Карта казачьих отделов ККВ
Версия для печати

Виктор Захарченко: Слово о судьбе войскового Певческого - Государственного Кубанского казачьего хора и нашем духовном возрождении

28.05.2011. Количество просмотров: 433

Жить стоит только тем,
за что стоит бороться и умереть.
И.А. Ильин


Итак, дорогие друзья, вы прочитали книгу «Из истории Кубанского казачьего хора». Составлена она по хрестоматийному принципу. Ее написали многие авторы, в разное время. В итоге получился уникальный коллективный труд. А иначе, наверное, поступить было и нельзя. Согласитесь: рассказать о судьбе даже одного человека очень нелегко. Ведь жизнь каждого — это целый мир. С одной стороны, неповторимый и единственный в своем роде, а с другой — непременно чем-то похожий на других.

Еще более трудно рассказать о жизни и деятельности выдающейся личности, таланта, гения. Тогда объект для подобного описания становится столь высоким и многогранным, что далеко-далеко не каждому автору, дерзнувшему написать о нем, дано будет осознать и вместить в себя весь масштаб этого таланта или этой гениальности. И, наконец, сколь сложно и нелегко написать историю большого художественного коллектива, например, театра, хора, оркестра. Особенно если этому творческому коллективу, как Кубанскому казачьему хору, исполнилось уже 195 лет.

За эти долгие годы столько людей, человеческих судеб, характеров, талантов прошло через хор! Столько было сделано, пережито, пройдено — через исторические эпохи, войны и потрясения! И все это описать, никого и ничего не упустив, не впадая в субъективизм, дать адекватную оценку всем и всему — задача для одного человека явно непосильная. По крайней мере, для меня. В 1994 году по предложению главного редактора газеты «Кубанские новости» П.Е. Придиуса я написал большой очерк «Слово о Кубанском казачьем хоре и не только о нем» (Слово о Кубанском казачьем хоре и не только о нем // Кубанские новости. 1994. 19, 22, 23, 25 февр.; 1, 2 ,4, 11, 15, 18, 23, 24, 25, 29 марта.). Однако дать в нем полную историю хора я, конечно, не смог. Слишком неохватна была задача.

Отсутствие полноценной истории Кубанского хора постоянно мучило и мучает меня по сей день. Многочисленные друзья и поклонники хора непременно должны знать его сложное, драматическое и славное прошлое. Но как о нем узнать? Из какого источника?

И вот, наконец моя мечта, пусть пока и не до конца, сбылась. Она воплощена в прочитанной вами книге «Из истории Кубанского казачьего хора».

Мне хочется, прежде всего, высказать слова сердечной благодарности всем авторам этой книги. И тем, которых давно уже нет, и тем, с которыми мне не удалось в жизни встретиться, и тем, вместе с которыми довелось поработать над подготовкой книги к изданию.

Благодаря совместному соборному труду страницы истории Кубанского казачьего хора приобрели конкретную печатную форму и... история ожила, ибо за ней — незаурядные люди, талантливые личности, исторические фигуры.

Мне думается, после выхода этой книги дальнейшая творческая деятельность Кубанского казачьего хора станет более осмысленной и целенаправленной.

Теперь мы знаем исторический путь хора, его мучительные художественные искания, творческие спады и достижения. Знание своей истории не позволит коллективу в будущем сбиться с курса, отойти от духовно-нравственных и музыкантских профессиональных целей, поставленных не одним поколением наших талантливых предков, преданно служивших своему богоугодному делу.

Книга не ставит окончательную точку в истории Кубанского казачьего хора (что в принципе и невозможно, так как его история творится даже не ежегодно, а ежедневно) — по той причине, что почти все материалы этой книги касаются истории хора с 1811-го по 1970-е годы. Этот период содержит немало страниц, совершенно не известных широкому кругу почитателей хора. Такой целенаправленный подбор материалов был сделан сознательно. Именно этот огромнейший отрезок истории хора необходимо было осветить в первую очередь.

С 14 октября 1974 года, т. е. со дня моего назначения художественным руководителем Кубанского казачьего хора, в жизнедеятельности коллектива начался, по существу, новый творческий этап. Данная книга касается его лишь в небольшой степени. Вот об этом периоде, если Богу будет угодно, будет написана следующая книга, уже по «новейшей истории» Кубанского казачьего хора. Надеюсь, она станет достойным продолжением этой.

Мне также хочется, дорогие читатели, поделиться с вами некоторыми размышлениями о прочитанной книге, о судьбе Кубанского хора и судьбе нашей традиционной культуры, о духовно-нравственном состоянии нашего общества — с надеждой найти у вас понимание и поддержку.

В книге «Из истории Кубанского казачьего хора» через 95 лет обрел свое второе рождение фундаментальный материал «Войсковые Певческий и Музыкантский хоры Кубанского казачьего войска. 1811—1911 годы. Исторический очерк столетия их существования». Составил есаул Ив. Ив. Кияшко. Екатеринодар. 1911».

Автору, по его выражению, «на скудном материале» удалось достаточно полно осветить жизнь и деятельность войсковых хоров на протяжении столетия. И.И. Кияшко не был музыкантом по профессии, он был талантливым архивариусом. И, тем не менее, все, кому дорога история профессиональной музыкальной культуры Кубани, ее прошлое, настоящее и будущее, прочтут его книгу с особым благодатным чувством и пристрастием.

