Бершадская О.В.(г. Краснодар)



Повседневная жизнь деревни определяется хозяйственной деятельностью, традиционным укладом и бытовыми проблемами, а также отношением к общественно-политической жизни, степенью участия в ней. В нашем исследовании мы рассмотрим общественно-политическую позицию отдельных социальных групп, составляющих крестьянство Черноморского округа, в годы НЭПа. Данные хронологические рамки интересны потому, что период НЭПа – время ломки старых традиций и формирования нового образа жизни. 

Крестьянство черноморской деревни по социально-экономическим показателям делилось, согласно официальным документам, на бедняков, середняков и зажиточных (кулаков). В нашем исследовании мы вынуждены прибегать к таким определениям, т.к. они являются основными характеристиками в используемых нами источниках. В рассматриваемый период в округе около 65% крестьянских хозяйств являлись бедняцкими, более 30% – середняцкими, доля зажиточных не превышала 2,5%. В годы НЭПа государство рассматривало крестьянские хозяйства как основу аграрной экономики страны, поэтому работе в деревне уделялось самое пристальное внимание. В соответствии с классовым подходом, основная помощь оказывалась беднякам, которые являлись социальной опорой новой власти. С 1921 г. в стране создаются комитеты крестьянской взаимопомощи, которые, объединяя бедняков, должны были оказывать экономическую помощь и одновременно воспитывать в крестьянах дух коллективизма. В Черноморском округе в 1926 г. насчитывалось 116 ККОВов, объединяющие 17 тыс. крестьянских хозяйств. Но в силу недостатка денежных средств, малограмотности руководства и ряду других причин, ККовы не оправдали ожиданий. Эти общественные организации не пользовались доверием, отзывы об их деятельности чаще всего были негативными. По словам современника, «вместо того, чтобы внедрять в крестьянскую трудовую массу хотя бы самые элементарные правила трудовой взаимопомощи путем организации производства», ККОВы «фактически занялись торгашескими и другими коммерческими делами». Более эффективно работали кооперативные организации, прежде всего объединения табаководов и мелиораторов. Задачи этих кооперативов были близки и понятны крестьянству, деятельность приносила реальные результаты. Поэтому представители властей пытались воздействовать на общественно-политическое сознание крестьян посредством кооперативов, внедряя в органы правления коммунистов. Однако основную часть членов кооперативов составляли середняки и зажиточные, которые имели возможность сделать паевый взнос. Бедняки проявляли слабую активность в выборах в сельсоветы, достаточно равнодушно относились к деятельности местных органов власти, почти не посещали общегражданские сходы. Эта социальная группа проявляла интерес к более насущным проблемам – проведению землеустройства и школьному образованию. Такая ситуация объяснялась не только низким уровнем грамотности бедняков, но и качеством работы с ними. Культурно-просветительная работа проводилась в основном в крупных селах, тогда как большая часть бедняцкого населения проживала в маленьких деревнях, разбросанных по горно-лесной местности в условиях бездорожья.

Середняки являлись наиболее политически активной частью населения черноморской деревни. Они составляли большинство членов кооперативов и сельсоветов, принимали участие в работе общих сходов, собраний и крестьянских конференций. Эта группа населения достаточно лояльно относилась к новой власти, однако высказывала претензии: «Всем хороша Советская власть – и свободой выборов, и помощью восстановления сельского хозяйства, и снижением сельхозналога, но плохо, что наш труд дешевле ценится труда рабочих». Руководителями в черноморские села нередко назначались приезжие из городов и других регионов, которые не знали особенности быта и психологии местного крестьянства и часто действовали методами «военного коммунизма». Иногда из-за некомпетентности местного руководства середняков не допускали на крестьянские собрания ввиду их «зажиточности», что вызывало возмущение всего середнячества округа.

Особое место в общественно-политической жизни черноморской деревни занимали немногочисленные кулаки. Они негативно относились к советской власти, призывали бедняков игнорировать ее мероприятия. Влияние кулачества на бедняков объяснялось экономической зависимостью последних. На XII окружной партийной конференции (ноябрь 1927 г.) представители районных властей сообщали, что «у нас кулаки начинают субсидировать бедняка и даже середняка…комитеты взаимопомощи не работают, беднота не идет в комитет, а идет к кулаку». У многих этносов, проживающих в сельских местностях Черноморья, сохранялась вертикальная иерархия социальных отношений, основанная на клановых патронажно-клиентных связях, что находило отражение в использовании наемного труда. В период сбора урожая зажиточные крестьяне широко практиковали так называемые «общественные работы», организовывали угощение и ночлег помощникам. Бедняки принимали активное участие в таких работах, потому что «подкармливались». Важную роль играло и то обстоятельство, что бедняк, оказывая безвозмездную помощь зажиточному хозяину, надеялся на его покровительство.

Со второй половины НЭПа в черноморской деревне наблюдалось увеличение численности батраков – сельскохозяйственного пролетариата. Батраки практически не принимали участия в общественно-политической жизни черноморской деревни. Они составляли незначительный процент членов производственных объединений, редко посещали мероприятия, организуемые сельскими партийными и советскими органами. Причины такой пассивности заключались не столько в нежелании самих батраков, сколько в отношении к ним представителей власти и односельчан. Так, на районные собрания бедноты, как правило, приглашали только самых активных представителей батрачества. Выдвижение кандидатур батраков в руководящие органы встречало возражение со стороны самих крестьян: «Батрак – человек бесхозяйственный, доверить ему управление нашими хозяйствами нельзя, он их разрушит». Поддержку и понимание батраки находили в религиозных организациях, в частности, в баптистских религиозных общинах, где их доля составляла почти 30%.

Черноморский округ отличался весьма пестрым национальным составом. Представители народностей, которые не имели авторитетной церковной организации, были восприимчивы к агитации и пропаганде советского образа жизни. Местные комсомольские и партийные организации состояли в основном из русской и украинской молодежи, которая, в отличие от представителей старшего поколения, не соблюдала религиозных традиций. В Сочинском районе, где значительную часть населения составляли армяне, работали три армянские политические школы-передвижки, которые оказали большое влияние на общественно-политическую эволюцию армян. Последние активно участвовали в работе сельских советов и кооперативных организаций. Центром жизни немецкой и чешской деревни была церковь, население строго соблюдало религиозные традиции и находилось под большим влиянием священнослужителей. Немцы и чехи равнодушно относились к работе в органах местной исполнительной власти, большинство из них воздерживалось от вступления в партию и комсомол.

Таким образом, черноморское крестьянство состояло из разных групп, отличающихся друг от друга уровнем дохода, этнической принадлежностью, религиозными традициями, бытовыми стереотипами. Оно не представляло собой единой общественно-политической силы, осознающей свою роль в социуме, и не могло повлиять на политику властей даже на местном уровне.


XVI Адлерские чтения. Личность, общество, государство. Проблемы развития и взаимодействия: межрегион. научн.-практ. конф., 2-6 окт. 2009 г.,/ Адм. Краснодар. края, Краснодар. регион. орг. о-ва «Знание» России, Кубан. гос. ун-т, Фил. С-Петербург. Ин-та внешнеэконом. Связей, экономики и права в г. Краснодаре. –Краснодар: Традиция, 2009.