И.А. Харитонов,
кандидат географических наук, доцент
Академии маркетинга и социально-информационных технологий – ИМСИТ


Военно-казачья колонизация Левобережья Кубани была осуществлена в удивительно короткие сроки – всего несколько лет потребовалось российской армии и кубанским казакам, чтобы на огромных пространствах, оставленных коренным населением (политические и нравственные оценки насильственного выселения адыгов остаются за рамками данного исследования), появились укрепленные и обустроенные казачьи станицы, соединённые дорогами, мостами и переправами.

Подробности этой колонизации, к сожалению, нельзя узнать из «Истории Кубанского казачьего войска», поскольку Ф.А. Щербина не успел опубликовать 3-ю часть своего капитального труда. Очень краткое описание этого периода истории Кубани можно найти в раннем труде Ф.А. Щербины. В главе XVI «Краткого исторического очерка Кубанского казачьего войска» [1] он упоминает основание 11 станиц в 1861 г., 28 станиц в 1862 г., 20 станиц в 1863 г., наконец – 17 станиц и 7 поселков в 1864 г. Всего в них было поселено 14 081 семейство. Подавляющее большинство поселенцев, как следует из текста, было из казаков Кубанского казачьего войска.

Старые кубанские станицы на правом берегу Кубани были, в основном, населены потомками переселенцев-запорожцев. Если основная масса переселенцев на Левобережье была оттуда, из старых станиц, то это должно было придать национальному составу населения закубанских станиц ярко выраженную малороссийскую специфику. Однако даже сейчас, по прошествии полутора веков, очевидно: правобережные и левобережные станицы значительно различаются по степени украинизации. За Кубанью она явно меньше.

Предметом настоящего исследования стало уточнение национального состава первопоселенцев закубанских станиц. Вопрос о территориальном происхождении первопоселенцев тесно связан с их сословным статусом, поскольку, если не умалять роль неказачьего элемента в колонизации (что весьма характерно для казачьих историков), то немаловажно, откуда родом были те солдаты и унтер-офицеры регулярных войск, которые могли составлять значительную долю в населении отдельных станиц.

Не секрет, что ранее, в 1843 г., в станице Воздвиженской на Лабинской линии семейства отставных нижних чинов Тенгинского и Навагинского пехотных полков составляли половину первоначального населения [2], а станица Темиргоевская в 1851 г. была населена только отставными нижними чинами Тенгинского, Кубанского и Ставропольского пехотных полков, Кавказских линейных батальонов, подвижных инвалидных рот и Джелал-Оглинского военного поселения [3]. И в целом это было отличительной особенностью Лабинского казачьего полка [4]. Станицы Курганная и Зассовская почти на 100 % были заселены отставными нижними чинами [5].

10 января 1862 г. начальник штаба Адагумского отряда представил начальнику отряда генерал-майору Бабичу список нижних чинов, «изъявивших желание перечислиться в казачье сословие» [6]. В списке – более 60 унтер-офицеров и рядовых Крымского пехотного полка, имеющих семейства «при себе».

Поскольку расходов по переезду семей не предполалось, место призыва нижних чинов в этом списке не упоминается. Можно лишь отметить, что украинских фамилий в этом списке явное меньшинство. Зато в списке нижних чинов, чьи семьи не живут в Крымском укреплении, предусмотрена графа, в которой указано, где именно они находятся [7]. В списке 73 солдата, возраста 30–40 лет, прослуживших, в основном, 7–8 лет (табл. 1).

Нижние чины Мингрельского гренадерского Его Императорского Высочества великого князя Дмитрия Константиновича полка, желающие перейти в казачье сословие и предназначенные для поселения в станицах Адагумского отряда (табл. 1), перечислены в аналогичном списке [8]. В этой же таблице приведены данные по нижним чинам стрелкового батальона лейб-гренадерского Эриванского Его Величества полка [9], стрелкового батальона Грузинского гренадерского полка [10], стрелкового батальона Тифлисского гренадерского Его Императорского Высочества великого князя Константина Константиновича полка [11], легкой № 5 батареи 19-й артиллерийской бригады [12].

Кроме того, в таблице приведены данные из послужных списков Адагумского казачьего полка для нижних чинов разных частей Кавказской армии, перечисленных в 1864 г. из других сословий в казачье [13].

Наряду с явным преобладанием уроженцев великорусских и южнорусских губерний весьма любопытно заметное присутствие среди будущих казаков уроженцев польских и белорусских губерний: Августовской, Люблинской, Радомской, Минской и Могилёвской.

Открыть в Word и прочесть статью целиком

0.09 Мб