Суворова Н.Н.

 

25 июня 1942 г. танковые и моторизованные соединения фашистской Германии, прорвав Южный фронт в нижнем течении Дона, перешли в наступление. Оно развивалось настолько стремительно, что советские войска оказались неспособными сдерживать натиск превосходящих сил противника и отходили от рубежа к рубежу на юг.

28 июля, чтобы укрепить руководство войсками на Северном Кавказе, Ставка Верховного Главнокомандующего объединила войска Северо-Кавказского и Южного фронтов в один Северо-Кавказский фронт под командованием маршала С.М. Буденного. Членами Военного Совета были назначены С.М. Буденный, Л.М. Каганович, Л.Р. Корниец, И.С. Исаков, П.И. Селезнев. Северо-Кавказскому фронту предписывалось остановить врага, и частью сил занять Краснодарский обвод и левый берег Кубани [1]. Развитие событий делало эту задачу трудно выполнимой. «Обстановка, которую я застал в Краснодаре», – писал в своих воспоминаниях Каганович, – «была сложная…К этому моменту речь уже шла не о полном восстановлении положения на левом берегу Дона, а об укреплении оборонительного рубежа по левому берегу Кубани и вокруг Краснодара.» [2].

На краснодарском направлении наступали 8 полнокровных дивизий 17 армии Руоффа при мощной поддержке танков, артиллерии и авиации. В последний день июля 1942 г. они вторглись в северные пределы Краснодарского края. В этот же день на секретном заседании бюро крайкома ВКП(б) был рассмотрен вопрос об организации обороны г. Краснодара. В принятом постановлении намечалось в трехдневный срок создать Краснодарскую дивизию народного ополчения и занять ею линию обороны по краснодарскому обводу; здесь же проводить военное обучение; немедленно приступить к сооружению баррикад в городе и ряд других мероприятий [3]. Оборона Краснодара возлагалась на обескровленные тяжелым отступлением соединения 56-армии генерала А.И. Рыжова. В ее составе были три стрелковые дивизии: 30-я Иркутская (полковник Б.Н. Аршинцев), 339-я (полковник П.И. Морозов) и 349-я (полковник А.И. Щагин). В них катастрофически не хватало людей, оружия, боеприпасов. Так, 349-я с.д. «..имела личного состава всего: 1137 человек, в т.ч. среднего нач. состава – 211, младшего нач. состава – 20 рядового – 806. Более 50 % бойцов совершенно не имели оружия» [4]. К моменту начала боев за Краснодар 1195-й артполк был выведен за реку Кубань из-за отсутствия боеприпасов [5].

1 августа Военный Совет Северо-Кавказского фронта, учитывая создавшуюся на фронте обстановку, необходимость в связи с этим вывода в глубь страны призывного контингента, а также формирования новых частей, принимает постановление о всеобщей мобилизации в Краснодарском крае. Наряду со взрослыми мужчинами (призыву подлежали все военнообязанные до 55 лет), повестки получили и вчерашние школьники-призывники 1924-1925 годов рождения. В считанные дни в крае мобилизовали 103 тысячи человек. На оборону Краснодара было направлено 19 тыс. человек, из них 13761 – семнадцати-восемнадцатилетние [6]. Сколько из них краснодарцев, пока неизвестно.

2 августа воинские части 56-й армии получили боевой приказ: к утру 3 августа занять оборону по краснодарскому оборонительному обводу, доукомплектоваться, прочно укрепиться на рубеже обороны, «понять почетную роль защиты города Краснодара…Всеми усилиями, мужеством разбить врага на подступах к городу» [7]. Командный пункт 56-й армии 2 августа расположился в здании Всесоюзного табачного института. В документах того периода отмечалось, что пополнение не обмундировано, без оружия, часть призывников 1924-1925 гг. рождения совершенно не обучены, а другая часть обучена по программе ОСОВИАХИМа. Почти весь состав прибывшего пополнения не принимал присяги. На боеспособность частей и дисциплину не могла не сказаться нехватка младшего и среднего командного состава.

