Казачество и экономика. Испокон веков казак был воином и земледельцем, живущим на своей земле и ее же защищавшим от неприятеля. Владение землей давало и пищу казачьим семьям, и возможность выступать в походы на своем коне, со своим обмундированием и оружием. Прошло лихолетье Гражданской войны, советское время с коллективной системой землепользования. Настала эпоха рыночной экономики с новыми земельными отношениями.

В силу различных обстоятельств казаки в сравнении с дореволюционным временем остались практически без земли. Сегодня земельный фонд кубанских казаков — порядка 11 тысяч гектаров. По сравнению с общим объемом пахотной земли на Кубани, составляющим около 3,7 миллиона гектаров, это, конечно, капля в море. Передел земли в крае фактически состоялся, и никто не станет подвергать сомнению его итоги. Поэтому мысли о передаче существенной части земли казакам — беспочвенные мечтания. Увы, но это так. Сегодня важно использовать имеющуюся землю так, чтобы доходы от ее возделывания шли на развитие казачества. К сожалению, не все атаманы первичных обществ, в чьих руках находится земля, по совести делятся доходами с товарищами по куреню. На отчетном сборе войсковой атаман Николай Долуда поставил перед ревизионной комиссией правления войска задачу — навести порядок с землей, учесть, каким образом распределяются доходы от ее использования. Вероятно, итоги ревизии прольют свет на эту щекотливую для кого-то из атаманов тему. Хотя справедливости ради надо сказать, что есть и такие атаманы, кому никакие проверки не страшны. Они честно смотрят в глаза братьям казакам, поскольку используют деньги, полученные от возделывания земли, на благо хуторских обществ.

Эта статья — первая публикация из серии материалов о современной экономической жизни кубанского казачества, об атаманах, которые сумели не только получить землю, но и использовать доходы для поддержки и развития хуторских и районных обществ.

Было бы желание

Станица Чебургольская Красноармейского района объективно проигрывает соседям: до райцентра больше 50 километров, работу в станице найти непросто, бюджет поселения мизерный, молодежь в поисках лучшей доли разъезжается. Зато Чебургольское хуторское казачье общество, крепкое и сплоченное, вошло в четверку лучших среди Кубанского войска, удостоившись медали за патриотическое воспитание молодежи «Патриотизм. Родина. Честь». И это не единственная награда общества. Вот уже 14-й год руководит чебургольскими казаками атаман Николай Прокопьевич Перенижко. И хотя он разменял седьмой десяток, сил и желания работать на благо казачества у него поболее, чем у некоторых его молодых коллег-атаманов. И возможностей тоже больше, чем у многих из них. А все потому, что в свое время Николай Перенижко сумел взять в аренду землю. Часть прибыли от ее обработки поступает в казну хуторского общества.

— В конце 90-х годов наш казак Николай Кравченко брал в аренду у совхоза землю и выращивал кабачки, сахарную свеклу, — вспоминает Николай Перенижко. — К работе он привлекал исключительно казаков. Они сдавали выращенную продукцию на консервный завод и получали небольшую прибыль. Но и за счет этих мизерных средств наше общество не стояло на месте, а развивалось.

Николай Перенижко к тому времени был вполне успешным бизнесменом. Стартовый капитал заработал на разведении нутрий. Поголовье этих пушных зверьков доходило до тысячи штук. Ему удалось продать всех нутрий оптом за хорошую цену. Деньги вложил в строительство в центре станицы небольшого кафе с романтичным названием «Ты и я». Желающих посидеть в уютном баре было хоть отбавляй. Прибыль стабильно капала в карман. Уже тогда Николай Прокопьевич средств для проведения праздников не жалел. В День Победы за свой счет накрывал столы для ветеранов войны.

— Тогда еще были живы многие ветераны Великой Отечественной войны, вдовы погибших станичников, — говорит атаман. — Старики, выпив фронтовые сто грамм, пели песни, вспоминали бои, погибших друзей. Как-то меня спросили: «Зачем ты тратишь деньги на праздники? Лучше пустил бы их в дело». У меня и отец, и старший брат фронтовики. Как же я мог равнодушно смотреть на ветеранов, которым и собраться за столом было не на что? А деньги, думал тогда, еще заработаю.