Книга Ивана Ивановича является своеобразным историческим памятником и учебником по музыкальной культуре Кубани. Ее переиздание, как и восстановление разрушенных православных храмов, памятника Екатерине II выдающегося русского скульптора М.О. Микешина, стало требованием времени, возвращением на круги своя. Ведь именно с войсковых хоров — Певческого и Музыкантского — начинается история музыкальной культуры Кубани. Эти музыкальные коллективы оказали решающее воздействие на развитие профессионального музыкального искусства Кубани с 1811 года по нынешний день.

Надо сказать, что отдельные сведения и имена музыкальных деятелей прошлого, благодаря любознательным краеведам, историкам, музыковедам и другим деятелям науки и искусства, ссылавшимся на исторический очерк И.И. Кияшко в своих научных работах, давно дошли до заинтересованного читателя . Настоящее переиздание этой редкой книги, несомненно, значительно расширит круг ее читателей, и она теперь, по существу, выведена из разряда «редких». Вы прочитали ее, и мне нет необходимости пересказывать содержание. Но некоторые мысли по прочтении исторического очерка «Войсковые Певческий и Музыкантский хоры...» мне все-таки хотелось бы высказать.

Из книги И.И. Кияшко мы узнали, что войсковой Певческий хор начал свою первую церковную службу 1 октября 1810 года, на Покрова Пресвятой Богородицы. В этот же день его первым регентом стал дворянин Константин Гречинский. А Музыкантский хор начал свою деятельность почти на полтора года позже: 1 февраля 1812-го. Первым его капельмейстером стал отставной майор Франц Антонович Цых.

Но официальной датой основания двух войсковых хоров почему-то стало 1 октября 1811 года. О причине такого решения войскового начальства судить трудно. Однако мне думается, что оно вызвано именно тем, что два хора были, как сказано выше, созданы не одновременно, а с указанным временным разрывом. Столетний же юбилей двух хоров решено было провести вместе, чтобы не праздновать два отдельных. И, вероятно, поэтому сократили временной разрыв. 1-е же октября, Покрова Пресвятой Богородицы, как день рождения певческого хора избрано, по-видимому, еще и потому, что Покрова Богородицы был и остается одним из самых почитаемых двунадесятых православных праздников христолюбивого Черноморского и Кубанского казачества.

Из исторического очерка И.И. Кияшко мы узнали, кто стоял у самых истоков нашей профессиональной музыкальной культуры. Иван Иванович первым из исследователей дал высокую оценку многогранной деятельности К.В. Российского, связанной с созданием Певческого хора: «Благодаря огромной энергии К.В. Российского дела хора постепенно улучшились и вскоре он стал на прочную ногу».

Через два года И.И. Кияшко издал еще одну небольшую книгу (всего на 12 страницах) «Войсковой протоиерей К.В. Российский. Екатеринодар. 1913». В ней он снова вернулся к оценке личности К.В. Российского. Она оказалась даже более редкой, чем «Войсковые Певческий и Музыкантский хоры...». Лишь в единственном экземпляре она хранится в Российской национальной библиотеке в Санкт-Петербурге. Мне рассказала об этом кандидат исторических наук М.Ю. Горожанина, написавшая глубокое исследование о К.В. Российском (М.Ю. Горожанина. Просветитель Черномории Кирилл Россинский // Периодика Кубани-2005. Краснодар, 2005. В глубоком всестороннем исследовании жизни и творчества К.В. Россинского автор приводит список работ Кирилла Васильевича и список литературы о нем разных авторов.). «Он стоял у истоков не только образования, но и всей культуры черноморского казачества. Войсковой священник, медик, педагог, краевед, поэт и библиофил — все это соединилось в нем одном. Именно К.В. Российский долгое время был связующим звеном между отдаленным казачьим краем и центром России»

И.И. Кияшко не случайно уделил много внимания талантливой личности К.В. Российского, высказав во второй книге высоконравственные мысли в назидание своим современникам и потомкам, а значит, и нам, дорогие читатели: «К.В. Российский — крупная фигура в истории Черноморского войска, человек, до фанатизма преданный делу народного просвещения (здесь и далее подчеркнуто мною. — В.З.), положивший все свои, труды и деньги на это... Непростительно нам, кубанцам, забывать этого достойного человека, так много сделавшего для Черномории». Это глубокая боль Ивана Ивановича за нашу беспамятность. Никак нельзя нам забывать славные имена и дела наших предков, самоотверженно отдавших служению богоугодному делу не только свои таланты и труд, но и самые свои жизни.

