В.В. Бондарь,
кандидат исторических наук


На рубеже XVIII–XIX столетий в Российской империи сложился особый тип городских поселений – войсковые города. Располагались они на территориях трех казачьих войск – Донского, Черноморского и Уральского, имели отличную от прочих городов России систему управления и сословный состав населения.

К войсковым городам мы относим Черкасск, Новочеркасск (Войска Донского) Гурьев-городок, Уральск (Уральского войска), Тамань и Екатеринодар (Войска Черноморского). В этих городах, не имевших всесословного «градского общества» и населённых исключительно казаками, сложилась особая военно-полицейская система внутреннего управления – часть административного аппарата этих казачьих войск.

До сих пор феномен войсковых городов не был предметом специального исследования. Между тем, определение их типологических характеристик, выявление общего и особенного в их возникновении и трансформации важны не только для понимания исторического смысла существования этого особенного типа городских поселений в России конца XVIII – первой половины XIX вв., но и для решения многих вопросов в рамках проблемы типологии городов. Проблемы – одной из наиболее серьезных теоретических проблем современной урбанистики.

Помимо функциональной типологии, получившей в последнее время наибольшее распространение не только в экономико-географических и социологических, но и в исторических исследованиях городов, нам представляется необходимым (в особенности применительно к российскому феодальному и капиталистическому городу) использовать построение типологических рядов по «статусным» характеристикам поселений.

Именно к этому принципу типологии мы относим вычленение типа «войсковых городов». Разумеется, принцип этот, обозначающий место типа городов и каждого конкретного города в иерархической структуре городской сети империи, напрямую связан с набором выполняемых городом функций, с численностью городского поселения, с его сословно-классовой структурой и с особенностями внутреннего и внешнего управления. В силу этих причин «статусная» типология безусловно дополняет другие принципы типологии городов.

Приступая к анализу обстоятельств, породивших «войсковые города», необходимо проанализировать общероссийские принципы устройства городской жизни и соотнести их с устройством казачьих войск империи.

Начиная с 1785 г., когда была издана «Жалованная грамота на права и выгоды городам Российской империи» (Полное собрание законов Российской империи. Собр. 1. Том 22. – СПб., 1829. Ст. 16188.) – один из наиболее значительных документов законодательства Екатерины Великой, устройство и управление городов в России основывалось на принципах всесословности городской общины. Такой порядок (просуществовавший до 1870 г.), воплотил характерные для эпохи Просвещения представления о регулярном государстве с сословной структурой. Он подразумевал разделение «градского общества» на шесть разрядов, имевших характер сословных групп. Фактически «Грамота...» зафиксировала два сословия – купечество и мещанство.

При таких законодательных обстоятельствах города, расположенные на землях казачьих войск, оказывались вне общероссийского городского устройства. Казачество как замкнутое военно-служилое сословие обладало исключительным феодальным правом собственности на территории, отведённые для поселения казачьим войскам. Каждое войско номинально выступало монолитной общиной-собственником войсковых земель, делившихся на собственно «войсковые» и «станичные».

Разумеется, представители других сословий империи никаких прав собственности в пределах территории войска не имели и могли здесь проживать лишь временно. Всесословного «градского общества» (и, соответственно, избранных из этого общества Общей и Шестигласной дум) в войсковых городах быть не могло – по причине отсутствия на территории казачьих войск сословий, считавшихся городскими.

В официальных документах отмечалось, например, что «купцов и мещан ни в Екатеринодаре, ни в округах Земли Войска Черноморского на постоянном жительстве нет... В Войске Черноморском других жителей, кроме войсковых обывателей, нет» (Статистические сведения о Кавказской области и Земле Войска Черноморского // Журнал Министерства внутренних дел. – СПб., 1830. Ч. 2. Кн. 3. С. 197, 203.). В отношении Уральска и Гурьева сказано: «Города в земле Уральского казачьего войска не составляют отдельных общин, какие принято вообще соединять с понятиями о городе; здесь они являются лишь членами одной неделимой общины – целого Уральского войска» (Городские поселения в Российской империи. – СПб., 1863. Т. 3. С. 503, 514.). В Новочеркасске иногородним («неказакам») не предоставлялось «никакого права на поземельные довольствия города и на пользование вообще гражданскими правами и преимуществами, казачьему сословию Войска Донского принадлежащими...» (Городские поселения в Российской империи. – СПб., 1861. Т. 2. С. 125.). Несмотря на то, что в среде казачества выделялась старшина, причисленная со временем к российскому дворянству, ремесленники, торговцы и т.д., в масштабе государства войсковое сословие считалось однородным и единым.

Эти обстоятельства определили изначально особый характер административного устройства и организации муниципальной власти: в войсковых городах сложился военно-полицейский тип организации городской власти. Парадоксально, но никакой общероссийской законодательной нормы, определявшей порядок их административного устройства и систему управления, не существовало. Со временем в условиях унификации управления и системы землепользования в казачьих войсках всё население войсковых городов было организовано в станицы.

Сословная и культурная «монолитность» и единый образ жизни внутри казачьих войск обусловили культурно-бытовую и хозяйственную общность войсковых городов с другими казачьими поселениями (в пределах конкретного войска): традиции, нравы и обычаи, занятия и характер ведения домашнего хозяйства у казаков-горожан были такими же, как у всех казаков их войска.

Большинство изложенных выше соображений – результат первого приближения к теме и носит характер предварительных выводов. Детальное же исследование феномена войсковых городов должно сочетать в себе функциональную, культурно-хозяйственную, пространственную и политико-административную типологию с комплексным (локально-историческим) подходом к реконструкции биографий конкретных поселений.

Разумеется, историческая ретроспектива городов, имевших статус войсковых, должна рассматриваться на фоне общероссийских процессов конца XVIII – первой половины XIX столетий.


Конференция «Ф.А.Щербина, казачество и народы Сев. Кавказа. История и современность», 2008 год, г. Краснодар