Колесников Владимир Александрович – кандидат исторических наук,
доцент НОУ ВПО «Институт дружбы народов Кавказа», г. Ставрополь



Оживлённый интерес к сознательно забытой в своё время Первой мировой войне, которую представители русского зарубежья более верно именовали Великой или Второй Отечественной, в последние годы реализовался в целую череду всевозможных по кругу охватываемых ими проблем публикаций. Благодаря усилиям столичных и региональных исследователей из небытия удалось возвратить и имена многих доблестных представителей Кубанского казачьего войска, сражавшихся на всех фронтах – от сумрачных берегов Балтики до каменистых долин Курдистана. Только в трудах известного военного историка П.Н. Стрелянова (Калабухова) обнаруживаются десятки имён офицеров-кубанцев, в чьих судьбах Великая война оставила незабываемый след, и среди них – войсковой старшина Николай Тимофеевич Мальчевский и полковник Алексей Иванович Суржиков.

Из кратких справок, помещённых Павлом Николаевичем в комментариях к собственным работам и изданным им же трудам видного деятеля кубанской эмиграции Ф.И. Елисеева, явствует, что Николай Тимофеевич Мальчевский воевал в составе 1-го Черноморского полковника Бурсака 2-го полка Кубанского казачьего войска. За проявленный героизм он удостоился орденов св. Станислава и св. Анны 2-й степени с мечами и, что более примечательно, в октябре 1916 г. получил офицерский орден св. Георгия 4-й степени. В годы Гражданской войны выдающийся штаб-офицер был произведён в полковники (1918 г.), а затем – и в генерал-майоры (1920 г.).

Не менее впечатляет воинский путь Алексея Ивановича Суржикова, начавшего кампанию в звании есаула 1-го Лабинского генерала Засса полка и заслужившего следующие ордена: св. Анны 2-й степени с мечами, св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом, св. Анны 4-й степени и надписью «За храбрость». В июле 1917 г. его произвели в полковники и назначили командиром 1-го Кубанского полка Кубанского казачьего войска, и в этой должности Алексей Иванович в июне 1918 г., по возвращении полка из Персии, принял мучительную смерть от рук озверевшей «красной» солдатни [1].

Целью настоящей статьи, однако, является не только уточнение информации о жизненном пути упомянутых героев, но и не менее важное, на наш взгляд, исследование достаточно выдающихся биографий их предков. Темы, посвящённые офицерским династиям Кубани, пока ещё, увы, не отличаются большой степенью разработанности, и представленная попытка относится к ряду вероятных возможностей сгладить это упущение региональной научной мысли, хотя и не может претендовать на статус полной генеалогической реконструкции в силу разрозненности и спорадичности материала первоисточников.

Мальчевские принадлежат к довольно старому роду кубанских линейных казаков ст. Темнолесской [2]. Самые ранние следы их предков обнаруживаются в 1801 г.: именно тогда, как вытекает из записей метрической книги ст. Московской Хопёрского полка, у отставного казака Ивана Мальчевского родился сын Пётр [3], вскоре, впрочем, умерший. Вместе с тем, указанного станичника нельзя отнести к коренным хопёрцам, появившимся на Кавказе в 1777 г., поскольку посемейные списки Ставропольской, Александровской (Северной), Московской и Донской станиц, составленные в самом конце 1782 г., не фиксируют такой фамилии [4]. Судя по всему, Иван Мальчевский принадлежал к числу тех самых добровольцев из разных мест Малороссии и Южной России, которые, по словам казачьего историка В.Г. Толстова, стали пополнять Хопёрский полк с 1785 г. [5]. Сама этимология фамилии позволяет отождествлять установленного родоначальника с территорией Украины, где оказалось немало потомков обедневшей шляхты, учитывая, что Мальчевские (Malczewscy) известны среди польского дворянства. Данная версия вполне уместна, ибо приблизительно в означенное время в Хопёрском полку оказались представители родов Верховец (Верховцевых), Голяховских и Перепеловских, происходивших из мелкопоместного благородного сословия Малороссии [6]. Впрочем, рассматриваемая фамилия прослеживается и среди казаков Войска Донского [7], что даёт основания и для иной трактовки происхождения Мальчевских.

Основываясь на разрозненных данных всё тех же метрических книг, очевидно, что после 1812 г. [8] (в этот период в ст. Московской находящейся на жительстве упоминается вдова Елена Мальчевская) представители описываемого рода перебираются в ст. Ставропольскую, где размещалась официальная штаб-квартира Хопёрского полка. Ревизская сказка, составленная по ст. Ставропольской 18 ноября 1815 г., фиксирует и братьев Григория Ивановича (1799 г.р.) и Илью Ивановича (1808 г.р.) Мальчевских [9], которые, как можно предположить, по смерти родителей оказались вынуждены переселиться к кому-то из родственников.

Дальнейшая судьба этого казачьего рода связана с началом переселения Хопёрского полка с давно упразднённой Азово-Моздокской линии на Кубань и Куму. В небезызвестном труде В.Г. Толстова на этот счёт сообщается, что, в соответствии с расписанием, жители ст. Ставропольской должны были основать новые Баталпашинскую и Карантинную (1835 г. – Суворовскую) станицы [10]. Однако в архивных первоисточниках прослеживается, что некоторые из казачьих семей предпочли поселиться неподалёку от г. Ставрополя. В списке домохозяев ст. Темнолесской, составленном в ноябре 1834 г., например, наличествуют семьи Бахтияровых, Гетмановых и Фостиковых, до того находившихся на жительстве в ст. Ставропольской, а кроме того, и семья известного нам Ильи Мальчевского [11].