3 августа 339-я с.д. полконика Морозова, выполняя распоряжение командующего 56-й армией, перебрасывается автотранспортом из станицы Ладожской на краснодарский обвод и занимает оборону на участке Ново-Титаровская, Марьянская и далее по южному берегу реки Кубань до хутора Нечаевский. Командный пункт – аул Панахес [8].

349-я с.д. полковника Щагина совершает марш из Усть-Лабинска, сосредотачивается в станице Пашковской. По приказу она должна была занять рубеж обороны «Динская – Васюринская». Командный пункт – хутор им. Ленина.
4 августа командарм 56-й армии Рыжов принимает срочные меры по усилению обороны и приказом объявляет краснодарский обвод основным войсковым рубежом [9]. Следует отметить, что строительство оборонительного обвода вокруг Краснодара началось в ноябре 1941 г. В его сооружении принимала участие 8-я тыловая армия. Однако, после успешного контрнаступления Красной армии под Ростовом-на-Дону в декабре 1941 г., работы были прекращены. Вновь к строительству обвода приступили только 10 июля 1942 г. и к моменту занятия его войсками 56-й армии он оказался совершенно неподготовленным в инженерном отношении. В этот же день командиром переправы в Пашковской назначается командир 4-й технической роты 16-го отдельного инженерного батальона лейтенант Р.К. Танчер. Рота саперов получила задание: регулирование движения и подготовка к уничтожению переправы [10].

689-й артполк с одной пушкой-гаубицей и одиннадцатью снарядами с выходом на левый берег Кубани сосредотачивается в районе аула Тахтамукай. Командование полка получает приказ: из личного состава полка и артчастей, не имеющих материальной части, сформировать истребительный отряд. К 10-00 5 августа сводный отряд был создан и занял противотанковою оборону г. Краснодара в районе аулов Козет и Тахтамукай. Позже, 17 августа, 152-мм пушка-гаубица, как не имеющая боеприпасов будет отведена в тыл – в Дефановку [11].

5 августа командарм Рыжов издает приказ «О результатах проверки готовности обороны 349 сд». Личной проверкой Рыжов установил, что рубеж обороны Динская – Васюринская на краснодарском обводе 349й сд не занят, и приказал: «..занять оборону всеми имеющимися силами и средствами; .. пополнение подразделений производить в окопах, довести до сведения каждого бойца и командира требование приказа Наркома обороны № 227». С привлечением местного населения приказывалось немедленно развернуть инженерные работы по укреплению рубежа обороны [12]. В донесении штаба 339-й сд за этот день сообщалось: дивизия получила пополнение личного состава – 2594 человек [13].
6 августа прибыла на краснодарский обвод 30-я Иркутская дивизия полковника Аршинцева и заняла боевые позиции Динская – Новотитаровская. В ее составе имелось 5542 человека, 24 орудия и 110 минометов. В оперативных сводках штабы дивизий отмечали, что соприкосновение с противником не имели. Личный состав занимался фортификационными работами. Политотделы проводили занятия по темам «Измена Родине – тягчайшее преступление» и «Трус и паникер – худший враг».

7 августа к переднему краю обороны 30-й сд подошли разведывательные подразделения противника. Боевое охранение вступило с ними в бой. Было подбито 2 бронемашины, 2 танкетки, 2 мотоциклиста; захваченные пленные показали, что на Краснодар наступает 73-я пехотная и 13-я танковые дивизии. Командарм Рыжов подписал приказ «Об организации обороны г. Краснодара». Ставилась задача: к утру 8.08. 42 г. привести в готовность непосредственную оборону Краснодара. Возглавить ее было поручено начальнику гарнизона полковнику Викторову. Ему в подчинение передавались два батальона фронтовых курсов младших лейтенантов [14]. В тот же день бюро крайкома ВКП(б) приняло постановление «О мерах по укреплению обороны г. Краснодара». Намечалось мобилизовать все население города на строительство рубежей и баррикад (не менее 20 тыс. чел.), а также планировалось для обороны города привлечь истребительный батальон [15]. Дивизии продолжали как могли пополняться личным составом и вооружением. Большую тревогу вызывало отсутствие боеприпасов. 1169-й стрелковый полк по состоянию на 8.08.42 г. не имел ни одного патрона. Винтовки поступали без ремней [16]. Новое пополнение принимало присягу. В донесениях политотделы отмечали слабую дисциплину в подразделениях. За самовольный уход домой красноармейца И., 1924 г.р., уроженца Пашковской, призванного в ряды РККА 4.08.42 г., военный трибунал на открытом судебном заседании осудил и приговорил к расстрелу за дезертирство с переднего края обороны [17].

