И.Ю. Васильев

Высшей ценностью для кубанского казака было его войско и возможность к нему принадлежать. Это проявлялось по-разному. Например, во взаимопомощи казаков разных групп Кубанского казачества друг другу. Так, линейцы и черноморцы согласились выделить часть своих запасных земель казакам закубанских станиц (1).

Но наиболее наглядным воплощением отношения казаков к войску были регалии. Речь идёт о знамёнах, символах власти войсковых должностных лиц, жалованных грамотах государей; документах, закрепляющих казачьи права и привилегии, наградах и знаках благоволения монарха, таких, как переданные войску их личные вещи (2). Без наиболее значимых регалий (знамёна, символы власти) ни одна группа казаков не чувствовала себя единым организованным целым. В 1892 г. донские казаки, не желавшие поселяться на Кубани, бежали на родину, захватив 15 знамён и бунчуков (3).

Большая часть регалий Черноморского, а впоследствии и Кубанского войска в основном хранилась в войсковых соборах (4). Без них не обходились наиболее значимые события в жизни войска, важнейшие праздники. В присутствии знамён войска приносил присягу новый атаман. В черноморский период их торжественно выносили из церкви на площадь для всеобщего обозрения. Смотреть на них сходился и стар, и млад (5). Вручение новых регалий часто совпадали с различными памятными событиями, юбилеями. 10 – 11 мая 1844 г. праздновалось пятидесятилетие службы черноморского войска. В честь него войску было вручено большое георгиевское знамя. На торжество прибыли атаманы всех куреней и, что самое главное, старики и подростки из каждого куреня. Особым образом было произведено прибивание знамени к древку. Первый гвоздь вбил наказной атаман, второй – архиепископ, третий – начальник войскового штаба. Потом гвозди вбивали представители от всех подразделений войска (6).

8 – 9 сентября 1896 г. Кубанское казачье войско отмечало свой двухсотлетний юбилей. Войсковые регалии, хранившиеся в войсковом штабе, были перенесены в войсковой собор, где во время службы они были окроплены святой водой. Позже регалии были вынесены на Крепостную площадь, где находились во время торжественного молебна. На нём присутствовали представители молодёжи и стариков от каждой станицы. Присутствовали казаки, одетые в старинные виды форменной одежды. Были вывешены плакаты с казачьими пословицам и поговорками (7).

Во второй половине XIX в. казачьи регалии всё больше рассматривались официальной идеологией как символы верности казачества монархии. Оно стало целенаправленно увеличивать их количество, особенно если они имели отношения к царствующему дому. Например, в число регалий вошло копьё казака 5-го пластунского батальона, которое рассматривал наследник престола (8).

При этом в казачьем мировоззрении регалии продолжали быть необходимым центром притяжения организованной группы казаков-воинов. Казаки 15 пластунского батальона, отказавшиеся в 1905 г. повиноваться властям, самовольно покинули место дислокации. Они захватили с собой знамя, и двигались, сохраняя порядок, во главе с выбранными командирами (9).

Быть причастным к каким-либо действиям с регалиями считалось весьма почетным. «Для участия при выносе войсковых регалий 5-го будущего октября (1905 г. – И.В.) по приказанию войскового атамана прошу распорядиться о высылке в войсковой штаб к полудню 4-го октября от ближайших к городу Екатеринодару станиц десять урядников из наиболее заслуженных, по возможности георгиевских кавалеров…» - записано в одном из документов Войскового штаба (10).

В годы Гражданской войны регалиям Кубанского казачьего войска угрожала опасность быть захваченными или уничтоженными. В эти моменты трепетное отношение к ним кубанцев проявилось с особенной силой. Уходя из Екатеринодара под натиском красных в феврале 1918 г., войсковое правительство передало регалии на хранение атаману станицы Брюховецкой И.С. Шевелю. Выбор был обусловлен надёжностью и преданностью станичников. Регалии были надёжно спрятаны и благополучно пролежали в тайниках до возвращения в Екатеринодар войскового правительства в августе 1918 г. Все 42 казака принимавшие участие в сохранении регалий, были представлены к наградам (11).

В начале 1920 г. кубанские власти приняли решение эвакуировать регалии в Сербию. Борьба с большевиками ещё продолжалась, но кубанские лидеры не хотели вверять судьбу регалий ненадёжному военному счастью (12).

Регалии были для казаков Кубани зримым символом высшей ценности – войска и не отделимой от него возможности быть казаком. То, что эта ценность действительно высшая, показывает отношение к ней казаков. Драгоценнейшими, заветными сокровищами назвал их И.Д. Попка (13). Казаки считали регалии необходимыми для единства различных групп войска и поколений казаков. Без них казаки не представляли себя как организованную силу. Отношение к регалиям было признаком осознания необходимости единства. Только существование войска могло обеспечить реализацию всех остальных ценностных установок кубанцев.

Примечания

1. Попка И.Д. Черноморские казаки в их военном и гражданском быту. Краснодар, 1998. С. 128.; Якаев С.Н. Одиссея казачьих регалий. Краснодар, 1992. С. 6.
2. Науменко В.Е. Регалии Кубанского казачества / В.Е. Науменко, Б.Е. Фролов. Краснодар, 2001. С. 9, 75.
3. Ламонов А.Д. Исторический очерк о заселении станицы Кавказской Кубанского казачьего войска и жизнь её с 1794 по 1914 год // Захарченко В.Г. Песни станицы Кавказской, записанные от Анастасии Ивановны Сидоровой. Краснодар, 1993. С. 250.
4. Государственный архив Краснодарского края (далее – ГАКК). Ф. 318. Оп. 2. Д. 3610. Л. 11, 48об.
5. Попка И.Д. Указ. соч. С. 128 – 129.
6. Там же. С. 132, 134.
7. Бондарь Н.И. Календарные праздники и обряды Кубанского казачества. Краснодар, 2003. С. 152 – 153.
8. Науменко В.Е. Регалии Кубанского казачества / В.Е. Науменко, Б.Е. Фролов. Краснодар, 2001. С. 39.
9. ГАКК. Ф. 396. Оп. 1. Д. 8953. Л. 17.
10. ГАКК. Ф. 396. Оп. 1. Д. 8844. Л. 37.
11. Якаев С.Н. Указ. соч. С. 7 – 8.; Приказ Кубанскому казачьему войску (по Войсковому штабу) №896. // Там же. С. 82 – 85.
12. Там же. С. 9.
13. Попка И.Д. Указ. соч. С. 128.