Запомним же эти имена, открытые нам есаулом Иваном Ивановичем Кияшко: протоиерей Кирилл Васильевич Российский, первый регент Певческого хора дворянин Константин Гречинский; имена регентов: есаул Гавриил Григорьевич Пентюхов и сотник Матвей Гаврилович Пентюхов, священник о. Гавриил Донецкий, священник о. Иоанн Эрастов, урядник Моисей Варфоломеевич Терпилец, учитель пения Михаил Лебедев, хормейстеры Федор Михайлович Дунин, Михаил Городецкий, Григорий Митрофанович Концевич, Яков Михеевич Тараненко; имена первых певчих: бас — казак Переяславского куреня Михаил Бударщиков, дисканты-малолетки: Щербиновского куреня — Онисим Лопата, Уманского — Филипп Манжелевский и Калниболотского — Семен Дмитренко, альты-малолетки: Канеловского куреня — Павел Сахно и Шкуринского — Андрей Кучер... Не забудем и имена императоров российских: Екатерины II, подарившей Черноморскому казачьему войску «Жалованную грамоту» на вечное владение кубанскими землями за их ратные подвиги и верную службу, а также серебряные литавры и серебряные трубы; Александра I Благословенного, в царствование которого созданы войсковые Певческий и Музыкантский хоры; Александра II Освободителя, который в сентябре 1861 года, проезжая через Екатеринодар, с большим вниманием прослушал хор и отметил «стройность пения Певческого хора и выдающиеся голоса»; Александра III, который во время своего пребывания в Екатеринодаре в сентябре 1888 года выразил «благодарность войсковому певческому хору за отличное исполнение им музыкальных программ» и обратил внимание на штатное его устройство и «всемилостивейше изволил повелеть озаботиться расширением и улучшением этого хора»; Николая II, в царствование которого войсковые хоры торжественно отметили свой 100-летний юбилей.

Вспомним войсковых наказных атаманов: генерал-майора Федора Яковлевича Бурсака, поддержавшего предложение протоиерея К.В. Российского о создании Певческого хора, а через год и о создании Музыкантского хора; генерал-лейтенанта Михаила Павловича Бабыча; брата Ивана Ивановича Кияшко — генерал-майора Андрея Ивановича Кияшко, начальника штаба Кубанского казачьего войска (замученного большевиками в 1917 г.) и многих других.

Запомним, дорогие кубанцы, имена всех тех, кто в меру своих сил всячески содействовал творческому развитию войсковых хоров. И склоним наши головы перед светлой памятью наших предков в благодарственной молитве. Вечная им память и вечная им слава!

На нашу долю выпал высокий долг: сохранить на века национальную духовную и культурную святыню — войсковой Певческий — Государственный академический Кубанский казачий хор.

И беречь его от всех бед, гонений, посягательств, подмен и расформирований, которые не раз были в истории хора и которые вполне могут подстерегать впереди, ибо темные, бесовские силы не дремлют. И какие еще испытания выпадут на долю Кубанского хора, знает один лишь Бог.

Темные силы — это не образное выражение, а жесткая реальность не только прошлого, но и нашего времени. Мир, по Евангельскому слову, лежит во зле. Борьба Добра и зла, Света и тьмы усиливается и нарастает с каждым днем. Истинные граждане нашего Отечества, окормляемого Богородицею и сонмом Русских святых, в земле Российской просиявших, силам зла и лжи должны противопоставить добрые и благие дела. Слово Правды, как и слово Любви, есть Слово Божие. Иеромонах Роман, используя известное выражение святого благоверного князя Александра Невского в своем стихотворении, ставшем песней Кубанского казачьего хора, «Вся Россия стала Полем Куликовым» написал: «Бог не в силе, а в Правде. Правда в верных сердцах».

Дорогие читатели, процитирую Ивана Ивановича Кияшко, ибо эти слова относятся не только к его современникам — их уже давно нет, но прежде всего к нам, ныне живущим, и к тем, кто будет жить после нас. Относятся они, безусловно, и лично ко мне, и ко всем труждающимся ныне в Кубанском казачьем хоре, и к различным властным структурам: городским, краевым и федеральным.

«Необходимо, — пишет И.И. Кияшко в последней, заключительной главе, — чтобы войсковые музыкально-художественные и вместе с тем учебно-музыкальные учреждения — войсковые Певческий и Музыкантский хоры — встретили столетие своего существования при новой внутренней организации, которая не допустила бы их унизиться до музыкально-ремесленных учреждений, а напротив, подняла бы их в соответствии требований искусства и века.

Необходимость существования всякого учреждения обуславливается, именно его способностью удовлетворять нуждам окружающего его общества, и если учреждение будет отставать от века и потому не в силах будет удовлетворять требованиям общества, то тогда и самое его существование является бесполезным и никому не нужным. В последнее время Наказный атаман генерал-лейтенант Бабыч, генерал-майор Кияшко много сделали на пути поднятия хоров и дай Бог, чтобы в будущем как они сами, так и их преемники не останавливались на этом и продолжали дело развития хоров в надлежащем направлении».

Перечитывая внимательно книгу И.И. Кияшко «Войсковые Певческий и Музыкантский хоры...», начинаешь глубже осознавать, какую важную роль в жизни и деятельности войскового Певческого хора играли те, кто стоял у верховной власти Кубанского казачьего войска, и какую роль, играла личность того или иного регента хора. Именно с именами наказных атаманов, начальников штаба Кубанского войска и, конечно же, с именами регентов и капельмейстеров связаны творческие подъемы и спады войсковых хоров.

