Пржевальская Людмила Константиновна,
кандидат химических наук,
автор ряда публикаций по истории
и генеалогии рода Пржевальских (г. Москва)

Пржевальский Николай Михайлович,
доктор химических наук,
профессор кафедры физической и органической химии
РГАУ-МСХА имени К.А. Тимирязева,
председатель Суда Чести Российского
Дворянского Собрания (г. Москва)


Белое движение возникло в конце 1917 года, вскоре после захвата власти большевиками. Организаторами его были генералы Алексеев, Корнилов, Каледин и Деникин [1]. Не мог остаться в стороне и Михаил Алексеевич Пржевальский, заслуженный генерал, герой Первой мировой войны на Кавказском фронте. Сведения о его участии в Белом движении весьма скудны. В настоящей статье мы впервые воссоздаём и описываем действия генерала Пржевальского после 1917 года на основании литературных источников, в которых о нём есть какие-либо упоминания.

Эти отрывочные данные не позволяют составить строгую хронологию боевых действий генерала Пржевальского, однако дают возможность оценить его роль в Белом движении и Белой армии.

Не известно точно, когда он вступил в Белую армию. Возможно, это случилось летом 1918 года. В биографическом энциклопедическом словаре К.А. Залесского [2] сказано, что в конце 1918 года Пржевальский был назначен Деникиным командующим Добровольческими частями на Кавказе. В книге «Флот в белой борьбе» [3] о Пржевальском написано : «С осени 1918 года командующий Кавказской армией на территории Закавказья». А.И. Деникин в своей книге «Очерки русской смуты. Октябрь 1918 – январь 1919 г.» пишет, что отряд Пржевальского, находящийся в Баку, был принят в состав Добровольческой армии в начале 1919 года [4].

Среди «первопоходников» Белого движения [5] генерала Пржевальского не было. Он не участвовал и в походе на Москву, поскольку его фамилии нет среди генералов, возглавлявших дивизии, полки и отряды, сражавшиеся на основных направлениях [6].

Послужной список М.А. Пржевальского, хранящийся в военноисторическом архиве [7], не содержит сведений о том, что делал Михаил Алексеевич после 1917 года. Последняя запись сообщает, что Пржевальский был командующим Кавказской армии (записи, что он был Главнокомандующим Кавказским фронтом, в списке нет).

Пржевальский, в отличие от Врангеля, Деникина, Шавельского, Елисеева, Филимонова и других участников Белого движения, не оставил опубликованных воспоминаний (не исключено, конечно, что они где-то хранятся в рукописи), поэтому приходится реконструировать жизнь генерала в 1918–1922-х годах и объяснять его поступки. Авторам кажется, что лейтмотивом действий Пржевальского в тот период было желание предотвратить или уменьшить кровопролитие и потери в братоубийственной войне. М.А. Пржевальский, сложив с себя полномочия главнокомандующего Кавказским фронтом (декабрь 1917 г.), остался в Грузии и по решению её правительства не допустил движение разложившейся части Кавказской армии через Тифлис.

Генерал Пржевальский приказал верным ему казачьим частям Кавказской армии захватить тифлисский арсенал и другие важнейшие военные объекты на грузинской территории и разоружить революционно настроенные части армии. Разоружение превратилось в кровавое столкновение.

Большевистское правительство в Москве было недовольно Закавказским комиссариатом, который, по его мнению, только прикрывался борьбой за национальную независимость. А на самом деле, по словам И.В. Сталина, «вёл агрессивную политику против советских организаций Кавказа, поддерживая в то же время контакт с героем контрреволюционного движения на Кавказе – генералом Пржевальским» [8]. Л.Д. Троцкий об этих событиях писал, что «план разоружения армии был тайно разработан правительством Закавказья совместно с представителями царского генералитета. В заговоре принимали участие белый генерал Пржевальский, будущий сподвижник Врангеля полковник Шатилов, будущий министр внутренних дел Грузии Рамишвили и др. На нескольких железнодорожных станциях разыгрались крупные бои, с применением бронепоездов и артиллерии» [9].