8 августа немцы активизировали свои действия по всей линии фронта. Боевые охранения вступили в бой. Появились убитые и раненые. В 17 часов 30 автомашин с пехотой, 20 танков, свыше 100 мотоциклов противника прорвались через боевые порядки 339 сд и вышли к северо-западной окраине Краснодара [18]. Как развивались события на этом участке фронта, установить трудно. Записей в журнале боевых действий 339-й сд и оперсводок штаба дивизии за вечер и весь день 9 августа в архиве найти не удалось. Известно, что командир дивизии Морозов и военком дивизии полковой комиссар Григорьев были отстранены от занимаемых должностей и преданы суду Военного трибунала [19]. Позже, в докладной записке в ЦК ВКП(б) первый секретарь крайкома партии П.И. Селезнев, характеризуя этот период, сообщал, что «военное командование плохо знало истинное положение на участках фронта», части Северо-Кавказского фронта «были настолько деморализованы, что в течении пяти дней прошли без сопротивления весь край с севера на юг». За это время штаб фронта сменил четыре места дислокации (Краснодар, Ново-Кубанская, Белореченская, Хадыжи). Местные органы власти не владели полной информацией о положении дел в крае и о приближении врага узнавали в самый последний момент [20].

9 августа на рассвете немецкие войска приступили к занятию Краснодара. Город встречал врага взрывами и пожарами. 15-й специальный взвод 56-й армии и сотрудники краевого управления УНКВД осуществляли мероприятия по выводу из строя важнейших народнохозяйственных предприятий, зданий горсовета (ул. Красноармейская, 2), крайисполкома (угол улиц Ворошилова и Красноармейской), гостиницы «Централь» (ул. Красная, 64) и др. объектов. По архивным материалам было уничтожено 48 объектов [21]. В полдень были взорваны железнодорожный и деревянный мосты через Кубань. Это послужило сигналом для уничтожения самого важного и ценного объекта – нефтеперегонного завода. Клубы дыма окутали город. В этой неблагоприятной обстановке командарм 56-й армии Рыжов приказал оставить оборонительный обвод. Части 349-й сд организованно, прикрываясь арьергардами, отходили на левый берег Кубани и занимали оборону на участке Вербин – Тлюстенхабль. 339-я сд заняла новый рубеж в районе Елизаветинской и по южному берегу реки Кубань. Ответственная задача отводилась 30-й Иркутской дивизии: совместно с войсками местного гарнизона и армейскими курсами младших лейтенантов выбить противника из города и прикрыть Пашковскую переправу. Мужественно сражались полки майора Ковалева и подполковника Ильина. Испытывая недостаток в боеприпасах, находясь в полуокружении. 71-й полк Ковалева и 256-й полк Ильина пытались помочь 35-му СП майора Клименко не допустить врага к переправе, т.к. через мост в это время непрерывным потоком шла эвакуация людей и техники.