Вот какая оценка дана И.И. Кияшко регенту певческого хора уряднику Гавриилу Григорьевичу Пентюхову в 4-й главе: «Долголетняя служба его была крайне плодотворна для хора; последний был им прекрасно организован: имелись чудные, выдающиеся голоса, и пение было поставлено на высокую степень совершенства, так что даже Наказный атаман, генерал Заводовский, человек крайне требовательный и суровый, но вместе с тем большой знаток и ценитель пения, всегда отзывался о Певческом хоре с большой похвалой, а регента Пентюхова за его великолепное знание дела и доведение хора до совершенства быстро выдвигал по служебной лестнице».

Мастерство Певческого хора и его регента было известно далеко за пределами войска, и когда «командир отдельного Кавказского корпуса генерал-лейтенант Голован пожелал усовершенствовать Певческий хор при корпусной церкви в Тифлисе, то было предписано войсковому начальству немедленно командировать с этой целью войскового регента Пентюхова и четырех лучших певчих из хора в г. Тифлис».

А вот отзывы И.И. Кияшко об учителе пения регенте Певческого хора Михаиле Лебедеве, который был большим «знатоком пения и неутомимым тружеником, любящим свое дело и отдающим ему все свои силы... По целым дням он бился с хором, чтобы достигнуть совершенного исполнения. При посещении 16 мая города Екатеринодара Главнокомандующим Кавказской армией Великим Князем Михаилом Николаевичем, войсковой хор и регент Лебедев за отличное исполнение были удостоены милостивого внимания и похвалы от Его Высочества». Однако Лебедев был регентом всего лишь пять лет и умер от болезни, «но деятельность его для певческого хора была очень и очень заметна. Хор был поставлен великолепно, и о Лебедеве можно было отзываться только хорошо» (глава VI).

Высокого исполнительского мастерства добился Певческий хор и при регенте Федоре Михайловиче Дунине, который стоял во главе хора почти шестнадцать лет. Хор отвечал требованиям того времени: «Пение при Дунине отличалось стройностью, мощностью, торжественностью и даже легкой крикливостью, так как в то время тихое пение не признавалось и не было любимо публикой».

Во время управления Дуниным войсковым хором последний находился на высокой ступени совершенства, что «всегда привлекало массу молящихся, желавших послушать прекрасное исполнение хором молитвенных песнопений; в особенности же хор славился исполнением концертов Бортнянского и других. Существовало даже в то время в Екатеринодаре выражение: «идти на концерт», так как немалая часть интеллигенции шла в церковь слушать только концерт, хотя и пение обедни всегда исполнялось безукоризненно и хорошо» (начало VIII главы).

Духовная и музыкально-эстетическая жизнь кубанцев на протяжении ста десяти (!) лет формировалась под влиянием духовного, народного и классического искусства Певческого хора.

Талантливый историк Ф.А. Щербина писал: «Я никогда не слышал такого стройного многоголосия и прилежного пения... Особенно сильно меня поразили три песнопения: херувимская песнь, тройное «Господи, помилуй» и концерт. Он вышиб меня из обычных привычек и поразил своею мощностью и чем-то великим, недосягаемым для меня... Аккорды в течение по крайней мере получаса наполняли, казалось, весь собор — то гремя и сверкая, как гром, то падая очищающим душу ливнем, то понижаясь до пьянящего пения малиновки... Звуки, звуки и звуки воздействовали на чувства!..» (Щербина Ф.А. Воспоминания: переписка, передуманное, осуществленное. Рукопись. Т. 2. ГАКК. Ф. 764. Оп. 1. Д. 94.).

Вот такой хор при поддержке городских и краевых властей необходимо создать в возрожденном войсковом соборе святого благоверного князя Александра Невского, в котором закончил свою деятельность войсковой Певческий хор после прихода к власти большевиков.

Создание хора будет восстановлением исторической справедливости и исполнением долга перед памятью наших предков.

Еще один пример того, в какой большой мере зависит мастерство и успех хора от таланта того, кто его возглавляет.

После ухода 1 октября 1906 года талантливейшего хормейстера, фольклориста и музыканта Г.М. Концевича с должности регента на смену ему пришел «профессор пения и заслуженный артист Императорских театров Иван Васильевич Матчинский; он прослужил в хоре всего девять месяцев, но при нем знаменитый хор окончательно пал... Об эстетическом наслаждении не могло быть и речи».

Всего девяти месяцев оказалось достаточно, чтобы из творческого апогея, достигнутого при Концевиче, хор рухнул... Вот чего стоит всего лишь одна кадровая ошибка... Привести к творческому упадку хор очень легко, значительно труднее вновь поднять его на былой художественный уровень. Иногда на восстановление прежней славы Кубанскому хору требовались не годы, а десятилетия. Как же внимательно должны относиться кубанские власти к подбору творческих кадров.

Матчинского, к счастью, сменил талантливый ученик Концевича Яков Михеевич Тараненко, который пел в хоре еще малолетком, затем окончил трехгодичные курсы при Императорской капелле (как и сам Г.М. Концевич). Яков Тараненко усвоил стиль и методы работы образцового хора Свято-Александро-Невской лавры в Санкт-Петербурге, и скоро Певческий хор Кубанского войска снова засверкал исполнительским мастерством.

