Карта казачьих отделов ККВ
Версия для печати

Партийно-государственные структуры и общественно-политические организации Кубани в решении национальных проблем в 1920-е гг.

01.12.2012. Количество просмотров: 473

Чупрынников С.А.
д.и.н, профессор кафедры
политологии и права КубГТУ


С первых дней установления советской власти на Кубани, партийные органы и общественно-политические организации начинают целенаправленную работу с национальными меньшинствами. Последние в большей (если не в подавляющей) своей части поддерживали или по крайней мере относились сочувственно к советской власти (чего нельзя было сказать о казачьей среде). Наиболее активны и последовательны в этом отношении были армянская и греческая диаспоры. Советская власть отвечала «взаимностью» при проведении национальной политики с позиций «интернационализма», особенно в первые годы НЭПа. В раннюю советскую эпоху этот подход и в политическом плане и на научно-теоретическом уровне безоговорочно признавался единственно верным. Суть национальной политики советской власти первых послереволюционных лет заключалась в ликвидации фактического национального неравенства. Эта политика обусловливалась конкретными обстоятельствами места и времени. Она приносила успех, пока соответствовала объективным причинам, пока обстоятельства не изменились.

Однако при безусловной «правильности» для всего общества в целом, и, для большевистской партии, в частности, (партия получала мощный ресурс для удержания своей власти, скажем так, в «национально-человеческом» формате) национальная политика с позиций интернационализма приводила со стороны некоторых нацменьшинств к требованиям, скажем, «завышенного» характера. Показателен в этом отношении информационный доклад председателя армянской секции подотдела Нацмен т. Меликовой на Северо-Кавказском краевом совещании армянских секций в марте 1925 г. В нем, в частности, прозвучали такие предложения-требования: 1) Организовать при подотделе Нацмен Агитпропа Северо-Кавказского крайкома РКП(б) краевое Армянское бюро; 2) Аналогично при ЦК РКП(б); 3) Ввести штатных работников при других организациях, в том числе при профсоюзах; 4) Поставить вопрос о разгрузке от общей партработы армянских коммунистов для более целесообразного и полного использования на работе среди армянских масс; 5) Просить крайком РКП(б) перераспределить бюджет соворганов на местах так, чтобы он охватывал нужды нацмен, в том числе армян пропорционально их количеству; 6) Ввести в аппарат исполкомов инструкторов нацмен; 7) При перевыборах сельсоветов вводить представителей нацмен; 8) При политшколах организовать армянские отделения; 9) Организовать при Ростовской совпартшколе Рабфак и Кубанском сельхозтехникуме армянские краевые отделения; 10) Организовать в крае армянский пединститут (выделено авт. – С.А.Чупрынников); 11) Снабдить армянской литературой библиотеки, избы-читальни, установить твердый библиотечный каталог; 12) Увеличить сети школ I и II ступени и открыть школы крестьянской молодежи и полит – просветучреждения для армян; 13) Ввести армянский язык как обязательный предмет в те школы, где армяне составляют 10 процентов общего количества учащихся; 14) Совещание категорически высказывается против преподавания предметов в армянских школах на смешанных языках (на русском и армянском); 15) Ходатайствовать о наделении землей в подходящих районах (выделено авт.- С.А. Чупрынников) беженцев, желающих осесть на землю; 16) Категорически настаивать перед КК РКП(б) о выделении спецфонда для издания пока краевого ежедневного журнала на армянском языке с постепенным переходом на ежедневную газету. К выпуску журнала приступить немедленно; 17) Добиться профессионального распределения всех поступающих в кассы союзов сумм на культнужды членов союзов в соответствующем количестве армян, объединяемых данным союзом .

И эти требования - предложения выдвигались в условиях, когда, например, в Кубокруге армянского населения насчитывалось всего около 19700 человек (из них в г. Краснодаре 12848 чел., при чем -1800 чел. - рабочие, а остальные торговцы, мелкие ремесленники, кустари) .

Интересным представляется генезис партийно-государственной структуры, осуществлявшей эту работу. Созданный при областном партийном комитете Кубано-Черноморской области интернациональный отдел, в июне 1920 г. переименовывается в отдел по работе среди народов Востока (в архивных документах встречается и название «отдел работы среди восточных народов») при секретариате КубЧеробласткома РКП(б) . Подчеркнем, при «секретариате», а не при бюро. Этот факт говорит о том, что этому направлению придавалось первостепенное значение. Это подтверждается и тем, что на 1-й областной партконференции (октябрь 1920 г.) в повестку дня отдельным вопросом был внесен доклад председателя отдела народов Востока т. Наполеона. При отделе были утверждены две секции: армянская и мусульманская. Налицо уровень научно-теоретической подготовленности партийного руководства того времени: одна секция создана по национальному признаку, другая по религиозному. Впрочем, отнесем это на издержки роста. Тем более, что уже осенью это было исправлено. В ноябре 1920 г. решением бюро КубЧеробласткома РКП(б) он был переименован в отдел по работе среди нацменьшинств (2 ноября 1920 г.) и влит на правах подотдела в Агитпропотдел областкома с тремя секциями – армянской, горской и венгерской . Аналогичная работа была проведена на местах. Далее работа идет по нарастающей: в январе 1921 г. при агитпропотделе создается эстонская секция, а в феврале 1921 г. горская секция, в мае 1921 г. немецкая при областкоме . В мае 1921 г. была проведена 1-я областная партийная конференция работников нацменьшинств и после неё приступают к организации областного отдела по делам национальностей при облисполкоме , т.е. при государственном органе. В феврале 1922 г. бюро областного комитета партии рекомендовало облисполкому образовать отдел по национальным меньшинствам, с тремя секциями: армянской, греческой и национальностей Запада, предложив заведующим отделом видного профсоюзного работника Кубани того времени Я. Георгиади . В это же время было признано «невозможным» и «нежелательным» создание польской секции «ввиду малого количества поляков в КубЧеробласти», а Польбюро ЦК «указать на непродуктивность расходования средств на посылку инструкторов на места, где польского населения почти нет» .

