Пушкин С.А. (г. Краснодар)



До февральской революции 1917 года административно Кубанская область состояла из 7 отделов: Екатеринодарского, Ейского, Таманского, Майкопского, Армавирского, Лабинского и Баталпашинского. На 1917 г. на Кубани всего числилось 5 городов, 419 станиц и волостей, территория области составляла 83140 кв. верст, а население – 3123 тыс. человек.

Помимо 1,2 млн казаков, составлявших 45,8% населения, в области насчитывалось 1,166 510 (39%) иногородних. Эту категорию составляли невойсковое население, крестьяне русских и украинских губерний, переселившихся после реформы 1861 г. на Кубань. А также 395463 (13,3%) коренных крестьян и 1,9% горцев.

Земств не было, вместо них существовало станичное самоуправление в лице станичного сбора, атамана, суда и станичного правления. Во главе области стоял Наказной Атаман (он же Начальник области), объединявший в своих руках гражданскую и военную власть и подчинявшийся царскому наместнику на Кавказе. Города области имели самоуправление в виде городских дум и управ. В городах была полиция, отдельная от казачьих частей.

Относительно высокий социальный статус, а также наивность и неискушенность в политике привели к тому, что в ходе революции и гражданской войны, и даже при построении собственного государства казаки проявляли колебания, стремились найти некий «третий» путь между белыми и красными. Казаки стремились сохранить свои привилегии, а иногородние – добиться правового и экономического равенства.

Политика Временного правительства в отношении казачества носила двойственный характер: оно пыталось поставить под свой контроль и использовать казаков как военную силу, не препятствуя в то же время их относительной самостоятельности в местном самоуправлении. Эту особенность отметил в своих «Очерках русской смуты» генерал А. И. Деникин, который писал, что «с одной стороны, правительство оказывало казакам все знаки внешнего внимания и не противилось созданию на местах захватным порядком широкого самоуправления и выборного атаманства, с другой – стремилось изъять из подчинения выборным атаманам казачьи гарнизоны областей и ограничить компетенцию казачьей власти, ставя повсюду для наблюдения за закономерностью ее действий правительственных комиссаров».

Революция в Петрограде не привела к появлению на Кубани единой системы новых государственных органов. Политика Временного правительства не предусматривала коренной реорганизации органов власти в казачьих областях. В марте 1917 года военный министр А. И. Гучков издал приказ «О реорганизации местного гражданского правления казачьего населения». Он предусматривал отмену всех правоограничений казаков, не связанных с особыми условиями военной службы и реорганизацию местного управления казачьими войсками на началах самого широкого самоуправления, в соответствии с историческим прошлым казачьих войск.

В Кубанской области остался старый аппарат управления, и появились новые органы власти – гражданские комитеты (комитеты общественного спасения), которые являлись органами буржуазно-демократической власти. Им противостояли немногочисленные советы, являющиеся органами революционно-демократической власти, имевшиеся в основном, в городах. Реальной властью на местах оставались станичные правления, а советов казачьих депутатов не было вообще .

Уже 28 февраля в Екатеринодаре состоялось собрание представителей революционно-демократических организаций, на котором была избрана комиссия из трех человек – от большевиков, меньшевиков и эсеров, которая должна была подготовить проведение выборов в Екатеринодарский Совет рабочих депутатов. Они прошли 2 марта, и Екатеринодарский Совет стал первым демократически избранным органом власти на Северном Кавказе. На состоявшемся в тот же день заседании Совета был организован его исполнительный комитет. 8 марта была образована «Временная военная секция казачьих и солдатских депутатов» из представителей частей екатеринодарского гарнизона, в которую было избрано семь солдат и пять казаков. В тот же день они вошли в состав Екатеринодарского Совета, который стал называться Советом рабочих, солдатских и казачьих депутатов.

В марте-апреле Советы создаются по всему краю, особенно активно в первой половине марта в Армавире, Новороссийске, Майкопе, а несколько позже – в Геленджике, Туапсе, Сочи. Однако создание Советов в казачьих станицах и хуторах было нечастым явлением. Как правило, они возникали там, где имелась значительная прослойка неказачьего населения, как, например, в Апшеронской, Усть-Лабинской. Но здесь местные Советы не пользовались всей полнотой власти.

Одновременно создавались и органы власти Временного правительства. Новая власть стремилась не допустить конфронтации с казачьей администрацией в отделах области и старалась опереться на нее. В разосланной в середине марта Временным Кубанским областным комитетом инструкции о выборах гражданских комитетов проведение этой акции возлагалось на казачьи органы управления.

В марте решением Временного правительства был образован всесословный Временный кубанский облисполком. В основном, в него вошли члены Екатеринодарского гражданского комитета, затем в него были кооптированы представители казачества.

