М. Ю. Макаренко,
кандидат исторических наук,
доцент кафедры новейшей
отечественной истории и социологии
Кубанского государственного университета

"Край был новый, непривычный…"


Одним из основных факторов, определяющих особенности пространственной организации населения, выступает "обстановка" природы, являясь, по образному выражению И. Ильина, "колыбелью, мастерской, смертным ложем народа".

О невозможности всестороннего исследования истории общества без учета его природного окружения писал во введении к фундаментальной "Истории Кубанского казачьего войска" Ф. А. Щербина: "История казачества была бы неполна... без истории края, без знакомства с условиями, при которых пришлось жить и действовать казаку". Поставив в основание факт исторический – последовательность колонизации, Ф. А. Щербина всю территорию Кубани делил на четыре района, отличающихся природно-географическим фоном.

Первой была заселена северо-западная часть Кубани, названная по имени колонизаторов - потомков Запорожского казачества - Черноморией. Ф. А. Щербина называл Черноморию районом степных рек и их бассейнов. Здесь преобладал "типичный степной рельеф, в виде громадной равнины с слабым уклоном и чуть заметным расчленением однообразной поверхности степными речками и оврагами". Почвы Черномории - глубокий и тучный чернозем - определили ее будущую сельскохозяйственную ориентацию - полеводство.

С юго-востока к Черномории примыкал район Старой Линии. Уже в самом названии отразились особенности колонизации: первые станицы "линией" располагались по реке Кубани. Благодаря природному фактору - громаднейшей излучине реки - Старая Линия получила своеобразные очертания: изогнулась дугой с концами у станицы Воронежской, с одной стороны, и у станиц Баталпашинской и Бекешевской, с другой. По сравнению с Черноморией в этой части Кубани ухудшаются почвы: все чаще и чаще чистый чернозем переходит в суглинистый.

Следующей была заселена Новая (Лабинская) Линия. И в этом случае название отразило особенности колонизации: сначала станицы располагались только по реке Лабе, впоследствии было заселено все междуречье Лабы и Кубани. Рельеф региона характеризуется наличием речных долин, окаймленных в верхних частях отрогами Кавказского хребта. В почвенном отношении Новой Линии повезло еще меньше, чем Старой.

С 60-х гг. XIX в. началось заселение Закубанья, границы которого Ф. А. Щербина раздвигал от устья Лабы до Черного моря. В Закубанье "господствует чисто горный рельеф с горными вершинами, всевозможными скатами, внушительными ущельями и целою сетью второстепенных горных кряжей".

С определенной степенью условности территории четырех "кубанских" округов Северо-Кавказского края (т. е. "советский" вариант административно-территориального устройства Кубани) могут быть соотнесены с регионами, выделяемыми Ф. А. Щербиной. Так, Черномория во многом совпадает с Кубанским округом Северо-Кавказского края, который, однако, не доходил до реки Еи - северной границы Черномории, а на юге опускался ниже реки Кубани - ее южной границы. Примыкающая к Черномории с юго-востока Старая Линия (часть территорий которой в середине 20-х гг. захватил Кубанский округ) вместе с Новой являлась предшественницей Армавирского округа. Закубанье вобрало в себя Майкопский и Черноморский округа.

Хозяйственно-экономический облик региона определяет не только "обстановка природы", но и продолжительность воздействия общества на эту обстановку. На этом уровне перемены довольно медленны и постепенны. Однако они происходят: "Местами не то чтобы в 40 или 50 лет, а в 20 лет условия местности могут настолько измениться, что ее, пожалуй, и не узнаешь", - писал выдающийся русский географ А. И. Воейков. Подтверждает этот вывод и пример Кубани.

Колонизации Черномории и Старой Линии проходили практически параллельно: с 1792 г. началось заселение северо-запада, с 1794 г. - Старой Линии. Прошло, однако, почти полвека, прежде чем колонизация перекинулась на левый берег Кубани; лишь в 1841 г. началось освоение Лабинской Линии; еще спустя 20 лет - Закубанья. Разница в степени освоенности сохранялась и в начале XX в.
Определенную роль играл и еще один фактор - привычность (или непривычность) обстановки.

Взаимодействуя с более-менее знакомым ландшафтом, представители локальных вариантов украинской и южно-русской культур (подавляющее большинство переселенцев и в XIX, и в начале XX в. составляли жители именно этих регионов) легко обживались в степной части Кубани.

Намного сложнее было хозяйствовать в условиях горного Закубанья, земли которого требовали специальных приемов обработки. "Весь закубанский край до колонизации… представлял цветущую, богатую местность. Тысячелетний опыт горской культуры выработал приемы хозяйствования, которые превратили Закубанскую нагорную полосу в сплошной цветущий сад".

Сочетание непривычных природных условий и позднего начала освоения привело к тому, что на рубеже XIX и XX вв. Закубанье все еще оставалось территорией малопривлекательной для колонизаторов, хозяйственно-экономические потенции которой еще не были открыты. Исследования 1901 г. (проводившиеся на материалах станиц Баракаевской и Севастопольской, хутора Каменномостского и других поселений "нагорной полосы") показали, что земледелие, усердно насаждаемое в горной полосе, не даст населению и одной трети необходимого хлеба...

Лишь к концу XIX в. было найдено верное направление хозяйственного освоения побережья: превращение его в зону отдыха и восстановления здоровья; к этому времени относится начало развития садоводства, табаководства, виноградарства.

В середине 20-х гг. в соответствии с декретом ВЦИК и СНК прибрежная полоса Черного моря от Тамани до Абхазии объявляется курортной зоной общегосударственного значения. Народному Комиссариату Земледелия совместно с Северо-Кавказским исполкомом, Народным Комиссариатом Внутренних Дел и Народным Комиссариатом Здравоохранения было поручено составить план колонизации региона, выработать основные принципы развития сельского хозяйства – "применительно к курортному назначению местности".

Вывод о характерном укрупнении сел и деревень по мере продвижения от севера к югу, по мере перехода от леса к степи был сделан в исследованиях русских географов А. И. Воейкова и В. Д. Семенова-Тян-Шанского, проведенных ещё в начале XX в. В этом укрупнении определяющую роль сыграла ориентация крестьянского хозяйства, в свою очередь зависящая от природно-географических условий. Так, А. И. Воейкову принадлежит вывод о том, что граница чернозема в общем-то совпадает с границей более людных селений.

Наличие на Кубани огромных пространств плодородной земли, сочетавшееся с относительно небольшим количеством водных источников, необходимых для равномерного заселения, привело к тому, что в степных районах края количество крестьянских поселений по сравнению с северо-западом России резко сокращалось, зато сами они становились более многолюдными.

Открыть в Word и прочесть статью целиком