С домочадцами интересующего нас семейства более подробно позволяет ознакомиться другой документ – «Ведомость Ставропольского казачьего полка станицы Темнолесской о наличном состоянии казаков и их имуществе с показанием служащих, в отставках находящихся и малолетков», датированная сентябрём 1839 г. Как вытекает из этого первоисточника, сам хозяин двора, Илья Иванович Мальчевский, находился на службе, обладая к тому же званием урядника. Его супруга Прасковья Елизарова, 36-ти лет от роду, имела четверых детей: Анну – 11-ти лет, Марию – 9-ти лет, Тимофея – 4-х лет и Николая – 2-х лет. Хозяйство Мальчевских, заключавшееся в двух лошадях, четырёх волах, шести коровах, двадцати овцах и четырёх свиньях [12], едва ли можно отнести к числу особо зажиточных – скорее, к типичному (среднему) достатку, более характерному для казаков Линии той эпохи.

Принципиальные сведения о непосредственной службе Ильи Ивановича содержатся в его формуляре, также обнаруженном в фондах РГВИА, и они позволяют заключить, что именно с него начался отсчёт действительного служения России на Кавказе рода Мальчевских [13]. Судя по всему, из ст. Ставропольской Илья Мальчевский перебрался на жительство в упомянутую выше Темнолесскую не ранее 1828 г. [14] и по истечении двухлетней льготы, положенной на обзаведение хозяйством, в 1830 г. поступил на службу в Кубанский полк, к которому относилась тогда Темнолесская. В связи с формированием нового Ставропольского полка весной 1833 г. станицу передают в состав последнего, причём в рядах ставропольцев Илья Мальчевский довольно быстро, в 1835 г., становится урядником.

Привлечение сведений из других источников позволяет заключить, что, помимо участия в закубанских походах легендарного генерала Г.Х. Засса, новоиспечённому уряднику в конце 30-х – начале 40-х гг. XIX в. неоднократно приходилось иметь дело с черкесскими партиями, пробиравшимися для грабежа к самой ст. Темнолесской и её окрестностям [15]. Неоднократно проявленная И.И. Мальчевским доблесть в различных делах против горцев была по достоинству оценена кавказским командованием, вручившим ему знак отличия военного ордена св. Георгия. Эта награда поистине оказалась заработана кровью, поскольку, как вытекает из данных архивного дела, в марте 1841 г. в ходе перестрелки с абадзехами на р. Фарс отважный урядник получил ранение [16]. Вскоре Илью Ивановича повышают по службе и в 1843 г. производят в зауряд-хорунжие [17], причём тогда же он впервые пробует свои силы в роли начальника ст. Темнолесской [18]. Оказавшись, по всей видимости, не лишённым административных талантов, в 1846 г. И.И. Мальчевский получает назначение на должность начальника соседней ст. Надёжинской 4-й Ставропольской бригады [19]. После 17-ти лет нахождения в строю Илью Ивановича в мае 1847 г. переводят на внутреннюю службу – очевидно, из-за ранее полученных ран, что, впрочем, не повредило его дальнейшей карьере, поскольку через год он становится хорунжим [20].

Согласно данным всё того же формуляра, весной 1850 г. обер-офицер из ст. Темнолесской участвует в своём последнем закубанском походе. Особенно памятными становятся события 11–14 апреля, когда казаки Хопёрской и Ставропольской бригад штурмом берут Херписавский аул – давний оплот абреков в верховьях р. Уруп, а затем неоднократно отра-жают атаки «немирных» горцев, пытавшихся воспрепятствовать пересе¬лению на Большой Зеленчук беглых кабардинцев и башилбаевцев [21]. Илья Иванович в указанных боях вновь сумел продемонстрировать свои лучшие воинские качества, поэтому его и ещё нескольких офицеров-ставропольцев наградили весьма значимым орденом св. Анны 4-й степени с надписью «За храбрость» [22]. Отдав линейной службе более 20-ти лет, бесстрашный офицер был вынужден оставить это поприще, и в марте 1851 г., как указывается в приказах по войскам Кавказской Линии и Черномории, хорунжего Илью Мальчевского «за ранами» уволили из рядов 2-го Ставропольского полка [23].

Отставка в то время вовсе не предполагала безоблачной жизни, и поэтому И.И. Мальчевского, как предписывало «Положение о Кавказском линейном войске 1845 г.» [24], несколько раз назначали станичным начальником, в том числе и его родной Темнолесской. Немаловажным является и тот факт, что в 1853 г. отставной хорунжий подал прошение о причислении его семьи к дворянству Ставропольской губернии [25]. Вероятно, речь шла лишь о получении личного дворянства, хотя можно предположить и иное развитие сюжета, а именно: в конце XIX в. род Мальчевских по какой-то причине был исключён из числа потомственных представителей благородного сословия. В любом случае, принадлежность к ним Мальчевских почему-то не фиксирует ни список потомственных дворян Кубанского войска за 1887 г. [26], ни более поздний аналогичный реестр, составленный в 1912 г. [27], хотя в формулярах сына и внука Ильи Мальчевского отмечено, что они «...из дворян войска Кубанского».

