З.А. Гобечия – учитель истории МОУ СОШ № 3 ст. Абадзехской Майкопского района Республики Адыгея


Интерес к прошлому казачества необычайно велик. Новые условия развития России вызвали интерес и острую потребность найти в пластах родной истории национально-героическое, почувствовать себя вольными и независимыми. И на этом фоне общим является признание важной роли казаков в судьбах Отечества. Казачество – единственное в своем роде явление человеческой истории, в которой необычайно ярко воплотилась сила, самобытность, духовная широта и щедрость натуры восточно-славянского типа. До настоящего времени идут споры о происхождении понятия «казаки». Но как бы не объясняли его происхождение, в понятии «казак» всегда присутствует смутная, волнующая связь со степными или горными племенами, ассоциирующаяся с абсолютным равенством и свободой.

В настоящее время в России происходят глубокие преобразования в экономике. Но они невозможны без кардинального изменения общества и его сознания. Закладываются основы правового демократического государства, формируются институты гражданского общества. Создавая новую демократическую Россию, мы обращаемся к изучению демократии на Западе, пытаемся привнести «новое», копируя, однако, традиции демократии западной. При этом забываем, что в истории России имеется свой опыт, свои демократические традиции, опирающиеся на российскую ментальность. В России имеются свои территории, существовавшие в относительно недалеком прошлом, способные служить примерами демократии. Такими территориями в определенном смысле являлись казачьи регионы.

Изучение истории казачества свидетельствует, что его (казачества – З. Г.) сущность заключается не в его воинской доблести, что, само по себе, признается всеми, но и в общественно-политических отношениях в форме подлинного народоправства. Складывание демократических традиций у казачества происходило на протяжении длительного времени и претерпевало изменения. Откуда же могла взяться такая глубокая и неистребимая приверженность к демократии у казаков? Несомненно, что такая приверженность, прочно лежащая в основе менталитета, вырабатывается веками и ее корни следует искать, прежде всего, в происхождении самого казачества.

Демократические традиции у казаков имели свои особенности, но их формирование всегда было связано с историей России и народов, живших на сопредельной территории. В казачьем лексиконе много слов тюркского происхождения, есть сходство с другими народами и в бытовых формах. Но внутреннее содержание, идейные направления развития имеют огромное сходство именно со славянскими народами, в частности с русским. Ведя борьбу с тюркскими племенами, казаки выступали как русские, как христиане, что также наложило свой отпечаток на формирование демократических принципов в системе управления. Казаки, по мнению Ф.А.Щербины, выступали как пограничная стража, охватившая города и южные губернии страны [1]. Постоянная военная опасность сформировала свои традиции и также нашла отражение в системе управления казачества.

Одним из источников зарождения демократии явились вечевые порядки, которые были исконными и общераспространенными у славянских народов. Они послужили отправной точкой при выработке основ казачьего самоуправления и политической свободы [2]. Для русского народа вече – народное собрание было политической формой народовластия. На него собиралось все население, здесь решались важнейшие для народа вопросы. Таким образом, вече представляло «форму непосредственного участия народа в общественных делах, а не через своих представителей» [3]. Существовала и другая ветвь власти – власть князя, опиравшегося на военную силу, что, естественно, сужало применение демократических принципов.

Что же было общего между вечевым укладом и казачьими демократическими традициями? У казаков существовала «Рада», которая решала внутренние и, отчасти, внешние дела казачьего сообщества. Вече и рада – два схожих органа народовластия, с которыми были связаны личная свобода и право принимать личное участие в решении проблем общества. Разница между ними заключалась в том, что вече решало вопросы мирного устройства, а рада выполняла двоякую роль – решала вопросы и одновременно сохраняла права народа в решении вопросов гражданского порядка. По сути, казачьи порядки стали продолжением вечевых, осложненных иными историческими условиями.

Российскому государству приходилось вести бесконечные войны то с татарами, то с поляками, то с Османской империей. Всегда в первых рядах борцов и защитников стояли казаки, отличающиеся воинской доблестью и храбростью, народной мудростью и хитростью, наличием особого воинского языка; умеющие строить оборонительные сооружения, имеющие и мореходные навыки. В казачестве на протяжении веков культивировались народные стремления к свободе и национальной независимости. В формах казачьего самоуправления сочетались идеи вечевого строя: равноправие, выборное начало, народное самоуправление, народные собрания и суды.

