И.Ю. Васильев,
научный сотрудник
Научно-исследовательского центра
традиционной культуры ГНТУ
«Кубанский казачий хор»


После окончательного установления на Кубани советской власти её представители сразу же проявили интерес к украинской проблематике. Новая власть остро нуждалась в союзниках среди различных национальных групп. Союзников искали среди тех, у кого были какие-либо трения с царским, впоследствии – с белым режимом.

22 апреля 1920 г. принято решение о создание национальных школ для этнических меньшинств (ГАКК. Ф. Р-158. Оп. 1. Д. 92. Л. 14.). В начале 1921 г. возобновлена работа украинизированного Полтавского педагогического техникума. Летом того же года вновь открыты украинские педагогические курсы. Это было связано с указанием Нарпроса об открытии на Кубани украинских школ (Белый Д.Д. Указ. соч. С. 112.).

Одновременно сошли с исторической сцены дореволюционные украинские объединения. Общество «Просвита» перестало действовать 16 мая 1920 г. (ЦДНИКК. Ф. 1. Оп. 1. Д. 69. С. 2об.).

Украинизация усилилась после проведения районирования, которое имело место в 1923 г. На этот процесс оказала влияние и начавшаяся в том же году т.н. «политика коренизации» (Хлынина Т.П. Украинизация Северо-Кавказского края: замыслы и воплощение // Кубань – Украина. Вопросы историко-культурного взаимодействия. – Краснодар. 2006. Вып. 1. С. 39.). В её рамках был сделан упор на подготовку национальных партийных и управленческих кадров, переход к этническому самоуправлению (Кульчицкий С. Смертельный водоворот. Рождение и гибель украинской Кубани //www.day.kiev.ua/178897 (март 2008 г.).). Было решено особо привлекать нацмен в ряды ВКП(б). Провозглашалось раскрепощение всех народов СССР от национального гнёта, равенство больших и малых наций. Эти достижения объявлялись возможными только в условиях социалистического общества (ЦДНИКК. Ф. 9. Оп. 1. Д. 923. Л. 9.; ЦДНИКК. Ф. 9. Оп. 1. Д. 620. Л. 1–2.).

В 1923–1924 гг. в Краснодаре были открыты две украинские школы (Украинизация Кубани. Материалы по истории культуры Кубани. 1920-е. 1930-е годы. – Краснодар, 1991. С. 29.). Все ученики 1-й украинской школы № 12 были записаны в школьных документах как украинцы. Хотя среди них были русские и армяне. Внеклассная работа в школе, преподавание разных предметов, в том числе естествознания, в соответствии с указаниями партийных органов должны были быть ориентированы на привитие школьникам коммунистической идеологии (ГАКК. Ф. Р-861. Оп. 1. Д. 11. Л. 21, 25, 33–34.; ГАКК. Ф. Р-861. Оп. 1. Д. 6. Л. 1–90.).

В 1925 г. III съезд советов постановил создать представительства национальных меньшинств во всех советских органах, вести официальную переписку и школьное преподавание на национальных языках (Хлынина Т.П. Политика украинизации Кубани: 20-е – 30-е годы // Дикаревские чтения (4). – Белореченск. 1998. С. 30.). Национальные меньшинства получили тогда право создавать своё самоуправление (ЦДНИКК. Ф. 8. Оп 1. Д. 410. Л. 13.). Поэтому 14 июня 1925 г. была создана украинская секция при ПО «Нацмен» Окружкома ВКП(б).

В ноябре 1925 г. за развитие и углубление украинизации высказалась 2-я Кубанская окружная конференция ВКП(б). Были намечены конкретные меры. Особенно это касалось украинизации партийной, комсомольской, агитационной работы (Харченко В. Мы начинали на хохлацком и первый трактор был «Фордзон» // Зори. 2008. 1 мая. С. 3.). Эти решения совпали с проводившимся в 1924–1926 гг. «оживлением» местных советов, когда жителям решено было временно дать реальную возможность влиять на работу местного самоуправления (Лукаш С.Н. Воспитательные ценности культуры казачества. – Ростов – н/Д; – Армавир, 2008. С. 149–150.).

Кубанских украинцев трудно было назвать национальным меньшинством. К 1926 г. они оставались самой значительной этнической группой Кубани (45,48 % населения, 3 106 852 человека). В Кубанском округе доля украинцев составляла 66,58 %. В Черноморском – 35,66. Ежегодный прирост их численности составлял 2,55 % (Ракачёв В.Н. Украинцы на Кубани: особенности демографической истории // Кубань – Украина. Вопросы историко-культурного взаимодействия. – Краснодар. 2006. Вып. 1. С. 49.).