10 августа упорные бои завязались в районе Пашковской переправы. Немцы пытались выбить подразделения Красной армии, прикрывавшие подступы к реке. Защитники переправы оказались в тяжелом положении. Не хватало боеприпасов, личный состав нес большие потери от непрерывного огня противника, от налетов его авиации. В 71-м СП осталось личного состава не более 25-30 %, не лучшее положение было и в других полках [22]. Командарм Рыжов отправляет записку командиру 349-й сд Щагину: «Тов. Щагин! У вашего соседа 30-й сд тяжелое положение на восточной окраине Пашковской. Враг через горы своих трупов лезет, его надо укротить…вы помочь можете – подберите 60-80 человек смельчаков и из хутора им. Ленина воздействуйте по тылу , чтобы совместно немцев выбить с восточной окраины Пашковской. К отряду придайте 4-5 ПТР. Если можете – больше. Действуйте скорее. Сами руководите этим делом. Рыжов. 10.08.» [23]. Время написания записки неизвестно. Но в 14 ч. 30 м. Щагин получил приказ: немедленно переправить один стрелковый батальон на северный берег Кубани. 3-й батальон 1173-го сп на пяти машинах срочно перебрасывается на правую сторону Кубани и поступает в распоряжение командования 30-й сд. Батальон был полностью укомплектован еще необстрелянными краснодарскими призывниками. И здесь, у переправы, они приняли первый бой. В журнале боевых действий 30-й сд за этот день отмечалось, что дивизия, находясь в полуокружении, оказывала упорное сопротивление. Около восьми часов вечера до батальона немецких автоматчиков, переодетых в красноармейскую форму ворвались на командный пункт дивизии. К 24.00 положение было восстановлено, но защитники переправы понесли немалые потери – 160 человек погибшими и ранеными [24].

На рассвете следующего дня бой разгорелся с новой силой. Отражая яростные атаки врага, бойцы переходили в контратаки. К 7 часам утра до двух батальонов пехоты и 15 танков с бронемашинами противника вышли на юго-восточную окраину Пашковской в район кирпичного завода.

11 августа в 9 ч. 25 м. советские саперы, получив приказ, произвели взрыв и поджог моста. Первыми взрывами были уничтожены обе береговые опоры. Часть зарядов не удалось поджечь. Немцы вели минометный и сильный фланирующий автоматно-пулеметный огонь вдоль моста, пытаясь захватить переправу. К часу ночи 12 августа остатки моста были уничтожены. За образцовое выполнение задания на Пашковской переправе, мужество и бесстрашие командир 4-й роты 16-го отдельного инженерного батальона лейтенант Р.К. Танчер и красноармеец Ф.А. Носов были награждены медалью «За боевые заслуги», семеро саперов-подрывников - медалью «За отвагу» [25].

О судьбе защитников переправы говорит донесение начштаба 349-й сд майора Иванченко: «Один батальон 1173 стрелкового полка, будучи придан 30-й сд, участвуя в боях, в дивизию не вернулся. Прибыло в дивизию 18 человек из общего числа батальона в 534 человека. Об остальных сведений нет» [26].

В тот же день оперативные сводки штаба 339-й сд отмечали, что противник в течение дня вел интенсивный артиллерийско-минометный обстрел переднего края обороны дивизии. Накануне, 10 августа, фашисты пытались захватить станицу Елизаветинскую. В критические моменты боя в 18.00 и 21.00 минометным дивизионом рс было нанесено сначала три, а затем два залпа «катюш» по танкам и пехоте противника [27].

11 августа, в 14.30 большая группировка фашистских войск до двух полков пехоты, поддержанная танками и бронемашинами, вновь перешла в наступление. Поредевшие части 1133 сп мужественно отбивали атаки врага и с наступлением темноты согласно приказу штаба 56-й армии переправились на южный берег Кубани, где заняли оборону в районе Афипсип – Панахес [28]. В последующие два дня соединения 56-й армии, как свидетельствуют оперсводки, окапывались на южном берегу Кубани. В эти дни активных боевых действий на этом участке фронта не велось.