Тимофей Ильич Мальчевский, родившийся 18 сентября 1833 г. в ст. Темнолесской, становится достойным продолжателем воинского пути отца. Его биография несколько разнится с отроческими годами большинства отпрысков офицерских семей Линии, поскольку в период с 1847 по 1853 гг. Тимофей Мальчевский обучался в Ставропольской губернской гимназии. Это обстоятельство, несомненно, отразилось на уровне его саморефлексии, т.к. в середине 60-х гг. XIX в. он составит записки о своей службе и походах против горцев [28] – факт, очень нечасто встречающийся в среде линейного казачьего офицерства эпохи, во многом чуждого перу и бумаге. Так или иначе, но следует вернуться к началу военной биографии Мальчевского-младшего. На службу, во 2-й Ставропольский казачий полк, Тимофея Ильича зачислили 1 января 1852 г., однако полученные в гимназии знания, вероятно, стали причиной того, что уже 1 апреля 1854 г. молодого казака переводят из кавалерии в артиллеристы [29]. Почти десятилетие Тимофей Мальчевский проводит в конно-артиллерийских батареях № 14, 15 и 13 Кавказского линейного, а затем – Кубанского войск, удостаиваясь производства в урядники (1857 г.) и хорунжие (1862 г.). Лишь 21 апреля 1863 г. следует его перевод в № 15 конный (бывший 2-й Ставропольский) полк 3-й бригады Кубанского казачьего войска, а вскоре, 3 декабря 1865 г., «за отличие по службе» он становится сотником. К этому времени офицер Т.И. Мальчевский накапливает немалый боевой опыт по охране кордонных линий и походам против воинственных горцев. Запись в его формуляре подтверждает, что с января по сентябрь 1858 г. он со своей батареей провёл в Чечне, сражаясь с наибами небезызвестного имама Шамиля, а в период с 1860 по 1864 гг. Тимофей Мальчевский – активный участник событий, связанных с покорением Северо-Западного Кавказа [30]. Об этом отчасти свидетельствуют полученные награды: бронзовая медаль на Андреевской ленте «В память войны 1853–1856 гг.», серебряные медали «За покорение Чечни и Дагестана 1857, 1858 и 1859 гг.» и «За покорение Западного Кавказа 1859–1864 гг.», серебряный крест «За службу на Кавказе 1864 г.».

Как и когда-то его отец, Т.И. Мальчевский также оказывается в роли администратора и с 1868 г. по 1870 г. начальствует над ст. Темнолесской, причём именно в период нахождения на этой должности его в октябре 1869 г. по вакансии производят в есаулы [31]. Необходимо подчеркнуть, что к этому моменту Тимофей Ильич на протяжении уже нескольких лет не являлся жителем станицы, т.е. весной 1862 г. он оказывается в числе т.н. «охотников», или казаков, добровольно согласившихся на переселение в посёлок Темнолесский [32], учреждавшийся на месте одноимённой крепости, существовавшей ещё с екатерининских времен [33]. Среди переселенцев оказался и его отец, отставной хорунжий И.И. Мальчевский, с женой Прасковьей [34]. Согласно «Положению» от 23 апреля 1870 г., предоставлявшему офицерам и чиновникам Кубанского войска земли в потомственную собственность, Илье Ивановичу Мальчевскому выделили участок в 200 десятин выше от ст. Темнолесской по течению р. Егорлык. Подобно большинству кубанских офицеров, И.И. Мальчевский вскоре сдал полученную землю в аренду переселенцам из Украины, устроившим на её территории хутор. Согласно воспоминаниям старожилов ст. Темнолесской, последний довольно долгое время именовался Мальчевским, а его жители, которых, по сведениям 1896 г., насчитывалось 14 дворов с 86 душами обоего пола [35], соответственно, называли «мальчевцами». И лишь в начале ХХ в. появляется название Липовчанский, сохранившееся и по сей день [36].

Возвращаясь к фигуре есаула Тимофея Мальчевского, отметим, что ему удалось ещё раз отличиться и на полях сражений русско-турецкой войны. После того, как в 1870 г. была расформирована 3-я (бывшая Ставропольская) бригада, Тимофей Ильич состоял по Кубанскому войску, а в 1873 г. получил штаб-офицерский чин войскового старшины [37]. Войну с турками он провёл в составе 1-го Уманского полка, действовавшего в Закавказье, и за отличия в разновременных перестрелках удостоился ордена св. Анны 3-й степени с мечами и бантом [38]. По окончании кампании войсковой старшина Т.И. Мальчевский с 1 сентября 1878 г. вновь числится состоящим по Кубанскому казачьему войску без служебного назначения [39]. В этот период заслуженный офицер, по всей видимости, основное своё время посвящает благоустройству собственной семьи. Ещё в конце 60-х гг. он женится на Евдокии Булавиновой – дочери сотника Михаила Ивановича Булавинова из ст. Барсуковской [40]. В посёлке Темнолесском у Тимофея Ильича 5 ноября 1871 г. рождается сын Николай, а позднее, 28 июня 1880 г., – дочь Ольга [41]. Прожив два десятка лет на вершине г. Стрижамент с весьма переменчивым климатом, летом 1882 г. Тимофей Ильич с семьёй перебирается из посёлка в одноимённую станицу, где 26 марта 1885 г. на свет появляется его младший сын Гавриил [42]. В юрте ст. Темнолесской отцу семейства выделяют 200 десятин земли «при Ставропольской дороге», кроме того, после смерти отца ему достаётся в наследство и упоминавшийся выше х. Мальчевский [43]. В 80–90-е гг. XIX в. Тимофей Ильич Мальчевский по-прежнему состоит по Кубанскому войску, числясь в комплекте строевых частей [44], неоднократно привлекается к проведению учебных лагерных сборов Баталпашинского отдела [45], а 22 августа 1898 г. удостаивается производства в полковники [46].

