Н.Н. Павелко,
доктор культурологических наук, профессор,
проректор по учебной работе Академии ИМСИТ

Г.Ю. Павлова,
кандидат культурологических наук,
доцент кафедры социально-гуманитарных
дисциплин и регионоведения Академии ИМСИТ

Среди плеяды дореволюционных общественно-политических деятелей, признанных научных авторитетов и исследователей социально-экономического развития различных регионов России особое место принадлежит Федору Андреевичу Щербине (1849–1936). Член-корреспондент Императорской Академии наук, член различных научных обществ и лауреат многочисленных премий, Щербина известен как статистик, историк, этнограф, писатель, публицист.

Организатор одной из первых землевладельческих артелей, народник, ссыльнопоселенец, основоположник русской бюджетной статистики, депутат Государственной думы, перу которого принадлежит знаменитая «История Кубанского казачьего войска», член Кубанской краевой рады, эмигрант, ректор Украинского университета в Праге, профессор Украинской господарской академии в Подебрадах – вот далеко не полный перечень жизненных вех Щербины.

Исследование общественно-политических взглядов и деятельности Щербины позволяет осмыслить идейное наследие, внутреннюю структуру, особенности эволюции и исторические судьбы русского реформаторского народничества, концепцию которого в ходе духовных исканий воспринял и проповедовал ученый. Сквозь призму личной судьбы Щербины можно лучше понять и такое сложное, многогранное явление общественной жизни, как разночинская интеллигенция, конкретнее представить ее ментальность, значение деятельности в пореформенной России, выявить вклад в развитие культуры и в просвещение русского общества. С другой стороны, изучение изменений в мировоззрении Щербины позволяет определить факторы, влиявшие на эволюцию его идейных установок, увидеть воздействие модернизирующейся общественно-политической среды на формирование сознания русского разночинца.

Современное российское общество, испытывая в начале XXI в. настоятельную потребность в определении дальнейшего вектора развития, все чаще обращается к своему прошлому, анализирует как его достижения, так и трагические ошибки. В связи с этим трудно переоценить значение пореформенной эпохи отечественной истории, когда, как и сегодня, страна переживала процесс модернизации. В деятельности и взглядах Щербины проявилась вся противоречивость этого процесса, отразившегося на судьбах нескольких поколений. Таким образом, Щербина интересен современникам и тем, что он испытывал на себе и осмысливал противоречия переходной эпохи, разрабатывал пути их разрешения.

Изучение воззрений Щербины, который был одним из представителей русского реформаторского народничества, особенно актуально в связи с необходимостью разработки и осмысления идейного наследия этого общественного течения. Именно его концепции, синтезирующие идеи свободы личности и общинной солидарности, либеральной демократии и социальной справедливости, принципы гражданского общества и сильного государства – и, в итоге, направленные к достижению ненасильственного общественного прогресса, представляют определенную ценность и могут быть востребованы сегодня в построении цивилизованного демократического общества.

Значение научного наследия Щербины велико. Однако всякая личность много больше своего профессионального творчества и находит в нем лишь частичную самореализацию. Образ Щербины будет неполон, сами труды его во многом останутся непонятными без обращения к его личности, мировоззрению и деятельности, без воссоздания той атмосферы, в которой он жил и творил. При обращении к документальным материалам вырисовывается ранее ускользавший от исследователей образ Щербины – просветителя и общественного деятеля, появляется возможность пролить свет не только на многие факты его биографии, но и самой эпохи. Актуальность и научное значение исследования общественно-политических взглядов и деятельности Щербины определяется не только масштабом личности и многообразием его интересов, но и общественными потребностями, интересами научного познания.

В данной статье проводится анализ фактов общественно-политический деятельности Щербины в их взаимосвязи с эволюцией его общественно-политических воззрений, преследуется цель изучить взгляды Щербины не просто в их совокупности, но и в качестве определенной мировоззренческой системы, в рамках которой деятельность Щербины предстает как проявление его гражданского сознания, как результат осмысления меняющейся общественно-политической ситуации.