14 августа на рассвете после получасового массированного артобстрела и бомбежки позиций армии противник форсировал Кубань. Завязались упорнейшие бои, наиболее тяжелые за время оборонительных боев на краснодарском направлении. В оперативных сводках сообщалось, что за период боев с 14 по 18 августа «авиация не покидала поля боя и все время бомбардировала и обстреливала с воздуха пехоту». В 339-й сд, в полках оставалось личного состава 40-100 человек. 349-я сд понесла такие потери, что в сентябре 1942 г. была расформирована. В результате части 56-й армии отступили в предгорья Кавказа, где окончательно закрепились на рубеже Горячий Ключ – Черноморский.

Примечания.

1. Русский Архив. Великая Отечественная. 5(2). Москва, 1996, с.330.
2. Каганович Л.М. Памятные записки. М., 1996, с.463.
3. Кубань в годы Великой Отечественной войны. 1941-1945: рассекреченные документы. Хроника событий: в 3-х книгах. Кн.1. Краснодар, 2000, с.328.
4. Центральный архив Министерства обороны (ЦАМО). 339 сд. Ф. 1668. Оп. 1. Д. 71. Л.115.
5. ЦАМО. 56 А. Ф. 412. Оп. 10287. Д. 9. Л.116.
6. Центр документации новейшей истории Краснодарского края (ЦДНИКК). Ф. 1774-А. Оп. 2. Д. 397. Л.66; Д. 485. Л.28.
7. ЦАМО. 339 сд. Ф. 1656. Оп. 1. Д. 42. Лл. 13-15.
8. ЦАМО. 339 сд. Ф.1656. Оп. 1. Д. 44. Л. 15.
9. ЦАМО. 339 сд. Ф. 1656. Оп. 1. Д. 40. Л. 1.
10. ЦАМО. 16 оиб. Оп. 148449 с. Д. 2. Л. 248.
11. ЦАМО. 56А. Ф. 412. Оп.10287. Д. 9. Л. 11.
12. ЦАМО. 339 сд. Ф. 1656. Оп. 1. Д. 40. Л. 3.
13. ЦАМО. 339 сд. Ф. 1656. Оп. 1. Д. 46.. Л. 7.
14. ЦАМО. 349 сд. Ф. 1668. Оп. 1. Д. 10. Л. 102.
15. Кубань в годы Великой Отечественной.. Кн. 1., с. 377.
16. ЦАМО. 349 сд. Ф. 1668. Оп. 1. Д. 71. л.121
17. ЦАМО. 349 сд. Ф. 1668. Оп. 1. Д. 71. Л. 126.
18. ЦАМО. 55 гсд. Ф. 1172. Оп. 1. Д. 14. Л.60.
19. ЦАМО. 339 сд. Ф. 1656. Оп. 1. Д. 40. Л. 25.
20. Краснодарскому краю – 65 лет. Страницы истории в документах Архивного фонда Кубани: историко-документальный альбом. Краснодар, 2002, с. 30.
21. Кубань в годы Великой Отечественной… Кн. 1.
22. ЦАМО. 30 сд. Ф. 1172. Оп. 1. Д. 41. Л. 649.
23. ЦАМО. 349 сд. Ф. 1668. Оп. 1. Д. 10. Л. 110.
24. ЦАМО. 30 сд. Ф. 1172. Оп. 1. Д.41. Л. 649.
25. ЦАМО. 16 оиб. Ф.148449 с. Д. 2. Лл. 69, 249-250.
26. ЦАМО. 349 сд. Ф. 1668. Оп. 1. Д. 43. Л. 87.
27. ЦАМО. 339 сд. Ф. 1656. Оп. 1. Д. 46. Л. 15.
28. ЦАМО. 339 сд. Ф. 1656. Оп. 1. Д. 46. Л. 17.    


Древности Кубани  ( Выпуск 20), Краснодар,  2003

Сборник  научных трудов  сотрудников исторического отдела Краснодарского государственного историко-археологического музея-заповедника
Составители: Пьянков А.В., Зеленский Ю.В., Винидиктов А.П., Фролов Б.Е., Колесов В.И.
Печатается по решению Ученого Совета Краснодарского государственного историко-археологического музея-заповедника