Старший сын заслуженного штаб-офицера, будущий герой Великой войны Николай Мальчевский на службу зачисляется 3 ноября 1890 г., в 1-й Черноморский полк Кубанского войска, а 30 августа 1892 г. его производят в урядники [47]. Залогом успеха его предстоящей военной карьеры становится нахождение в 80-х гг. в стенах всё той же Ставропольской губернской гимназии, которую в своё время окончил его отец. Поэтому вскоре, в течение 1894–1896 гг., следует дальнейшая учёба в Ставропольском казачьем юнкерском училище, которую он завершает по 1-му разряду, выпускаясь хорунжим в 1-й Кубанский пластунский батальон. Уже будучи в указанном звании, присвоенном ему в феврале 1898 г., Н.Т. Мальчевский переводится сначала в 1-й Черноморский полк (1902 г.), а затем в этот же второочередной полк (1908 г.). В рядах «черноморцев» он становится сотником (1902 г.), подъесаулом (1906 г.), награждается в 1904 г. орденом св. Станислава 3-й степени [48], а в 1911 г. – орденом св. Анны 3-й степени [49]. В аттестации, составленной 3 апреля 1913 г., указано, что подъесаул Н. Мальчевский «...соответствует занимаемой должности, к командованию сотней подготовлен» [50].

Следует подчеркнуть, что в начале ХХ в. получает своё развитие и военная карьера младшего из братьев – Гавриила, поступившего на службу 31 августа 1903 г. Известно, что к 1914 г. он обладал званием подъесаула, состоял помощником старшего адъютанта управления Лабинского отдела и имел награду – орден св. Станислава 3-й степени [51].

Вполне возможно, что ко времени Великой войны братья Мальчевские уже оставили ст. Темнолесскую. После смерти отца они продали принадлежавшие им в станичном юрте земли крестьянским товариществам и частным лицам [52]. Весной 1912 г. Гавриил Тимофеевич Мальчевский, будучи тогда в звании сотника, переселился со всей семьёй: супругой Марией 25-ти лет, дочерьми Ольгой 4-х лет и Галиной 2-х лет – вместе с несколькими десятками семей своих одностаничников на дополнительный надел в х. Доно-Хопёрский Кавказского отдела [54].

Что касается дальнейших событий, то Николай Тимофеевич Мальчевский вышел на Великую войну в чине подъесаула 1-го Черноморского полковника Бурсака 2-го полка [55] и успешно продолжил военную карьеру на Кавказском фронте. Благодаря изысканиям заслуженного кубанского архивиста В.И. Шкуро, подробно выясняются обстоятельства получения им престижной Георгиевской награды. 6 июня 1915 г. Н.Т. Мальчевский и ведомые им казаки атаковали селение Энжелу, занятое двумя эскадронами турецкой кавалерии (сувари). Как указывается в приказе: «Он со своей сотней лихо двинулся в атаку с дистанции трёх вёрст, продолжая дальнейшее движение под сильным ружейным огнём неприятеля с фронта с преодолением по пути препятствий в виде двух рек с крутыми обрывистыми берегами и илистым дном, и наконец, подвергшись в 400 шагах от селения Энжелу жестокому фронтовому ружейному и пулемётному огню противника, подъесаул Мальчевский со своей сотней стремительно ворвался в это селение, выбил находившуюся там опешившую турецкую кавалерию, а когда последняя села на коней, бросилась было спасаться к переправе, нагнал её за селением и ударом в шашки большую часть нижних чинов истребил, а остальную часть, застигнутую на переправе р. Евфрат, опрокинул в реку и расстрелял, причём отделившуюся от неё партию турок захватил в плен» [56].

В отличие от предков генерал-майора Н.Т. Мальчевского, генеалогическая линия полковника Алексея Ивановича Суржикова более поддаётся реконструкции, во многом благодаря документам, сохранившимся в фондах Ставропольского краевого архива. Как известно, в начале 80-х гг. XVIII в. деятельными усилиями блестящего екатерининского администратора генерал-поручика Павла Сергеевича Потёмкина осуществляется заселение территории обширного Кавказского наместничества различными категориями крестьянства, и уже в 1788 г. в новоприсоединённом крае числилось 36 гражданских селений [57]. К числу «пионеров» относились и курские однодворцы, заложившие близ Ставропольской крепости несколько селений, в том числе и с. Надежду. Согласно ревизской сказке, составленной 25 мая 1795 г., здесь среди основателей последнего значился и глава довольно обширного семейства – 81-летний однодворец Пётр Иванович Суржиков, пришедший на Кавказ из с. Быканова Обоянской округи Курского наместничества [58]. Из материалов последующей ревизии, проводившейся в 1811 г., явствует, что в Надежде проживал сын Петра, 64-летний Борис Суржиков, с тремя сыновьями (Иваном, Александром и Фёдором) и четырьмя внуками (Никитой, Андреем, Василием и Иваном) [59].