Зная страсть революционных вождей к гиперболической яркой фразе, мы не думаем, что потери бывшей Кавказской армии были огромны. Но это событие, вероятно, произвело на Пржевальского гнетущее впечатление. Потому что позднее, уже в Баку, когда англичане потребовали от него разоружить моряков Каспийского флота, Пржевальский решительно отказался (хотя, возможно, причины отказа были иные, чем мы предполагаем).

Не удивительно, когда Троцкий называет Пржевальского представителем царского генералитета. Но когда Сталин говорит о Пржевальском как о герое контрреволюции, это настораживает, почему «герой» и какие ещё есть у Пржевальского «геройские поступки», или это опять всего лишь трескучая фраза?

В 1919–1920 годах мы обнаруживаем генерала Пржевальского в Баку, Петровске, и Майкопе. Он находился в эпицентре битвы за нефть [10], в которой кровно заинтересованы были все: белые и красные, национальные правительства, немцы и англичане.

А.И. Деникин в своих воспоминаниях [11] несколько страниц уделил нашему герою. Главнокомандующий на примере с Пржевальским показал специфику отношений между оккупационными английскими войсками и Белой армией. К сожалению, он ничего не сообщил о том, как генерал Пржевальский в январе 1919 года оказался в Баку, и где он был до этого.

В это время в Баку находился генерал Добровольческой армии Эрдели. Эрдели по указанию А.И. Деникина принял отряд Пржевальского в состав Добровольческой армии, а его командира утвердил в должности начальника войск Прикаспийского района с подчинением генералу Ляхову (главноначальствующему и командующему войсками Терско-Дагестанского края) [12]. Начальником штаба войск Прикаспийского района был назначен генерал Лазарев [13].

Каспийская флотилия (две канонерки и пять вооружённых пароходов) отказалась подчиниться Пржевальскому (команды состояли из большевистских матросов), а решила быть подчинённой Азербайджанскому мусаватистскому правительству, зависимому от оккупационных властей [14].

Английский генерал Томсон приказал генералу Пржевальскому с его отрядом разоружить русский Каспийский флот. Генерал Пржевальский отказался выполнить этот приказ. Тогда Томсон потребовал, чтобы отряд Пржевальского немедленно покинул Баку и перешёл в Петровск (ныне Махачкала).

Генералы Пржевальский и Эрдели выразили англичанам свой протест, указывая, что «такие действия принесут неисчислимый моральный и материальный ущерб делу борьбы Вооружённых Сил Юга России (ВСЮР) против большевиков» (на словах англичане прибыли в Россию, чтобы способствовать борьбе белых против красных). Однако Пржевальский вынужден был подчиниться приказу Томсона. Он вместе с отрядом перешёл в Петровск, но не успел забрать всё войсковое имущество и обозы, так как время, отведённое для эвакуации, составляло всего четыре часа [15].

В результате значительная часть имущества Белой армии досталась Азербайджанскому правительству, в распоряжении отряда сохранились броневики и несколько орудий.

В «Петровский» отряд Пржевальского силою до 2,5 тысяч человек входили отряды генерала Колесникова, полковника Плотникова и даже, до полного разрыва с Горским правительством (меджлисом), ему подчинялся горский отряд Хабаева. Задача отряда была восстановить железнодорожное сообщение Петровск–Грозный [16].

16 марта генерал Томсон приказал отряду Пржевальского в кратчайшие сроки покинуть Дагестанскую область. Генерал Пржевальский ответил решительным отказом. Он сказал, что исполняет приказы только своего начальника генерала Деникина. Деникин предписал Пржевальскому не уводить войска из Петровска, а английскому правительству послал протест, указав, что «отдача распоряжений вооружённым силам, находящимся в ведении Деникина, есть акт, враждебный Добровольческой армии». И англичане отступили.

Территория Петровского порта находилась в руках англичан, им подчинялся и весь русский Каспийский флот.

