Кубанское казачье войско на заре возрождения было совсем другим по сравнению с нынешним. Вероятно, кое-кто помнит казаков с неизвестно кем присвоенными чинами и наградами. Цацками, как их называли в народе. В конце 80-х годов мало кто думал, что из хобби, чем для некоторых стало в то время казачество, вырастет дисциплинированное, управляемое войско, способное выполнять задачи государственной важности.

Война в Приднестровье и Абхазии ускорила становление кубанского казачества. Это был некий водораздел, показавший истинную суть казачества — готовность прийти на помощь тем, кто нуждается в защите. Будь то братья славяне Приднестровья или жители соседней Абхазии.

Несколько казаков-добровольцев, воевавших в составе сводной сотни Кубанского войска, вставшей с оружием в руках на пути молдавских и румынских захватчиков, стремящихся навязать свою волю русским в Приднестровье, сложили головы на той войне.

Роль кубанских казаков в воссоединении Крыма с Россией — факт общепризнанный. Сегодня развитию казачества уделяют внимание и глава государства, и правительство, и руководство края. А было время, когда казаки на свой страх и риск ехали в горячие точки, которых в годы, предшествующие распаду СССР, было немало. В связи с этим вспомнились строки из книги Сергея Алексеева «Земля сияющей власти», где русский доброволец беседует с командиром американского миротворческого батальона в Сербии:

— Я вольный казак! И имею право объявлять войну! Я — один как государство! — сказал Эдуард.

— Но тогда по международным законам ты — террорист! — недоуменно ответил Джейсон.

— Да мне наплевать на эти международные законы! Есть же неписаные законы! Закон чести, например! Или совести! И вот по этим законам я объявил войну тем, кто хочет уничтожить славян в Боснийской Сербии. Потому что мое государство не желает бороться со злом и предает интересы братьев!

Так же предательски действовал ельцинский режим в период обострения конфликта в Приднестровье. Сегодня мало кто помнит хронику тех событий. Приднестровская республика в 1990 году, провозгласившая независимость, с первых дней подвергалась давлению Молдавии, не признавшей новый статус русскоязычного населения этого региона. От политических методов Кишинев и Бухарест перешли к террору. Предательски, из-за угла убивали общественных деятелей, командиров отрядов республиканской гвардии, похищали активистов. А затем находились их трупы — обезображенные, со следами пыток. Сценарий современных событий в Донбассе — один к одному. Так же, как и на Украине, кучка негодяев, пришедшая к власти, от запугивания, диверсий и террора перешла к военным действиям.

— В декабре 1991 года на Кубань из Тирасполя прибыли представители Приднестровья с просьбой о помощи, — вспоминает сотник Евгений Молчан. — В куренях начался отбор добровольцев, прошедших Афганистан и имеющих боевой опыт. Добирались до Приднестровья разными путями. Через Ростов нас не пустили. Тогда мы двинулись через Керченский пролив. Автобус, в котором ехали, остановили в Херсонской области. Пришлось переночевать в поселке Шилова Балка. Утром пришли чины с большими звездами на погонах, посовещались и пропустили с условием: до ночи мы должны добраться до границы Украины с Приднестровьем. Там уже были казаки со всей России, нас встретили, выдали оружие и определили объекты, которые мы должны охранять.

Не успели казаки, приехавшие в поселок Кошницы, обустроиться, как начался бой.

— Здание, где находились, окружили. Нас было всего тринадцать человек. Заняли круговую оборону, — рассказывает Виталий Львов. — Благодаря умелому руководству нашего командира Николая Майстрюкова мы дождались подкрепления. Причем отбивались скупыми, экономными очередями, поскольку у нас были автоматы с патронами калибра 7,62, а в цинках — патроны калибра 5,45. Ты на них хоть смотри, хоть карманы набивай, а толку-то?

В этом бою казаки подбили молдавский БТР со знаменем, и теперь в каждую годовщину тех событий более чем двадцатилетней давности все, кто сражался в Приднестровье, ставят на нем свои подписи.

Бои были жестокими. Молдавская армия при поддержке румынских подразделений засыпала позиции казаков минами и снарядами, в ход шла бронетехника, огнеметы.

— Когда нашу позицию обстреливали из минометов, Владимира Цымбала накрыло огнем. Мина разорвалась рядом с его окопом, — вспоминает Евгений Молчан. — Мы подумали, что он убит. Начали оттаскивать его за ноги, а в ответ слышим трехэтажный мат: «Какого… вы меня тянете! Патроны, давайте быстрее патроны!».

— Я получил контузию от разрыва мины, на миг потерял сознание, — вспоминает Владимир Цымбал. — Очнулся, а в голове билась одна мысль — продолжать вести огонь по наступавшим. Мой окоп был ближе всего к атакующим, и в какой-то момент меня начали отрезать от своих. Спасибо, хлопцы пришли на помощь.

Контуженый «дед», как его окрестили в отряде, вместе с другими казаками отбивал атаку за атакой. На них бросили штрафбат — заключенных из тюрем, пожелавших смыть, как говорится, позор кровью. Перед боем зекам выдали по ведру вина на десять человек, но атака пьяных уголовников захлебнулась, попав под меткий огонь казаков.

Били нас исподтишка и по-честному,
Били снайперы точно в висок,
И летела судьба неизвестная
Мимо каждого наискосок.

Эти строчки из песни группы «Любэ», на мой взгляд, точно подходят к войне в Приднестровье. Первым от пули снайпера погиб Николай Петин. Как рассказал один из ветеранов, на молдавской стороне действовал отряд так называемых «белых колготок» — прибалтийские биатлонистки променяли спорт на кровавое ремесло киллеров.