Первыми, кто обратился к научной и общественно-политической деятельности Щербины, были его современники. Их труды можно разделить на три группы:
– исследования, посвященные деятельности земских учреждений как в России, так и непосредственно в Воронежской губернии, включающие информацию о земской службе Щербины (Литвинов В. Памятные книжки Воронежской губернии (1856–1906): их содержание и сотрудники. (Окончание) // Памятная книжка Воронежской губернии на 1909 г. – Воронеж, 1909. С. 31–37; Воскресенский Н.В. Исторический обзор деятельности Воронежского губернского статистического комитета. – Воронеж, 1892. С. 63–64; Его же. Пятидесятилетие Воронежских губернских ведомостей: Исторический очерк с биографиями редакторов и сотрудников. – Воронеж, 1888. С. 523–612; Воронежский юбилейный сборник в память трехсотлетия г. Воронежа. Т. I. – Воронеж, 1886. С. 743–753; Слобожанин М. Из истории и опыта земских учреждений в России. – СПб., 1913. С. 399, 401–403; Юбилейный земский сборник. 1864–1914. – СПб., 1914. С. 211–243.);
– работы, содержащие политическую направленность в деятельности земств, в которых отмечалось и участие Щербины в земско-либеральной оппозиции (Хижняков В.В. Земское хозяйство. Очередные земские собрания сессии 1902–1903 гг. // Народное хозяйство? – СПб., 1903. Кн. I. С. 132–156; Белоконский И.П. Земское движение до образования партии «Народной свободы». (Продолжение) // Былое. – СПб. 1907. № 5. С. 54–80; Его же. Земство и Конституция. – М., 1910. С. 77–89.);
– энциклопедические статьи и библиографические очерки, раскрывающие научную и общественную деятельность Щербины в связи с его юбилеем (Щербина (Федор Андреевич) // Брокгауз Ф.А., Ефрон И.А. Энциклопедический словарь. – СПб., 1904. Т. 40. С. 68–69; Городецкий Б.М. Историк и исследователь Кубанского края. (По поводу 40-летия научно-литературной деятельности Ф.А. Щербины) // Исторический вестник. – СПб., 1912. Т. 127. С. 1025–1033; Его же. Литературные и общественные деятели Северного Кавказа: Российский, Абих, Фелицын, Попко, Щербина и Короленко: Библиографические очерки, 1912 // Кубанский сборник на 1913 год: Труды Кубан. обл. стат. комитета. Т. 18. – Екатеринодар, 1913. С. 384–392.).

Эти работы характеризуются описательностью и отсутствием какого-либо анализа. Более того, стремление их авторов зафиксировать некоторые подробности общественно-политической деятельности Щербины превращает их скорее в источник, а не исследование, что и придает данным трудам исключительное научное значение.

Особое место в дореволюционной литературе, анализирующей деятельность Щербины, принадлежит трудам В.И. Ленина (Ленин В.И. Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов // Там же. Т. 1. С. 224–230. 233; Его же. Экономическое содержание народничества и критика его в книге г. Струве. (Отражение марксизма в буржуазной литературе). По поводу книги П. Струве: критические заметки к вопросу об экономическом развитии России // Там же. С. 471–472; Его же. Развитие капитализма в России // Полн. собр. соч. – М., 1961. Т. 3. С. 141, 162–163; Его же. Аграрная программа социал-демократии в первой русской революции 1905–1907 годов // Там же. Т. 16. С. 224.). Для собственного исследования развития капитализма в России он использовал статистические работы Щербины по Воронежской губернии. Высоко оценив статистические труды ученого, Ленин все же раскритиковал его за злоупотребление «средними величинами», которые «искажали картину расслоения воронежского крестьянства, ...не позволяли видеть растущий классовый антагонизм в русской деревне, ...идеализировали зажиточные хозяйства» (Ленин В.И. Экономическое содержание народничества и критика его в книге г. Струве. (Отражение марксизма в буржуазной литературе)... С. 471–472.). Именно Ленин первым охарактеризовал взгляды Щербины как либерально-народнические по своей сути (Его же. Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов... С. 224–230.).