Для изменения ситуации в начале 1919 года Деникин решил создать русский белый флот на Каспийском море. Для этого две группы морских офицеров под командованием капитанов 1-го ранга Б. Пышнова и К. Шуберта выехали эшелонами из Новороссийска и Екатеринодара в марте и апреле [17]. Прибыв в Петровск, они были приданы отряду генерала Пржевальского и несли караулы в общей очереди с сухопутными войсками, охраняли военное имущество. В своих воспоминаниях один из морских офицеров А. Ваксмут [18] так описывает обстановку в Петровске:

«Петровск к прибытию эшелона напоминал осажденную крепость. Связь с внешним миром поддерживали только по радио и аэропланами. Горы кругом кишели восставшими туземцами, постоянно тревожившими немногочисленный гарнизон города и державшими его в напряженном ожидании и готовности к очередному налету».

К. Шуберт отправился «представиться генералу Пржевальскому, как старшему военному начальнику в городе», с целым рядом предложений. Молодому, энергичному Константину Шуберту шестидесятилетний генерал казался старым и пассивным. Позднее в своих воспоминаниях он так описал эту встречу [19].

«… Я представился ему по случаю моего прибытия, а затем полковник Ивицкий доложил ему об общей сумбурной и беспокойной обстановке в городе и просил о принятии перечисленных необходимых мер. Генерал Пржевальский только тяжело вздыхал и махал руками: все равно, мол, ничего не выйдет, и все пропало. Ему, старому заслуженному военному человеку, трудно было понять и переварить все те ужасные события, жертвой которых стали и Государь, и Россия. Он предоставил нам полную свободу действовать от его имени, и мы вскоре раскланялись».

Вскоре генерал провожал Шуберта в его первый смелый поход.

«На другой день была назначена погрузка. Утром, в районе гавани, перед обоими ошвартовавшимися у стенки пароходами состоялась миленькая торжественная церемония. Был приглашен священник и хор певчих, приехал генерал Пржевальский, и назначенные по наряду военные части составили каре. Отслужили напутственный молебен, после которого генерал пожелал счастливого плавания. Он очень благодарил меня за что-то, потом обнял и поцеловал» [20].

Проводы молодого офицера со священником и певчими – свидетельство истинной, глубинной религиозности генерала Пржевальского, сопутствовавшей ему всю жизнь.

Согласно биографическому энциклопедическому словарю К.А. Залесского [21], генерал М.А.Пржевальский в 1919 году уехал в эмиграцию. Этот факт со ссылкой «на Залесского» сообщают и другие источники [22].

Мы нашли сведения, которые доказывают, что Пржевальский уехал из России позднее, в 1920 году. Но, главное, он вскоре вернулся на Родину и активно сражался на фронтах Малой гражданской войны, как минимум, до апреля 1922 года.

20 марта 1920 года Первая Конная армия красных под командованием Будённого окружила Майкоп. Белая армия оказала ей упорное сопротивление, а затем сама перешла в контратаку при поддержке трёх бронепоездов. Однако отстоять город не удалось. Белые понесли большие потери и отступили в горы [23]. Руководил белыми войсками генерал Пржевальский. Такой вывод можно сделать на основании воспоминаний участника тех событий большевика Петра Ильича Сиуды (позднее зампредседатель Ревкома г. Майкопа). Он жил в городе на нелегальном положении в то время, когда в нём находилась белая армия. Теперь Сиуда радостно встречал Конармию Будённого. А на следующий день он проводил митинг «по поводу похорон трёх тысяч расстрелянных и повешенных генералом Пржевальским» [24]. Огромная цифра «расстрелянных и повешенных» выглядит сомнительной, хотя, конечно, не стоит представлять Белую армию «ангелами во плоти». Мы много раз убеждались в том, что гиперболизация – характерный приём красных, повествующих о «зверствах» белых. Однако из слов П. Сиуды следует, что в Майкопе был генерал Пржевальский, и в этом вряд ли можно сомневаться.