История Кубанского казачьего войска теснейшим образом связана с историей Запорожской Сечи. Запорожцы были «товарищи» и это, как отмечает Ф.А. Щербина, был основной принцип равноправия и народовластия. Все, кто вступал в ряды запорожцев (для этого необходимо было исповедовать христианство, соблюдать правила казачьего быта, быть пригодным к военной службе), приобретал все права члена общины, а именно – он был на равных с другими в войсковых делах, имел право совещательного и решающего голоса, мог избирать и быть избранным на войсковые должности. Казак имел возможность реализовывать свои права в рамках принятых казачьих обычаев и традиций с учетом складывавшихся обстоятельств [4].

Казаку предоставлялось право инициативы во всех общественных делах. При этом он пользовался большой личной свободой и был полным, но ответственным хозяином своих дел и поступков. Под влиянием равноправия и широкой личной свободы создавались формы демократического казачьего управления. Равенство, свобода и самоуправление – основные принципы казачьего управления. Все держалось на обычаях и воле всего казачьего войска, и проявлялось и осуществлялось на войсковых кругах, которые по мере развития казачьего общества приобретали все большее значение. Круг занимал важное место в системе казачьего самоуправлении и являлся институтом общественной власти, формой общенародного законодательного собрания с ярко выраженными демократическими началами. Круг, как высший законодательный орган, выполнял все присущие такому органу функции. Традиционно казачий круг у казаков служил обозначением любого всенародного собрания. Из архивных документов известны круги валовые, войсковые, полковые. Круги решали все общественные дела и при полной независимости и демократизме казачьих обществ были собранием полноправных представителей народа.

Низшим Кругом был полковой, впоследствии станичный или хуторской. Его решения мог пересмотреть или приостановить Круг войсковой, который состоял из представителей всех станиц округа. Высшим считался Круг валовой, куда собирались представители всего народа. Он решал особо важные вопросы и был неправомочен, если хотя бы один представитель или отряд войска бывал в отлучке и его представители не участвовали в голосовании.

Войсковой Круг решал все жизненно важные вопросы: войны и мира, дипломатических отношений, социально-экономические вопросы (распределение земли и пастбищ, рыбных и охотничьих угодий, прием в казачество и его лишение), отмечал казаков за заслуги перед обществом, выполнял функции высшего судебного органа, избирал органы исполнительной власти. Все его решения имели силу закона и подлежали безусловному исполнению. Роль совещательного и контролирующего органа выполнял Совет стариков (старейшин).

Во многих документах сохранилось описание казачьих Кругов в разных казачьих областях и войсках. В частности, в войске Запорожском, где Круг первоначально носил общеславянское название – коло (круг) [5]. Вот как описывает Круг в Войске Донском Е.П. Савельев: «Круг собирался на открытой площади – майдане, все участники его образовывали из себя круг, стояли на ногах, сняв шапки в знак почтения к месту и важности дела…, в центре атаман с символами власти – насекой и перначом, есаулец с нагайкой, которую может в случае необходимости применить…» [6].

Право участия в Круге имел каждый казак, при этом он обладал полноправным голосом. Каких-либо привилегий не имелось, все были равны. При избрании в органы исполнительной власти – атамана, есаулов, писарей и других должностных лиц – учитывались только личные качества и заслуги кандидата, но не его социально-экономическое положение. Кругом избирались и духовные лица – священники, дьяки и остальной притч. Вновь принятые Кругом в свое общество пришельцы приобретали все права казака, невзирая на национальность и вероисповедание. Четко сохранялась традиция, обеспечивающая защиту и покровительство своим гражданам, в том числе и вновь принятым беглым, что выражалось, в частности, у донских казаков принципом «с Дона выдачи нет».

Решения Круга принимались большинством голосов. Избранные представители исполнительной власти (атаман и др.) несли полную ответственность перед Кругом. При злоупотреблении властью и нанесении ущерба обществу атаман любого уровня нес уголовное наказание, вплоть до смертной казни. Избрание на должность производилось на определенный срок или мероприятие (поход), по окончании которого все полномочия слагались и должностные лица возвращались в общество рядовыми гражданами.

Точно такая же форма власти существовала и на местах в станицах и хуторах. Исполнительными органами местного самоуправления были избираемые на год атаман и есаул, но они не играли никакой роли в управлении данной общиной, а являлись лишь простыми исполнителями решений своего Круга.

Станичное управление составляли:
- станичный сбор;
- станичный атаман;
- станичное правление;
- станичный суд.

Хуторское управление составляли: хуторской сбор и хуторской атаман.

Станичный сбор состоял из атамана и его помощников, хуторских атаманов, судей, казначея и казаков-домохозяев. Сбор обсуждал хозяйственные и административные дела местного значения (постройка магазинов, школ, разбор жалоб и т.д.).

