Фролов Борис Ефимович – с. н. с. отдела истории и этнографии КГИАМЗ, г. Краснодар, Россия

Чернышов Алексей Витальевич – с. н. с. отдела истории и этнографии КГИАМЗ, г. Краснодар, Россия

 

Павел I, стремившийся искоренить многие атрибуты деятельности своей предшественницы и матери, императрицы Екатерины II, среди прочего, принял решение о полной замене регалий Черноморского казачьего войска, в т. ч. и знамён, новыми. В войско был направлен запрос о характере и количестве пожалованных в прежнее царствование регалий, и в ответ на него войсковой атаман Т. Т. Котляревский в декабре 1797 г. сообщил запиской в Санкт-Петербург о наличии одного знамени и 14 «праперов» [1, ф. 249, оп. 1, д. 361, л. 75].

Процесс изготовления новых регалий и их документального оформления занял довольно значительный период времени. Высочайшая грамота [2, КМ-12380/6], повелевавшая Черноморскому войску употреблять новые «знамена, булавы, перначи и Войсковую печать, каковая положена в войсках Императорского Величества», была утверждена Павлом I лишь 16 февраля 1801 г., т. е. буквально менее чем за месяц до гибели императора.

18 марта 1801 г. первоприсутствующий в Черноморской войсковой канцелярии отставной генерал-майор И. Кираев получил из столицы письмо, датированное 20 февраля. В нём сообщалось: «По Высочайшему Его Императорского Величества повелению препровождаю при сем с капитаном Черноморского войска Животовским изготовленную и высочайше удостоенную подписания Грамоту оного войска и войсковую печать, так же как и доставленные ко мне … для оного же войска одно знамя и 14 прапоров с принадлежащими к ним 15 копьями и подтоками … и с 15 парами серебряных кистей» [1, ф. 249, оп. 1, д. 436-а, л. 1].

На следующий день, то есть 19 марта, войсковая канцелярия решила для «обнародования Грамоты» собрать в Екатеринодар к 5 апреля всех куренных атаманов и по 50 конных казаков от каждого куреня, «исправных и доброго поведения». Торжество проходило следующим образом. Казаки и старшины были построены между домом подполковника Чепеги и крепостью. Высочайшую грамоту (она и доставленные знамёна хранились до этого дня в доме атамана) нёс капитан Животовский в сопровождении нескольких офицеров. За ним 15 хорунжих в сопровождении атамана и старшин несли в два ряда распущенные знамёна. Казаки, по команде атамана, образовали вокруг них круг, сняли шапки и генерал Кираев, стоя на специальном возвышении из дерна, зачитал императорскую грамоту. Затем есаул Мудрый прочитал несколько пунктов из Устава криминальных дел, касающихся знамён. После этого состоялось освящение знамён и молебен. По окончании церемонии знамёна снова отнесли в дом войскового атамана Ф. Я. Бурсака под конвоем 100 казаков [1, ф. 250, оп. 2, д. 37, л. 13].

Император Павел I пожаловал черноморцам одно войсковое знамя (известное в историографии под названием «Благодать оному») и 14 полковых знамён в форме небольших двукосичных прапоров с сияющим крестом в центре. Как полагали некоторые кубанские исследователи, количество знамён было обусловлено предполагаемым образованием в Черноморском войске 14 штатных полков [7]. На самом деле Павел I просто заменил 14 полковых знамён екатерининских времён 14 новыми.

Войсковое знамя, дарованное Павлом I, в описях регалий разных лет и называют по-разному. В описи 1855 г. оно проходит как «белое с желтыми лучами» [1, ф. 254, оп. 1, д. 973, л. 24]. В работе И. Браткова – как «белое войсковое с золотыми лучами»; в трудах Е. Д. Фелицына и П. П. Короленко – как «войсковое желтое знамя» [3; 9; 5]. Подобные противоречия в оценке цвета знамени объяснить легко. Полотнище знамени было изготовлено из материи двух основных цветов – жёлтого и белого, и авторы произвольно выбирали какой-то один цвет за основной. Поскольку полотнище было выполнено в форме квадрата из жёлтого шёлка с накладными белыми лучами, то знамя следует обозначать как жёлтое.