История Певческого хора показала: не всегда в оценке творческого деятеля следует руководствоваться его почетными и учеными званиями. Надо еще выяснить: за какие действительные заслуги они получены.

Всяческие звания, которые, кстати, сегодня сильно обесценились, являются весьма ненадежным показателем того, чего достоин тот или иной артист, музыкант, художник или творческий руководитель. Судить о людях вообще должно не по словам, речам, званиям, должностям и обещаниям, а исключительно по делам. Как сказано в Евангелии: «По плодам их узнаете их». Только результаты труда показывают, кто есть кто.

А вот за истинные свершения и благие дела людям непременно следует воздавать должное. Думается, пришла пора к 200-летнему юбилею войскового Певческого — Государственного Кубанского казачьего хора воздвигнуть памятники достославным нашим предкам, не жалевшим живота своего в деле духовного и культурного возрождения кубанцев:

а) основателю войскового Певческого хора Кубанского казачьего войска, духовному просветителю Кубани протоиерею Кириллу Васильевичу Россинскому;
б) регенту войскового Певческого хора, выдающемуся фольклористу и музыканту, первому художественному руководителю Государственного Кубанского казачьего хора, расстрелянному большевиками 26 декабря 1937 года, Григорию Митрофановичу Концевичу;
в) создателю гимна Кубанского казачьего войска и гимна Краснодарского края, расстрелянному в 1918 году в Тифлисе, священнику 1-го Кавказского полка Константину Образцову.

Говоря о книге И.И. Кияшко, не могу не заострить внимание на одной его очень важной мысли, касающейся привлечения в музыкантский хор иностранных подданных. Многие из них сделали, несомненно, очень много для развития войсковой оркестровой музыки, духовой и симфонической, и они достойны доброй памяти и слов благодарности. Выше я упоминал их имена. Но, тем не менее, нельзя пропустить мысль Ивана Ивановича о том, что в этом вопросе должно быть чувство меры.

Он пишет: «С наплывом же в Екатеринодар иногородних жителей и с развитием жизни вообще, явилось требование и на пьесы другого времени; тогда вальсы, кадрили, марши и попурри приобрели полное господство и почти вытеснили малороссийскую музыку; хотя певческий хор и до наших дней неизменно придерживается большей частью малороссийского репертуара.

Появление же с шестидесятых годов во главе музыкальных хоров капельмейстеров из немцев, чехов и итальянцев окончательно отклонили музыку от родного малороссийского направления, что очень жаль, так как не мешало бы, пользуясь лучшим иноземным, не забывать и своего».

Имеющий уши да услышит.

Удивительно, что не музыкант, а архивариус увидел и почувствовал ту истину, которую в свое время высказал гениальный русский композитор М.И. Глинка. Он часто и подолгу бывал за границей. В 1830—1834 годах Глинка посетил Италию, Австрию и Германию, позже бывал во Франции и Испании, брал уроки у немецкого музыковеда 3. Дена. Но в его «Записках» читаем: «...я искренне не мог быть итальянцем. Тоска по отчизне навела меня постепенно на мысль писать по-русски». А князь В.Ф. Одоевский о первой опере Глинки «Жизнь за царя»» писал: «С оперой Глинки является то, чего давно ищут и не находят в Европе - новая стихия в искусстве, и начинается в его истории новый период: период русской музыки» (Музыкальная энциклопедия. М.: Сов. композитор. Т. 3. С. 838.).

Так стоит ли нам, дорогие читатели, уважая культуру и искусство других народов, забывать о своих духовных и культурных корнях?

Самое трагическое время для войсковых хоров Кубанского казачьего войска и самого казачества наступило весной 1920 года, когда в Екатеринодаре окончательно утвердилась большевистская власть и начался «красный террор». Правда, он всячески камуфлировался лживыми лозунгами и миролюбивыми обещаниями, к примеру: «Казаки! Советская власть чужда мести... Не верьте, будто Советская власть преследует церковь и религию. Никакого насилия над совестью, ни какого оскорбления церквей и религиозных обычаев Советская власть не потерпит!..» (Екатеринодар - Краснодар. 1793-1993: Два века города в датах, событиях, воспоминаниях... Материалы к Летописи. Краснодар: кн. изд-во, 1993. С. 445.).

Но что происходило на самом деле, сегодня уже известно. Чего греха таить, ныне кое-кто хотел бы спрятаться от этой правды. Не поможет — все тайное становится явным.

Новая власть клялась в одном, а творила противоположное. Началось гнусное богоборческое дело: преследование верующих, гонения на Русскую Православную Церковь и духовенство, массовые казни, «расказачивание» и «поголовное уничтожение казачества»...

Вот как закончилась деятельность войсковых Певческого и Музыкантского хоров:

«21 апреля (по старому стилю. - В.З.) Кубано-Черноморский ревком постановил: «Все бывшие войсковые оркестры и хоры, ныне переименованные в государственные, со всем личным составом, библиотеками, музыкальными инструментами, имуществом и инвентарем переходят в ведение подотдела искусств оботнароба (областной отдел народного образования. -В.З.). Всем дирижерам, музыкантам, певчим и проч., имеющим у себя казенные инструменты и ноты, сдать таковые немедленно для регистрации заведывающему оркестрами и хорами. Лица, укрывающие вышеуказанное имущество, будут преданы революционному трибуналу».