Станичный атаман избирался простым большинством голосов на станичном сборе. В его функции входило наблюдение за порядком и спокойствием в пределах юрта. Атаману подчинялись все проживающие в станице жители как войскового, так и невойскового сословия.

Станичный суд образовывали:
- суд станичных судей;
- суд почетных судей.

Суд станичных судей учреждался для каждой станицы, суд почетных судей – для каждых двух станиц. Судьи выбирались на станичном сборе. Станичный суд разбирал споры и тяжбы по имуществу до 100 руб. и маловажные проступки.

Станичное правление образовывали: станичный атаман, его помощники, станичный казначей и доверенные. На станичном правлении лежало делопроизводство по всем вопросам станичного управления.

Естественно, что такая форма демократии могла существовать только при полной личной свободе и независимости граждан. Круг был высшим проявлением казачьей демократии и вольнолюбия, поэтому любой абсолютистский или тоталитарный режим стремился их уничтожить.

У донских казаков Круги были запрещены в 1721 г. Петром I и заменены станичными сборами, где казакам зачитывали указы и постановления властей, на Урале – в 1775 г. Впервые в 1735 г. по царскому указу назначен войсковой наказной атаман. Но, несмотря на запреты, Круги существовали (их стали называть – сходы) до 1917 г. и сохраняли традиции казачьей демократии [7].

Екатерина II в 1775 г. издала манифест об упразднении Запорожской Сечи, но обходиться без дешевой и надежной военной силы Российское государство не могло, поэтому в 1788 г. создается Черноморское войско, составившее впоследствии основную часть Кубанского казачества. Прежние демократические традиции в первые десятилетия после переселения на Кубань сохранялись. В первую очередь это относилось к черноморским казакам, так как в среде линейного казачества с самого начала их пребывания на Кубани была введена полковая система управления. В последующем, с образованием Кубанского казачьего войска, управление было унифицировано и утратило многие демократические признаки, занимавшие в системе ценностей казаков очень высокое положение. Более или менее традиционными выглядели низовые, станичные структуры власти, где удалось сохранить выборность. Так, например, должны были проходить выборы куренных (станичных) атаманов в Черноморском казачьем войске. Казаки должны были по традиции собраться вместе и «поговоря между собою мирно, с доброго согласия всего куренного общества благопристойно и полюбовно избрали бы куренных атаманов…» [8].

В 1794 г. был принят «Порядок общей пользы» – документ, регламентирующий управление, расселение и землепользование в Черноморском казачьем войске. Согласно ему, учреждалось и войсковое правительство в следующем составе: кошевой атаман, войсковой судья и войсковой писарь [9]. За казачеством были оставлены личная свобода, право земельной собственности и куренное самоуправление, так как на этих устоях могла еще стоять общинная жизнь казаков. На новых землях казаки старались удержать внешние черты Сечевого устройства. Таким образом, в Черноморском войске впервые ясно обозначилась дифференциация в автономных функциях казачества: одна часть этих функций перешла к центральному правительству, другая осталась в войске в форме его специальных прав. Высшая администрация, сохранив внешнюю форму казачьего управления без внутреннего правового содержания, стала органом правительственным. Самоуправление замкнулось в тесные рамки куренной, сельской общины. К подобной реорганизации и практически к уничтожению демократических традиций у казачества, к сужению рамок привольной жизни привел дальнейший ход исторических событий. Согласно грамотам Екатерина II, в основу жизни казаков «должно было лечь распространение семейного жития» [10]. Это положение привело к изменению внутренней организации казачества в интересах центрального правительства.

Реформы в сфере управления, строгая регламентация поведения воспринимались казаками как посягательство «на вольности», волю, одну из основных ценностных категорий казачества.

В 1842 г. было принято «Положение о Черноморском казачьем войске». Это положение подразделило управление казачьим войском на военное и гражданское. Для военного управления были учреждены войсковое и окружное дежурства. Гражданские органы управления распадались на войсковые, окружные и станичные. К войсковым относились: а) войсковое правление, которое состояло из четырех составляющих – исполнительной, хозяйственной, поземельной и гражданской; б) войсковая врачебная управа; г) войсковая прокуратура; д) торговый словесный суд; д) полиция города Екатеринодара [11].

В окружном гражданском управление важное место занимали окружные суды, в состав которых входили выборные казаки. Но попавшие в заседатели казаки могли участвовать в решении лишь тех дел, которые касались станицы и казаков. То есть, заседатели были защитниками интересов рядового казачества, но, чаще всего, они были игрушкой в руках чиновников, решавших дела в своих интересах.