В 1925–1927 г. украинизация органов власти была направлена на создание отдельных украинских поселковых и районных советов, организацию культмассовой работы на украинском языке, создание и укрепление сети украинских школ (ЦДНИКК. Ф. 8. Оп 1. Д. 407. Л. 2.). Так, в станице Северской на украинском языке стало вестись преподавание в одной из школ. На нём же проводится большая часть культурных мероприятий, концертов и спектаклей (Харченко В. Мы начинали на хохлацком и первый трактор был «Фордзон» // Зори. 2008. 1 мая. С. 3).

Украинская школа была и школой украиноязычного делопроизводства. На украинском языке порой велась школьная документация (ГАКК. Ф. Р-861. Оп. 1. Д. 5. Л. 5.). С 1925 г. взят курс на создание украинских поселковых и станичных советов. Во время украинизации совета проводились его перевыборы. С их помощью состав депутатов становился более лояльным (ЦДНИКК. Ф. 12. Оп. 1. Д. 56. Л. 22.). Одновременно всё более активно проводился курс на коренизацию. Так, при Кубанском окрисполкоме в конце июня 1927 г. утверждена должность инструктора по нацменьшинствам (В президиуме окрисполкома // Красное знамя. 1927. № 148. С. 7.).

Начиная с 1928 г. украинизация принимает всё более агрессивные формы, становится принудительной и всеобщей для Северокавказского края (Мирук М.В. Кубанское казачество и украинизация Кубани: опыт и уроки (1921–1932 гг.) // Кубанское казачество: три века исторического пути. – Краснодар. 1996. С. 174.). В декабре 1928 г. Северо-Кавказский крайком утвердил трёхлетний план украинизации 37 районов, 19 из них – на Кубани (Кульчицкий С. Смертельный водоворот. Рождение и гибель украинской Кубани //www.day.kiev.ua/178897 (март 2008 г.). 17 июля 1928 г. в Краснодаре состоялось совещание, посвящённое украинизации Кубани. На нём был заслушан доклад комиссии ВЦИК и ЦКК, проводившей анкетирование населения.

Выяснялись различия в культуре и укладе жизни Кубани и УССР, отношение к украинизации различных социальных групп (Екатеринодар – Краснодар. Два века в датах, событиях, воспоминаниях. – Краснодар, 1993. С. 525.). С начала 1930 г. предприняты попытки массово перевести на украинский язык официальное делопроизводство на уровне районов. Украинизации подлежали как органы власти, так и самые разные предприятия и организации (Иванцов И.Г. Указ. соч. С. 187–188.). Эту кампанию планировали завершить к 1 января 1932 г. (Там же. С. 192.). Для подготовки к ней стали организовывать курсы украинского языка для работников органов власти, государственных и кооперативных предприятий.

Такие курсы были организованы, например, в Приморско-Ахтарском районе (ГАКК. Ф. Р-577. Оп. 1. Д. 101. Л. 3.). Там украинизация проводилась почти насильственно (Иванцов И.Г. Указ. соч. С. 188.). В районе были предприняты конкретные меры по переводу государственного и хозяйственного делопроизводства на украинский язык. 11 марта 1931 г. в районе был украинизирован рыболовецкий колхоз «Октябрь» (ГАКК. Ф. Р-577. Оп. 1. Д. 110. Л. 97.). В Ейском районе было решено издать русско-украинский фразеологический справочник для работы украинизированных учреждений – объём 1,5 печатных листа, тираж – от 800 до 1000 экземпляров (Иванцов И.Г. Указ. соч. С. 195. ).

Осенью 1932 г. украинизацию вновь решили углубить и ускорить (Иванцов И.Г. Указ. соч. С. 196.).

Украинизация в значительной степени проводилась с целью повышения эффективности культурно-политической работы со станичниками Кубани. Она использовалась как повод для внедрения советской власти и идеологии в повседневную жизнь сельских кубанцев. Недаром украинизация совпала с организацией в станицах сети хат-читален, появлением радиоточек, проведением кинопоказов (Харченко В. Мы начинали на хохлацком и первый трактор был «Фордзон» // Зори. 2008. 1 мая. С. 3.).