Советскую литературу, в той или иной степени затрагивающую общественно-политическую деятельность и воззрения Щербины, можно разделить на несколько групп в рамках общепринятой периодизации отечественной историографии:

Исторические труды периода 1920-х – начала 30-х годов отличались односторонностью и утратой объективности при рассмотрении исторических явлений, что объяснялось утверждением марксистской методологии и крайней политизированностью многих авторов. В итоге, в сложившейся историографической ситуации преобладало стремление представить Щербину как участника революционного движения. Факты пропаганды Щербиной идей революционного народничества в студенческие годы в Одессе, его участие в Южно-российском союзе рабочих (Южно-русские рабочие союзы / под ред. В.В. Максакова и В.И. Невского; вст. ст. В.И. Невского. – М., 1924. С. 27–28, 44, 61. Мартыновский СИ. Кружок Е.О. Заславского // Южно-Российский союз рабочих: сб. статей и материалов / под ред. Н.М. Осиповича. – Николаев, 1924. С. 69–85; Прибылев А. И.Ф. Волошенко // Каторга и ссылка. – М., 1930. Кн. 3(64). С. 127–147; Щеголев П. Алексей Медведев // Там же. Кн. Ю (71). С. 67–110.), дружба с революционерами во время земской статистической службы в Воронеже (Татарчуков А.Н. Материалы по истории революционно-социалистического движения в Воронежской губернии. Вып. I. 70–90-е гг. – Воронеж, 1922. С. 13–16, 19–26. Шевцов СП. Культурное значение политической ссылки в Западной Сибири // Каторга и ссылка. – М., 1928. Кн. 3 (40). С. 57–87.) и Казахстане однозначно трактовались как свидетельства революционного характера его взглядов и деятельности. Все свидетельства революционного прошлого Щербины были опубликованы в справочных изданиях (Щербина, Федор Андреевич // Энциклопедический словарь Русского библиографического института Гранат. 7-е изд. Т. 50. – М., 1932. Стб. 576–578. Щербина Ф.А. //Деятели революционного движения в России. Био-библиографический словарь. Т. 2. 70-е годы. Вып. IV. С–Я / сост. А.А. Шилов и М.Г. Карнаухова. – М, 1932.; Спб. 2079–2081.).

В этот же период в Чехословакии, где с 1921 по 1936 г. жил и умер Щербина, вышли общие работы, в которых затрагивались проблемы, связанные с его жизнью, деятельностью и взглядами (Мицюк О. Наукова дияльность статистика Ф.А. Щербини. – Подебради, 1931. 29 с; Краткий биографический очерк о жизни и деятельности проф. Щербины. – Белград, 1932. 27 с.). Однако их отличало отсутствие глубокого анализа и обоснованных оценок деятельности Щербины.

В период с середины 1930-х до конца 50-х гг. личность Щербины в отечественной историографии затрагивалась редко и лишь фрагментарно. В работах преобладал критический подход, стремление представить ученого как идеолога мелкой буржуазии, врага марксизма, которого разоблачил Ленин (Крячун А.В. Одесский университет в 1865–1899 гг. // Одесский университет за 75 лет (1865–1940). – Одесса, 1940. С. 20; Щербина Федор Андреевич // Большая советская энциклопедия. 2-е изд. Т. 48 / под ред. Б.А. Введенского. – М., 1957. С. 265–266.).

С начала 1960-х гг. общественно-политическая деятельность Щербины стала вызывать повышенный интерес. Особенное внимание уделялось его статистической деятельности в Воронежской губернии и Казахстане, получившей высокую оценку в литературе. Детальному изучению подверглась деятельность Щербины в Воронеже, особенно его участие в организации земско-статистических исследований (Марьяновский А.А. Воронежское земство в пореформенный период. Дис. ... канд. ист. наук. – М., 1981. С. 186–206; Его же. Статистические исследования воронежского земства в 80–е годы XIX в. // Общественное движение в Воронежском крае в XVII – начале XX в. – Воронеж, 1986. С. 59–71.), сотрудничество в местной периодической печати (Антюхин г.В. Очерки истории печати Воронежского края. – Воронеж, 1973. С. 82–84, 197–198.).