По всей видимости, тогда же, в начале XIX в., Иван Борисович Суржиков со своей семьёй перебирается на Татарские хутора, основанные ещё в конце прошлого столетия. Во всяком случае, его семья фигурирует в посемейном списке хуторян, составленном в 1826 г. [60]. Указом императора Николая I Правительствующему Сенату от 2 декабря 1832 г. в состав только что созданного Линейного войска передавалось 31 селение Кавказской области «...со всеми числящимися в оных жителями и находящимися в законном владении их землями и угодьями...» [61]. Селение Надежда в результате преобразовывалось в станицу и, подобно прочим однодворческим сёлам, располагавшимся вблизи г. Ставрополя, с 1 января 1833 г. включалось в состав нового Ставропольского казачьего полка [62]. Несколько позднее, с 1 января 1834 г., статус станицы получили и Татарские хутора, которые накануне, в 1829 г., отчислили от Надежды особым отсёлком [63].

Благодаря сохранившейся переписи населения Ставропольского полка за 1839 г., известно, что тогда в ст. Татарской проживала вдова Евдокия Суржикова 64-х лет, и в собственности её семьи находилось шесть волов, пять коров, три телёнка, десять овец и четыре свиньи. Старший сын Никита 47-ми лет пребывал в разряде неслужащих, в то время как 32-летний Василий находился на действительной службе [64]. Именно из этой семьи и происходил Семён Никитич Суржиков, родившийся 19 июля 1824 г. на тогда ещё однодворческих Татарских хуторах, которому суждено было прославить не только свой род, но и, пожалуй, всю станицу. Как гласит запись его формуляра, на казачью службу он был определён с 1 января 1844 г., однако благодаря успешно освоенной грамоте уже 7 декабря 1845 г. Семёна Суржикова назначают писарем в правление Ставропольской бригады и достаточно быстро, 16 марта 1846 г., производят в урядники [65].

Звёздным часом для новоиспечённого унтер-офицера становится событие 1 ноября 1848 г., связанное с блистательным разгромом огромного черкесского отряда (разные источники называют цифры от полутора до двух тысяч всадников) казаками Ставропольской и Кубанской бригад под ст. Сенгилеевской [66]. За проявленный в этом сражении героизм С.Н. Суржикова награждают знаком отличия военного ордена св. Георгия 4-й степени № 84244 [67]. В различных, как писали тогда, делах против горцев отважный урядник участвовал и в последующем: записи формуляра свидетельствуют, что Семён Суржиков привлекался к закубанским походам в 1850, 1851 и 1857 гг. В последнем предприятии, продлившемся с мая по август на р. Белой, за отличия в разного рода перестрелках с противником урядника из ст. Татарской представляют к Георгиевскому кресту 3-й степени за № 774 [68].

Пятнадцатого июня 1860 г. за выслугой лет урядника 2-го Ставропольского полка С.Н. Суржикова производят в хорунжие, а затем, с апреля 1861 г., молодой обер-офицер оказывается в первых рядах покорителей Северо-Западного Кавказа. Вместе с казаками 14-го и 15-го конных полков 3-й бригады (бывшей Ставропольской) новообразованного Кубанского войска ему не единожды приходится драться с черкесами в верховьях Лабы, на реках Фарс, Кужора, Сераль, Псефирь и в прочих местах этого сурового горно-лесистого края. Природная отвага позволила Семёну Никитичу отличиться и на заключительном этапе военных действий, в итоге чего 26 июля 1863 г. его награждают орденом св. Анны 4-й степени с надписью «За храбрость». Помимо указанных весьма почётных и значимых регалий хорунжий Суржиков удостаивается и традиционных для эпохи Кавказской войны медалей: бронзовой «В память войны 1853–1856 гг.» на Андреевской ленте, серебряной «За покорение Западного Кавказа 1859–1864 гг.» и серебряного креста «За службу на Кавказе» [69].

Будучи постоянно в строю, Семён Никитич, несмотря на офицерское звание, не имел возможности заняться обустройством собственной семьи. Так, по данным формуляра, в 1869 г. он вместе с супругой Александрой Ерофеевной, сыном Иваном (родился 23 января 1847 г.) и дочерью Федосьей (родилась 2 июня 1855 г.) по-прежнему жительствовал в доме своего отца Н.И. Суржикова в ст. Татарской. Даже завершение войны в Черкесии в мае 1864 г. вовсе не означало для него окончания службы, поскольку уже в августе 1868 г. он во главе полусотни своих младших сослуживцев направляется в состав сборного № 1 Кубанского полка, занимавшего один из участков российско-турецкой границы. Там же, в Закавказье, хорунжего С.Н. Суржикова по вакансии в октябре 1869 г. производят в сотники [70].

После двух лет службы на Ахалцыхской кордонной линии офицер осенью 1870 г. возвращается на родину и застаёт весьма значимые перемены в дальнейшем существовании родной бригады и станицы. В соответствии с указом императора Александра II от 30 декабря 1869 г. двенадцать станиц Кубанского войска, среди которых значилась и Татарская, отчисляются в гражданское ведомство, что, соответственно, влечёт за собой и расформирование 3-й (бывшей Ставропольской) бригады [71]. Однако 46-летний сотник не горит желанием пополнять ряды личного дворянства Ставропольской губернии, поэтому после поданного прошения его, желавшего и далее служить в Кубанском войске, определяют в одноимённый полк [72]. В 1871 г. Семён Никитич вновь отправляется в Закавказье, где в г. Александрополе [73] назначается штаб-квартира действующего 1-го Кубанского полка [74].

