Лобова Светлана Александровна

СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ПЕНИТЕНЦИАРНОЙ СИСТЕМЫ КУБАНИ В КОНЦЕ XVIII В. - 1920-е ГОДЫ (ИСТОРИКО-ПРАВОВОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ)

Специальность: 12.00.01. - теория и история права и государства; история учений о праве и государстве
Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук
Краснодар, 2012
005015369
Работа выполнена в Краснодарском университете МВД РФ
Научный руководитель: доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации Рассказов Леонид Павлович
Официальные оппоненты: доктор юридических наук, профессор Дашин Алексей Викторович; кандидат юридических наук, доцент Тарасов Анатолий Вячеславович
Ведущая организация - Южный федеральный университет
Ученый секретарь диссертационного совета доктор юридических наук, профессор Камышанский В.П.

I. Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования. В последнее время в Российской Федерации происходит поэтапное реформирование и модернизация правоохранительных органов, деятельность которых направлена на борьбу с преступностью. В структуре этих органов особое место занимают пенитенциарные учреждения, исполняющие наказание в виде лишения свободы, являющиеся важным звеном правоохранительной системы в целом. Реализуя меры государственного принуждения в виде лишения свободы, такие учреждения за многовековую историю своего существования накопили богатый опыт, в ряде случаев обремененный и негативными моментами, в рамках исполнения уголовных наказаний.

Углубленные знания в историко-правовой сфере формирования и эволюции пенитенциарного ведомства вызываются необходимостью для адекватного понимания и всесторонней оценки его роли и истинного предназначения в системе государственных институтов. Пенитенциарная политика современных государств, в том числе и России, прошла большой исторический путь своего становления и развития, имеет целый ряд этапов, каждому из которых соответствует та или иная уголовно-исполнительная система с присущими только ей характерными чертами и свойствами.

Изучение развития отечественного пенитенциарного института в настоящий период имеет целый ряд приоритетных направлений, до недавнего времени остававшихся за рамками научных исследований. Такое положение вещей было связано, прежде всего, с некоторой закрытостью тематики, ее специфичностью, несколько ограниченным доступом к корпусу архивных документов, узостью фактического материала. В частности, региональный аспект в деятельности отечественного пенитенциарного механизма на различных этапах развития российской государственности, на сегодняшний день исследован не в полном объеме, имеет огромный научный потенциал и представляет собой обширное поле деятельности для современных исследователей. Это в полной мере относится и к сфере историко-правовых знаний, связанных с вопросами функционирования пенитенциарной системы Кубани, нуждающихся в обстоятельной научной оценке и значительном дополнении.

Представляется, что комплексный анализ организационно-правовых основ формирования, функционирования и эволюции пенитенциарной системы как России в целом, так и ее административно-территориальных единиц в частности, имеет не только познавательное, но и важное практическое значение, что непременно будет способствовать обогащению современной юридической науки и позволит творчески использовать накопленный предыдущими поколениями позитивный опыт, избежав негативных тенденций, а также станет своеобразной движущей силой для новых научных исследований в этой области.

Присутствие «белых пятен» в системе историко-правовых знаний в совокупности с недостаточной научной разработанностью и острой необходимостью разрешения проблем пенитенциарной юрисдикции на региональном уровне, с учетом геополитических особенностей региона, его исторического развития, самобытностью и спецификой менталитета местного населения, явились факторами, которые предопределили актуальность данного научного исследования и обусловили выбор темы.

Хронологические рамки исследования определены периодом с конца ХVIII в. до 1920-х годов. Нижняя хронологическая рамка соответствует образованию Черноморского казачьего войска и переселению его на Кубань. Конечная дата связана с изменениями во внутренней политике советского государства, направленными на ужесточение уголовных репрессий.

Объект исследования составляет государственная политика в пенитенциарной сфере России.

Предметом исследования является организационно-правовая регламентация и специфика функционирования пенитенциарной системы на Кубани.

Методологической основой исследования являются разнообразные методы изучения государственно-правовых явлений и процессов. В диссертации используется принцип историзма, предусматривающий логически последовательный и всесторонний анализ исторических событий в их взаимосвязи и взаимообусловленности. Комплекс методов научных познаний используемых в диссертации включает: диалектический, системный, статистический, логический, сравнительно-правовой и формально-юридический. Кроме того, автор придерживался принципа объективности, т.е. правом исследователя на самостоятельное творчество, избавленного от конъюнктурных и идеологических факторов.

Источниковую базу исследования составили как опубликованные, так и неопубликованные источники. Среди открытых публикаций следует выделить, прежде всего, корпус нормативно-правовых актов: Полное собрание законов Российской империи, Свод законов Российской империи, Собрание узаконений и распоряжений Правительства, Собрание узаконений РСФСР, Собрание законов СССР, а также немногие, опубликованные в дореволюционное, советское и постсоветское время, материалы, систематизированные в специальных тематических сборниках (Сборник узаконений и распоряжений по тюремной части / Сост. Т.М. Лопато. - Пермь, 1903; Сборник документов по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР (1917-1952 гг.). - М., 1953; Уголовно-исполнительное законодательство России XIX - начала XX века: Сб. нормативных актов / Сост. М.П. Мелентьев, В.М. Ковалев, И.В. Упоров. - Рязань, 1998.). Определенный интерес представляют воспоминания и исследовательские работы современников, а также периодические издания - «Кубанский сборник», «Памятная книжка Кубанской области», «Кубанская справочная книжка» и др. Не остались за рамками исследования и публикации современных авторов.

Основу неопубликованной источниковой базы составили архивные материалы фондов Государственного архива Российской Федерации (Ф. 4042.«Главное управление местами заключения НКВД РСФСР. 1922-1930») и Государственного архива Краснодарского края (Ф. 249 «Канцелярия наказного атамана Кубанского казачьего войска (бывшая канцелярия кошевых и войсковых атаманов Черноморского казачьего войска). 1783-1870»; Ф. 250 «Войсковая канцелярия Черноморского казачьего войска. 1794-1842»; Ф. 252 «Войсковое хозяйственное правление Кубанского казачьего войска. 1837-1888»; Ф. 261 «Канцелярия начальника Нижне-Кубанской (Черноморской) кордонной линии.