Это постановление определило судьбу знаменитого войскового хора, на протяжении столетия бывшего гордостью Екатеринодара. Он стал называться Кубано-Черноморским государственным певческим хором и только благодаря отчаянным усилиям частично сохранившегося состава (27 человек Певческого хора вынужденно эмигрировали в Белград) продолжал свое существование. Его хормейстер (прежде регент) Я.М. Тараненко даже разработал программу развития коллектива в новых условиях (хор стал смешанным, приняли хористок), предусматривавшую еженедельные концерты в центре города в одном из театральных помещений, по одному концерту в неделю «в окраинных частях города — Дубинка, Покровка и кожевенные заводы», по одному концерту в месяц для каждого городского профсоюза и т. п. Первым пунктом репертуара он поставил «русские, украинские и казачьи народные песни в простой обработке», затем то же — в обработке «художественной», далее — «хоры» (свободное сочинение) композиторов, оперные хоры и — пятым пунктом — революционные песни.

Осуществить задуманное не удалось: ввиду «катастрофического» материального положения, неуплаты жалованья хористы в июле 1921 года получили «отпуск» и разъехались по домам; та же участь постигла и симфонический оркестр. В последнем протоколе собрания коллектива от 7 июля 1921 г. записано:

«Принимая во внимание, что... многие из оркестрантов совершенно раздеты, разуты и влачат полуголодное существование, сплошь и рядом повторяются случаи заболеваний на почве недоедания; многие из оркестрантов, будучи вынуждены продавать последние вещи и живя исключительно по займу, подошли к абсолютному тупику... а в перспективе нет твердых гарантий... что многие из оркестрантов, будучи хлеборобами, имеют в станицах хозяйства, но непрестанные ходатайства об отпусках на уборку хлеба систематически отклонялись, ПОСТАНОВИЛИ: требовать роспуска симфонического оркестра с 10 июля с/г.» (Екатеринодар - Краснодар. 1793-1993: Два века города в датах, событиях, воспоминаниях... Материалы к Летописи. Краснодар: кн. изд-во, 1993. С. 445.).

Приведенные выше цитаты взяты из замечательной книги «Екатеринодар — Краснодар. 1793—1993: Два века города...», написанной группой авторов (редактор-составитель Ирина Юрьевна Бондарь) после изучения множества архивных документов, дореволюционных газетных материалов, воспоминаний очевидцев исторических событий. Книга была издана в 1993 году, на новом сломе эпох. Сколько открыла она не известных нам архивных документов и достоверных фактов о трагическом периоде истории нашего города! Кем и как он был вдруг переименован из Екатеринодара в Краснодар... Много раз я перечитывал эту книгу с содроганием сердца перед открывшеюся исторической правдой, которую, одержимые поиском истины, обнажили историки и краеведы.

Я читал ее с горьким торжеством и, наивно, как выяснилось позднее, мечтал тогда: вот, прочтут ее граждане нашего города, проникнутся мыслями о нашем прошлом, прочувствуют его душою и поймут, что же на самом деле произошло с нами и нашими помраченными умами в страшные, кровавые годы безумной, братоубийственной Гражданской войны. Злые силы разделили тогда русский — государствообразующий! — народ и все коренные народы России и казачество на «красных» и «белых» и ввергли нацию в самоистребление.

Мне думалось тогда, что, узнав достоверную правду после прочтения названной книги, «краснодарцы» вдруг резко помудреют и начнут возрождать попранные святыни: православные храмы, соборы, музеи; восстанавливать исторические памятники, возвращать отнятые имена площадям, улицам и скверам нашего города, названным нашими предками в честь верных сынов Отечества. Но не произошло этого тогда!

И не могло произойти.

Бог правду видит, да не скоро скажет, как гласит народная поговорка. Все-таки скажет! И сказал.

Пусть медленно, потихоньку, но народ наш, кажется, стал наконец духовно пробуждаться. И я уверен — украденное имя будет рано или поздно городу возвращено. Правда восторжествует.

Вот только «краснодарцам» следовало бы знать, почему черноморцы дали имя городу Екатеринодар и как его потом осквернили большевистские изверги.

Наши предки, черноморские казаки, были не только храбрыми воинами, но и тонкими политиками. Настоящее, немецкое, имя Екатерины II и в то время знали немногие, а в наше даже специалисты-историки не сразу назовут его. Прежде чем стать российской императрицей, она приняла крещение, и Православная Русская Церковь согласно святцам дала ей новое имя: святой великомученицы Екатерины (в переводе с греческого «всегда чистая»).

Именно этим, а не немецким именем нарекли черноморцы созданный их упорным трудом казачий град. Казаки с гордостью называли себя «лыцарями», воинством Христовым и поэтому без подсказок сверху, сами выбрали имя святой великомученицы Екатерины. С одной стороны, они выразили действительную благодарность Екатерине II за «Жалованную грамоту», хотя при этом хорошо помнили, а их потомки помнят и до сих пор, о той негативной роли, которую сыграла императрица в жестоком разрушении Запорожской Сечи. Но, с другой стороны, казаки веровали в то, что их крепость на века будет духовно окормлять имя святой великомученицы Екатерины, которая была Ангелом Хранителем и самой Екатерины II.