Надо полагать, что его нежелание покидать войсковое сословие во многом отразилось и на решении единственного сына. Как явствует из архивного документа, в 1873 г. 26-летний Иван Семёнович Суржиков, имевший звание урядника, вместе со своей семьёй оставляет с. Татарское и зачисляется в ст. Николаевскую [75] Баталпашинского уезда Кубанской области [76]. Что касается самого С.Н. Суржикова, то, согласно данным войсковых приказов, отчасти прослеживается, что весной 1876 г. его переводят из 1-го Кубанского в состав 2-го льготного Кубанского полка, а затем в такой же льготный 2-й Таманский полк [77]. Однако уже в мае 1877 г. сотника Суржикова «по болезни» увольняют из этого подразделения и прикомандировывают состоять при управлении Баталпашинского отдела «...до особого распоряжения» [78]. Вероятней всего, что тогда же, в самом конце 70-х гг., Семён Никитич окончательно оставляет казачью службу и последние годы жизни, будучи отставным есаулом Кубанского войска, проводит в родной Татарке под г. Ставрополем, где ему, согласно «Положению» от 23 апреля 1870 г., выделили 200 десятин земли [79].

Его сын Иван в конце XIX – начале ХХ вв. продолжал проживать на Кубани, в ст. Николаевской, возглавляя довольно обширное семейство, представленное, прежде всего, сыновьями: Дмитрием (1867 г.р.), Николаем (1872 г.р.), Алексеем (1874 г.р.), Иваном (1876 г.р.) и Григорием (1878 г.р.) [80]. Известно, что по стопам заслуженного деда попытался пойти Дмитрий Иванович Суржиков, зачисленный с правами по образованию 3-го разряда в 1-й Кубанский полк в августе 1885 г. [81]. Довольно быстро, в декабре этого же года, его произвели в урядники, а вскоре последовала учёба в Ставропольском казачьем юнкерском училище. Успешно выдержав экзамен на производство в офицеры [82], молодой хорунжий в 1889 г. для дальнейшего продолжения службы был направлен в 1-й Черноморский полк Кубанского войска. К сожалению, внезапная смерть, последовавшая 7 января 1892 г., оборвала столь успешно начавшуюся военную карьеру этого офицера [83].

Из содержания тех же войсковых приказов и формулярных списков явствует, что продолжателем династии выступил Алексей Иванович Суржиков, который родился 1 марта 1874 г. и был зачислен на службу нижним чином 17 сентября 1894 г. [84]. После окончания Николаевского кавалерийского училища в г. Санкт-Петербурге портупей-юнкер Суржиков в сентябре 1896 г. определяется в 1-й Кавказский полк с последующим переименованием в подхорунжие, а затем – и хорунжие со старшинством от 12 августа 1896 г. [85]. После производства в сотники, последовавшего 1 июня 1900 г., Алексея Суржикова переводят из 1-го Кавказского во 2-й льготный Кавказский полк. Спустя год его прикомандировывают к управлению Кавказского отдела, после чего вновь следует возвращение в ряды 1-го Кавказского Наместника Екатеринославского генерал-фельдмаршала князя Потёмкина-Таврического полка. В мае 1911 г. подъесаула А.И. Суржикова (это звание он получил в 1904 г.) награждают орденом св. Анны 3-й степени, а несколько позднее, согласно распоряжению наказного атамана Кубанского войска, его с 1 сентября 1912 г. назначают в переменный состав офицерской кавалерийской школы в г. Екатеринодаре [86].

Великую войну Алексей Иванович начинает в звании есаула 1-го Лабинского генерала Засса полка и все последующие чины и награды получает, находясь в его же составе [87]. Дальнейшие события его биографии, подобно воинскому пути офицера Н.Т Мальчевского, также связаны с Кавказским фронтом Великой войны. В приказе по Кубанскому войску уже начального периода революционного лихолетья указывается, что последний командир 1-го Кубанского генерал-фельдмаршала Великого князя Михаила Николаевича полка был убит большевиками не в июне, а 7 марта 1918 г. вместе с войсковым старшиной Николаем Беляевским в г. Армавире [88]. Удалось также установить факт существования потомка доблестного полковника – его сына Георгия, родившегося в 1906 г. [89].