1820-1869 (1794-1864)»;Ф. 318 «1-е и 2-е казачьи отделения Кубанского казачьего войска. 1820-1917»; Ф. 333 «Бейсугское земское сыскное начальство. 1794-1842»; Ф. 396 «Войсковой штаб Кубанского казачьего войска. 18601917»; Ф. 449 «Кубанское областное правление. 1870-1917»; Ф. 454 «Канцелярия начальника Кубанской области и наказного атамана Кубанского казачьего войска. 1870-1917»; Ф. 461 «Кубанский областной Попечительный о тюрьмах комитет. 1866—1917»;Ф. 657 «Кубанская областная тюремная инспекция. 19081920»; Ф. 668 «Управление начальника Темрюкского отдела. 1870-1888»; Ф. 670 «Коллекция документов по истории Кубанского казачьего войска. 17921916»; Ф. Р-5 «Ведомство народного образования Кубанского краевого правительства. 1918-1920»; Ф. Р-6 «Канцелярия Совета Кубанского краевого правительства. 1917-1920»; Ф. Р-8 «Ведомство юстиции Кубанского краевого правительства. 1917-1920»; Ф. Р-103 «Кубано-Черноморское областное управление рабоче-крестьянской милиции. 1920-1924»;Ф. Р-157 «Кубано-Черноморское областное экономическое совещание (исполнительного комитета Кубано-Черноморского областного Совета рабочих, крестьянских, красноармейских и казачьих депутатов). 1921-1924»; Ф. Р-158 «Кубано-Черноморский областной Революционный комитет. 1920-1921»; Ф. Р-226 «Кубанская окружная рабоче-крестьянская инспекция. 1924-1930»; Ф. Р-365 «Кубано-Черноморский областной отдел народного образования (исполнительного комитета Кубано-Черноморского областного Совета рабочих, крестьянских, красноармейских и казачьих депутатов). 1921-1924»; Ф. Р-686 «Кубано-Черноморский областной исполнительный комитет. 1920-1924»; Ф. Р-990 «Кубано-Черноморская областная рабоче-крестьянская инспекция. 19201924».

Цель и задачи исследования состоят в том, чтобы на основе изучения нормативных актов, архивных материалов и документов, теоретических подходов и выводов историко-правовой науки установить закономерности функционирования пенитенциарной системы Кубани в рассматриваемый исторический период, ее организационно-правовых основ и кадрового потенциала для обоснования возможностей использования данного исторического опыта в современных условиях.

Сформированная цель может быть конкретизирована и реализована в следующих задачах:

1) изучить и критически осмыслить результаты разработок отечественных ученых - юристов и историков, а также авторов, исследовавших в своих трудах пенитенциарную систему России в обозначенных хронологических рамках;
2) осуществить анализ общего состояния системы исполнения наказаний, связанных с лишением свободы, в конце XVIII - первой четверти XX вв.;
3) рассмотреть процесс формирования нормативно-правовой базы в пенитенциарной сфере, структуру органов, исполняющих наказание, связанное с лишением свободы, их статус и компетенцию;
4) выявить проблемы эффективности/неэффективности использования труда заключенных;
5) проанализировать деятельность пенитенциарной системы Кубани в обозначенных исторических границах;
6) определить кадровую политику в пенитенциарной системе как в целом в России, так и на Кубани в частности;
7) сделать необходимые научно-обоснованные выводы.

Степень научной разработанности проблемы. Историко-правовая и историческая науки уделяли достаточно внимания проблемам пенитенциарной системы России. В этой связи можно выделить три отечественных историографических этапа: дореволюционный (до 1917 г.), советский (1917-1991 гг.) и современный (с 1991 г.).

Историография дореволюционного этапа характеризуется своей многоплановостью и разнообразием. Среди первых авторов, затрагивающих проблемы тюремного дела в России, необходимо назвать В.Н. Никитина, чей монументальный труд «Тюрьма и ссылка. Историческое, законодательное, административное и бытовое положение заключенных, пересыльных, их детей и освобожденных из под стражи, со времен возникновения русской тюрьмы до наших дней. 1560-1880 г.»(СПб., 1880) стал отправной точкой для последующего поколения исследователей этой проблемы. Дореволюционная пенитенциарная наука была представлена, главным образом, работами юристов - преподавателей ведущих университетов Российской империи: C.B. Познышева, И.Я. Фойницкого, A.A. Пионтковского, Н.С. Таганцева, С.П. Мокринского, Д.В. Краинского, С.К. Гогеля (Познышев C.B. Учение о карательных мерах и мере наказания. Курс, составленный по лекциям. - М., 1908; Он же. Очерки тюрьмоведения. - М., 1915; Фойницкий И.Я. Курс тюрьмоведения. - СПб., 1875; Он же. Исторический очерк и современное состояние ссылки и тюремного заключения. - СПб., 1878; Он же. Учение о наказании. - СПб., 1886; Пионтковский A.A. Тюрьмоведение, его предмет, содержание, задачи и значение. -Одесса, 1892; Таганцев Н.С. Русское уголовное право. - СПб., 1902; Мокринский С.П. Наказание, его цели и предложения. - М., 1902; Краинский Д.В. Материалы к исследованию истории русских тюрем в связи с историей учреждения Общества попечительного о тюрьмах. - Чернигов, 1912; Гогель С.К. Значение тюремного заключения в прошлое и настоящее время. - СПб., 1899.) и др. В своих работах они сфокусировали внимание на исследовании проблем в пенитенциарной сфере посредством рассмотрения их в широком историческом ракурсе. Благодаря их усилиям, в этот период появляются ростки новой отрасли права, получившей название «Тюрьмоведение».

Несомненную значимость для исследования пенитенциарной проблематики представляют работы юристов-практиков - из числа руководителей Главного тюремного управления - М.Н. Галкина-Враского, П.К. Грана, A.M. Стремоухова, С.С. Хрулева (Галкин-Враской М.Н. Материалы к изучению тюремного вопроса. - СПб., 1868; Гран П.К. Каторга в Сибири. - СПб., 1913; Стремоухое A.M. Краткий очерк тюремного устройства и мероприятий в области тюремного дела в России за 1900-1905 гг. - СПб., 1905; Хрулев С.С. Каторга в Сибири // Тюремный вестник. - 1910. - № 8-9.) и др. Если первый в ряду авторов включил в свою работу европейский передовой опыт развития в сфере исполнения наказания в виде лишения свободы, то остальные, помимо исторических аспектов, затрагивают проблемы состояния мест заключения в России и пути их разрешения.

Отдельно выделим и работы других дореволюционных авторов, направленные, главным образом, на вопросы совершенствования условий для отбывания наказаний в местах заключения (Гаген В.А. Духовно-нравственное и просветительское воздействие на заключенных // Тюремный вестник. -1913. - № 8; Лучинский Н.Ф. Основы тюремного дела. - СПб., 1904; Он же. Курс практического тюрьмоведения. - СПб., 1912; Малинин Ф.Н. Тюремный патронат // Тюремный вестник. - 1905. - № 8; Тальберг Д. Общество попечительное о тюрьмах // Журнал гражданского и уголовного права. - 1878. - № 5; Фридман Е.Ф. Материалы к изучению тюремного вопроса. - СПб., 1894; Хрыпов И. А. Настоящее положение мест заключения в Санкт-Петербурге. - СПб., 1869.).