Вопрос о цвете полотнища 14 полковых павловских знамён остается, на наш взгляд, дискуссионным. В работах кубанских историков и в описях регалий однозначно указывается белый цвет. Однако, в одном из документов войскового штаба за 1880 г. мы встретили сообщение о жёлто-белой расцветке этих знамен [1, ф. 396, оп. 1, д. 3136, л. 27]. И уж совсем определённо об этом говорится в самой первой описи знамён, сделанной в 1832 г. инженер-капитаном Петровым. Сделав «самовернейший» рисунок полкового знамени, Петров в аннотации написал: «Малым 14, цвет коих следующий: одна половина желтая, а другая – белая, с красным крестом в желтом тясьминном кружке» [1, ф. 250, оп. 2, д. 747, л. 14]. Не доверять офицеру, присланному специально для изготовления рисунков знамён и составления их описаний, – у нас нет никаких оснований.

Надо признать, что подпись к рисунку носит двусмысленный характер и может интерпретироваться по-разному. К примеру: 7 знамён («одна половина» от 14) были жёлтого цвета, а другие 7 – белого. Но мы все же склонны считать, что речь идет о двухцветном полотнище. Во-первых, именно так же построена подпись к рисунку александровских знамён, в отношении которых нам точно известно, что они имели полотнище двух цветов (по горизонтали). Во-вторых, знамёна Павла I сшиты по горизонтали из двух кусков ткани. В-третьих, жёлто-белые полковые знамена коррелируют с жёлто-белым войсковым знаменем. Выбор цветов (жёлтого и белого) для войскового и полковых знамён, возможно, был продиктован тем, что с 1800 г. именно это цветовое сочетание было утверждено для вновь жалуемых знамён Украинской, Днестровской, Крымской и Кавказской инспекций [4, т. 9].

Мы предположили, что жёлтый краситель оказался очень нестойким, жёлтый цвет быстро выгорел, и полотнище стало выглядеть полностью белым. К сожалению, специалисты Государственного научно-исследовательского института реставрации (ГосНИИР) нашу догадку не подтвердили; в самых укромных местах полотнищ они не смогли найти остатки жёлтого цвета. Вопрос остаётся открытым. К слову сказать, сегодня знамёна не выглядят и белыми, цвет полотнищ – кремовый.

И последний нюанс о знаменах 1801 г. Через две недели после освящения знамён, 20 апреля 1801 г. городничий Екатеринодара поручик Малов «по словесному повелению» атамана Ф. Я. Бурсака приобрёл на знаменные чехлы «фламского полотна», сукна, юфти, позументу и заказал 15 «ратищей с краскою» [1, ф. 250, оп. 2, д. 39, л. 112]. К сожалению, цвет древок в документе не указан.

13 ноября 1802 г. последовало высочайшее утверждение доклада Военной коллегии «Об устройстве Черноморского войска» [6]. В нём в частности говорилось: «… Войску, имеющему бдение о сохранении границ … достаточным впредь до усмотрения быть почитается положить ныне в оном могущих, в случае надобности, употребиться на походную службу 10 конных и 10 пеших пятисотенных полков…». 31 мая 1803 г. новый российский император Александр I подписал грамоту войску
Черноморскому, в 7-м пункте которой говорилось: «Для учрежденных в войске Черноморском, по указу от 13-го Ноября 1802 года, двадцати полков к данным от покойного Родителя Нашего Государя Императора Павла Петровича 14 знаменам, Всемилостивейше жалуем и при сем доставляем войску еще шесть знамен, подтверждая и употребление булавы, перначей и войсковой печати» [2, КМ-12380/10].

Как ни странно, путаницы с шестью знамёнами Александра I в историографии оказалось намного больше, чем с павловскими. В знаменитом «Историческом описании одежды и вооружения Российских войск» (которая служит настольной книгой уже многим поколениям учёных) заявлено: «В 1803 г. войску пожаловано 12 полковых знамён в виде значков, цветами: у 6-ти – верх оранжевый, низ синий, а у 6-ти – наоборот верх синий, низ оранжевый» [4, т. 18]. Все дореволюционные исследователи дружно пишут о шести зелёных знаменах, что также неверно и вводит читателя (особенно современного) в заблуждение.