В 2001 году Николая Перенижко избрали атаманом станицы Чебургольской. Поскольку своего помещения в обществе не было, приходилось собирать правление и круг в банкетном зале кафе. Через год Николай Перенижко ушел из бизнеса.

— Невозможно качественно исполнять обязанности атамана, совмещая их с предпринимательской деятельностью, — считает Николай Прокопьевич. — Нужно заниматься либо тем, либо другим. Представьте, сколько времени отнимает кафе, куда нужно привезти продукты, напитки. Следить за тем, чтобы меню было качественным, разнообразным, контролировать работу поваров и барменов, вести бухгалтерский учет. Если заниматься всеми этими проблемами, то на атаманскую работу времени не останется. Коли казаки доверили мне, то как же я мог их подвести?

Кафе Николай Перенижко продал и вплотную занялся атаманскими обязанностями.

Глаза боятся, а руки делают

— Я хорошо помню, когда войсковым атаманом был избран Николай Долуда, в своем выступлении на сборе он сказал: «Хватит ходить с протянутой рукой! Обращайтесь в администрации станиц и хуторов, берите землю и обрабатывайте. Вот вам и деньги на развитие. Земля есть!».

Собрав правление хуторского общества, Николай Перенижко рассказал казакам о словах войскового атамана. Посоветовавшись, взвесив все за и против, казаки поручили своему батьке заняться поиском земли.

— В сельской администрации мне отказали, сославшись на отсутствие свободной земли, — вспоминает Николай Прокопьевич. — Раз сходил, два сходил — бесполезно. Тогда говорю:

— Дайте мне справку об отсутствии земли у поселения.

— Зачем?

— Отвезу ее атаману Кубанского войска, чтобы доказать: сделал все что мог, но результата добиться не удалось.

Настойчивость станичного атамана принесла свои плоды. Как-то сами собой нашлись 50 гектаров свободной земли, где раньше возделывался рис. Больше года ходили казаки по различным инстанциям, занимались оформлением документов, причем все на свои деньги.

— Наконец меня пригласили на комиссию, которую возглавлял глава района Михаил Тимофеев. Он мне сказал: «Я всю свою сознательную жизнь знаю вас только с положительной стороны, как человека порядочного и честного. Поэтому оформляйте землю на себя. Я уверен, что земля будет в правильных руках».

Что бы на месте Николая Перенижко сделали большинство казаков, получивших подобное предложение? Правильно, оформили бы землю на свое имя. Однако станичный атаман, отказавшись, попросил оформить землю на Чебургольское казачье общество.

— Я так и сказал: «Сегодня я есть, а вдруг завтра меня не станет? Что же тогда — снова казакам обивать пороги кадастровой палаты и других учреждений?».

Михаил Николаевич согласился с моими доводами.

Приехав на арендованную землю, казаки ужаснулись: все, что можно было растащить — трубы, заглушки, — как корова языком слизала. Металлические части и детали кто-то срезал и увез на пункт сдачи вторсырья. Но, как говорится, глаза боятся, а руки делают. Пришлось начинать с восстановления гидросистемы. Сутками казаки на арендованном экскаваторе в грязи, по колено в воде поновой клали трубы, подводили воду, очищали землю от разросшегося камыша.

— Пришло время посевной, а у нас ни семян, ни техники, — вспоминает Александр Литвинов, работавший в совхозе управляющим и взявший на себя обязанности главного агронома. — Пришлось брать кредит под залог личного имущества. Работали сами. Пока не отсеялись, жили прямо в поле. Как мы радовались первому урожаю! Сняли 70 центнеров с гектара. Рис сдали на завод, получили живые деньги. Сейчас снова собрали документы для получения кредита. В этом году планируем посеять пшеницу. Был бы банк в крае казачий, где проценты казакам установили божеские, тогда проще было бы жить.

Казачье хозяйство постепенно окрепло. Купили трактор, потом еще один, затем приобрели сеялку, разбрасыватель удобрений. Теперь мечта — купить собственный комбайн. Все работники — казаки станицы. Пять рабочих мест — вроде бы немного, но в поселении, где с работой дело худо, иметь постоянную работу — ой как здорово.

Как вы понимаете, с пятидесяти гектаров особой прибыли не получишь. Однако хозяйство под руководством урядника Александра Литвиненко не только живет и развивается, но и выделяет часть прибыли хуторскому казачьему обществу. На правлении казаки заключили договор, и ежегодно порядка ста тысяч рублей поступает в казну общества. Деньги не такие уж и большие, но и они далеко не лишние.