Советская историография, отражающая исследуемую тему, отчасти страдает определенной идеологической направленностью, характерной для данного исторического этапа. Информация анализировалась и подавалась с учетом происходящих в обществе политических событий в границах официально принятой в обществе идеологии. Однако исследователи советского этапа, несмотря на идеологические погрешности, причины которых сегодня уже ни у кого не вызывают бурной негативной реакции, также внесли большой вклад в развитие историко-правовой науки. Представлять себе советский этап развития исследований в пенитенциарной области как период, не имеющий исторических корней, было бы ошибочным. Преемственность авторских теорий, прежде всего, проявилась в восприятии передовых идей, сформировавшихся в российском обществе еще в дореволюционную эпоху.

Советский этап историографии знаменуется 5-томным трудом М.Н. Гернета «История царской тюрьмы» (М., 1960-1963), который занимает особое место в юридической литературе и по самому замыслу автора, по методу исследования и по использованию архивных источников, которые ранее не были доступны для исследователей. Вместе с тем, эта работа отягощена советскими идеологическими установками, без которых, естественно, не могла быть опубликована. Поэтому не случайно М.Н. Гернет отмечал, что «историю царской тюрьмы можно писать только в условиях советского строя» (Гернет М.Н. История царской тюрьмы. В 5 т. - Т. 1. - 1762-1825.-М., 1960.-С.34.). Представляется, однако, что вне идеологического контекста, масштабный труд автора являет собой яркое и кропотливое исследование, подтверждающее значительный вклад М.Н. Гернета в историко-правовую науку.

В советской историографии тюремная система дореволюционной России в целом рассматривалась крайне негативно, с расставленными акцентами на ее «реакционной сущности». Опубликованные работы не были свободны от идеологически детерминируемого подхода к исследуемой проблеме (См., например: Утевский B.C. Тюремная политока царизма и Временного правительства. - М., 1925; Скрипилев Е.А. Тюремная политика и тюремное законодательство Временного правительства. - М., 1957; Мулукаев P.C. Полиция и тюремные учреждения дореволюционной России. - М., 1964; Воробейкова Т.У., Дубровина А.Б. Преобразование административно-полицейского аппарата, суда и тюремной системы России во второй половине XIX века. - Киев, 1973; Борисов A.B. Карательные органы дореволюционной России (полицейская и пенитенциарная системы). - М., 1978; Смольяков В.Г. Тюремная система дореволюционной России, ее реакционная сущность. - М., 1979.). Это проявлялось в ярко выраженном узкоклассовом взгляде на освещение темы, что, в свою очередь, влекло, в определенной мере, утрату объективности. Однако в них содержится достаточный информационно-статистический пласт, характеризующий тюремную систему России дореволюционного периода.

На современном этапе развития отечественной юридической науки в среде ученых значительно активизировалась разработка исследований пенитенциарной тематики. Во многом это связано с процессом движения Российской Федерации по пути радикальных экономических, политических и социальных реформ, что неизбежно заставляет обращаться к прошлому в поисках ответов на волнующие сегодня общество вопросы. Большой интерес современных исследователей к пенитенциарной проблематике означает всю серьезность осмысления ими той роли, которую играет институт исполнения наказаний в системе специальных государственных органов, деятельность которых направлена на борьбу с преступностью.

Авторы исследований последних лет стремятся к наивысшей степени объективности в отражении исторической действительности. Комплексные историко-правовые исследования этого периода принадлежат М.Г. Деткову, А.Д. Марголису, В.Б. Романовской, А.П. Печникову, В.И. Алексееву (Детков М.Г. Содержание пенитенциарной полигики Российского государства и ее реализация в системе исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы в период 1917-1930 годов. - М., 1992; Он же. Наказание в царской России. Система его исполнения. - М., 1994; Марголис А.Д. Тюрьма и ссылка в императорской России. - М., 1995; Романовская В.Б. Репрессивные органы в России XX в. - Н. Новгород, 1996; Печников А.П. Тюремные учреждения российского государства (1649 - октябрь 1917 гг.): Историческая хроника. -М„ 2004; Алексеев В.И. Тюремная реформа в России 1879 года. - М., 2004; Он же. Организационно-правовые основы образования и деятельности губернской тюремной инспекции // История государства и права. - 2004. -№ 2; Он же. Пенитенциарная политика в России (cep.XIX - нач.ХХ вв.). - Тюмень, 2008.) и др. Особо выделим широкомасштабную монографию И.В. Упорова (Упоров И.В. Пенитенциарная политика России в XVIII - XX вв.: Историко-правовой анализ тенденций развития. - СПб, 2004.), в которой автор предпринял попытку историко-правового анализа формирования и реализации в России пенитенциарной политики. Опираясь на факты, документы, мемуары и другие источники, автор выявляет тенденции ее развития, дает свою трактовку многим событиям, связанным с деятельностью мест лишения свободы в России.

Нельзя оставить без внимания и монографию Л.П. Рассказова (Рассказов Л.П. Деятельность органов государственной безопасности по реализации политики ВКП(б) (конец 1920-х - 1941 гг.): Монография. - М., 2001.)1, в которой автор, рассматривая деятельность органов государственной безопасности СССР с конца 1920-х до 1941-го годов, раскрывает их роль в процессе формирования ГУЛАГа. Работа насыщена богатейшим статистическим материалом и архивными документами, впервые вводимыми в научный оборот.

Помимо выделенных авторов, проблемы пенитенциарной системы России нашли место и в научных публикациях других исследователей (Смирнов Л.Б. Пенитенциарная система в государственном механизме России // Криминальный вестник. -1999. - 17 декабря; Алексушин Г. Развитие взаимоотношений между тюрьмой и обществом в России до Первой мировой войны а Пчела. - 2003. - № 42; Маланкин А.Н. В государевых тюрьмах. Развитие института содержания под стражей в дореволюционной России // Неволя. - 2005. - № 4-5; Пичуев А.Н. Исполнение уголовного наказания в царской России: из истории Ярославского централа // Российское право. - 2008. - № 1; Болковский А. Очерк истории Екатеринбургского тюремного замка начала XX века // Екатеринбургская инициатива. - 2008. - 11 ноября.).

Из последних работ особо следует отметить юбилейное издание коллектива авторов - М.Г. Детков, С.Х. Шамсунов, Г.В. Алексушин, П.В. Ященко, В.И. Селиверстов «Уголовно-исполнительная система. 130 лет» (М., 2009). В этой работе содержатся материалы, обобщающие развитие исполнения наказаний, начиная с того периода, когда в России впервые было создано централизованное управление тюрьмами и иными местами лишения свободы - Главное тюремное управление. Авторским коллективом собран уникальный историко-правовой материал о руководителях и особенностях функционирования тюремного ведомства, в том числе, в царской России, в период Временного правительства и на этапе становления советского государства. Следует отметить и обширную статистическую составляющую издания, а также богатый иллюстративный материал.