Среди украинизационных мероприятий значится антирелигиозная пропаганда, работа по активизации женского движения и бедноты (ЦДНИКК. Ф. 12. Оп. 1. Д. 56. Л. 28,32.). Весной 1929 г. украинская секция при АПО ЧОК ВКП(б) была ответственна за проведение антипасхальной кампании среди украинцев Новороссийска (ЦДНИКК. Ф. 9. Оп. 1. Д. 923. С. 5.).

Украинизация была и способом отвлечения сельских масс от борьбы за землю в период коллективизации. По замыслу организаторов, она не должна была привести к росту украинского «буржуазного национализма» (Хлынина Т.П. Украинизация Северо-Кавказского края: замыслы и воплощение // Кубань – Украина. Вопросы историко-культурного взаимодействия. – Краснодар. 2006. Вып. 1. С. 41.). Результат работы с отдельными нациями Советского Союза большевики представляли как их сознательное объединение для борьбы с мировым капиталистическим окружением, которое подавалось пропагандой как враждебное человеческой свободе как таковой (ЦДНИКК. Ф. 9. Оп. 1 Д. 734а. Л1; ЦДНИКК. Ф. 9. Оп. 1. Д. 923. Л.7.).

Цель украинизации – создание коммунистической, пролетарской украинской культуры – в преддверии массовой пролетаризации кубанских селян, перехода их к образу жизни, характерному для индустриального общества (ЦДНИКК. Ф. 8. Оп. 1. Д. 309. Л. 6.).

Ещё одна немаловажная причина украинизации – желание И.В. Сталина использовать национально ориентированных коммунистов Украины в своей борьбе с Троцким и Зиновьевым. Этот фактор активно использовал видный украинский партийный деятель Н. Скрыпник. Его сторонники (А.Я. Шумский, П.Ф. Гринько…) постепенно усиливали своё влияние после начала в 1923 г. «коренизации». Он ратовал за присоединение к УССР обширных районов с преобладающим украинским населением, и – или – развитие на них украинской национальной культуры. В сферу его интересов входила Кубань.

Однако многие члены ЦК ВКП(б) с сомнением относились к его инициативам. К маю 1928 г. был достигнут компромисс. Кубань решили оставить в составе РСФСР, но провести на её территории полномасштабную украинизацию (Кульчицкий С. Смертельный водоворот. Рождение и гибель украинской Кубани //www.day.kiev.ua/178897( март 2008 г.).; Белый Д.Д. Указ. соч. С. 89.).

10 декабря 1932 г. ЦК ВКП(б) обсуждал вопрос о хлебозаготовках в УССР, на Северном Кавказе и в Западной области. Присутствовали руководители этих регионов. Сталин подверг суровой критике главного вдохновителя украинизации в российских регионах Николая Скрыпника.

Принятое по итогам заседания постановление ЦК ВКП(б) «О хлебозаготовках на Украине, Северном Кавказе и Западной области» (от 14 декабря 1932 г.) явило собой важный поворот в национальной политике. Ответственность за срыв хлебозаготовок была возложена на национально ориентированные украинские партийные кадры.

Не остался незамеченным и интерес, который проявляли к украинизации эмигрантские антисоветские круги. Они пытались представить эту правительственную кампанию как вынужденную уступку под давлением украинцев (Иванцов И.Г. Указ соч. С. 199.). Как уже отмечалось, имели место и попытки украинских националистов использовать украинизацию в своих целях. Так, «самая украинская» кубанская станица Полтавская характеризовалась ОГПУ как наиболее контрреволюционно активная. На территории станицы действовали крупные банды и контрреволюционные организации (украинская националистическая, «Запорожцы» «шесть верден») (Ракачёв В.Н., Ракачёва Я.В. Народонаселение Кубани в XX веке. Историко-демографическое исследование. – Краснодар, 2007. С. 35.).

Проведение «коренизации» – т.е., выдвижение на руководящие должности не по заслугам, а по национальному признаку – сильнейший раздражитель, вызывавший бурную реакцию у очень многих людей (Там же. С. 192.). Политика «коренизации» теперь подлежала свёртыванию (Кульчицкий С. Смертельный водоворот. Рождение и гибель украинской Кубани //www.day.kiev.ua/178897( март 2008 г.).