Каждый рубль — в дело

— Когда Кубанское войско возглавил Николай Долуда, атаманам, работающим на постоянной основе, стали платить небольшие оклады, — говорит Николай Перенижко. — Спасибо и ему, и губернатору Александру Ткачеву — потомственному казаку. Фактически атаманские деньги уходили на призы детям, на подарки к праздникам. Да мало ли для чего нужны деньги? Когда появились свои средства, нам стало проще решать многочисленные проблемы.

А проблем действительно в любом казачьем обществе, а особенно в сельском, немало.

Взять, к примеру, дружину. Казаков, выходящих на добровольных началах на охрану общественного порядка в выходные и праздничные дни, нужно одеть как положено, по форме: китель, брюки, рубашка, галстук, фуражка. Все это стоит как минимум шесть тысяч рублей. Знаю, сам покупал. Откуда у молодого казака лишние пять-шесть тысяч рублей? Вот тут и пригодились деньги, полученные от обработки земли.

— Мы сшили форму каждому дружиннику. Причем как летнюю, так и осенне-зимнюю, — рассказал Николай Перенижко. — Заказали четыре черкески, в которых наши хлопцы участвуют в параде на Театральной площади в Краснодаре в День реабилитации казачества. Сами они вряд ли смогли бы приобрести черкески. В среднем она стоит 12—13 тысяч рублей. А так как у нас деньги есть, то нам эта задача по плечу. Опять же взять военно-полевые сборы, на которые ежегодно выезжает Таманский отдел. Мы купили казакам камуфляжную форму, берцы. Так что наши казаки выглядят не хуже других. На сборы закупаем продукты для своих казаков, а все это стоит денег. Когда они есть, не надо просить, кланяться. На празднике Дня района наш курень не хуже других. Всем, кто подходит, и чарка найдется, и закуска к ней. Каждый год у нас в районе проходят Тиховские поминовения. Наш курень, скажу без преувеличения, один из самых лучших. Войсковой атаман никогда мимо нас не проходит, всегда фотографируется с казаками и казачатами. Да и атаман Таманского отдела Иван Васильевич Безуглый отмечает нашу хорошую подготовку. Опять же: не было бы своих средств — как тогда готовиться к праздникам? Ходить просить? Так бюджет станицы мизерный.

Глас народа

Когда с Николаем Прокопьевичем идем по станице, все с ним уважительно здороваются.

— Батька у нас мировой! — делится один из казаков, с которым мы, отстав от атамана, закуриваем. — Все для людей делает! С каким вопросом ни обратись, он и подскажет и поможет. Сейчас он собирает фотографии фронтовиков для Доски памяти. Ездит в Краснодар, восстанавливает старые снимки. Никому не нужно, а он взялся за это непростое дело.

В штабе хуторского общества, который опять же выбил атаман и вместе с казаками привел в порядок, Николай Прокопьевич показал несколько стендов с фотографиями фронтовиков. Видно, сколько пришлось потрудиться специалистам для того, чтобы восстановить часть из них.

— Я нашел в Краснодаре ребят, которые на компьютере восстанавливают старые фотографии. Как только набирается 8—10 снимков, еду в Краснодар, где с них снимают копии. На День Победы разместим стенды возле памятника погибшим в годы Великой Отечественной войны. Опять же — не было бы денег, и возможностей таких бы не было.

Об атамане станицы очень тепло отзывается глава сельского поселения Светлана Пономарева.

— Николай Прокопьевич — это моя правая рука. Не знаю, что бы без него и его казаков делала. Ни один праздник без них не обходится. Бывает, наша машина сломается — мы просим помочь с транспортом. Николай Прокопьевич садится за руль и помогает объехать неблагополучные семьи. Когда в Протоке вода поднялась до критического уровня, казаки организовали круглосуточное дежурство. В восемь утра у меня на столе лежали данные об оперативной обстановке на реке. В год переизбрания атамана и у казаков, и у жителей станицы была одна кандидатура — Николая Прокопьевича. Это человек порядочный, честный, инициативный, живущий для людей! Он всегда в гуще событий, ему до всего есть дело. И за что бы он ни брался, все доводит до конца, как бы тяжело порой ни было. Не знаю, что бы я без него делала!