В 1990-х - начале 2000-хгодов вопросы правового регулирования в тюремной сфере нашли свое отображение в диссертациях Н.И. Петренко, Ю.Ф. Соцкого, О.Н. Бортниковой, A.M. Фумм, Д.В. Коломейцева, Е.А. Локтионовой, М.В. Захарова, М.К. Батчаевой (Петренко Н.И. Организационно-правовые основы исполнения наказания за общеуголовные преступления в местах заключения России в пореформенный период, 1864-1917 гг.: Дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 1997; Соцкий Ю.Ф. Правовое регулирование исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы в дореволюционной России: Дисс. ... канд. юрид. наук. - Рязань, 1998; Бортаикова О.Н. Возникновение и развитие пенитенциарной системы в Западной Сибири, 1801-1917 гг.: Дисс. ... д-ра ист. наук. - Тюмень, 1999; Фумм A.M. Правовое регулирование исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы в Российской Империи (конец XVIII - 70-е годы XIX века): Дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 2004; Коломейцев Д.В. Тюремная система России в 50-80-е годы XIX века и ее реформирование: Дисс.... канд. ист. наук. - Воронеж, 2004; Локтионова Е.А. Становление и развитие пенитенциарной системы в Курской губернии во второй половине XIX -начале XX веков: Дисс.... канд. ист. наук. - Курск, 2004; Захаров М.В. Российская пенитенциарная система в годы «Великих реформ» (1861-1881 гг.): Дисс. ... канд. ист. наук. -М., 2007; БатчаеваМ.К. Деятельность российского «Общества попечительного о тюрьмах» во второй половине XIX - начале XX вв.: на материалах Ставрополья и Кубани: Дисс.... канд. ист. наук. - Ставрополь, 2009.) и др. В них авторы исследуют пенитенциарную систему в историческом и историко-правовом аспектах как на общероссийском уровне, так и на региональном.

Таким образом, выбор темы настоящего диссертационного исследования обусловлен как ее научной значимостью, так и мало изученностью некоторых аспектов, в первую очередь, организационно-правового и регионального на Кубани.

Научная новизна исследования и основные положения, выносимые на защиту. Научная новизна диссертационного исследования заключается в том, что впервые на монографическом уровне в историко-правовой науке предпринята попытка комплексного исследования организационно-правовых основ деятельности системы органов исполнения наказаний, связанных с лишением свободы, на Кубани, которые ранее в таких историко-хронологических и административно-территориальных границах не исследовались.

На защиту выносятся следующие положения, сформулированные в процессе исследования:

1. После переселения Черноморского казачьего войска на Кубань в 1792— 1793 гг., на первоначальном этапе устройство тюремного дела на новой территории законодательно базировалось на екатерининских «Учреждениях для управления губерний Всероссийской Империи» от 7 ноября 1775 г., с учетом региональной специфики. К кругу многочисленных обязанностей Войскового правления относилось и осуществление общественного порядка, что предполагало, в том числе, и организацию исполнения наказания в виде тюремного заключения. «Учреждениями» предусматривалось создание губернских тюрем, во главе со смотрителем из полицейских чинов, которые на Кубани трансформировались в войсковые остроги с режимом сословного разделения заключенных. Общее руководство всей тюремной системы в Черноморском казачьем войске замыкалось на войсковом атамане.

2. Начиная со второй четверти XIX в. тюремная система Кубани, в соответствии с «Положением об управлении Черноморского войска» от 26 апреля 1827 г., представляла собой трехуровневую структуру: высшее звено - градская полиция во главе с полицмейстером, среднее звено - четыре земских сыскных начальств и низшее звено - 40 куренных атаманов. Общее руководство местами лишения свободы осуществлялось Третьим столом, ведающим полицейскими делами, Военной экспедиции Войсковой канцелярией под председательством войскового атамана.

3. После учреждения Кубанской области и сформирования Кубанского казачьего войска в 1860 г., все функции по хозяйственному управлению местами лишения свободы и исправлению заключенных перешли в ведение Екатеринодарского войскового тюремного комитета «Общества попечительного о тюрьмах», образованного в 1867 г. Однако Комитету были подконтрольны исключительно места заключения в черте города. Войсковые остроги финансировались из бюджета Кубанского казачьего войска, городские - из соответствующих городских бюджетов, станичные — из средств местных обществ.

4. Кубанский областной тюремный комитет, учрежденный в 1871 г., распространил сферу влияния и руководства уже на всю территорию, имея в своем подчинении на разных этапах до восьми уездных тюремных отделений, в ведении которых находились местные тюрьмы, и в совокупности с которыми составлял пенитенциарную систему Кубани. Однако при этом не учитывались геополитические особенности уездов и удаленность их от центра, что влекло за собой неодинаковые, разно полярные подходы к проблемам хозяйственно-материального обеспечения уездных мест лишения свободы, отражавшиеся, в том числе, и на положении заключенных.

5. Образованная в 1915 г. Тюремная инспекция Кубани, была призвана изменить ситуацию в пенитенциарной сфере региона, оттеснив на второй план Кубанский областной тюремный комитет и оставив за ним функции по снабжению продовольствием и одеждой заключенных, их лечением и удовлетворению хозяйственных потребностей мест заключения. В свою очередь, в ведении Тюремной инспекции находились вопросы непосредственного руководства всеми местами лишения свободы Кубанской области, организации работы заключенных, формирование штатов администрации тюремных учреждений, финансирование ремонта и строительства тюремных помещений и проч.

6. Особенность функционирования Тюремной инспекции Кубани заключается в том, что в годы Первой мировой и Гражданской войн, а также двух революций, ее деятельность носила стабильный характер, с задействованием всех ресурсов для жизнеобеспечения заключенных, сохранения порядка в тюрьмах края и оптимизации управленческого процесса в пенитенциарной сфере в рамках правового поля как при Краевом правительстве, так и при Исполкоме Совдепов - двух противоборствующих сторон.

7. После окончательного установления Советской власти на Кубани и упразднения в апреле 1920 г. Тюремной инспекции, тюремная система региона, в соответствии с государственной пенитенциарной политикой, подверглась кардинальным преобразованиям с учётом политико-идеологического и классового подходов. Места лишения свободы на Кубани перешли в ведение Карательного подотдела Отдела юстиции Кубано-Черноморского Ревкома (позднее - Кубано-Черноморского облисполкома). Несмотря на то, что в дальнейшем название регионального пенитенциарного ведомства менялось (Исправительно-трудовой подотдел, Областное Управление местами заключения, Областная Инспекции мест заключения, Отдел мест заключения), а само оно переходило из подведомственности Наркомата юстиции в Наркомат внутренних дел и обратно, функции оставались в целом неизменными: руководство всеми местами лишения свободы на территории региона; организация пенитенциарных учреждений нового типа, приспособление и реорганизация старых мест заключения; организация труда заключенных и их перевоспитание; надзор за службой конвойных команд в регионе и т.д.

8. В 1920-х годах на Кубани предпринимались попытки использования заключенных на предприятиях при местах лишения свободы, с учетом того, что главные требования правительства к местам заключения фокусировались на двух аспектах - самоокупаемости и полном исправлении заключенных. Однако расширение собственной производственно-хозяйственной базы для перехода пенитенциарных учреждений на самоокупаемость, развития в этот период не получило. Сами же пенитенциарные учреждения, а также их администра-тивно-надзирательный корпус, за недостатком их финансирования из государственного бюджета, объективно не имели возможность выполнить поставленные задачи в этой сфере.

