Карта казачьих отделов ККВ
Версия для печати

Сохранение историко-культурных традиций кубанским казачеством в эмиграции

12.06.2009. Количество просмотров: 358

 

 

Н.А. Корсакова (Краснодар)
 

В истории кубанского казачества особым было отношение к своим культурным, историческим традициям, к памяти предков, к сохранным реликвиям. Это отношение к своей истории казачество сохраняло и, находясь в инокультурной среде вдали от Родины в эмиграции. Это помогло русскому зарубежью сохранить национальное достоинство, а порою и выжить физически. В ноябре 1920 года из Крыма к берегам Константинополя прибыло 145 тысяч 693 русских, из них более 40 тысяч кубанских и донских казаков (2). Уже тогда современники говорили о том, что всюду куда забросила судьба русского человека, он сумел сохранить уголок России. В первые суровые два года пребывания на Галлиполийском полуострове и на острове Лемнос твердо сохранялись многие традиции русского воинства, традиционный уклад, русской армейской жизни. Здесь за год было поставлено свыше восьмидесяти любительских спектаклей, издавалось около двадцати журналов, написанных от руки с интересными акварельными рисунками.

Галлиполийские окрестности оглашали звуки музыки оркестров Сергиевского военного училища, Корниловского и Дроздовского полков, хоры трубачей кавалерийских полков, хор марковцев-балалаечников (3). Балалайки изготовляли из деревянных ящиков и проволоки телеграфного кабеля. Весь русский лагерь был удивлен исполнением классического репертуара. Здесь был также сооружен первый памятник русской эмиграции на военном кладбище, где тогда было похоронено 342 человека.

Этот памятник был торжественно открыт 16 июля 1921 года. Памятник представлял собой пирамиду, сложенную из 24 тысяч камней, увенчанную крестом, автором был подпоручик технического полка Акатьев. На мраморной доске было написано "Упокой, Господи, души усопших. 1-й корпус русской Армии своим братьям-воинам, в борьбе за честь Родины, нашедшим вечный покой на чужбине в 1920 — 1921 гг. и 1854 — 1855 гг. и памяти своих предков-запорожцев, умерших в турецком плену". Надпись повторена на французском, греческом и турецком языках. Этот памятник был разрушен землетрясением и частично повторен на русском кладбище под Парижем Сен-Женевьев-де-Буа. В конце ноября 1920 года около 20 тысяч кубанских казаков размещенных на острове Лемнос провели Раду и избрали первые атаманом кубанского зарубежья В. Г. Науменко.

Председатель этой Рады Д. Е. Скобцов так описал эти события:

"Ведь сама-то Лемносская Рада была замечательным явлением, Для ее собрания соединили две большие палатки. Сильный ветер буквально рвал старые полотна. Перед молебном протоиерей Ктиторов произнес краткое, но замечательное слово. С улыбкой на устах, с явным сочувствием и почтением к собравшимся: "Удивительные вы, люди, Казаки изгнанные из своего Отечества, до предела, казалось, униженные, на этом чужом голом острове все же не отчаялись, собрались под этими старыми палатками, чтобы не упустить время и организоваться здесь по своему казачьему обыкновению" (5).

В странах Европы, Америки, Австралии казачья эмиграция создавала кубанские хутора и станицы, открывала гимназии, благотворительные общества, кадетские корпуса, музеи, певческие хоры. В 20 — 30 годы центрами русской эмиграции были Париж, Белград, Прага. В этих городах создавались кубанские казачьи хоры, одним из первых уже в начале 20-х годов в Белграде был создан хор под управлением А. Соколова. Известны хоры под управлением Г. Таранца, II. Павлюченко, Сиволобова и др. Одна из сербских газет в 20-е годы писала о выступлении кубанского хора: "В песне воспринимают иностранцы душу казака-изгнанника, переполненной грустью по далекой красавице Кубани. Пусть песни выявляют беспредельную ТОСКУ по родному краю и всю горечь и обиду изгнания"(1).

Поэт Иван Савин посвятил многие свои очерки описаниям концертов хора Кубанских казаков и танцоров в 20-е годы в Финляндии, которые были организованы Ф. Елисеевым. "С глубокого чувства национального унижения сняли тяжесть. И огромной сверкающей ширококрылой птицей закружилась над самодельными кинжалами, над грохочущим залом — душа русская. Та, которую ничем не убить, никогда не задушить. Бессмертная любовь к Родине — России, вечная жажда ее, как старое вино, опьянили, зажгли, растрогали нас. Мы ошиблись, чудесно ошиблись. В каждом из нас никогда не умирала Россия" (7).