Станичные учреждения составляли органы казачьего самоуправления. Это были станичные сборы (сходы) и станичное правление, в которых сосредотачивалась юридическая автономная деятельность станицы или станичного общества. На нем (станичном правлении – З.Г.) лежали хозяйственные дела, касавшиеся всей станицы. Именно в станичном обществе была сохранена часть прав станичного казачьего круга или рады. Общество на полном сборе могло судить и наказывать своих членов за мелкие проступки. При решении общественных дел исходили из основания, что «общественная собственность неприкосновенна…, польза общая предпочитаема частной…, чтобы не были упущены источники, могущие приносить доход станице…, чтобы меры взыскательности служили сохранению и утверждению добрых обычаев, нравственности, благочестия…» [12]. Но к тому времени, когда было принято положение 1842 г., в казачьих войсках уже сложились сословные отношения. Прежняя казачья старшина и духовенство превратились, по сути, в дворянское сословие. Их чиновничье положение давало им привилегии. Принадлежность к войску рядовых казаков давала им права рядового казачества.

Таким образом, с образованием Кубанского казачьего войска управление было унифицировано и утратило многие демократические признаки, занимавшие в системе ценностей казаков очень высокое положение. На уровне отделов и войска государство выборность заменило по сути дела назначением (наказные войсковые атаманы, отдельские атаманы и др. высокие должности). Более или менее традиционными выглядели низовые, станичные структуры власти, где удалось сохранить выборность.

Неоднократно казаки пытались восстановить прежнее положение. В их среде популярной была идея: «Выбьем де панов, поставим по старому свой порядок, как в присутственных местах на войсковой земле стоящих, так и по всей границе». Система управления, несмотря на жесткий контроль со стороны государства и ее трансформацию, оставалась важной составной частью казачьей культуры, войскового «мира». Известная сохранность этой системы в абсолютно новых условиях объясняется, прежде всего, тем, что ее носителями являлась значительная масса мужского вооруженного населения, издавна обладавшего воинскими навыками и апеллирующего к своим традициям, «изначальным вольностям». Выход этой системы непосредственно на вершину государственной власти, на «царя-батюшку», императора (утверждение царем наказного атамана; цесаревичи, как символические атаманы всех казачьих войск; наличие казачьего царского конвоя; регулярное подтверждение «казачьих вольностей» царствующими персонами), в конечном итоге, также способствовал повышению статуса войскового «мира» в целом и отдельно взятого казака как государственно-значимых и государственно-мыслящих людей.

Таким образом, зародившись, как общность с самобытной народной демократией, казачество превратилось в служилое сословие, ставшее значительной силой и частью российского государства со своими традициями, укладом и системой взаимоотношений. Демократизм у казаков имел примитивный характер и осложнялся военным началом. Несмотря на равенство, у них существовало батрачество в самых разных видах. Демократические основы казачьего самоуправления уничтожились Российской империей, казачество стало военно-служилой категорией. Однако казачий менталитет полностью нивелировать не удалось. Попытка казачества воссоздать традиционную демократическую форму правления в 1917 – 20-е гг. захлебнулась в крови гражданской войны. Государство диктатуры пролетариата демократизм казачества и его приверженность своим правам ни в коей мере не устраивали. Последний Конституционный круг Дона, Кубани и Терека созывался в январе 1920 г. В 1921 г. казаки были окончательно лишены своих прав. Политика расказачивания, проводимая Советской властью и направленная на физическое уничтожение населения и казачьего духа, также не увенчалась успехом. Доказательством этому является современное возрождение казачества.

Примечания:

1. Щербина Ф.А. История Кубанского казачьего войска. Екатеринодар,1910. Т. 2. С. 424
2.Там же. С. 426.
3. Там же. С. 227.
4. Там же. С.238.
5. Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1984.
6. Савельев Е.П. Казаки. История. Владикавказ, 1991. С. 367-368.
7. Казачье самоуправление.
8. Бондарь Н.И. Модель традиционной культуры кубанского казачества (Кубанское казачество: история, этнография, фольклор). М., 1996. С. 49.
9. Летопись Кубанского казачьего войска. Краснодар, 2006. С. 48.
10. Казачья летопись. Порядок общей пользы.
11. Летопись Кубанского казачьего войска… С. 109-113.
12. Щербина Ф.А. Кубанское казачье войско. Сборник кратких сведений о войске 1696 – 1888. Воронеж, 1888, С. 82-83.

Вопросы казачьей истории и культуры: Выпуск 7 / М.Е. Галецкий, Н.Н. Денисова, Г.Б. Луганская; Кубанская ассоциация «Региональный фестиваль казачьей культуры»; отдел славяно-адыгских культурных связей Адыгейского республиканского института гуманитарных исследований им. Т. Керашева. – Майкоп: Изд-во «Магарин О.Г.», 2011.