Теоретическая значимость исследования состоит в том, что сформулированные выводы и положения, а также архивные материалы, впервые вводимые в научный оборот, в определенной мере развивают и дополняют раздел историко-правовой науки исследуемого периода.

Практическая значимость диссертации заключается в том, что собранные и проанализированные материалы исследования могут представлять несомненный интерес как для Федеральной службы исполнения наказаний в целом, так и ее Главного управления по Краснодарскому краю в частности, в плане совершенствования ее нормативно-правовой базы и практической деятельности. Помимо этого, материалы исследования могут быть использованы преподавателями и студентами юридических факультетов и вузов при преподавании и изучении истории государства и права, уголовно-исполнительного права, правоохранительных органов и других дисциплин.

Апробация результатов исследования. Основные положения диссертации нашли отражение в ... публикациях по теме диссертации и выступлениях диссертанта на научно-практических конференциях.

Структура диссертации определена с учетом характера и специфики темы, а также степени научной разработанности затрагиваемых в ней проблем. Диссертация состоит из введения, двух глав, соответственно по два параграфа в каждой, заключения, списка использованных источников и литературы.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность выбранной темы, определяются объект, предмет, хронологические рамки исследования, ставятся цели и задачи работы, выясняется степень изученности темы, определяется круг источников, раскрывается научная новизна, теоретическая и практическая значимость исследования, формируются положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Формирование и специфика пенитенциарной системы на Кубани в дореволюционный период» рассматриваются вопросы становления и развития тюремного дела в Черномории и Кубанской области, нормативно-правовая база и организационные основы деятельности тюремных учреждений вплоть до 1917 г.

В параграфе первом «Зарождение, развитие и совершенствование тюремного дела в Черномории (1792-1860)» исследуются проблемы специфики зарождения и развития тюремного дела в Черноморском казачьем войске.

После переселения Черноморского казачьего войска (ЧКВ) на Кубань и основания «войскового града» Екатеринодара, начинается процесс создания административно-полицейских органов в соответствии с «Учреждениями для управления губерний Всероссийской Империи» от 7 ноября 1775 г. и «Порядком общей пользы» от 1 января 1794 г. - нормативным акта, регламентирующем управление, расселение и землепользование в ЧКВ .Учреждения наделяли губернаторов кругом многочисленных обязанностей, в том числе и осуществлением общественного порядка, что предполагало организацию исполнения наказания в виде тюремного заключения. Учреждения предусматривали создание губернских тюрем, во главе которых стоял смотритель (начальник) из полицейских чинов, которые на Кубани трансформировались в войсковые остроги с режимом сословного разделения заключенных. Общее руководство всей тюремной системы в Черноморском казачьем войске замыкалось на войсковом атамане. Поскольку Учреждения предписывали городничему права главы администрации и полиции уездного города, своим ордером от 19 ноября 1793 г. войсковой атаман 4KB вверял городничему Екатеринодара многочисленные функции, в том числе и по охране общественного порядка. Так, городничий обязан был «ночью по всему граду иметь обходы и шатающихся не в свое время без дела брать в тюрьму и держать до утра», а утром, произведя следствие, невиновных отпускать, а о «сомнительных» рапортовать атаману. Городничему вменялось разбирать маловажные ссоры и драки с «доставлением обиженной стороне удовольствия», а воров и мошенников брать под караул, сажать в тюрьму и затем докладывать атаману.

Согласно «Порядку общей пользы», в пяти округах Черномории были сформированы окружные правления, причем права и обязанности полковников окружных правлений значительно совпадали с полномочиями земских исправников, указанных в «Учреждениях для управления губерний Всероссийской Империи», в числе прочих - содержание в смирительном доме за различные правонарушения и взятии виновного «под стражу донеже заплатит».

Вышестоящие органы Таврической губернии, которым подчинялись черноморцы в сфере гражданского управления, и Войсковое правительство 4KB не всегда логично принимали решения в рамках российского законодательства, гибко интерпретируя его в духе войсковых обычаев, а среди наказаний, помимо ссылки в Сибирь, приоритетными являлись телесные. Наказания в виде лишения свободы на первоначальном этапе освоения Кубани после переселения туда 4KB не практикуется. Это было связано с тем, что тюрьмы или помещения, под них приспособленные, фактически отсутствовали. Главная тюрьма 4KB - Войсковой острог - предположительно открылся между ноябрем 1798 г. и апрелем 1802 г. Поскольку он был деревянный, то к 1817 г. обветшал и по решению Войсковой канцелярии в указанном году был построен новый кирпичный острог, который эксплуатировался вплоть до лета 1876 г., когда была открыта вновь построенная областная тюрьма на окраине Екатеринодара.

Постановлением Войскового правительства от 3 сентября 1802 г. в обязанности вновь учрежденной Полицейской экспедиции вменялось, помимо других полицейских функций, «принять в ведение полицмейстера войсковое имущество и строения, находившиеся до этого под надзором городничего», т.е. и Екатеринодарский войсковой острог.

В соответствии с «Положением об управлении Черноморского войска» от 26 апреля 1827 г., тюремная система Черномории представляла собой три уровня иерархической лестницы: высшее звено - градская полиция во главе с полицмейстером, среднее звено - четыре земских сыскных начальств и низшее звено - 40 куренных атаманов. Общее руководство местами лишения свободы осуществлялось Третьим столом, ведающим полицейскими делами, Военной экспедиции Войсковой канцелярией под председательством войскового атамана. Тюремная система, не справлявшаяся с растущим потоком осужденных к лишению свободы, испытывала значительные трудности, в частности, в крайне плачевном состоянии находилась ее материальная база. Заключенные содержались, как правило, в ветхих помещениях казарменного типа, а также в арендованных домовладениях и даже в землянках. Охрана мест заключения Черномории вверялась караульным командам из числа казаков, назначенных для внутренней службы и сменяемых ежегодно.

К 1839 г. в Черномории дислоцировались: в Екатеринодаре - войсковой острог (войсковая тюрьма) и «градской полиции тюрьма», а при четырех земских сыскных начальствах - Екатеринодарском, Бейсугском, Ейском и Таманском — войсковые тюрьмы, соответственно в куренях Медведовском, Брюховецком, Кущевском и г. Тамани. Условия содержания заключенных были, мягко говоря, плохие. Кубанский историк Ф.А. Щербина, указывая на высокую смертность в тюрьмах - 40 человек на 1 тыс. арестантов - подчеркивал, что эти цифры «наверное, были ниже действительных. Арестанты, по свидетельству исторических данных, находились в самых тяжелых условиях. Тюрьмы были переполнены и помещать преступников было некуда, помещения были до того плохи, что в них нельзя было жить, обстановка невозможная». Между тем, количество лиц, содержащихся в местах лишения свободы в Черномории, неумолимо росло: с 572 арестантов в 1840 г., до 1097 — в 1855 г.

