И.Н. Ремизов,
доктор философских наук,
профессор


Появление данного материала в публикациях щербиновской конференции не является случайным по самой своей сути. В.И. Вернадский и Ф.А. Щербина – представители российской научной интеллигенции, сформировавшиеся во второй половине XIX в. и своеобразно проявившие себя в служении отечеству в первой половине XX столетия. Это было время одновременного разрушения и творчества новых форм общественного бытия России. Участники, творцы и жертвы этого процесса – научная интеллигенция, большинство представителей которой до конца остались верными своему профессиональному долгу, способствовали расцвету отечества, росту его международного авторитета, находясь в эмиграции или оставаясь гражданами России.

Российская наука прирастала не только благодаря творчеству столичных научных учреждений или в признанных ее центрах, но и в окраинных, уездных городах. Можно вспомнить хотя бы К.Э. Циолковского. Да и Щербина как выдающийся статистик и историк сформировался отнюдь не в академических условиях.

Логика научной работы и стихия Гражданской войны свели двух ученых в Екатеринодаре в конце 1919 г. Один из них был академиком, другой – членом-корреспондентом академии наук. Один приезжий, второй крепко врос в кубанскую почву. Но обоих волновали судьбы страны, судьбы составлявшей сущность их жизни науки. Это важнейшие стержни их существования

У нас есть возможность посмотреть на все происходившее через своеобразную и уникальную призму – дневники В.И. Вернадского, относящиеся к данному периоду. Часть этих материалов освещает жизнь кубанцев, но прежде всего центра этого края, Екатеринодара, в один из острых периодов Гражданской войны. Небольшой южный городок только воображением нашего земляка писателя В.И. Лихоносова мог именоваться «маленьким Парижем». И тем не менее здесь кипели свои страсти духовной и политической жизни, разбуженные двумя революциями, активным участием Кубанского казачества края в сражениях Первой мировой и, конечно, Гражданской войн. В столице края оказались сосредоточены органы местной власти, Добровольческой армии, представители всех тех слоев российского общества, которые не приняли власть большевиков. Оказался здесь и своеобразный «профессорский десант» из числа представителей различных вузов и научных учреждений страны. Он оказал положительное влияние на духовно-культурную и научную жизнь края, Екатеринодара в особенности.

Если обратиться к названию статьи, то «десять дней», хотя и навеяны общим духом книги английского писателя и журналиста Джона Рида «10 дней, которые потрясли мир», указывают на иную направленность. Она связана с уточнением датировки и сроков пребывания академика В.И. Вернадского в нашем городе и крае. И хотя этот факт, естественно, не «потряс мир», но, как нам кажется, помогает найти дополнительные штрихи к портрету великого ученого и в характеристике жизни нашего края.

В ряде биографических публикаций екатеринодарский период жизни В.И. Вернадского или игнорируется вообще, или освещается не совсем адекватно. Так, в книге известного писателя, автора многих книг по истории науки, документальных научно-художественных биографий Л.И. Гумилевского «Вернадский» (впервые вышла из печати в 1963 г. к столетию со дня рождения ученого) ситуация этого периода описывается следующим образом:

«Осенью ряд украинских академиков во главе с Вернадским должен был выехать в Ростов-на-Дону для обсуждения вопроса о положении Украинской академии, не имевшей средств для выплаты жалования служащим и оплаты расходов. Переговоры закончились, делегаты вернулись в Киев, но денежный перевод не приходил. Вернадский снова отправился в Ростов-на-Дону. Возвращаться оттуда пришлось через Новороссийск пароходом. В Ялте Владимир Иванович сошел с парохода, предвидя у себя сыпной тиф, валивший кругом людей.» [6. С. 138]. Из процитированного очевидно, что реалии, связанные с жизнью ученого в Екатеринодаре, отсутствуют. Еще более лаконично в том же аспекте ситуация обрисована в очерке биографии Владимира Ивановича, написанной А.Д. Шаховской [13. С. 67].
Более содержательный и развернутый материал содержится в документальном жизнеописании академика, автор которого Г.П. Аксенов [1].

Исследователь пишет о том периоде жизни ученого, когда он решает ехать из Киева в Ростов, так как ожидался приход красных и можно было ожидать репрессий с их стороны за тесные контакты с командованием белых, в том числе и с командующим Вооруженных сил Юга России генералом А.И. Деникиным. Далее мы текстуально воспроизводим последующий фрагмент биографии: «В Ростове Вернадский пытался было решать дела Академии, но все обессмыслилось в наступившей катастрофе. Он узнает, что пал Киев. (Что с рукописями?). Положение отчаянное. Все рушится и рвется…
Неожиданно в Ростове его отыскал член-корреспондент Российской Академии ботаник Владимир Митрофанович Арнольди и предложил возглавить работу по геохимическому исследованию Азовского моря. Есть возможность под нее добыть средства. Вернадский загорелся было мыслью применить свои геохимические идеи для практических, прикладных надобностей. Он заезжает на два дня в Екатеринодар, делает доклад и пишет специальную записку о геохимическом исследовании Азовского моря…» Далее автор пишет: «Надо ли говорить, что из планов Арнольди ничего не получилось, да и не могло получиться в декабре 1919 года, в дни гибели Добровольческой армии и ее откатывания к Крыму и Кавказу. Лавина все еще летела, сметая на своем пути людей, их планы и желания…
В канун Нового года в безумной круговерти и панике он добирается до Новороссийска. Людской поток заносит его на борт забитого беженцами парохода «Ксения» [1. С. 238–239].

В зеркале данного текста пребывание в Екатеринодаре выглядит как какой-то научно-кавалерийский набег. На самом деле все обстояло не совсем так. Автора объемного и многоаспектного автобиографического произведения можно понять. Всего не напишешь, и не все одинаково значимо в жизни даже самой выдающейся личности. С этой точки зрения дни пребывания в Екатеринордаре – это, действительно, только «миг в мире бушующем», но такой, который отражает характерное и значимое в жизни ученого и его эпохи. Данная ситуация нуждается в более тщательном документальном исследовании.

Начнем с того, что пребывание Вернадского в столице Кубанского края длилось не «2–3 дня», а не менее 10 дней, а в самом крае и того больше. Обратимся к дневниковым записям. 12 декабря: «Сегодня еду в Екатеринодар. Бегал в возне с билетами», а 13-го отмечает: «Уехать не удалось. Поезда курьерские и плацкартные отменены без объявления о том, другие идут неправильно и случайно» [2. С. 156].

Открыть в Word и прочесть статью целиком