Все шесть знамён Александра I были двухцветными – зелёно-жёлтыми. В серьёзных описях регалий это всегда указывалось. В описи инженер-капитана Петрова 1832 г.: «малым 6, цвет коих: одна половина жолта, а другая зеленая с розовым крестом в желтом тясьминном кружке». Из справки Войскового штаба 1880-х гг.: «6 полковых знамен … из зеленой штофной материи, пополам, вдоль, с такового же достоинства желтой… Полотна так сильно полиняли, что представляются одноцветными» [1, ф. 318, оп. 2, д. 1758, л. 17]. На самом деле и через тридцать лет подъесаул Проскурнин, составивший самое подробное описание регалий, уверенно писал о бледно-зёленой и бледно-жёлтой полосах знамён. Да и сегодня, при натурном исследовании александровских знамён, различить эти два цвета не составляет никакого труда.

Интересно отметить следующий факт: у пяти знамён зелёная полоса находится сверху, а жёлтая – снизу, а у одного знамени наоборот. Нет оснований говорить о какой-то особой цветовой семантике «перевёртыша». Возможно, ошибка произошла во время прибивания полотнища к древку, а после освящения знамя уже не решились переделать. Ещё более вероятной представляется путаница во время прибивки к новодельному древку.

Знамёна Павла I и Александра I установили в специально сделанных «станках» и поместили на хранение в особый цейхгауз. После этого они на два десятилетия исчезают со страниц войсковых документов. Нет приказов войскового атамана о выдаче знамён в какие-либо полки, нет, естественно, соответствующих приказов командиров полков, нет расписок о принятии знамён и так далее. Складывается впечатление, что по полкам их не распределяли и в «делах» они не употреблялись.

В 1823 г. командующий в войске Черноморском генерал-майор М. Г. Власов узнал, что казачьи полки выходят на службу без знамён. Он пришел в сильнейшее негодование, заявив, что «даже закубанцы при Калаусе (речь идет о Калауском сражении октября 1821 г. между черноморскими казаками и отрядом шапсугов и натухайцев – Авт.) имели красные значки со вшитыми из Алкорана выписками» [1, ф. 302, оп. 1, д. 189, л. 74].

По долгу службы М. Г. Власов сообщил о своем «открытии» командиру Отдельного Кавказского корпуса А. П. Ермолову. 18 марта 1823 г. Черноморская войсковая канцелярия издала указ, которым доводила до сведения приказ А. П. Ермолова: знамёна хранить при штаб-квартирах полков на кордоне; при смене со службы знамя сдавать в Екатеринодар; во время сражения с неприятелем знамена употреблять если в деле участвует не менее двух полков вместе; знамёна состоят в непосредственном ведении атамана [Там же].

После этого в служебной переписке появляются приказы М. Г. Власова полковым командирам о явке к атаману Г. К. Матвееву для получения знамён [1, ф. 261, оп. 1, д. 128, л. 353]. В этом же году получил знамя и 3-й конный полк А. Д. Безкровного, уходящий на внешнюю службу в Польшу. В инструкции на имя командира полка говорилось: «Вместе с полком поручается Вам одно из Высочайше пожалованных войску знамен с изображением в желто-зеленом поле (то есть, александровское – Авт.)
в лучах сияющего креста» [1, ф. 261, оп. 1, д. 93, л. 137]. В том же 1823 г. стараниями М. Г. Власова составляется «Инструкция о единообразном отправлении службы полками войска Черноморского, кордонную стражу содержащими» [1, ф. 670, оп. 1, д. 24, л. 155]. В отношении знамён в ней говорилось следующее:

«1. Полковому командиру поручается одно знамя из числа высочайше дарованных для полков и четыре войсковых (речь идет о полковых знаменах екатерининского периода – Авт.) по числу сотен в зеленых суконных чехлах с изображением. Они сохраняются при штаб-квартире полка, когда он состоит на действительной пограничной службе в нарочито построенных для них местах.