В соответствии с «Положением о Черноморском казачьем войске» от 1 июля 1842 г., земли Черномории были разделены на три округа - Екатеринодарский, Таманский и Ейский. Постоянный надзор за войсковым острогом поручался специальному смотрителю из войсковых обер-офицеров, который назначался наказным атаманом, но непосредственно подчинялся полицмейстеру Екатеринодара. Общий надзор за тюремной системой региона осуществлял наказной атаман ЧКВ. Для Черномории было специфично отсутствие смирительных и рабочих домов, а также особых этапов, поэтому «арестанты препровождались посредством станичных правлений», т.е. караульными командами казаков-внутреннеслужащих.

Несмотря на все меры, предпринимаемые как центральными, так и черноморскими властями, положение осужденных к лишению свободы в первой половине XIX в. было тяжелым. Криминогенная обстановка в Черномории по-прежнему оставалась острой и осужденные за тяжкие преступления для отбывания наказания направлялись, главным, образом в Екатеринодарскую войсковую тюрьму и тюрьмы земских сыскных начальств, где явственно ощущалась нехватка мест. Справедливости ради необходимо отметить, что обустройство тюрем и оптимизация пенитенциарной системы отходили на второй план, поскольку главными задачами ЧКВ все же являлись «бдение и стража пограничная от набегов народов закубанских».

Во втором параграфе «Правовое регулирование функционирования тюремной системы Кубанской области (1860-1917)» рассматриваются вопросы деятельности Екатеринодарского и Кубанского областного тюремных комитетов «Общества попечительного о тюрьмах», а также Кубанской областной тюремной инспекции в дореволюционный период.

После образования в 1860 г. Кубанской области и Кубанского казачьего войска (ККВ), положение в пенитенциарной сфере не изменились - тюрьмы Кубани были переполнены, а условия содержания арестантов были крайне удручающими. Все эти факторы привели к тому, что 14 марта 1867 г. постановлением Кавказского попечительного о тюрьмах комитета в Екатеринодаре был учрежден Войсковой тюремный комитет «на тех же основаниях, какие установлены вообще для Губернских тюремных комитетов с немногими лишь отступлениями, вызываемыми местными особенностями». 21 марта того же года император Александр II утвердил решение Кавказского тюремного комитета об учреждении Екатеринодарского комитета. К числу его главных задач относились: «...внутреннее устройство мест заключения с необходимыми для здоровья арестантов удобствами и подразделениями их по полу, званию, возрасту и роду преступления, продовольствие их пищей, содержание места заключения в исправном состоянии, попечение о больницах и пользовании арестантов, попечение о скорейшем решении участи их». Все дела, касавшиеся тюремной сферы, были переданы из канцелярии наказного атамана ККВ в тюремный Комитет. Деятельность Комитета ограничивалась только Екатеринодаром. Отделения Комитета в отделах (уездах) Кубанской области планировалось создать только после ревизии всей тюремной системы региона.

С созданием Екатеринодарского войскового тюремного комитета все дела по хозяйственному управлению и «нравственному состоянию арестантов» стали находиться в ведении Комитета. В то же время, войсковые остроги содержались за счет Кубанского казачьего войска, городские - финансировались из бюджета города, а станичные - из средств местных обществ. Содержание арестантов в тюрьмах обеспечивали соответствующие ведомства - Кубанское казачье войско, Государственное казначейство и Военное министерство.

С начала 1871 г. в Кубанской области открываются семь тюрем, в связи с чем возникает вопрос об учреждении тюремного Комитета областного (губернского) уровня и 22 февраля 1873 г. такой Комитет был учрежден. В течение 1874-1875 гг. были учреждены Темрюкское, Майкопское, Ейское и Баталпашинское уездные тюремные Отделения, подчиненные областному Комитету. К числу приоритетных направлений деятельности Комитета были отнесены: устройство мест заключения и обеспечение необходимого для здоровья арестантов режима содержания; контроль за правильным размещением арестантов «по полу, званию, возрасту и роду преступлений»; «продовольствие пищей» и снабжение одеждой, обувью, бельем; содействие к «исправлению нравственности»; улучшение уже имеющихся тюремных больниц и устройство новых и пр.

В период с 1877 по 1891 гг. были учреждены Кавказское, Екатеринодарское, Лабинское и Новороссийское тюремные Отделения. Последнее просуществовало почти 6 лет и, поскольку 23 мая 1896 г. Черноморский округ был преобразован в Черноморскую губернию с центром в Новороссийске, оно было преобразовано в самостоятельный губернский тюремный Комитет. Таким образом, к концу XIX в. под началом Кубанского областного Комитета находились семь уездных тюремных Отделений: Темрюкское, Ейское, Майкопское, Баталпашинское, Кавказское, Екатеринодарское и Лабинское.

Помимо руководства и координации деятельности тюремных Отделений, в ведении Кубанского областного Комитета находилась Екатеринодарская областная тюрьма и другие места лишения свободы, дислоцирующиеся в казачьей столице. Как в них, так и в других тюрьмах региона обстановка продолжала оставаться напряженной: число преступлений увеличилось более чем в два раза; еще больше возросло число осужденных за преступления - более чем в три раза. Эти факторы не могли не тревожить не только местные власти, но и Кубанский областной тюремный комитет, поскольку такая оперативная обстановка могла бы привести к коллапсу как тюремной системы региона, так и всех правоохранительных органов Кубани в целом. В связи с этим, остро встал вопрос о строительстве новой тюрьмы и летом 1876 г. новая Екатеринодарская областная тюрьма была открыта. Она была возведена по всем правилам пенитенциарной науки того времени. Благодаря тому, что учреждение было разбито на сектора, узник по мере исправления переводился из одного сектора в другой, т.е. менялись условия его режима содержания.

К началу XX в. Кубанскому областному комитету удалось достичь определенных успехов в деле тюремного попечительства в рамках своей компетенции. Однако для тюрем Кубани по-прежнему остро стояли проблемы, присущие, впрочем, для всей российской пенитенциарной проблемы - не в полной мере материальное обеспечение средствами, недостаточность приспособленных тюремных помещений, их переполненность, тяжелые условия содержания заключенных и т.д.

Образованная в 1915 г. Тюремная инспекция Кубанской области, был призвана изменить ситуацию в пенитенциарной сфере региона, оттеснив н второй план Кубанский областной тюремный комитет и оставив за ним функции по снабжению продовольствием и одеждой заключенных, их лечением и удовлетворению хозяйственных потребностей мест заключения. В свою очередь, в ведении Тюремной инспекции находились вопросы непосредственного руководства всеми местами лишения свободы Кубанской области, организации работы заключенных, формирование штатов администрации тюремных учреждений, финансирование ремонта и строительства тюремных помещений и проч.