Белая армия отступила в Новороссийск, оттуда эвакуировалась в Турцию. Это был первый исход Белой армии. Генерал Михаил Алексеевич Пржевальский в марте 1920 года уехал из Новороссийска на корабле «Брауенфелз» на остров Лемнос [25]. Генерал Деникин, сняв с себя полномочия Главнокомандующего ВСЮР, вместе с Добровольческим корпусом генерала Кутепова отбыл из Новороссийска (12–14 марта 1920 г.) в Крым, 23 марта уехал из Севастополя на английском корабле в Константинополь, а оттуда в Англию.

Накануне, 22 марта, Врангель приехал в Россию, чтобы возглавить Белое движение. Он прибыл из Константинополя на том же английском корабле «Император Индии», который увёз Деникина [26].

Через семь месяцев (16 октября 1920 года) после своего отъезда генерал Пржевальский вернулся в Крым на корабле «Херсон» [27]. Что же произошло с армией за время его отсутствия? Белая армия стала называться Русской армией, командующим стал барон П.Н. Врангель, объявивший себя военным диктатором и присвоивший себе всю полноту власти. В июне 1920 года 25-тысячная Русская армия вышла из Крыма, заняла северные уезды Таврической губернии и продвинулась в направлении Екатеринослава и Таганрога. Однако развить успех не удалось. Крестьянство Таврии и казачество Дона и Кубани не хотело воевать. Для расширения зоны влияния Русской армии Врангель провёл в августе высадку трёх морских десантов на Кавказское побережье Азовского моря, но все они были разгромлены Красной армией, которая 28 Октября форсировала Сиваш, взяла Перекоп и 17 ноября 1920 года заняла Крым. Врангель со своей армией на кораблях союзников эвакуировались в Турцию.

День, когда от берегов Крыма отошел последний транспорт с беженцами, тем не менее, не стал последним днем Белой борьбы с большевизмом на территории России.

Генерал Пржевальский прибыл в Крым ровно за месяц до поражения Русской армии и … отправился на Кубань.

Советская историография описывает период после изгнания Русской армии Врангеля в ноябре 1920 г. как мирный, созидательный, изредка нарушаемый выступлениями отдельных кулацко-эсеровских банд. Однако действительность была иной.

Вся Россия в 1920 – 1922 годах полыхала восстаниями. На Кубани и Северном Кавказе действовали отряды Пржевальского, Ухтомского, Назарова, Трубачёва, Юдина, Кривоносова, Дубины, Рендскова [28].

На Кубани [29], Северном Кавказе, в Причерноморье после эвакуации Белой армии осталось не менее 20 тыс. активных бойцов, находившихся на нелегальном положении. С мая по конец июля 1920 г. прошла тайная мобилизация казаков в Белую армию, чему способствовал переход основной массы казачества в оппозицию к советской власти [30].

В конце июня 1921 года штаб Кубанской повстанческой армии приступил к созданию регулярных войск, заменяя отряды сотнями, полками, бригадами [30].

18–19 июля 1921 года близ станицы Бакинской состоялось совещание представителей повстанческих отрядов. Повстанцы всех направлений объединились в группу войск, которая стала называться «Кубанской повстанческой армией». Командующим Кубанской повстанческой армии стал генерал Михаил Алексеевич Пржевальский. Штаб Кубанской повстанческой армии состоял из генералов Афросимова, Марченко, Лукоянова, сотника Захарченко и хорунжего Лихбата. Начальник штаба – полковник Алексеев [31, 32].

На совещании в июле 1921 года был выработан план перехода от пассивного состояния к широкому открытому наступлению. Кубанская повстанческая армия, по советским данным, насчитывала 7 тысяч человек.

Против неё было выставлено 23,5 тысячи красных бойцов, т.е. в три раза больше. Для борьбы с повстанцами было создано Краевое военное совещание в Ростове-на-Дону под председательством К. Е. Ворошилова и введены репрессии к тем, кто поддерживал [33]. Этот фронт борьбы с повстанцами Советское правительство считало главным. Развернулась неравная борьба.

Беспощадные репрессии, создание Южного фронта и Управления по формированию запасных войск Кавказского фронта для борьбы с повстанцами – способствовало подавлению повстанческой борьбы.