2. Для охраны назначается особый караул, несущий службу день и ночь в течение года. Для караула знамена, где бы они не находились (в действии против неприятеля или при штаб-квартире), составляют единственный предмет службы.

3. Знамена иметь при действии с неприятелем, только когда два полка находятся в деле вместе. В противном случае они остаются при штаб-квартире, даже если полковые команды выступили против неприятеля.

4. При смене с годичной кордонной службы полковой командир представляет знамя в Войсковую канцелярию для хранения (с прочими регалиями) и получает от нее квитанцию».

Поразительно, что эта инструкция (не говоря уже о приказе А. П. Ермолова) соблюдалась всего лишь год. В 1824 г. командиры полков получали знамёна последний раз (за отдельными исключениями). Уходя на льготу в 1825 г. они не повезли знамёна в Екатеринодар для сдачи на хранение, а просто оставили на постах для пришедшего на смену полка. Командиры двух полков составляли рапорт к атаману Г. К. Матвееву о сдаче и приёме знамени. 30 мая 1825 г. на Константиновом посту командир 4-го пешего полка передал знамя командиру 8-го пешего полка, 1-й конный полк сдал знамя 1-му пешему, 3-й пеший – 9-му пешему [1, ф. 249, оп. 1, д. 837, л. 3]. Для нас это очень важное нововведение, так как позволяет сделать заключение об отсутствии у полка своего личного полкового знамени, закреплённого за ним каким-либо приказом. Поскольку на ежегодную кордонную службу выходило семь казачьих полков, то и «действующих» знамён было всего семь, и они из года в год «ходили по рукам» командиров полков войска.

Эта практика, по-видимому, сохранялась довольно длительное время и была отменена лишь в период правления императора Николая I. Высочайше утвержденным 23 сентября 1844 г. «Росписанием знамен в Черноморском войске» знамёна, пожалованные 16 февраля 1801 г. и 31 мая 1803 г. были частично распределены по конным полкам войска. При этом одно павловское знамя поступило в конный № 2-го полк, а шесть александровских – в конные полки №№ 3, 4, 7, 10, 11 и 12-го [8].
Это расписание, очевидно, сохраняло силу вплоть до конца 1850-х гг.

Формально павловское и александровские полковые знамёна, ровесники XIX века, оставались в строю вплоть до начала 1870-х гг., пережив, таким образом, не только императоров, их пожаловавших, но и самое прежнее «историческое» Черноморское войско, ставшее ядром нового, более значительного и могучего – Кубанского.

Описание знамён

Знамя войсковое, пожалованное императором Павлом I при высочайшей грамоте от 16 февраля 1801 г.

Полотнище квадратной формы, из шелковой материи желтого цвета. От центра по восьми радиусам нашиты белые шелковые, расширяющиеся к концам, полосы (фламы). Их размеры: длина 11 верш. (49 см), ширина у основания 2 верш. (9 см), ширина у краев – 5 верш. (22 см). В угловых белых полосах по четырем углам знамени выполнены золотистой масляной краской венки из пальмовых листьев, в центре которых – вензеля императора Павла I под императорской короной. Корона золотисто-красного цвета с малиновым подбоем, украшена драгоценными камнями (сапфирами).

В центре полотнища вшит медальон из белой (первоначально оранжевой?) шелковой материи диаметром 14 верш. (63 см), окаймленный пальмовым венком, написанным золотистой краской и увенчанный большой золотой короной. Под короной – лента с надписью «Благодать оному».

В медальоне черной масляной краской написан двуглавый орел, увенчанный двумя малыми коронами. В лапах орла зажаты зигзагообразные линии – молнии.

Полотнище прикреплено к выкрашенному в черную краску древку длиной 5 арш. (355 см). Навершие в виде копья с граненой втулкой. Копье ажурное с перекрещенными вензелями императора Павла I под двумя коронами – императорской и гроссмейстерской (Павел I в 1798 г. принял сан великого магистра Мальтийского ордена). Высота навершия 5,5 верш. (24,5 см). Подток медный.