Процесс учреждения Тюремной инспекции на Кубани был сложным. В течение 1909-1915 гг. длился организационный учредительный период, длительность которого обусловливалась не только бюрократизмом верховных властей, но и Первой мировой войной, когда весь финансово-промышленный капитал направлялся на военно-оборонную отрасль. Эта волокита продолжалась вплоть до 2 мая 1915 г., когда Высочайшим указом была учреждена Тюремная инспекция в Кубанской области. Все рычаги власти по управлению тюремной системой Кубанской области делегировались Тюремной инспекции, которая подчинялась по вертикали Главному тюремному управлению (ГТУ) Министерства юстиции, а по горизонтали - начальнику Кубанской области, поскольку входила в состав Кубанского областного Правления.

В ведении Тюремной инспекции находились 8 тюрем области, все арестные помещения городских полицейских управлений, а также станичные, сельские и станционные арестные помещения (карцеры, кардегардии, этапы и т.п.). С учетом военного времени инспекция организовывала арестантские работы, имеющие важное значение. Так, 29 сентября 1915 г. Тюремная инспекция, по договору с Управлением Армавир-Туапсинской железной дороги, приступило к строительству стратегически важной железнодорожной ветки от станции Армавир до станции Туапсе, направив до 200 заключенных из Армавирской, Майкопской и Лабинской тюрем с необходимым числом тюремной стражи: Кавказский фронт и театр военных действий находились в непосредственной близости от Кубанской области.

Последовавшие в 1917 г. революции кардинальным образом на деятельность Тюремной инспекции Кубани не повлияли.

Во второй главе «Организационно-правовые основы деятельности тюремных учреждений Кубани в период установления советской власти» исследуются вопросы функционирования пенитенциарной системы Кубани в эпоху Временного правительства, Гражданской войны и первоначального этапа строительства Советского государства.

В параграфе первом «Проблемы отбывания наказания в виде лишения свободы в Кубанском крае в годы Гражданской войны (1918-1920)» раскрывается деятельность Тюремной инспекции Кубани по стабилизации функционирования пенитенциарной системы региона в период после Февральской революции 1917 г. до окончательного установления советской власти.

Для революционных событий на Кубани после февраля 1917 г. характерны тесные переплетения экономических, социальных, национальных, психологических и военно-политических факторов, отличавшихся своей спецификой. Если применительно к России правомерно говорить о двоевластии (Временное правительство - Советы), то в Кубанской области, как и на всем казачьем юго-востоке, возникло более сложное соотношение сил. Помимо упомянутого общероссийского тандема, на Кубани была и третья сила - сословные казачьи органы в лице Кубанской войсковой Рады, атамана и правительства, которые и доминировали. В условиях троевластия, Кубанская Рада в апреле 1917 г. провозгласила себя и казачье правительство высшим органом управления Кубанского края, а в июле объявила Кубанский областной Совет распущенным и вся полнота власти перешла к войсковому Правительству. Летом-осенью 1917 г. были сформированы ведомства Кубанского краевого правительства.

После ряда преобразований, в январе1918 г. был утвержден новый состав краевого Правительства, куда вошел и Член Правительства по делам юстиции. В непосредственном подчинении у Ведомства юстиции находились, помимо судов, Кубанская краевая тюремная инспекция и все тюрьмы края. В соответствии с «Положением об управлении Ведомством юстиции Кубанского краевого правительства», Член Правительства по Ведомству юстиции осуществлял высший надзор за всеми местами заключения, арестантской пересыльной частью и воспитательно-исправительными заведениями для несовершеннолетних. Он обладал правами главного начальника для всех чинов, служащих в местах заключения, а также тюремной стражи. Ему предоставлялось право определять число надзирателей в тюрьмы Кубани и размер их содержания. По своей должности он являлся Президентом Кубанского краевого тюремного комитета «Общества попечительного о тюрьмах».

Все постреволюционные преобразования никак не отразились на деятельности Тюремной инспекции Кубани - она продолжала исполнять свои функции в неизмененном составе сотрудников, подчиняясь по вертикали ГТУ (ГУМЗ) Министерства юстиции Временного правительства вплоть до октября. Гражданская война, пришедшая на Кубань, дестабилизировала ситуацию, в том числе, и в пенитенциарной системе. Кубанское краевое правительство и Тюремная инспекция в срочном порядке изыскивали материальные средства на содержание тюрем, несмотря на разруху Гражданской войны.

После захвата 1 марта 1918 г. красными частями Екатеринодара и введения в действие 5 марта в городе и по всей Кубани Конституции РСФСР, была образования Кубано-Черноморская область. Новые власти очень быстро осознали необходимость стабильного функционирования пенитенциарной системы как в целом по стране, так, в частности, и регионах, где устанавливалась Советская власть. В апреле 1918 г. Главное управление мест заключения Наркомата юстиции РСФСР разъясняло комиссару юстиции Кубчероблревкома, что «впредь до коренного пересмотра существующей системы тюремного управления, институт Тюремной инспекции и тюремной администрации, находящиеся под контролем местных Совдепов и руководящиеся центральной Советской властью, подлежат безусловному оставлению в целях сохранения правильной постановки тюрьмоведения». На основании этой директивы Тюремная инспекция Кубани продолжила выполнение своих функций, причем если вертикальное подчинение осталось практически неизменным, то по горизонтали Инспекция находилась в ведении Комиссариата юстиции Кубано-Черноморского областного исполнительного комитета Совета народных депутатов.

Через пять месяцев, в ночь на 4 августа 1918 г. Екатеринодар был освобожден Добровольческой армией А.И. Деникина, а Тюремная инспекция продолжила осуществлять свои функции вплоть до весны 1920 г., когда после окончательного установления советской власти на Кубани была ликвидирована. Не всю деятельность Тюремной инспекции можно оценить как безупречную, однако, учитывая время ее функционирования, когда Россия, в целом, и Кубань, в частности, были объяты пламенем Гражданской войны, а на внешнем фронте Первой мировой войны деморализованная и разложившаяся армия терпела поражение, следует признать, что чины Инспекции во главе с руководством принимали все возможные меры для сохранения порядка в тюрьмах края и оптимизации управленческого процесса в пенитенциарной сфере.

Во втором параграфе «Карательная политика, исправительно-трудовая практика и состояние мест заключения в Кубано-Черноморской области в 1920-е годы» рассматривается деятельность пенитенциарной системы Кубани на этапе строительства Советского государства в период новой экономической политики.

После окончания Первой мировой войны Россия в мировом сообществе оказалась в особом положении: крупнейшая по территории держава стала центром революционных потрясений, длительной и ожесточенной братоубийственной Гражданской войны, и, как результат - гибель людей, полное хозяйственное истощение, изоляция от мировых экономических связей. Измученные крестьяне и рабочие не мирились с политикой «военного коммунизма». Массовые выступления, в том числе и партизанское движение «бело-зеленых» н Кубани, вынудили большевистское правительство осуществить переход к новой экономической политики, однако на рубеже 1920-1930-х годов большевики отказались от системы капиталистического хозяйствования, избрав социалистическую модель развития, которая надолго увела страну от доминирующих мировых тенденций.