Принципиально новым в изучении профессиональной деятельности Щербины явилось исследование материалов по киргизскому землепользованию, собранных и разработанных экспедицией под руководством ученого (Петрова Т.П. Организация статистического обследования казахских хозяйств экспедицией Ф.А. Щербины // Проблемы истории СССР. Вып. 9. (1861–1917). – М., 1979. С. 75–91. Ее же. К вопросу о составе экспедиции Ф.А. Щербины по исследованию степных областей Казахстана (1896–1903) // Известия АН. Каз. ССР. Сер. обществ, наук. – Алма-Ата. 1980. № 4. С. 50–55; Волкова Т.П. Материалы по киргизскому (казахскому) землепользованию, собранные и разработанные экспедицией по исследованию степных областей. Источниковедческое исследование. Дис. ... канд. ист. наук. – М, 1982; Ее же. К изучению и использованию данных дореволюционной бюджетной статистики казахских хозяйств // Вопросы историографии и источниковедения Казахстана (дореволюционный период). – Алма-Ата, 1988. С. 171–191.). Особое внимание в этот период отечественная историческая наука уделяет политической роли земской интеллигенции в общественном движении России конца XIX – начала XX вв., включая факт участия Щербины в оппозиционном выступлении воронежских земцев в 1902 г. (Шлемин П.И. Земско-либеральное движение на рубеже XIX–XX вв. Дис. ... канд. ист, наук. – М., 1972. С. 115, 173–174, 178–182; Симонова М.С. Земско-либеральная фронда (1902–1903 гг.) // Исторические записки. Т. 91. – М., 1973. С. 150–216; Карпачев М.Д. Оппозиционное выступление воронежских земцев в 1902 г. / Общественное движение в Воронежском крае. – Воронеж, 1986. С. 43–59; Пирумова Н.М. Земская интеллигенция и ее роль в общественной борьбе до начала XX в. – М.. 1986. С. 43, 106, 136; Ее же. Земское либеральное движение. Социальные корни и эволюция до начала XX в. – М, 1977. С. 234.).

Анализ взглядов «видного статистика» базировался на ленинской концепции, что в итоге и предопределило их оценку как либерально-народнических в своей основе (История русской экономической мысли. Т. 2. Эпоха домонополистического капитализма. Ч. 2.1 / под ред. АИ. Пашкова, Н.А. Цаголова. – М., 1960. С. 303–304, 307; Очерки истории Воронежского края. Т. I. С древнейших времен до Великой Октябрьской социалистической революции / под ред. С.Г. Шуляковского. – Воронеж, 1961. С. 296, 433.). Некоторые историки продолжали рассматривать их с классовых позиций, пытались представить как идеологию, выражающую интересы мелкой буржуазии (Гришин Г.Т. Экономика Воронежской губернии и ее анализ в трудах В.И. Ленина. – Воронеж, 1971. С. 8–9; Загоровский В.П. История Воронежского края: От А до Я. Словарь-справочник. – Воронеж, 1982. С. 305.). Вместе с тем в литературе вновь появились суждения, согласно которым Щербина – студент 70-х гг. XIX в. – принадлежал к революционно-народническому лагерю (Загоруйко В.А. По страницам истории Одессы и Одесщины. Вып. 2. Период промышленного капитализма. Разночинский этап освободительного движения (1861–1895). – Одесса, 1960. С. 69–71; Ictopifl Одеського университету за 100 роюв. – Knie, 1968, С. 14, 45–49, 51. Першина З.В. Очерки истории революционного движения на юге Украины. – Киев – Одесса, 1975. С. 172,236.). С другой стороны, участие Щербины в революционном движении было поставлено под сомнение одним из крупнейших исследователей народничества Б.С. Итенбергом, который считал это положение недостаточно доказанным (Итенберг Б.С. Южно-российский союз рабочих. Возникновение и деятельность. – М., 1974. С. 18, 19, 128–134, 163.). Справочные издания, вышедшие в 1960–80-х гг., содержали лишь биографические данные о Щербине – народнике (Щербина Федор Андреевич // Большая советская энциклопедия: в 30 т. / под ред. А.М. Прохорова. 3-е изд. Т. 29. – М., 1978. – Спб. 1598; Щербина Федор Андреевич // Экономическая энциклопедия: Политическая экономия: в 4 т. / под ред. А.М. Румянцева. Т. 4. – М., 1980. С. 429.).

Таким образом, в советский период развития отечественной историографии утверждаются противоречивые оценки содержания взглядов и деятельности Щербины, что создавало предпосылки для дальнейшего их анализа и, например, для вывода об эволюции его общественно-политических воззрений от революционно-народнических к либерально-народническим.