26 декабря 1932 г. постановлением Северо-Кавказского краевого исполнительного комитета украинизация остановлена. Выпуск периодических изданий на украинском языке и всякая издательская деятельность прекращены. Оставшиеся газеты должны были в трёхдневный срок перейти на русский язык. Радиовещание подлежало немедленной русификации. Всё официальное делопроизводство переводилось на русский язык в четырёхдневный срок (к 1 января 1933 г.). Все школы планировалось русифицировать к осени 1933 г.

В постановлении отмечалось: «украинизация ряда районов и станиц, проводившаяся на Северном Кавказе, не вытекает из культурных интересов населения и служит легальной формой классовому врагу для организации сопротивления мероприятиям советской власти и создания под этим прикрытием своих контрреволюционных организаций» (Цит. по: Дейневич А.В. Станица Новодеревянковская // Кубанский сборник. – Краснодар. 2007. Вып. 2 (23). С. 123.; ГАКК. Ф. Р-15 94. Оп. 1. Д. 50. Л. 614.).

Украинизацию на местах зачастую сворачивали самовольно, как только прекратился активный нажим в пользу её проведения (Волыняк П. Указ. соч. С. 92.). Жителям ряда населённых пунктов со смешанной культурой и населением было попросту безразлично, на каком языке говорить (КФЭЭ – 2002 А/к 2719. Ставропольский край, Андроповский район, Станица Воровсколесская, информатор – Хорольская В.Ю, исследователь – Волкострел Т.М.). В то же время имели место и насильственные запретительные меры. Например, закрыта украиноязычная газете «Червонный стяг» (Коржевская В. Вместе с веком // Родная Кубань. 2005. № 2. С. 129.). По специальному указанию сожжены все украинские библиотеки (Иванцов И.Г. Указ соч. С. 199.).

В станице Новодеревянковской были арестованы учителя украинских школ Е.Н. Фоменко, С.Р. Бреславец, М.М. Полтавец (Дейневич А.В. Указ. соч. С. 123.). В январе 1933 г. в Краснодаре арестованы представители украинской профессуры (Чумаченко В.К. Украинские страница в истории Краснодарского художественного музея // Художественный музей в контексте истории. – Краснодар. 2000. С. 59.).

В течение 1933 г. на Кубани разворачивается партийная чистка, затронувшая, прежде всего, партийцев-украинизаторов. (Первые репрессивные меры против управленцев в районах, где проводилась украинизация, были проведены ещё в 1931. Так, в станице Полтавской был распущен колхоз «Червонный прапор», его председатель арестован (Осколков Е.Н. Голод 1932/1933 года. Хлебозаготовки и голод 1932–1933 года в Северо-Кавказском крае. Ростов – н/Д., 1991. С. 19.). Официально чистка объяснялась необходимостью обновить и укрепить партийный аппарат для повышения эффективности хлебозаготовок. Многие партийные кадры, проводившие украинизацию, были сняты с постов, арестованы. Некоторым предъявлены обвинения в сепаратизме и кубано-украинском национализме (Иванцов И.Г. Указ соч. С. 200–201.).

Политика украинизации проводилась на Кубани в несколько этапов. Первый – подготовительный (1920–1923); характеризуется шагами, направленными на поддержку украинского образования и культуры.

Второй этап (1923–1925). От начала политики коренизации до принятия III съездом советов курса на создание этнического советского самоуправления. Начальная стадия придания украинскому вопросу на Кубани политической важности. Усиление поддержки украинского образования и культуры.

Третий этап (1925–1928). Начало практического осуществления курса на коренизацию. Начало украинизации партийной, комсомольской, агитационной работы, создание украинизированных местных советов, внедрение украинского делопроизводства. Резкое усиление поддержки украинской культуры, особенной образования. Появление в этой сфере элементов принуждения.

Четвёртый этап (1928–1932). Очень активная, подчас насильственная украинизация всех сфер жизни на Кубани. Уклон на украинизацию делопроизводства, официальной и деловой переписки. Активность процесса специально подстёгивалась в 1930 и осенью 1932 гг.

Свёртывание украинизации (конец 1932–1933). Полное замораживание процесса. Быстрая, насильственная ликвидация его результатов.

Для всех этапов, включая свёртывание, характерно неизменное усиление государственного контроля над всеми сферами общественной жизни



Сборник материалов IX международной научно-практической конференции «Федор Андреевич Щербина, казачество и народы Северного Кавказа: история и современность» (г. Краснодар, 27 февраля 2009 г.). – Краснодар: ИМСИТ,2009.