Как и в имперскую эпоху, советское государство уделяло огромное внимание тюремному делу и такой сфере пенитенциарной политики как арестантский труд, который законодательно закреплялся в нормативных актах. Так, постановлением Наркомата юстиции РСФСР «О тюремных рабочих командах» от 24 января 1918 г., предусматривалось применение общественно-полезного труда как средства исправления заключенных.

Важной вехой процесса становления советской пенитенциарной системы на местах стало постановление Наркомата юстиции «Об отделах юстиции Губернских исполнительных комитетов» от 30 января 1919 г., которым утверждалось «Положение об отделе юстиции». После упразднения в апреле 1920 г. Тюремной инспекции Кубани, был учрежден Карательный подотдел Отдел юстиции Кубано-Черноморского Ревкома (позднее - Кубано-Черноморского облисполкома). В этот период, когда на Кубани повсеместно устанавливалась советская власть, главная тюрьма региона - Екатеринодарская областная тюрьма - испытывала, впрочем, как и другие кубанские тюрьмы, бедственное положение: ни Карательный подотдел, ни Отдел юстиции были не в состоянии решить все тюремные проблемы, в первую очередь, переполненность заключенными и антисанитарию. В этой связи местные власти инициируют инспектирование всех тюрем Краснодара с целью стабилизации их жизнедеятельности. Однако места заключения оставались, в целом, в плачевном состоянии. Административные органы управления не смогли навести в них должный порядок, и понадобилось вмешательство военных - не только начальника Краснодарского гарнизона, но и командующего войсками СКВО К.Е. Ворошилова - беспрецедентный случай в пенитенциарной практике.

Согласно постановлению Совнаркома от 25 июля 1922 г., все места лишения свободы были изъяты из ведения Наркомата юстиции и сосредоточены в одном ведомстве - НКВД. В этой связи, Исправительно-трудовой отдел при Отделе Юстиции был переименован в Областное Управление местами заключения. В этот период пенитенциарная система Кубано-Черноморской области была представлена семью местами заключения (тюрьмами). Создание единой системы исполнения уголовных наказаний в виде лишения свободы в системе НКВД было связано с серьезной реорганизацией мест заключения, ранее находившихся в ведомстве юстиции, а также лагерей принудительных работ, многие из которых в связи с малочисленностью в них заключенных были закрыты. Следует также обратить внимание на то обстоятельство, что с первых дней своего существования пенитенциарной системе Советского государства был присущ характерный признак - дефицит средств, выделяемых на ее содержание, что в определенной мере влияло на политику и практику ее развития.

В связи с созданием единой пенитенциарной системы, были реорганизованы и губернские (областные) Управления мест заключения, «в целях упрощения местного административно-пенитенциарного аппарата». Циркуляром ГУМЗ НКВД РСФСР № 280 от 4 сентября 1923 г. было введено в действие «Положение о губернской (областной) Инспекции мест заключения».В апреле 1927 г. в целях экономии средств структура ГУМЗ была несколько упрощена: упразднялись губернские (областные) и районные (окружные) инспекции, а руководство местами заключения передавалось непосредственно Главку с одновременным увеличением прав начальников мест заключения. Для общего управления и политического контроля на местах на базе Инспекций мест заключения были образованы Отделы мест заключения в составе Административных управлений (отделов) губисполкомов (облисполкомов). Без существенных изменений такая структурная вертикаль пенитенциарной системы страны просуществовала вплоть до 1930 г.

В период 1923-1927 гг. комиссиями Рабоче-Крестьянской инспекции бы ли обследованы места заключения, а результаты отражены в Постановлении ВЦИК и СНК РСФСР «О карательной политике и состоянии мест заключения) от 20 марта 1928 г., где обобщался опыт карательной и исправительно-трудовой практики, вскрывались недостатки в этой деятельности и намечался ряд организационных, финансовых и других мер. Особое внимание обращалось на улучшение воспитательной работы с осужденными. Не осталась в стороне от этих мероприятий и Кубань - инспектированию подверглись все мест лишения свободы региона, в которых были выявлены недостатки как по режиму содержания заключенных, так и в управленческой сфере, особенно нарекания в кадровой работе по подбору личного состава администраций тюрем штатов тюремного надзора.

В 1920-е годы предпринимались попытки использования заключенных н предприятиях при местах лишения свободы Кубани, однако расширение собственной производственно-хозяйственной базы для перехода пенитенциарных учреждений на самоокупаемость, развития в рассматриваемый период не по лучило. Сами же учреждения, а также их административно-надзирательный корпус, за недостатком их финансирования из государственного бюджета продолжали влачить жалкое существование.

Сделав в первые годы Советской власти, в целом, достаточно прогрессивных нововведений в сфере пенитенциарной политики, государство впоследствии векторно изменило курс на существенное усиление карательной составляющей, в результате чего стало возможным появление ГУЛАГа.

В заключении подводятся итоги исследования, делаются обобщения и выводы по работе.

Основные положения диссертации изложены в следующих работах:

Статьи, опубликованные в изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки России:
1. Законодательные инициативы Кубанского краевого правительства по созданию региональной Конвойной стражи в период Гражданской войны 1918 - 1920 гг. // Общество и право. № 4,2011. - 0,3 п.л.
2. Тюремная система Черномории в первой половине XIX века // Право и государство: теория и практика. № 1,2012 - 0,7 п.л.
3. Историография пенитенциарной политики дореволюционной России// Общество и право. № 5, 2011. - 0, 3 п.л.

Публикации в других научных журналах и изданиях:
4. Главное управление местами заключения НКВД РСФСР в 1922-1930 гг. // Порядок общества: теория и практика государственно-правового развития. М.:Вузовская книга, 2012 - 0, 15 п.л.
5. Зарождение тюремной системы Черномории в конце XVIII века // Всероссийская конференция молодых ученых «Проблемы юридической науки и практики». Краснодар: КубГАУ, 2011. - 0,15 п.л.
6. Краснодарская тюрьма в период установления Советской власти на Кубани: 1920 - 1922 годы // Вестник Краснодарского университета МВД РФ. № 3. 2011.-0,2 п.л.
7. Зарождение Советской пенитенциарной системы: 1917 - 1922 гг.// Международная научно-практическая конференция «Актуальные проблемы права и правоприменительной деятельности на современном этапе. Новороссийск: Новороссийский филиал Краснодарского университета МВД РФ, 2011.-0,15 п.л.

Сдано в набор 09.02.2012 г. Подписано в печать 09.02.2012 г. Формат 60x84 1/16. Усл. н.л. 1,5. Бумага офсетная. Гарнитура Times New Roman. Тираж 100. Заказ 85.
Сверстано и отпечатано ИП Купреев В.В. 353240, Краснодарский край, ст. Северская, ул. Чехова, 18/А.


Материал с сайта http://lawtheses.com
Библиотека юридических наук — авторефераты и диссертации по правоведению и юриспруденции