Во второй половине 1980-х гг. начинается принципиально новый этап развития отечественной исторической науки, отразивший кардинальные перемены, происходящие во всем обществе. Необходимость отказа от традиционных схем подтолкнула историков к изменению исследовательских подходов. Выходят общие работы, посвященные либеральному народничеству, в которых по-новому оценивается это общественное течение (Харламов В.И. Публицисты «Недели» и формирование либерально- народнической идеологии в 70–80-х годах XIX в. // Революционеры и либералы России. – М., 1990; Алексеева Г.Д. Народничество в России в XX в. Идейная эволюция. – М., 1990; Антонов В.Ф. Народничество в России: утопия или отвергнутые возможности // Вопросы истории. 1991. № 1. С. 5–19; Балуев Б.П. Либеральное народничество на рубеже XIX–XX веков. – М., 1995; Поиски социалистической перспективы // Политическая история. Россия – СССР – Российская Федерация. – М., 1996. Т. 1. С. 323–386; Зверев В.В. Реформаторское народничество и проблема модернизации России. От сороковых к девяностым годам XIX века. – М., 1997.).

«Народничество – это реакция интеллигенции на происходивший в стране процесс модернизации. Оно содержит и моральный протест против наступления индустриальной эпохи, ... и собственный вариант эволюции, предполагавший опору на традиционные институты и ценности, национальные особенности и некоторые новации, почерпнутые из арсенала европейской цивилизации. ... Деятельность народников могла приобретать революционную или реформаторскую направленность, что на разных этапах пореформенного развития страны находило поддержку у значительной части отечественной интеллигенции» (Зверев В.В. Указ. соч. С. 365.). Данная оценка либерального народничества отражает общественно-политическую позицию Щербины конца XIX – начала XX вв.

В этот период особый интерес к личности Щербины проявили кубанские историки. В периодической печати Кубани началась дискуссия по вопросу содержания и значения его общественно-политической деятельности и взглядов. Одни авторы весьма высоко оценили научные труды и деятельность ученого (Лихоносов В. Корни историка: О кубанском историке Ф.А.Щербине II Комсомолец Кубани. 1987. 30 января. С. 3; «Корни историка», «Корни истории»: Отклики на статьи В. Лихоносова от 30.01.87 г. и И. Куценко от 3.06.87 г. об исследователе истории Кубани Ф. Щербине // Там же. 1987. 28 авг. С. 3; Дейневич А. Казачий летописец // Советская Кубань. 1989. 21 марта. С. 3.). Другие видели в Щербине только идеолога белоказачьей контрреволюции и предлагали предать его имя забвению (Куценко И. Корни истории: О статье В. Лихоносова «Корни историка». 30 янв. р. г. об историографе, публицисте Ф. Щербине // Комсомолец Кубани. 1987. 3 июня. С. 3; Его же. Быть честным перед прошлым: Письмо в редакцию проф. КПИ И. Куценко в связи с публикацией В. Канашкина о Ф. Щербине // Кубань. – Краснодар. 1989. № 9. С. 89–92; Трехбратов Б.А. Малоизвестные страницы биографии Ф.А. Щербины // Кубанский краевед: Ежегодник, 89. – Краснодар. 1989. С. 53–74; Его же. Ф.А. Щербина // По заветам Ленина. 1988. 1 февраля. С. 3; Якаев С.Н. «Ваш старый дид»: О кубанском историке Ф.А. Щербине // Советская Кубань. 1989, 1 апр; Его же. Корни и крона: о жизни и судьбе видного историка Кубани Ф.А. Щербины // Там же. 16 апр. С. 3.; Его же. Как создавалась летопись: Продолжаем рассказ о судьбе кубанского историка Ф.А. Щербины; Там же. 29 сент. С. 3; Его же. Общественно-политические взгляды Щербины // Тезисы докладов Научной конференции «Кубанское казачество: проблемы истории и возрождения» (К 200-летию основания г. Екатеринодара и 43 кубанских страниц). – Краснодар, 1992. С. 114–117.). Итогом дискуссии стало появление научных и научно-популярных статей, посвященных анализу как отдельных периодов его жизни, так и оценке его жизненного пути в целом. Воронежские исследователи продолжили изучение деятельности Щербины в своем регионе (Загоровский В.П. Воронеж: историческая хроника. – Воронеж, 1989. С. 115–116; Карпачев М.Д. Общественно-политическая деятельность Ф.А. Щербины в Воронежском крае // Общественное движение в Черноземном центре России в XVII – начале XX в.: межвузовский сб. науч. трудов. – Воронеж, 1990. С. 52–63.).