1. Елисеев Ф.И. Лабинцы. Побег из красной России / Сост., научн. ред., предисл., прил. и комм., подбор ил. П.Н. Стрелянова (Калабухова). – М., 2006. С. 515, 536; Стрелянов (Калабухов) П.Н. Казаки в Персии. 1909–1918 гг. – М., 2007. С. 415.
2. Ныне – ст. Темнолесская Шпаковского района Ставропольского края.
3. Государственный архив Астраханской области (ГААО). Ф. 599. Оп. 2. Д. 6871. Л. 16.
4. Российский государственный архив древних актов (РГАДА). Ф. 23. Оп. 1. Д. 19. Лл. 3–27, 333–342.
5. Толстов В.Г. История Хопёрского полка Кубанского казачьего войска. 1696–1896: в 2-х ч. / Ч. 1. – Тифлис, 1901. С. 67.
6. Wanda Malczewska. Ród Malczewskich herbu Tarnawa // Режим доступа: http://www. wandamalczewska.republika.pl
7. Государственный архив Ставропольского края (ГАСК). Ф. 1305. Оп. 1. Д. 12. Лл. 18–18 об.
8. Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 489. Оп. 1. Д. 3200. Л. 17; Д. 3207. Л. 46.
9. Корягин С.В. Мальчевские и другие. – Вып. 29. – М., 2009.
10. ГААО. Ф. 599. Оп. 2. Д. 1621. Л. 40.
11. ГАСК. Ф. 748. Оп. 1. Д. 1. Л. 58.
12. Толстов В.Г. История Хопёрского полка Кубанского казачьего войска. 1696–1896: в 2-х ч. / Ч. 1. – Тифлис, 1901. С. 178–180.
13. ГАСК. Ф. 403. Оп. 1. Д. 24. Лл. 170–173.
14. РГВИА. Ф. 15044. Оп. 1. Д. 17. Л. 15.
15. РГВИА. Ф. 1058. Оп. 2. Д. 341. Лл. 6–9.
16. ГААО. Ф. 599. Оп. 2. Д. 7148. Лл. 243–249.
17. Государственный архив Краснодарского края (ГАКК). Ф. 256. Оп. 1. Д. 8. Лл. 2–7.
18. Щербина Ф.А. История Кубанского казачьего войска: в 2-х т. / Т. II. История войны казаков с закубанскими горцами. – Екатеринодар, 1913. С. 470.
19. РГВИА. Ф. 13454. Оп. 6. Д. 387. Л. 31.
20. РГВИА. Ф. 1058. Оп. 2. Д. 341. Л. 6.
21. РГВИА. Ф. 15264. Оп. 1. Д. 75. Л. 56.
22. Центральный государственный архив Республики Северная Осетия – Алания (ЦГАРСО-А). Ф. 2. Оп. 1. Д. 133. Л. 43.
23. РГВИА. Ф. 1058. Оп. 2. Д. 365. Л. 10; Д. 341. Л. 6.
24. Щербина Ф.А. История Кубанского казачьего войска: в 2-х т. / Т. II. История войны казаков с закубанскими горцами. – Екатеринодар, 1913. С. 479.
25. ГАКК. Ф. 670. Оп. 1. Д. 37. Л. 174.
26. ГАСК. Ф. 1300. Оп. 1. Д. 442. Л. 69.
27. ГАСК. Ф. 406. Оп. 1. Д. 122. Л. 22.
28. РГВИА. Ф. 1058. Оп. 2. Д. 341. Лл. 1–2.
29. ГАСК. Ф. 52. Оп. 1. Д. 198.
30. Список дворян, внесённых в дворянские родословные книги Ставропольской губернии, Терской и Кубанской областей с 1795 г. по 1 декабря 1912 г. – Ставрополь, 1912.
31. ГАКК. Ф. 254. Оп. 2. Д. 216. Л. 39 об.
32. ГАКК. Ф. 396. Оп. 2. Д. 242. Л. 131 об.
33. ГАКК. Ф. 396. Оп. 2. Д. 242. Лл. 132 об. – 136 об.
34. Там же. Л. 131 об.
35. Ныне – ст. Новоекатериновская Кочубеевского района Ставропольского края.
36. ГАКК. Ф. 252. Оп. 2. Д. 410. Л. 65 об.
37. Там же.
38. РГИА. Ф. 1290. Оп. 11. Д. 1012. Л. 393.
39. Ныне – х. Липовчанский Шпаковского района Ставропольского края.
40. Кубанская справочная книжка 1891 г. – Екатеринодар, 1891. С. 51.
41. ГАКК. Библиотека. Приказы по Кубанскому казачьему войску за 1877 год. – № 476.
42. ГАКК. Библиотека. Приказы по Кубанскому казачьему войску за 1878 год. – № 245.
43. ГАКК. Ф. 396. Оп. 2. Д. 174. Л. 187.
44. ГАСК. Ф. 135. Оп. 45. Д. 158. Л. 1 об.
45. ГАКК. Библиотека. Приказы по Кубанскому казачьему войску за 1882 год. – № 202.
46. ГАКК. Ф. 396. Оп. 2. Д. 922. Л. 42.
47. РГИА. Ф. 1290. Оп. 11. Д. 1012. Лл. 386, 393.
48. ГАКК. Библиотека. Приказы по Кубанскому казачьему войску за 1883 год. – № 73, № 247.
49. ГАКК. Библиотека. Приказы по Кубанскому казачьему войску за 1891 год. – № 139.
50. ГАКК. Библиотека. Приказы по Кубанскому казачьему войску за 1897 год. – № 17.
51. ГАКК. Библиотека. Приказы по Кубанскому казачьему войску за 1898 год. – № 84.
52. ГАКК. Ф. 396. Оп. 2. 922. Л. 26 об.
53. ГАКК. Библиотека. Приказы по Кубанскому казачьему войску за 1902 год. – № 94.
54. ГАКК. Библиотека. Приказы по Кубанскому казачьему войску за 1904 год. – № 58.
55. ГАКК. Ф. 396. Оп. 2. Д. 922. Л. 202.