Знамена полковые, пожалованные императором Павлом I в 1801 г. Всего 14 единиц

Полотнище знамени имеет форму двухкосичного прапора шириной 11 верш. (49 см), длиной 1 арш. 13,5 верш. (132 см). Сшито по горизонтали, из двух полос шелковой материи желтого и белого цвета (по источнику 1832 г.). Цветовое расположение полос (верх / низ) неизвестно. Косицы начинаются в 13 верш. (58 см) от древка и заканчиваются серебряными кистями. По краям полотнища нашита серебряная бахрома. На неразрезанной части полотнища с обеих сторон золотистой и темно-розовой
(первоначально красной?) масляной красками изображено сияние в виде расходящихся лучей диаметром 8 верш. (35 см). В центре сияния наложен розовый (первоначально красный?) крест, состоящий из трех фрагментов (вертикального и двух боковых), вырезанных из репсовой ткани. Кресты наклеены мучным клеем на бумагу и пришиты по углам точечными стежками. Размер крестов: 5×5 верш. (22×22 см). Крест по форме несколько напоминает мальтийский за счет небольших треугольных вырезов на концах лучей.

Навершие латунное образца 1800 г. Изготовлено литьем с последующей слесарной обработкой; покрыто огневой позолотой. Длина навершия 5,5 верш. (24,5 см). Внутри копья – перекрещенные вензели Павла I под двумя коронами – императорской и гроссмейстерской. Под копьем подвязывалась серебряная тесьма с двумя серебряными кистями на концах.

Знамена полковые, пожалованные императором Александром I в 1803 г. Всего 6 единиц

Полотнище имеет форму двукосичного прапора шириной 10,5 верш. (46 см), длиной 1 арш. 10 верш. (115 см). Сшито по горизонтали из двух полос шелковой материи – зеленой и желтой. У пяти знамен верхняя полоса зеленая, у одного знамени – желтая. Очевидно, ошибка произошла во время прибивки полотнищ на новодельные древки. Все полотнище заткано растительным узором.

Полотнище раздваивается на косицы в расстоянии 13 верш. (58 см) от древка. Края обшиты серебряной бахромой. В центре полотнища нашит розовый крест (первоначально красный?), подобный кресту на знаменах Павла I. Крест обрамлен лучами сияния золотого и темно-красного цвета. Навершие латунное вызолоченное с императорским вензелем. Под навершием подвязана серебряная тесьма с двумя серебряными кистями.

Источники и литература

1. Государственный архив Краснодарского края.
2. Краснодарский государственный историко-археологический музей-заповедник имени Е. Д. Фелицына.
3. Братков И. Знамена, регалии и Высочайшие награды, пожалованные Российскими императорами за заслуги и военные подвиги Кубанскому казачьему войску // Памятная книжка Кубанской области. Екатеринодар, 1881. С. 137.
4. Историческое описание одежды и вооружения Российских войск. Т. 9. СПб, 1900.
С. 59; Т. 18. СПб, 1901. С. 39.
5. Короленко П. П. Двухсотлетие Кубанского казачьего войска. 1696–1896. Екатеринодар, 1896. С. 67.
6. ПСЗ. Собр. 1. Т. 27. СПб, 1830. Ст. 20508.
7. Попко И. Д. Исторические и биографические очерки. Екатеринодар, 1872. С. 17.
8. Роспись знамен, штандартов и других знаков отличий, состоящих в иррегулярных войсках. СПб, 1855.
9. Фелицын Е. Д., Щербина Ф. А. Кубанское казачье войско. 1696–1888. Воронеж, 1888. С. 420.


Кубань-Украина: вопросы историко-культурного взаимодействия. Выпуск VII. Посвящается 150-летию со дня рождения Б. Д. Гринченко / Сост. А. М. Авраменко, В. К. Чумаченко. – Краснодар – Киев: ЭДВИ, 2013. 394 с., 43 ил.


Фото