Начатое дореволюционными авторами изучение общественно-политической деятельности Щербины продолжилось современными исследователями (Галутво Л.М., Ратушняк В.Н. Тернистый путь: к 140-летию со дня рождения Ф.А. Щербины // Кубань. – Краснодар. 1989. № 9. С. 83–88; Галутво Л.М. Ф.А. Щербина. Основные вехи жизни // Проблемы историографии и культурного наследия народов Кубани дореволюционного периода: сб. науч. трудов. – Краснодар, 1991. С. 69–84; Ее же. Малоизвестные публикации Ф.А. Щербины // Тезисы докладов научной конференции «Кубанское казачество: проблемы истории и возрождения». (К 200-летию основания г. Екатеринодара и 43 кубанских станиц). – Краснодар, 1992. С. 118–121; Ее же. Общественно-политическая деятельность Ф.А. Щербины. Дис. ... канд. ист. наук. – Краснодар, 1993. 213 с.; Ее же. Общественно-политическая деятельность Ф.А. Щербины в трудах отечественных историков (К вопросу о методике исследования) // Проблемы историографии и истории Кубани: сб. науч. трудов. – Краснодар, 1994. С. 62–75; Ее же. Ф.А. Щербина о судьбах казачества // Проблемы истории казачества: сб. науч. трудов. – Волгоград, 1995. С. 44–54; Ее же. Ф.А. Щербина – ученый, политик, человек // Отечественная история. – М., 2000. № 5. С. 139–153.).

Информация об учебных заведениях, в которых обучался Щербина почерпнута из фондов кавказской духовной семинарии (ГА СК. Ф. 91. (Кавказская духовная семинария). Оп. 1.), Петровско-Разумовской сельскохозяйственной и лесной академии (ЦИАМ. Ф. 228. (Петровско-Разумовская сельскохозяйственная и лесная академия). Оп. 1,3.), Новороссийского университета (ГА 00. Ф. 45. (Новороссийский университет). Оп. 4, 7, 18.), канцелярии и конференции Российской Академии наук (ПФА РАН. Ф. 2. (Канцелярия конференции Академии наук). Оп. 1.). Политическую деятельность Щербины в Одессе позволили проанализировать архивные дела III-го отделения собственной «Его Императорского величества» канцелярии (ГА РФ. Ф. 109. (111-е отделение собственной «Его Императорского Величества» канцелярии). 1874. Оп. 159. Д. 144. Ч. 166. Литера «А», «Б».). Особого присутствия правительствующего Сената для суждения дел о государственных преступлениях (Там же. Ф. 112. (Особое присутствие правительствующего Сената для суждения дел о государственных преступлениях). Оп. 1. Д. 184, 187, 188, 190), канцелярии министерства внутренних дел (РГИА. Ф. 1282. (Канцелярия министерства внутренних дел). Оп. 1. Д. 386.), канцелярии Одесского градоначальника (ГА 00. Ф. 2. (Канцелярия Одесского градоначальника). Оп. 2. Д. 1423, 1487, 1516, 1543, 1557, 3251.), управления временного Одесского генерал-губернатора (Там же. Ф. 5. (Управление временного Одесского генерал-губернатора). Оп. 1. Д. 122А, 122Б.).

В книге «Федор Андреевич Щербина. Вехи жизни и творчества» исследователь его творчества доктор исторических наук профессор С.Н. Якаев пишет: «Ф.А. Щербина и нам показал, и, кажется, сам удивился – сколь же богата и оригинальна история кубанской этнографической области. Она изобилует славными героическими, драматическими и трагическими страницами, соединена неразрывными узами с историей России и Украины, тесно переплелась с судьбой кавказских народов, донских и терских казаков. Она, как и история каждого народа, интересна и поучительна и воспринимается как своеобразное проявление человеческого бытия, особенный пласт и в то же время – составной элемент общей культуры и истории нашей страны» (Якаев С.Н. Федор Андреевич Щербина. Вехи жизни и творчества / К 155-летию со дня рождения. – Ч. 1. – Краснодар: ИМСИТ, 2004. – 202 с.).


Научно-творческое наследие Федора Андреевича Щербины и современность: Сборник материалов X международной научно-практической конференции «Научно-творческое наследие Федора Андреевича Щербины и современность» (Краснодар, 26 февраля 2010 г.). Краснодар: ИМСИТ, 2010. 356 с.