Л. Д. Федосеева,
кандидат исторических наук,
доцент кафедры отечественной истории.
Адыгейский государственный университет,
г. Майкоп

Атаман Кубанского казачьего войска В. П. Громов справедливо отмечает: самый сложный период в истории русско-адыгских отношений, вызывающий обостренный интерес, – Кавказская война. Причина тому – утвердившаяся точка зрения о только прогрессивном влиянии России на адыгов. На самом деле было время, полное для горцев трагизма.

Тем не менее, многочисленные факты свидетельствуют, что добрососедские отношения адыгов с русским народом сохранялись в XIX в. даже в разгар военных действий.

Так, большинство натухаевцев издавна считались "мирными" горцами, с ними была открыта "мена у полевых дорог Анапской крепости, которая производилась два раза в неделю, в понедельник и четверг". Султан Селим-Гирей служил сотником, а Янжарь Крым-Гирей – прапорщиком в Черноморском казачьем войске. Князь Индаркан доверил господину Скасси своего сына и еще двух молодых людей, чтобы показать им Крым и Питер. В 1813 г. герцог Ришелье "во уважение услуг, оказанных России приверженным к оной закубанским владельцем Хануком", предписал атаману Ф. Я. Бурсаку беспрепятственно пропускать через Кубань все товары, им перевозимые. При принятии в 1830 г. русского подданства князьями Джамбулетом Айтековым и Магомет-Гиреем Кончуковым им была разрешена торговля на войсковых меновых дворах.

Официальная Россия в лице Николая I, высших сановников, дворян, помещиков считала необходимым подчинение горцев силой оружия. Не все царские вельможи были на стороне решения кавказской проблемы военной силой. Были русские военные и государственные деятели, которые советовали царю избрать иной путь - путь установления нормальных, мирных отношений с горцами. В правительственных кругах России сложились две точки зрения в вопросе о формах и методах политики в отношении закубанских народов. Видный экономист адмирал Н. С. Мордвинов подготовил докладную записку "О способах, коими России удобно привязать к себе постепенно кавказских жителей". Он предлагал отказаться от политики покорения силою оружия и приступить к экономическому освоению Кавказа - путем усиления торгово-экономических связей: строить отношения с горцами на основе развития торговли, обмена продуктами своего труда, хозяйственной взаимопомощи, строительства дорог.

Сомнения в верности политического курса, принятого царизмом в отношении горских народов, высказывали генерал Н. Н. Раевский, генерал-фельдмаршал Д. А. Милютин, генерал И. А. Анреп, граф М. С. Воронцов... Начальник Черноморской береговой линии генерал Н. Н. Раевский в ''Записке о торговле с горцами и переселении на восточный берег '' писал: "Одна миролюбивая политика с горцами может вести к прочному их покорению, всякая другая, основанная на разорениях и кровопролитии, вредна… Торговля, сближая горцев с нами, доставляя огромные выгоды… не может иметь вредных последствий". Система же карательных экспедиций "отдалит покорение черкесского народа". Он задумал превратить укрепления береговой линии в торговые пункты и организовать при них русские поселения, которые, производя постоянный торговый обмен с адыгами, содействовали бы развитию мирных контактов последних с русскими, поставили бы горцев в экономическую зависимость от России, сделали бы ненужными войсковые действия.

В записке "Мысли о средствах утверждения русского владычества на Кавказе" Д. А. Милютин предлагал "совершенно изменить образ действия", не применять насилия, не посягать на обычаи, образ жизни, но убедить горцев, что "Россия тем могущественна и велика, что спокойствие и благо края – суть единственная цель ее стремлений".

Генерал И. А. Анреп в рапорте 1842 г., доказывая необходимость вообще торговых сношений России с горцами, описывает вред, происходящий от контрабандной торговли. Он делает вывод: цель правительства – прекратить тайные сношения восточного берега с Турцией, "уничтожения вредного для нас влияния Турок на горцев".

Назначенный в 1844 г. наместником на Кавказе и главнокомандующим Отдельным Кавказским Корпусом граф М. С. Воронцов имел свое видение на проблемы обустройства вверенной ему территории. В первые же годы своего правления на Кавказе он обратил внимание на важность меновой торговли с адыгами на Северо-Западном Кавказе. Он считал возможным разрешить беспошлинную торговлю с горцами и даже выделить небольшие помещения для товаров в укреплениях. Проникшись убеждением огромного значения свободной торговли с горцами, М. С. Воронцов даже обратился с особым воззванием к князьям и дворянам горских народов - призывал их поддержать начинание царских властей, организовать торговлю при посредничестве частных предпринимателей.

Публицист С. Иванов в статье "О сближении горцев с русскими на Кавказе", выступая против применения оружия, предлагал строить взаимоотношения с горцами на базе экономического и культурного общения. Развитие торгово-экономических и культурных связей, писал он, даст толчок росту производительных сил горцев, улучшит их благосостояние, будет "содействовать смягчению характера горцев" и, "выказывая им выгоды цивилизованной жизни, выставит русских не как грозных победителей… но как нацию, заботящуюся об улучшении их состояния. Эти сближения могут послужить началом образования края и значительно облегчить военные операции и даже иногда устранить их печальную необходимость". Предложения подобного рода вызывали яростное возражение правящих кругов Петербурга.

Русско-адыгскую торговлю представители военной власти на Кавказе во главе с новым главнокомандующим Кавказской армией генералом А. П. Ермоловым рассматривали как средство покорения горских народов. Относясь отрицательно к этой торговле, Ермолов считал, что "произведения земли горских народов ничтожны", и русскую торговлю "обогащать не в состоянии", и не способны вести какую-либо торговлю. Петербург считал, что "покорить" и "усмирить" горцев можно только силой оружия.

Вопреки официальной политике царизма между простыми людьми – русскими и адыгами – не было ненависти друг к другу. "Это там наверху вечно нас сталкивают лбами. А ведь когда-то мы жили добрыми соседями, не враждовали. Но и теперь надо понимать: хоть царь и двинул на нас свои войска, простой русский человек тут ни при чем, я не должен его ненавидеть".

Не было ненависти и у русских к адыгам. У многих казаков были кунаки из горцев, и это способствовало становлению экономических связей кавказских народов с соседним русским населением, укреплению дружбы. Куначество использовалось купцами для торговли с горцами. Так, в 1811 г. при поездке в Пшад Скасси заручился поддержкой князя Индаркана, который стал его кунаком.

Открыть в Word и прочесть статью целиком