Но... могли ли основатели нашего града хоть на миг представить себе или увидеть в страшном сне, что найдутся христопродавцы, которые посягнут на святое имя города? И нам ли, уважаемые «краснодарцы», как бы ничего не знающим, не ведающим об этом кощунстве «переименования», судить о том, возвращать или не возвращать подлинное имя, отнятое у нашего города 7 декабря 1920 года?

Многие из вас, уважаемые сограждане, видели, как 8 августа 2006 года городу вернули попранный в двадцатые годы памятник скульптора М.О. Микешина императрице Екатерине II, которую, как и Петра I, в России называли Великой за укрепление Российской державы. Но все ли свидетели этого торжества исторической справедливости знают, кем сооружался памятник? Кто, как и зачем спешно разбирал его, прячась от народного осуждения?

Открытие памятника Екатерине II на Атаманской (Крепостной) площади состоялось 6 мая (по старому стилю) 1907 года и было приурочено к войсковому кругу и дню рождения императора Николая П. Идея памятника, по замыслу скульптора М.О. Микешина, должна была наглядно представлять историю Кубанского войска. Однако скульптор скоропостижно умер в 1896 году, а сооружение памятника по проекту Микешина было поручено его ученику, скульптору Академии художеств Б.В. Эдуардсу под наблюдением особой войсковой строительной комиссии, которую возглавлял коренной кубанский казак — участник русско-турецкой войны 1877— 1878 гг. атаман Екатеринодарского отдела Кубанской области и помощник наказного атамана Михаил Павлович Бабыч. В августе 1918 года 74-летний атаман был зверски убит в Пятигорске по приказу ЦИК Северо-Кавказской республики. И вот разбирать памятник Екатерине II пришли те же люди из шайки убийц славного сына Кубани М.П. Бабыча!

Приведу большие цитаты из названной книги «Екатеринодар — Краснодар...», которая — увы! — не стала настольной книгой каждого «краснодарца», для того чтобы вы, дорогие читатели, любящие наш город, знали хотя бы некоторые факты, касающиеся трагических событий 1920 года.

Напомню.

В главе «За нами шло безумие...» приводится хроника свержения памятника. Вот лишь некоторые выдержки: «Подотдел искусств обратился в наркомпрос с просьбой «прислать в срочном порядке представителя-специалиста на экстренное собрание к 12 часам 15 сентября для принятия мер согласно требованию Кубчерревкома срочно убрать памятник Екатерине II к 17 сентября» Хотели прямо-таки за один (!) день снести его. И что же? Ничего не вышло. Тогда 20 сентября состоялось первое заседание «Комиссии для технического руководства разборки памятника Екатерине II в городе Екатеринодаре», организованной согласно «боевого приказа областного ревкома от 19 сентября 1920 года». Ведь к 17 сентября не разобрали, а надо было срочно выполнять боевой приказ, иначе полетят многие головы. Ревком и ревтрибунал шутить не будут. И... опять ничего не получилось.

24 сентября срочно собрали второе заседание комиссии, которая и констатировала, что:

«Несмотря на все принятые меры и старания раздобыть достаточное количество рабочих рук, таковых не удалось достать, так как рабочие категорически отказываются принимать участие в разрушении памятника Екатерине, несмотря на предложенную хорошую оплату труда, и после долгих переговоров удалось найти только пять плотников...

К месту работ собралась большая толпа зевак, которая стала издеваться над рабочими, заявляя: «Сегодня вы повесите Екатерину, а завтра вас повесят» и т. п.».

Производитель работ вынужден был «самолично» отправиться к начальнику милиции. После переговоров «удалось получить стражу из трех милиционеров на время работ и одного ночного милиционера для охраны имущества».

С 23 сентября сквер для посторонней публики был закрыт...

27 сентября. Старший инспектор технической инспекции докладывал: «Ввиду невероятных затруднений и препятствий, которые комиссия встречает на своем пути по исполнению указанного выше боевого приказа, прошу ходатайствовать перед президиумом совнархоза об отдалении срока исполнения весьма трудной и ответственной работы».

4 октября. Третье заседание комиссии. В протоколе записано, что «поставлены леса для съемки нижних фигур, установлены тали, расчеканены подножия трех фигур, кои подготовлены к съемке».

Комиссия полагала, что «работа не может быть окончена ранее трех недель, считая с 1 октября».

8 октября. Старший технический директор докладывал: «...Успешно распаяно уже две фигуры памятника... Есть полная надежда снять памятник к дню празднования годовщины Октябрьской революции» (Указ соч. С. 456, 457.).

Хотели революционеры разобрать памятник императрице за один день к 17 сентября, а закончили лишь 4 ноября.