Куда батька, туда и казаки

С удивлением увидел на столе атамана фотографию — кого бы вы думали? Украинского радикального националиста Ляшко!

— Откуда у вас фотография этой темной личности?

— Когда мы были в Крыму, одно из мест, где нам было приказано нести службу, — Симферопольский аэродром. Туда прилетали лидеры националистов. Самолету с Турчиновым на борту не дали приземлиться, а Ляшко, о выходках которого тогда мало кто знал, удалось приземлиться. Его заблокировали сотрудники ФСБ и мы с казаками. Как он ни просился «побалакать» с крымчанами, ему не дали возможности мутить воду.

Несмотря на свой возраст, Николай Перенижко вместе с чебургольскими казаками в числе первых отправился на защиту жителей Крыма от бандеровских молодчиков.

— Сначала мы были на Турецком валу, — вспоминает Николай Прокопьевич. — Заняли позиции, где оборону держали всего семь бойцов «Беркута». Как они обрадовались, увидев нас! Мы рыли окопы, устанавливали растяжки, оборудовали позиции для минометов. Когда ехали в Крым, Александр Литвиненко дал 15 тысяч рублей. «Бери, Прокопьевич, лишними деньги там не будут», — сказал наш казачий предприниматель.

Почти все казаки поехали без теплых вещей, в легкой обуви. А погода в Крыму в начале прошлой весны была очень холодная. Я поехал в ближайший город, купил теплые одеяла, матрасы, подержанные куртки, еду. Это потом уже жители Крыма стали везти продукты питания, теплые вещи. А сначала нам пришлось обходиться без самого необходимого.

— Николай Прокопьевич, несмотря на возраст, вы в числе первых поехали в Крым, переносили наравне со всеми невзгоды и тяготы. Неужели не нашлось казаков моложе, которые взяли бы командование на себя?

— Как же я мог отправить их одних, а сам сидеть дома, в тепле и безопасности? Какой же атаман я тогда бы был? Потом, в армии я служил в танковом полку механиком-водителем. Службу закончил мастером вождения танка Т-60 на китайской границе. Поэтому знаю как сильные, так и уязвимые места бронетехники. Если бы пришлось бороться с украинскими танками, то мой опыт очень бы пригодился. Гранатомет в руках не дрогнул бы.

Забота о детях — забота о будущем

В 2004 году в станицу Чебургольскую приехал известный собиратель народного фольклора профессор кафедры археологии, этнологии, древней и средневековой истории Кубанского государственного университета Николай Бондарь.

— На встрече он сказал, что в станице помнят старинные казачьи песни, есть с кого брать пример. Почему бы не организовать детский творческий коллектив, разучить с ребятами старинные песни и дать им новую жизнь? Мы загорелись этой идеей. Нашли баяниста Анатолия Гарающенко. Он сразу же согласился руководить фольклорным коллективом, но с одним условием — репетиции должны быть систематическими, а не от случая к случаю. Нашли место для репетиций в Доме культуры. В группе были дети из двух школ, расстояние между ними семь километров. Как их привозить на репетиции? У меня была машина ИЖ-2715, или «пирожок», как ее прозвали в народе, на которой я доставлял товары в кафе. Первое время пришлось возить детей в этом «пирожке». Несколько раз меня останавливали сотрудники ГАИ, я объяснял, что везу детей на репетицию. Мы понимали: не дай Бог что случится, потом до могилы каяться придется. Поэтому выбрали детей из 30-й школы, где и место для репетиций было, и не нужно было возить их через полстаницы. Детей набирали из казачьих классов. Им культура предков ближе.

Не прошло и года, как «Родничок» стал лауреатом фестиваля детской песни в Адыгее. Не проходило года, чтобы «Родничок» остался без награды. Побывал коллектив казачьей песни и на губернаторской, на атаманской и даже на Президентской елке в Кремле. Последнее достижение фольклорного детского ансамбля — кубок за победу на краевом фестивале «Казачье подворье».

— Большую помощь оказывают детскому творческому коллективу директор школы № 3 Елена Завгородняя, завуч по воспитательной работе Светлана Лускина, учитель Наталья Ремаренко. Ими для детей созданы все условия. Мы же со своей стороны за счет собственных средств сшили ребятам черкески, девочкам казачьи юбочки и кофты. Всего 18 комплектов. Оплачиваем поездки в Краснодар, где водим детей в музеи, показываем памятные места кубанской столицы. А для этого опять же нужны деньги. А раз у нас есть средства, то и возможности сделать как можно больше для подрастающего поколения имеются.