В 1925 году в Париже генерал А. Шкуро организовал большую труппу — "Казаки-джигиты", в которую входили такие известные кубанцы как Г. Рябчун, Ф. Елисеев, Г. Солодухин, В. Гамалий, В. Савицкий и др. Первый концерт был дан 25 мая 1925 года в Париже на стадионе "Буффало". В эту концертную группу входили 80 казаков, хор трубачей, певческий хор. Выступлениям казаков рукоплескали не только во Франции, но в США, Канаде, Англии, Южной Америке, Мексике. В начале 20-х годов русская эмиграция в европейских странах создала Сокольские общества — историко-спортивные организации, которые зародились в России еще в начале XX века. В рядах этого общества было много кубанских казаков, в том числе и атаман В. Г. Науменко. В 50-х годах русские сокольские организации создаются в США в Сан-Франциско и Лос-Анджелесе (8). Сокольская организация сплотила большую массу молодежи, а выступления русских соколов на стадионе Белграда в 1930 году на Всеславянском Сокольском слете произвели огромное впечатление. Формой у девушек была синяя блуза, белая косынка и красная юбка, что соответствовало российскому национальному флагу. Головной убор юношей украшали соколиные перья. У соколистов было и свое знамя — на российском национальном трехцветном стяге с одной стороны изображен св. Георгий Победоносец, с другой — парящий сокол. На древке вверху крепились ленты цвета национального флага. Белградская газета так описывает триумфальное выступление русских соколов: "... крики "браво", "ура", "русы", "живы русы" — слились с аплодисментами многотысячной массы зрителей. Русский успех был не только абсолютным, не только общепризнанным триумфом — в нем чувствовалось признание национальной России" (9).

Интересно отметить, что несколькими годами позже в нашей стране было создано похожее движение, так называемые "синеблузники". И возможно после колоссального успеха в Европе и США фильма "Казаки", снятого в Голливуде в 1928 году с участием ста кубанских казаков во главе с генералом Савицким, у нас тоже поставили в 30-е годы известный фильм о кубанских казаках.

В среде кубанской эмиграции были яркие личности, которые оставили заметный след в общественной и культурной жизни зарубежья и прекрасную мемуарную литературу. Гавриил Солодухин (1900 — 1992) казак станицы Ильинской издал в 1962 году в Нью-Йорке книгу "Жизнь и судьба одного казака". Она содержит интересные сведения о том, как сохранение культурных традиций помогло многим выжить и сохранить национальное достоинство. В конце своего повествования автор обращается к матери: "Благодарю тебя, моя казачка-мать, что воспитала ты меня по казачьему и в мое сердце вложила — гордость, выносливость, смелость, способность и лихость казачью (10).

Необычно много писал о казачьих традициях, военной истории, и многое сделал в эмиграции для их сохранения полковник Федор Иванович Елисеев (1892 — 1987), казак станицы Кавказской.

После окончания Оренбургского юнкерского казачьего училища в 1913 году он был произведен в офицеры. В I Мировую войну Елисеев участвовал в кавалерийских походах в Турции и его отряд был в числе тех, кто вместе со знаменитым В. Д. Гамалием дошел до Месопотамии и встретился с английской армией (11).

В Финляндии в 1924 году он организовал, по предложению атамана В.Г. Науменко, первый кубанский хутор, а затем в 1925 году - станицу и общество кубанских казаков — "Елисеевцы" (12). Его группа - "Кубанские джигиты" выступила почти в 30 странах мира (13). Он был талантливым военным и не менее прекрасным артистом. Елисеев великолепно исполнял казачьи песни и, сохраняя хорошее физическое состояние, еще: в 90 лет прекрасно плясал лезгинку. Обладая прекрасным слогом, он писал статьи и книги о быте, истории казачества, о I Мировой и Гражданской войнах, о своем участии в войне в Юго-Восточной Азии. Первым из исследователей в эмиграции, он эмиграции историю создания гимна Кубани, песни "Ты Кубань, ты — наша Родина", и о ее авторе священнике К. Образцове (14). Кубанцы называли гимн песней-молитвой. II Мировая война застала его во Вьетнаме. Будучи уже 50-летним он поступил во Французский иностранный легион в чине лейтенанта. Военные действия против японцев кончились поражением французов. Попав в плен к японцам, Елисеев вызвал у них необычайный интерес и изумление — "казак!". Об этих событиях он написал книгу, в которой есть и прекрасные описания обычаев народов Юго-Восточной Азии и его мысли о героической истории России, тоска и любовь по Родине. "Без своего Отечества — нет не только счастья в жизни, но нет и полного благополучия" — пишет Елисеев (15). После участия во многих боях во Вьетнаме, командуя арьергардным отрядом, он был тяжело ранен и взят в плен к вьетнамцам. В Ханое у него были украдены казачье седло и кавказская шашка с надписью "За храбрость", которая была его первой боевой наградой за бой с турками 19 октября 1914 года. В книге он с горечью напишет: "Они мне дороги как память, как родное, свое, казачье. О них я думаю и теперь. Поймет ли кто это» (16).