56. ГАКК. Библиотека. Приказы по Кубанскому казачьему войску за 1911 год. – № 145.
57. ГАКК. Ф. 396. Оп. 2. Д. 922. Лл. 42–43.
58. Сазонов В.С. Кубано-Черноморский землевладельческий сборник. – Екатеринодар, 1910. С. 197.
59. Впоследствии – одноимённая станица; ныне – ст. Крупская Выселковского района Краснодарского края.
60. ГАКК. Библиотека. Приказы по Кубанскому казачьему войску за 1912 год. – № 83.
61. ГАКК. Библиотека. Приказы по Кубанскому казачьему войску за 1916 год. – № 142.
62. Шкуро В.И. Имена кубанских дворян на стенах Георгиевского зала Московского кремля // Из истории дворянских родов Кубани: материалы научно-теоретической конференции / Научн. ред. В.К. Чумаченко. – Краснодар, 2000. С. 38–39.
63. Бутков П.Г. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по 1803 годы: в 3-х ч. / Ч. 2. – СПб., 1869. С. 170.
64. ГАСК. Ф. 235. Оп. 1. Д. 108. Ч. II. Л. 286.
65. ГАСК. Ф. 459. Оп. 2. Д. 1760. Л. 52.
66. ГААО. Ф. 599. Оп. 2. Д. 4201. Л. 42.
67. РГВИА. Ф. 13454. Оп. 5. Д. 593. Л. 3.
68. Там же. Лл. 35–36.
69. РГВИА. Ф. 13454. Оп. 5. Д. 593. Лл. 103, 200.
70. РГВИА. Ф. 15044. Оп. 1. Д. 16. Л. 434 об.
71. ГАКК. Ф. 396. Оп. 2. Д. 242. Л. 223.
72. Колесников В.А. Однодворцы-казаки. К 200-летию со дня основания Рождественской, Каменнобродской, Сенгилеевской и Новотроицкой станиц. – СПб., 2000. С. 175–176.
73. ГАКК. Ф. 670. Оп. 1. Д. 35. Л. 102.
74. ГАКК. Ф. 396. Оп. 2. Д. 221. Л. 1071.
75. ГАКК. Ф. 396. Оп. 2. Д. 242. Лл. 223–224 об.
76. Там же. Лл. 228–229.
77. ГАКК. Ф. 574. Оп. 1. Д. 532. Л. 60.
78. ГАКК. Ф. 396. Оп. 2. Д. 331а. Л. 8.
79. Ныне – г. Гюмри, центр марза Ширак Армении.
80. Толстов В.Г. Историческая памятка Кубанского полка Кубанского казачьего войска. 1732– 1912 гг. – Екатеринодар, 1912. С. 16–17.
81. Ныне – ст. Николаевская Успенского района Краснодарского края.
82. ГАКК. Ф. 574. Оп. 1. Д. 3758. Л. 393.
83. ГАКК. Библиотека. Приказы по Кубанскому казачьему войску за 1876 год. – № 107.
84. ГАКК. Библиотека. Приказы по Кубанскому казачьему войску за 1877 год. – № 152.
85. ГАКК. Библиотека. Приказы по Кубанскому казачьему войску за 1877 год. – № 287.
86. РГАДА. Ф. 1354. Оп. 458. Д. 113.
87. ГАКК. Ф. 574. Оп. 1. Д. 4308. Л. 106.
88. ГАКК. Библиотека. Приказы по Кубанскому казачьему войску за 1885 год. – № 211.
89. ГАКК. Библиотека. Приказы по Кубанскому казачьему войску за 1889 год. – № 229.
90. ГАКК. Библиотека. Приказы по Кубанскому казачьему войску за 1892 год. – № 30.
91. ГАКК. Ф. 396. Оп. 2. Д. 922. Л. 64 об.
92. ГАКК. Библиотека. Приказы по Кубанскому казачьему войску за 1896 год. – № 96, № 100.
93. ГАКК. Библиотека. Приказы по Кубанскому казачьему войску за 1897 год. – № 13.
94. ГАКК. Ф. 396. Оп. 2. Д. 922. Лл. 64 об. – 65.
95. ГАКК. Библиотека. Приказы по Кубанскому казачьему войску за 1901 год. – № 145.
96. ГАКК. Библиотека. Приказы по Кубанскому казачьему войску за 1915 год. – № 402.
97. ГАКК. Библиотека. Приказы по Кубанскому казачьему войску за 1916 год. – № 539.
98. ГАКК. Библиотека. Приказы по Кубанскому казачьему войску за 1918 год. – № 485.
99. ГАКК. Ф. 574. Оп. 1. Д. 4308. Л. 106.



Источник: Кубанский сборник / под ред. О.В. Матвеева, Г.В. Кокунько. – Краснодар: Книга. Том IV (25). – 2012. – 488 с.: ил.

Издательство ООО «Книга» благодарит истинных патриотов Кубани, оказавших поддержку в издании «Кубанского сборника»:
Льва Владимировича Папаяна, Александра Сергеевича Сидоренко, Александра Георгиевича Сапрунова, Владимира Борисовича Гайворонского, Ивана Ивановича Капитуна, Анатолия Вячеславовича Морозова, Константина Юрьевича Морозова, Веру Александровну Корчагину, Юрия Николаевича Корчагина.

Возрождение «Кубанского сборника», снискавшего в свое время популярность не только на Кубани и Северном Кавказе, но и далеко за их пределами, стало возможным благодаря поддержке Благотворительного фонда «Вольное Дело». Выражаем глубокую признательность за эту помощь председателю Совета директоров компании «Базовый Элемент» Олегу Владимировичу Дерипаске.