Есть на счету чебургольской казачьей молодежи и спортивные достижения. Причем не только у ребят, но и у девчат. Галина Гладкая и Марина Пушкарева играли в краснодарской футбольной команде «Кубаночка», сражавшейся в высшей лиге, Анжела Хочелава — в сборной России.

Николай Перенижко — постоянный и желанный гость в Новороссийском кадетском казачьем корпусе — лучшем образовательном учреждении подобного типа в России. Там учатся 17 чебургольских казачат, за которых хуторской атаман несет личную ответственность. Причем несет не по приказу, а по собственной инициативе.

— Был случай: звонит мне директор корпуса и рассказывает, что один из наших кадетов был замечен в курении. Приехав, поговорил с ним о вреде курения, о негативном воздействии на молодой организм. Я поговорил, наставник поговорил, и парень завязал с пагубной привычкой. Родители об этом ничего не знают. Мы сами разобрались.

Некоторые чебургольские казаки, обучающиеся в Новороссийском кадетском корпусе, мечтают о военной карьере. Чебургольский казак Евгений Востриков служил в Президентском полку. После армии окончил Высшую школу милиции и сейчас служит в краевом управлении МВД.

С пустыми руками батька в кадетский корпус никогда не едет. Казачий предприниматель Александр Литвиненко, обрабатывающий выделенную хуторскому обществу землю, то пару мешков риса передаст, то флягу подсолнечного масла или с десяток килограммов мяса для приварка к кадетскому довольствию.

Помогает Николай Перенижко по мере возможности и станичной молодежи. Например, устроил на ветеринарный пост во время эпидемии АЧС. Худо-бедно, но шесть тысяч рублей в месяц безработные казаки заработали. Деньги совсем не лишние. Дело, конечно, не только в деньгах, но и в авторитете станичного батьки. К его мнению прислушивается и молодежь, и казаки постарше.

Пара мыслей вслух

На каждом совете атаманов Николай Долуда не устает говорить о роли атаманов районных и хуторских обществ в развитии войска. Говорит и о создании экономической основы кубанского казачества. Николай Перенижко — живое подтверждение тому, что казаки могут успешно заниматься агробизнесом.

Чему атаманы хуторских и районных обществ могли поучиться у чебургольцев? Во-первых, ознакомиться с положительным опытом создания экономической основы станичного общества, когда земля кормит и тех казаков, кто на ней работает и помогает развитию самого общества. На мой взгляд, этот опыт требует изучения и внедрения. Во-вторых, необходимость тесного сотрудничества атаманов и глав сельских поселений. Ведь только в этом случае казаки могут претендовать на аренду муниципальной земли. В-третьих, было бы разумно внести дополнения в краевое законодательство, регламентирующее землепользование на Кубани, закрепив преимущественное право казачьих обществ на получение в аренду земли, но без права сдавать ее в субаренду. Безусловно, казаки должны быть эффективными арендаторами. Естественно, не все они воспользуются эти правом, а лишь те, кто твердо рассчитывает заняться обработкой земли со всеми вытекающими отсюда сложностями.

И последнее: необходима тщательная инвентаризация муниципальной земли и земли из фонда перераспределения. В штабе Полтавского районного общества рассказали о заброшенной земле, на которой раньше китайцы занимались выращиванием помидоров в теплицах. Мне вместе с казаками довелось в свое время участвовать там в рейде по выявлению незаконных мигрантов. Когда жителей Поднебесной отправили трудиться на родину, земля осталась без рабочих рук и пришла в упадок.

Думается, в каждой станице, хуторе, городском поселении найдется сотня-другая гектаров свободной земли. Вот и отдать бы ее в аренду казачьим обществам. Не атаманам, а именно первичным обществам. Тогда, глядишь, и ряды Кубанского войска пополнятся исконными представителями тех, чьи предки осваивали и обустраивали Кубань. Не все казаки, поверьте, рвутся в дружинники. Есть и те, кто готов работать на земле, принося пользу и себе, и землякам-станичникам. Так что есть над чем поразмышлять, не правда ли?

Сергей Капрелов,
газета «Вольная Кубань» от 19 февраля 2015 г
.