За смерть друга отомстил Александр Вяткин.

— В отряде я был снайпером. Как-то сидел в засаде, слышу, из яблоневого сада раздался выстрел. Вижу, Саша Пешков, идущий на передовую, упал. Пуля сбила с него папаху. Следом — второй выстрел. Пуля легла рядом. Быстро перевел прицел в сторону выстрелов. На дереве кто-то сидит. Выстрелил, вижу, свесилось тело с длинными светлыми волосами. Никаких угрызений совести по этому поводу не испытывал. Враг есть враг, мужчина или женщина — не важно.

Николая Петина хоронили в Краснодаре. По какой-то злой иронии судьбы, коня своего друга вел Валерий Татаренко, вернувшийся домой из Приднестровья. Второй раз вернуться ему было не суждено. В бою под Бендерами отделение, которым он командовал, приняло бой с ротой румын. Соотношение сил — один к десяти. Шансов вроде бы не было, но Валерий выстрелом из гранатомета подбил бронетранспортер, затем подавил огонь вражеского пулеметчика. Румыны отступили, и на их плечах казачий отряд, погрузившись на БТР, ворвался в Бендеры. По броне ударила граната, выпущенная из подствольника, взрывной волной Татаренко сбросило с машины. Поднявшись, он догнал БТР, взобрался на борт и тут же вторым выстрелом из гранатомета был смертельно ранен. По пути в госпиталь Валерий скончался.

С тех пор при перекличке казаков «Красного Кута» дежурный по сбору первым всегда называет его имя. В ответ звучит: «Героически погиб в Приднестровье!».

Не вернулся с войны прекрасный человек и талантливый журналист Александр Берлизов. Он сидел за БТР на позиции в пригороде Дубоссары, что-то писал, и в это время противник открыл огонь из крупнокалиберного пулемета. Одной из пуль Саша был смертельно ранен. До больницы в Кошницах его не довезли…

Именами Берлизова и Петина названы улицы в Краснодаре. Память о них жива не только на Кубани, но и в Приднестровье. Поэт из города Бендеры Александр Крылов посвятил им такие слова:

Средь горящих Бендер в 92-м,
Там, где насмерть стояли герои,
Окружили враги городской исполком,
Почерневший от дыма и крови.

Меньше сотни бойцов,
Словно в крепости, в нем
Бились с вражьей железной армадой.
И строчил пулемет сквозь оконный проем.

В том бою смерть была нам наградой.
И казалось уже, что спасения нет —
Все горело, кончались патроны...
Вечной славы и вечной же памяти свет
Лег на наши казачьи погоны.

Казаки своих братьев не бросят в беде —
Через мост прорвались к нам ребята.
Вы героев таких не встречали нигде —
Да и встретите вряд ли когда-то!

Как орлы с горных круч, с раскаленной брони
Наши хлопцы бросались в атаку...
Кровью, пролитой там, присягали они
Приднестровскому гордому стягу.

Рядом с могилами Александра Берлизова и Николая Петина находится еще одна — Александра Сидоренко, погибшего в 1993 году в Абхазии. 10 ноября, когда отмечался День милиции, группа крепко подвыпивших сотрудников была заблокирована в здании. На выручку своих пришли несколько милиционеров, уже успевших принять на грудь не по одному стакану водки. Один из пьяных милиционеров стал угрожать оружием. Кроме автомата в его правой руке было четыре гранаты, чеки которых висели на пальцах. Вооруженного буяна удалось утихомирить, но у одной из гранат по неизвестной причине вырвалась чека. Александр Сидоренко, назначенный военным комендантом Сухуми, мог бы не встревать в конфликт, но офицерская честь и казачий дух не позволили ему отсиживаться в стороне. Он накрыл гранату своим телом. Погибли он и еще двое, а 18 человек получили ранения. Если бы он этого не сделал, то погибли бы практически все, кто находился на месте трагедии, так как граната Ф-1 обладает большим радиусом поражения.

На аллее рядом с могилами погибших казаков в минувшую субботу собралось около сотни человек: ветераны Приднестровья, их друзья, родственники сложивших голову казаков, кадеты.

— Когда я увидел, сколько сегодня собралось казаков, ветеранов войны, отстоявших свободу русскоязычного населения, брошенного в то время государством на произвол судьбы, кадетов, то подумал, что общая беда нас объединяет, — сказал заместитель войскового атамана Константин Перенижко. — Кто бы что ни говорил о казачестве — правильным ли путем мы идем, но если нас собралось здесь в несколько раз больше, чем в прошлые годы, значит, мы на верном пути! Память о наших предках, сражавшихся в различных войнах, жива и по сей день. Сегодня мы почтили память героев возрожденного Кубанского казачьего войска. Казачество для многих из нас стало смыслом жизни. Когда беда пришла на Украину, тысяча казаков, не задумываясь пришла на помощь жителям Крыма, заняв передовые позиции. Это говорит о том, что мы готовы встать на защиту Родины!

Казаки возложили цветы на могилы собратьев по оружию и почтили память погибших минутой молчания.

Молодые ребята в кадетской форме, разительно отличающиеся от украинских сверстников, выкрикивающих дурацкую речевку: «Кто не скачет, тот москаль!», — стоявшие в тот день в одном строю с ветеранами боевых действий, не забудут подвига павших казаков. И когда придет время смены поколений, они не посрамят славы кубанского казачества!

Сергей Капрелов,
газета «Вольная Кубань» от 07 апреля 2015 г.
Фото: Александр Агибалов,
зам. атамана Екатеринодарского отдела ККВ