По возвращении во Францию правительство наградило Елисеева за доблесть Военным Крестом, соответствующим Георгиевскому Кресту в русской армии. В 1949 году Елисеев с семьей переезжает в США, и долгое время ведет работу по сохранению кубанских традиций и реликвий в Войсковом музее, являясь членом Кубанского Войскового Совета. Было бы интересно сейчас опубликовать и переиздать книги, как полковника Елисеева, так и других кубанцев.

Яркой личностью кубанского зарубежья стал первый атаман кубанского казачества в эмиграции, казак станицы Петровской Вячеслав Григорьевич Науменко (1883 — 1979), он внес огромный и сохранение традиций и культуры кубанского казачества вдали от Родины и в организацию общественной и культурной жизни кубанцев, как в Европе, так и в США. Он организовал хранение реликвий кубанского казачества в Белграде в Военном музее, затем их перемещение по Европе в годы II Мировой войны и отправил реликвии в августе 1949 года для их сохранения в США. Много сил отдал Науменко организации Кубанского дома, где они хранились, а затем и постройке отдельного музея, который был открыт в 1981 году в Ховелле (17).

В ноябре 1998 года Кубань, свою Родину впервые посетила дочь атамана Наталья Вячеславовна Назаренко, ею были переданы уникальные материалы из архива В. Г. Науменко об истории спасения регалий, фотографии, документы о кубанской эмиграции. Эти материалы экспонировались на выставке "Русские судьбы" в краевом историко-археологическом музее-заповеднике. В спасении кубанских реликвий принимала участие в годы войны и Наталья Вячеславовна с супругом, есаулом Н. Назаренко, который и в последующие годы многое сделал я организации жизни и деятельности казачества в США. Казаки стали проводить свои праздники, демонстрации, издавать журналы и литературные труды. В. Г. Науменко был известным писателем, историком. Во всем мире получили известность его сборники материалов о выдаче казаков в Лисице и других местах в 1945 году. Эти сборники он издавал с 1953 года, в них рассказано о трагедии казачества, когда в угоду Сталину правительства Англии и США выдали в мае-июне в Австрии на расправу казаков и их семьи. В эпиграфе Науменко написал: "Посвящается памяти казаков, казачек и детей казачьих — жертв предательства культурного Запада" (18).

Затем вышла его книга "Великое предательство". В 60-е годы Науменко издавал Кубанский исторический и литературный сборник, в котором печатались его статьи по истории Кубани и кубанцев. Многие памятники истории Кубани сейчас хранятся в Кубанском Войсковом музее в Ховелле.

Кубанское казачество, находясь с 1920 года в эмиграции, на протяжении многих десятилетий берегло свое культурно-историческое наследие, которое способствовало сохранению его физических и нравственных сил, патриотического духа.

 

Примечания

 

1. В. Матасов. Белое движение на Юге России. 1917 — 1920. Монреаль, 1990. С. 198.
2. Р. Пайпс. Россия при большевиках. М., 1997. С. 167 — 168.
3. В. Левченко. Русский суд чести или последняя дуэль генерала Кутепова. М., 1998. С. 14 - 18.
4. В. Матасов. Указ. соч. С. 174.
5. Личный архив атамана В. Г. Науменко. Письмо Д. Г-Скобцова, 29 января 1962 г. Блаувельт. США.
6. Казак. 1977. Июнь.
7. Г. Солодухин. Жизнь и судьба одного казака. Нью-Йорк, 1962. С. 76 - 77.
8. Русский американец. 1995. № 20.
9. Часовой. 1930. № 37.
10. Г. Солодухин. Указ. соч. С. 212.
11. Ф. И. Елисеев. Рейд сотника Гамалия в Месопотамию в мае 1916 года. Нью-Йорк, 1957.
12. Г. Солодухин. Указ. соч. С. 60 — 67.
13. Ф. И. Елисеев. На коне по белу свету. Нью-Йорк, 1950.
14. Полковник Елисеев. История войскового гимна Кубанского казачьего войска. Париж, 1930. Его же. История войскового гимна Кубанского казачьего войска и наш полк. Нью-Йорк, 1950.
15. Ф. И. Елисеев. В Индокитае — против японцев и в плену у них в 1945. В иностранном легионе французской армии. Нью-Йорк, 1966, С. 116 - 117.
16. Там же. С. 110.
17. Н. В. Назаренко. Пути-дороги кубанских регалий. Ховелл, 1998.
18. В. Г. Науменко. Сборник материалов о выдаче казаков в Лиенце и других местах в 1945 году. Вып. 12. Оранжбург, 1956.
19. Общеказачий журнал. 1953. № 18.

 

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Назад в раздел: История ККВ // ККВ в Зарубежье с 1920 г.

Рейтинг@Mail.ru