Профсоюзные организации Кубанского округа оказыва¬ли помощь в получении образования и повышении профессионального уровня представителям национальных меньшинств. На Кубани это была в первую очередь соседняя Адыгея. Так, в июле 1928 г. президиум КОСПС (Кубанского окружного совпрофа) рассмотрел на своем заседании вопрос «О размещении адыгейцев в промышленных предприятиях Кубокруга в целях получения квалификации». Было решено, «несмотря на безработицу и тяжелое положение промышленно-сти округа, признать целесообразным размещение адыгейцев в количестве 300 человек, в промышленных предприятиях, работающих круглый год (пищевая промышленность, химическая, металлообрабатывающая, железнодорожные мастерские и депо)» . А Кубокружком союза химиков в это же время принял решение при наборе учеников в школу ФЗУ «считать целесообразным обязательный прием в школу рабочих-подростков адыгейцев, установив разнарядку: мылзавод - 2 человека; гидрозавод - 5 чел; маслозавод - 7 чел.» .

Работа по формированию квалифицированных рабочих кадров и руководящих работников из национальных меньшинств про¬водилась не спонтанно и кампанейски, а системно и целенаправленно. Характерно в этом отношении принятое 20 января 1932 г. постановление президиума Краснодарского горсовпрофа «О состоянии внедрения в промышленность Нацмен и националов за 1931 год» . В нем предлагалось «пересмотреть кадры националов, выявляя их квалификацию и наметить перспективу их выдвижения на руководящую хозяйственную и профсоюзную работу». Разрабатывались мероприятия на 1932 г. «по внедрению адыгейцев в промышленность путем персонального задания каждому заводу».

В целях быстрой подготовки квалифицированных кадров из состава адыгейцев, заводские комитеты и администрации предприятий обязывались «провести организацию курсов и прикрепить к бригадам нацменов мастеров цехов и инженерно-технических работников». В завкоме назначался штатный ответственный за состояние национальных кадров.

Культсектор горсовпрофа, заводские клубы должны были «развернуть массово-культурную, политико-воспитательную работу среди адыгейцев путем вовлечения их в кружки текущей политики, курсы по подготовке в ВУЗы, ВТУЗы, рабфаки, во все виды культурной жизни завода».

Серьезность и основательность этой работы закреплялась просьбой к городской прокуратуре привлечь к ответственности хозяйственные предприятия, отказавшиеся принять адыгейцев по разнарядке отделов кадров.

Таким образом, в первые годы становления советской власти в Северо-Кавказском регионе политика партийных органов по национальному вопросу осуществлялась с позиций интернационализма и направлена была на реализацию режима наибольшего благоприятствования нацменьшинствам. С одной стороны, это безусловно прорывное достижение советского режима, позволившее малым народам подняться на более высокий уровень культуры. А с другой стороны был заложен фундамент для формирования национальной депривантности и последующего гипертрофированного чувства национального самосознания.

И в заключение, исходя из вышесказанного, некоторые выводы более широкого характера. Сегодня возрождается традиция раннего этапа постсоветских реформ – заключение особых договоров с субъектами Федерации (например, с республикой Татарстан). Бездумное продолжение национальной политики в формате и содержании первых послереволюционных лет, т.е возрастания национального самосознания, преодоления неравенства и после того, как это неравенство было преодолено, губительно сказалось сначала на судьбе Советского Союза, а сегодня и самой России. Ныне можно не без оснований говорить о реальной угрозе исчезновения русских как нации. Они оказались крупнейшим в мире разделенным народом, иностранцами в своем Отечестве, которому они обеспечивали синергитичность и в котором подвергаются вытеснению и дискриминации (особенно в так называемых суверенных республиках). Вопрос «национальных окраин» превратился в вопрос «национальной сердцевины», а с позиций представителей современного российского либерализма (например, Е.Т. Гайдар) возможным стало говорить о том, что «Россия как государство русских не имеет перспективы».




Проблемы становления правового государства и гражданского общества в России: Материалы всероссийской научно-практической конференции XV Адлерские чтения – 2009 / Ред. колл.: С.А. Марков, А.А. Зайцев, Р.М. Ачагу, П.Е. Бойко, А.М. Виноградов, А.Г. Иванов, В.А. Кокориков, В.Н. Малейченко, В.Н.Петров, В.Н. Ратушняк, Б.А.Схатум, В.И. Черный, В.Е. Щетнев; Администрация Краснодарского края и др. Краснодар: Традиция, 2009. – 600с.

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Назад в раздел: История ККВ // 1920-1989 гг. в СССР

Рейтинг@Mail.ru