В конце сентября 1921 года Кубанская армия Пржевальского собиралась перейти реку Белую и уйти в предгорья Кавказского хребта. Буденный, узнав этот план, занял своими частями все переправы и броды на Белой. Красная конница стояла также на южном берегу Кубани и на реке Лабе. Повстанческая армия оказалась запертой между реками Кубань, Белая и Лаба. Оставался только один выход: идти на юг к селу Белое. Но и этот путь был отрезан Красной армией. Сюда форсированным маршем от станицы Курганная пришла 2-я кавалерийская бригада 4-го Кавказского дивизиона. Этот маневр оказался полной неожиданностью для повстанцев [34].

С.М. Будённый так описывает это событие в своих мемуарах [35]: «Противник ночью 22 сентября двинулся из станицы Преображенской на село Белое, чтобы переправиться здесь через реку и уйти в горы. Как потом выяснилось, выход сюда кавбригады не был известен противнику.

Около 23 часов 22 сентября колонна бандитов подошла к селу. Наши бойцы встретили ее сильным огнем пулеметных тачанок. Банда потеряла свыше двухсот человек убитыми, 110 человек было взято в плен.

В числе убитых – начальник штаба армии полковник Алексеев. Генералу Пржевальскому с личной охраной удалось бежать. Генерал Пржевальский с конвойной сотней ушел на побережье Черного моря, видимо отказавшись от идеи «автономной Кубани». Впоследствии разошлась по домам и конвойная сотня, а сам генерал с немногими приверженцами, в том числе сотниками Захарченко и Лукьяненко (он же генерал Степной), присоединился к банде Ющенко».

Из обширной литературы о гражданской войне известно, что многие крупные советские военачальники за борьбу с Белой армией, в том числе и за операцию по разгрому Кубанской армии Пржевальского, получили награды и повышение [36, 37].

Сведения о повстанческой Кубанской армии Пржевальского появились совсем недавно. Это связано с тем, что для советской исторической науки не существовало Малой Гражданской войны, боевых действий в 1921–1923-х годах. Многие годы имя генерала М.А. Пржевальского было вычеркнуто из русской истории.

Но 80 лет назад о нём знали не только большевистские политические лидеры и военные в Москве. Имя генерала Пржевальского было широко известно на Кубани: оно притягивало казачью молодёжь, с ним связывали свои надежды на возврат прежней жизни старые казаки.

Молодой казак Константин, отплывая от родного берега на чужбину, жалел, что не остался с повстанцами Пржевальского [38]. Старый казак после поражения Кубанской повстанческой армии говорил, что: «люди всё больше понимали, что всё это (Советская власть, – Л.П., Н.П.) серьёзно, растаяли последние надежды. Последние казаки ушли из камышей в горы. По слухам, там ещё оставался отряд генерала Пржевальского» [39].

Где скрывался генерал Пржевальский со своими приверженцами после разгрома Кубанской повстанческой армии? Возможно, он был где-то в горах на побережье Чёрного моря за Новороссийском («бухта Жуглы, севернее Поти или южнее Новороссийска»).

Мы сделали это предположение на основании сообщений [40, 41]. В них утверждалось, что (по агентурным данным ВЧК) Врангель собирался именно в эти места перебросить свою армию с Балкан в марте – апреле 1922 года для «завязывания связи с повстанцами Пржевальского». Однако военные действия Белой армии против Советской России не возобновились. Это была весна 1922 года.

Главные действующие лица Белого движения, которые были намного моложе Пржевальского, уже 2-3 года находились за границей. А «мужественный старик», так чаще всего называли генерала в своих воспоминаниях его молодые соратника по Белой борьбе, Михаил Алексеевич Пржевальский, всё ещё сражался за Правое дело в России.

Он эмигрировал не ранее апреля 1922 года в Югославию и поселился в Белграде, где скончался 13 декабря 1934 года в Инвалидном доме и был похоронен с воинскими почестями на Новом кладбище в Белграде.