Несмотря на победу революции в Петрограде, на Кубани сохранял свою должность Начальник Кубанской области. С 1908 года ее исполнял генерал-лейтенант М.П. Бабич, соответственно он же был и Наказным атаманом.

Начальник области издал приказ о подчинении исполкому всех местных учреждений. Стали создаваться гражданские комитеты на местах. Их состав в ряде случаев повторял уже имевшиеся станичные правления.

В апреле 1917 года в Екатеринодаре собирается всесословный съезд уполномоченных населенных пунктов Кубанской области. Он попытался урегулировать имеющиеся противоречия между основными сословиями области и заложить основу новой системы местного самоуправления.

Был подготовлен проект Положения о временном самоуправлении Кубанской области (автор – эсер Н.С. Долгополов).

Указанное Положение, утвержденное съездом, определяло компетенцию областного Совета. Он проводил в жизнь решения Временного правительства, руководил подготовкой выборов в Учредительное собрание, охранял нрава и свободы граждан, поддерживал общественный порядок, организовывал местный суд на всесословных началах, руководил местными советами и комитетами. Совет должен был два раза в год собираться на сессии. При этом подтверждалось существование Кубанской войсковой Рады, и ее решения не подлежали утверждению Советом. Совет сформировал свой рабочий орган — исполком, который так и не успел развернуть свою деятельность. Казачьи представители в исполкоме вскоре ушли в отставку.

Вместо упраздненных должностей местного казачьего уп¬равления съезд признал единственной полноправной местной властью бессословные гражданские комитеты. Однако, старые станичные правления насильно не разгонялись, и в ряде мест они остались как органы, уполномоченные решать только вопросы казачьего хозяйства. На областном уровне высшим органом власти стал областной исполком и областной совет, при этом казачья часть съезда – Войсковая Рада избрала Войсковое правительство, с полномочиями решать вопросы казачьего хозяйства. Фактически областной совет вскоре распался из-за противоречий казаков и иногородних.

С углублением революционного процесса неизбежно разрушались даже остатки достигнутого хрупкого компромисса. В результате в июле 1917 года группа казаков вышла из областного совета и исполкома. Фактически власть в области переходила в руки Войсковому правительству в Екатеринодаре и станичным правлениям на местах. Комиссар Временного правительства в Кубанской области К.Л. Бардиж поддержал этот процесс.

4 июля 1917 года Временное правительстве упразднило Кубанский областной исполком. Теперь решения центра на Кубани проводило в жизнь Войсковое правительство. На местах ему подчинялись атаманы отделов, станичные, хуторские атаманы. При Войсковом правительстве продолжал работать комиссар Кубанской области К.Л. Бардиж. При нем действовал своеобразный орган управления – Особое Совещание (не путать с Особым Совещанием при Главнокомандующем Добровольческой армии, которое сформировалось позже). В Особое Совещание входили представители Войскового правительства, областных органов управления, суда, прокуратуры, областного продовольственного комитета.

В тех случаях, когда законодательство Временного правительства отсутствовало, Войсковое правительство соблюдало старые российские законы.

29 августа 1917 года войсковое правительство объявило о созыве Кубанской Войсковой Рады. Депутаты Рады избирались гражданами войскового сословия с нормой представительства один от 5000 человек. Соответственно, и сам депутат должен был принадлежать к войсковому сословию и быть не моложе 20 лет. Выборы проходили на станичных собраниях открытым голосованием. На Краевой Раде были избраны Войсковой Атаман и Законодательная Рада.

В связи с падением Временного правительства в Петрограде, Войсковое правительство объявило область на военном положении и приняло на себя всю полноту власти».

Законодательная Рада в ноябре избрала Краевое правительство во главе с председателем Л.Л. Бычем.

Основываясь на уцелевших выписках из протоколов заседаний вновь созданного Кубанского краевого правительства, мы можем говорить о том, что новый орган власти твердо берется за наведение порядка во многих отраслях жизни населения. Так же жестоко карались все попытки посеять рознь между казаками и иногородними, решались остро стоящие социальные, экономические и законотворческие вопросы.



Проблемы национальной безопасности России в XX–XXI вв.: уроки истории и вызовы современности. К 65-летию Победы в Великой Отечественной войне: Материалы международной научно-практической конференции 21-25 мая 2010 г. (XVII Адлерские чтения)/ Администрация Краснодарского края, КубГУ, Филиал СПб ИВЭСЭП в г. Краснодаре, Краснодарская региональная организация Общества «Знание» России. Ред. колл.: С.А. Марков, А.А. Зайцев, Р.М. Ачагу, П.Е. Бойко, А.М. Виноградов, В.А. Кокориков, Ю.В. Лучинский, В.Н. Малейченко, В.Н. Петров, В.Н. Ратушняк, В.И. Чёрный, В.Е. Щетнёв, В.М. Юрченко – Краснодар: Традиция, 2010. – 590 с. – ISBN 978-5-90357-888-7.