частями, заняло оборону на одном из горных перевалов.

В дальнейшем Орловская танковая бригада сдерживала натиск фашистских орд под Новороссийском, а мотострелковый батальон – в районе Горячего Ключа, «Поповой щели», «Волчьих Ворот» и станицы Фанагорийской.

31 октября 1942 года мотострелковый батальон был переведён под горный хребет Пшаф и месяц держал оборону в долине реки Псекоби, а 5 декабря 1942 года по распоряжению Ставки Верховного командования был выведен из состава действующих войск Черноморской группы и отправлен в училище для продолжения учёбы.

Само училище первоначально обосновалось в Сухуми, а 17 октября по распоряжению Народного Комиссара Обороны было передислоцировано на Урал в посёлок Дегтярку Свердловской области, затем в город Балашов Саратовской области, где курсанты и преподаватели встретили день Победы.

В декабре 1942 года училище было награждено орденом Красного Знамени, а 25 декабря 1943 года – орденом Ленина.

После Великой Отечественной войны танковое училище переехало в город Ульяновск, а в 1960 году во время «хрущёвской оттепели» было расформировано в связи с сокращением Вооружённых Сил.

Жизнь Ивана Куприна после войны

Иван Куприн после ранения, ему оторвало стопу, лечился в госпитале в Тбилиси, здесь ему сделали протез. В Тбилиси он женился на медсестре Марии Павловне, с которой прожил всю жизнь, а сразу же после свадьбы молодожёны забрали из детского дома, усыновили и дали свою фамилию трёхлетнему сыну погибшего комбрига Кожина.

После выздоровления Иван Куприн был назначен начальником Орджоникидзевского артиллерийского училища. В этой должности он прослужил до 60-х годов. После выхода на пенсию семья Куприных переехала в город Майкоп. Иван Куприн продолжал переписываться с Ворошиловым, часто встречался с Иваном Иваненко.

«Я невольно залюбовался им. – пишет Иван Иваненко, - Он в свои пенсионные годы выглядел бравым полковником. Такой же острый пронзительный взгляд открытых тёмно-карих глаз. Широкие чёрные, словно распластанные крылья горного орла, брови. Прямой, правильной формы нос. Прямоугольные маленькие усики. Выразительный рот. Крутой подбородок и высокий, почти сократовский, лоб. На прямых плечах полковничьи погоны. На левой груди гимнастёрки – орден Ленина, три ордена Красного Знамени, медаль ХХ лет РККА и ещё много медалей. На правой стороне – два ордена Красной Звезды и три ленты – знаки тяжёлого и лёгких ранений. Таков портрет Ивана Тихоновича Куприна».

Умер Иван Тихонович Куприн 11 марта 1980 года. Шло время, за могилой Ивана Куприна стало некому ухаживать, она заросла травой и кустарником, быльём поросла и память об этом воине, память о нашем общем героическом прошлом. Так быть не должно. Казаки Майкопского казачьего отдела Кубанского казачьего войска, приведя в порядок могилу полковника Ивана Куприна, решили и в дальнейшем постоянно ухаживать за ней.

А сколько ещё могил ветеранов Великой Отечественной войны находится в запущенном состоянии? Порой мы вспоминаем наших защитников только в дни всенародных праздников – 9 мая и 23 февраля. А ведь это было поколение победителей, которые подарили нам мир и счастье жить под чистым небом на свободной земле. Так давайте же не на словах, а на деле, и не от случая к случаю, а постоянно заботиться о ныне живущих ветеранах войны, и не оставлять вниманием моги тех, кто уже ушёл то нас. Как сказал поэт, это нужно – не мёртвым, это надо – живым.



Николай Старков, заместитель атамана Майкопского казачьего отдела подъесаул