Примечания

1. Волков С.В. Белое движение. Энциклопедия гражданской войны. СПб., 2003.
2. Залесский К.А. Кто был кто в первой мировой войне. Биографический энциклопедический словарь. М., 2003.
3. 13. Флот в Белой борьбе. Под редакцией С.В. Волкова. М.: «Центрполиграф», 2002.
4. Деникин А.И. Очерки русской смуты. Минск, 2002. С. 230.
5. Первый Кубанский («Ледяной») поход. М., 2001.
6. Дерябин А. Белые армии в Гражданской войне в России. Вооружённые силы на Юге России.
7. Послужной список Алексея Кузьмича Пржевальского. РГВИА. Ф.400. Оп. 12. Д. 5547. Л. 22-23.
8. Выступление И.В. Сталина на III Всероссийском съезде Советов 18 января 1918 года в газетном отчёте // Правда. 1918. №12-13. 17 и 18 января 1918 г.
9. Троцкий Л.Д. Между империализмом и революцией: Миф и действительность. М.: «Госиздат», 1922.
10. Иголкин А., Горжалцан Ю. Русская нефть, о которой мы так мало знаем. М.: Олимп-Бизнес, 2003
11. Деникин А.И. Указ. соч.
12. Дерябин А. Указ. соч.
13. Клавинг В. Гражданская война в России: Белые армии. М.: «Военно-историческая библиотека», 2003.
14. Там же.
15. Деникин А.И. Указ. соч. С. 233.
16. Там же.
17. Кадесников Н. Краткий очерк Белой борьбы под Андреевским флагом на суше, морях, озерах и реках России в 1917–1922 годах // Флот в Белой борьбе. М., 2002.
18. Флот в Белой борьбе./ под ред. С.В. Волкова. М.: «Центрполиграф», 2002.
19. Ваксмут А. Конец Каспийской флотилии времени Гражданской войны под командой генерала Деникина // Флот в Белой борьбе; Шуберт К. Русский отряд парусных судов на Каспийском море // Там же.
20. Там же
21. Залесский К.А. Указ. соч.
22. Русская военная эмиграция 20-х – 40-х годов. Документы и материалы. М.: «Гея», 1998. Т. 1.
23. Ворожейкин А.В. Солдаты неба. М.: «Воениздат», 1986.
24. Интервью с Петром Петровичем Сиудой. Июль 1988 г. Новочеркасск. Давид Мандель. 1991 г. http://www.revkom.com/index.htm?/naukaikultura/siuda.htm
25. Флот в Белой борьбе.
26. Там же.
27. Там же.
28. Шамбаров В.Е. . «Белогвардейщина» М.: ЭКСМО-Пресс, 2002.
29. История Кубани. Краснодар; М. 1997.
30. Симонова С. «Беспощадное истребление, поголовное выселение» // Независимое обозрение. 15.03.2002.
31. Врангель П.Н. Записки». Минск, 2003.
32. Будённый С.М. Пройденный путь, М.: «Военная литература», 1959-1965. Кн. 1-2.
33. Там же.
34. Там же.
35. Там же.
36. История гражданской войны в СССР. М., 1958–1961. Т. 3–5.
37. Гражданская война 1918–1921. М., 1928-1930. Т. 1–3.
38. Про меня. // http://nativregion.narod.ru/simple_102.html
39. Там же.
40. Минаков С.Т. Советская военная элита 20-х годов. Орёл, Орёлиздат, 2000.
41. Русская военная эмиграция 20-х – 40-х годов. Т. 2. С. 257.



«Недаром помнит вся Россия...»: эпоха 1812 года и Русское дворянство»/ Материалы VIII Международных Дворянских чтений. Краснодар: изд-во: «Кубанькино», 2012. – 224 с. Научный редактор: Матвеев Олег Владимирович, доктор исторических наук, профессор кафедры дореволюционной отечественной истории Кубанского государственного университета. Ответственный редактор: Сухачева Е.М., предводитель Дворянского Собрания Кубани, член Союза писателей Украины. По благословению митрополита Екатеринодарского и Кубанского Исидора.