В. К. Чумаченко,
кандидат филологических наук,
доцент, директор научно-исследовательского центра, зав. кафедрой литературы КГУКИ,
заслуженный работник
культуры Украины и Кубани


В самом начале ХХ столетия в недрах военного министерства России вызрело несколько громких пропагандистских проектов, направленных на укрепление патриотических чувств и боевого духа казачества. Одним из них предполагалось написание исторических работ по истории конкретных войск - чтобы изданные на их основе книги бесплатно поступили во все казачьи формирования, станичные правления и казачьи школы и послужили делу просвещения и воспитания казачьей молодежи.

19 ноября 1902 г. соответствующий отзыв за № 1720 был направлен начальником Главного управления казачьих войск наказному атаману Кубанского казачьего войска Я. Д. Маламе. В нем так разъяснялись цели и задачи новой инициативы: "Военный министр, имея в виду, что до настоящего времени не имеется еще истории казачьих войск, на одном из докладов изволил положить следующую резолюцию: "Надо поспешить составлением подробных исторических трудов по каждому из казачьих войск, по определенной программе, о его прошлом; затем составить, по общей программе, описание о настоящем казачьих войск: тогда легче будет без ошибок и сомнений решать все вопросы, определяющие будущее каждого из казачьих войск в отдельности и всех вместе".

Кубанское областное Правление, рассмотрев инициативу генерал-адъютанта Куропаткина, со своей стороны пришло к выводу, что "составление истории Кубанского казачьего войска, если не полной, то хотя бы сокращенной, в настоящее время крайне необходимо по той простой причине, что казаки не знают ее. Устные предания о возникновении казачества, об организации его в далеком прошлом, об его борьбе с врагом – словом, о той огромной роли, которую казаки играли в истории государства, заглохли. Переселенцы из внутренних губерний, этот гражданский элемент, ничего общего с казаками не имеющий, с каждым годом все больше и больше подавляют своею массою, и элемент этот грозит растворить в себе казачество. Не зная историю своего войска и настоящего его положения и не интересуясь задачами его в будущем, словом, не зная ни своих прав, ни обязанностей, казак сразу даже не может решить, чем ему лучше быть: казаком или крестьянином. Такое положение для крепости казачьего войска не только не желательно, но и опасно. Ввиду этого в настоящее время войсковое начальство и дирекция народных училищ озаботились ознакомлением подрастающего поколения в школах с историей казачьих войск вообще и своего войска в особенности. Но для преподавания в школах и для чтения взрослым нужны пособия для школ и книжки для народного чтения, составленные так, чтобы сжато, но верно передавали славную историю казачества, а таких книжек нет. Есть два-три исторических очерка Фелицына, но они не дают материала для составления хотя бы краткой, но всей истории войска, так как очерки эти касаются только известных событий или периода из истории войска. Хотя в последнее время стали появляться книжки, предназначенные служить пособием в народных школах при ознакомлении с историей и для народного чтения, но эта работа компилятивная, никем не проверенная и потому сомнительного качества. Полная история казачьего войска, основанная на подлинных исторических документах, с освещением исторических событий без пристрастия нужна как научное дополнение к полной истории России и как источник для оставления книжек и краткой истории войска для различных целей" [2. Л. 103 об.].

В докладе Главного управления казачьих войск от 9 ноября 1902 г. за № 1366 по вопросу о программе написания истории казачьих войск говорилось, что она должна обнимать следующие общие вопросы:

1. Казачество как колонизатор.
2. Казачество как охранитель государственных границ.
3. Казачество как охранитель православной веры.
4. Казачество как вооруженная сила.
Кроме того, в программу могли включаться и следующие частные вопросы:
1. Самобытно ли развилось казачье войско или образовалось по распоряжению правительства.
2. Однороден ли племенной состав казачьего войска.
3. Чем обусловливалось обложение казачьего войска государственными повинностями.
4. Чем обусловливалось образование одного, двух или трех родов оружия в каждом войске.
5. Чем обусловливался порядок землевладения.
6. Чем обусловливалось образование отдельных казачьих областей или включение территории казачьего войска в состав губернии.
7. Чем обусловливалось распространение на казачье население новых правительственных или местных хозяйственных учреждений.

Наметив и одобрив изложенные выше основные вопросы программы, военный министр отметил, что составители исторических исследований при подробной разработке программы отнюдь не должны стеснять себя перечисленными вопросами, ибо в каждом казачьем войске, несомненно, могут возникнуть, сообразно с местными условиями, и другие вопросы, да и намеченные вопросы могут разрешаться далеко не одинаково в каждом конкретном войске [1. Л. 23–24].
Получив одобрительные отзывы с мест, военный министр 10 ноября 1902 г. приказал войсковым наказным и наказным атаманам всех казачьих войск "озаботиться составлением отдельных очерков по истории вверенных им войск" [1. Л. 6]. С этой целью предлагалось в каждом войске незамедлительно избрать лицо, которому могла бы быть поручена указанная работа.

Кубанское войсковое правление в поисках достойного автора решило обратиться к самому крупному в то время знатоку истории украинского казачества, автору многочисленных работ на эту тему профессору Московского университета Д. И. Эварницкому, справедливо полагая, что его отличное знание истории, быта и культуры Запорожской Сечи есть хорошая основа для написания истории Кубанского казачьего войска. Было и формальное согласие Дмитрия Ивановича, данное в ноябре 1901 г. В тот год Эварницкий затевал на Кубани создание комитета по выкупу у немцев-колонистов запорожского острова Хортица. Именно тогда атаман Кубанского казачьего войска Я. Д. Малама по собственной инициативе предложил ученому составить историю Кубанского казачьего войска. Тот, загруженный срочными работами, пообещал "через два года" взять на себя такую работу. Но теперь профессор Эварницкий письмом на имя атамана от 30 декабря 1902 г. отказался от грандиозного заказа, понимая, какой колоссальный труд по отбору и систематизации архивного материала предстояло бы проделать на месте, в Екатеринодаре. При этом он ссылался на обремененность его официально-служебными делами и слабое здоровье.

Пришлось выбирать из числа местных историков, которых было не так много. Первым из них по праву считался Ф. А. Щербина. Ученый-тяжеловес, кубанский казак по происхождению, "зарекомендовавший себя некоторыми работами по истории Кубанского войска", после отказа Д. И. Эварницкого, оказался вне конкуренции и мог диктовать любые условия. Проблема была лишь в том, что ученый в это время жил и работал за пределами Кубани, в Воронеже. Уже 10 января 1903 г. начальник штаба Кубанского казачьего войска Г. О. Богданович, сообщая ученому об ответственном поручении, установил два следующих положения для предложенного труда: "Первое, чтобы история войска была составлена согласно указаниям военного министра по этому вопросу. И второе, чтобы историческому исследованию в возникновении Кубанского казачьего войска было предпослано исследование о народностях, населявших территорию нынешнего Кубанского войска" [8. С. 1].

Открыть в Word и прочесть статью целиком



0.18 Мб