И теперь, прочитав архивные документы и зная, кто, как и зачем убирал памятник Екатерине II, мы, дорогие читатели, можем только искренне порадоваться тому, что нашлись люди, которые взяли на себя благородную миссию: смыть исторический позор и восстановить правду. И за это нужно, сказать наше гражданское спасибо скульптору Александру Аполлонову, губернатору Кубани Александру Ткачеву, депутатам ЗСК и его председателю Владимиру Бекетову, Кубанскому казачьему войску и его атаману, казачьему генералу Владимиру Громову, Екатеринодарской епархии и Преосвященнейшему митрополиту Исидору и всем, кто участвовал и содействовал возвращению городу уникального памятника Екатерине II, подарившей, казакам-черноморцам на вечные времена кубанские земли.

Говоря о торжестве исторической правды, опять нельзя не коснуться темы возвращения имени нашему городу. А для тех, кто не знает, как его отняли, процитирую архивный документ.

Телеграмма Кубчерревкома во ВЦИК:

«Москва. ВЦИК. Копия Наркомвнудел.

Горсовдеп совместно с облревкомом, Реввоенсовет IX армии, облпартком РКП... Политотдел армии на торжественном заседании в ознаменование Октябрьской революции, считая название города Екатеринодар напоминающим рабские времена, совершенно бессмысленным в республике труда, навсегда освободившемся от потомков Екатерины и их приспешников, постановил просить ВЦИК именовать город Краснодаром. От имени помянутых организаций Кубчерревком просит об утверждении этого постановления. 10 ноября. Предкубчерревкома Ян Полуян» (Там же, с. 460).

Но просьба была не от екатеринодарцев. Их об этом никто не собирался спрашивать. Кому нужно было мнение «быдла»? Это теперь, уважаемые читатели, мы с вами можем судить-рядить: а надо ли возвращать первоначальное историческое имя городу или нет? А может быть, провести народный референдум? Может. Но какое мнение будет у людей, не знающих исторических фактов? Привычка — вторая натура, которая, как сказал поэт, «свыше нам дана». Вот и мы тоже привыкли к слову «Краснодар», и слово-то хорошее, «светленькое». Но что для нас ценнее: привычка или Истина?

Мнением народа дорожить надо. Ведь глас народа — глас Божий.

Только обманутому народу сначала надо показать всю правду о том, что и как было. Православный люд Кубани должен осознать, что грех наших предков, безропотно согласившихся с переименованием города именно 7 декабря, в день святой великомученицы Екатерины, лежит и на нас, и на наших внуках. Ибо молчанием предается Бог.

Народ правдой просвещать надо.

Имя человека, города, нации, страны, веры, любого материального объекта отражает наиглавнейшую его сущность. Не случайно многие меткие и точные казачьи клички и прозвища стали фамилиями их носителей: Бульба, Козорез, Разин, Булавин, Мелехов, Дырка, Середа, Перебейнос, Лопата, Безсчастный и т. д. Имя менять нельзя. Перемена имени искажает сущность, а сущность, как писал русский мыслитель А.Ф. Лосев, «вмещает в себя все возможные смыслы в одной точке... Имя есть необходимый результат мысли и только в нем мысль достигает своего высшего напряжения и значения» (А.Ф. Лосев. Из ранних произведений. Философия имени. М.: изд-во «Правда», 1990. С. 24.).

Дорогие мои кубанцы, зададимся философским вопросом: что в имени твоем, родная наша столица кубанского казачества? Отражение дьявольского духа братоубийственной Гражданской войны или отблеск Божьей благодати?

Кубанский хор в дореволюционное, советское и постсоветское время много делал и делает для собирания, изучения, сохранения, популяризации и творческого развития традиционного песенного искусства кубанских казаков. Сохранение традиционной культуры русского народа и казачества волнует, конечно же, не только Кубанский хор и специалистов, занимающихся этими проблемами, но и всех истинных родинолюбцев, для которых дым Отечества «сладок и приятен».

Проблемы сохранения и развития традиционных культур до боли сердечной тревожат все народы России, ибо они глубоко чувствуют и понимают, насколько важна роль традиционной культуры для самоидентификации, а порой и выживания того или иного народа, этноса.

Вот что пишет о роли и значении национальных культур в жизни народов русский мыслитель И.А. Ильин, чьи философские, политические и этические взгляды составляют единую, целостную концепцию интеллектуального и духовного обновления человеческой личности: «Культура творится не одним человеком. Она есть результат творчества и достояния многих людей, духовно объединенных между собой. Люди не случайно объединяются друг с другом: их влечет друг к другу сходство материальных и духовных интересов. Возникает взаимное влечение, крепнет духовная связь. Эта связь закрепляется традицией, передающейся из поколения в поколение. Так возникает единая и общая всем культура. У каждого народа особая, национально зарожденная, выращенная и национально выстраданная культура.

Мысль — погасить это многообразие, свести все к мертвому единообразию — такая мысль могла зародиться только в больной душе или же в слепом рассудке.

Национальное самосознание открывает глаза и на национальное своеобразие других народов; учит не презирать другие народы, а чтить их духовные достижения и национальные чувства... создать нечто прекрасное для всех народов может только тот, кто утвердился в творческом акте своего народа» (И.А. Ильин. Родина. Русская философия. Православная культура. М. 1992. С. 83-84.).

Приведу еще цитату другого известного русского философа Н.А. Бердяева: «Национальность есть одна из иерархических ступеней бытия... как соборной личности. Установление совершенного братства между людьми не будет исчезновением человеческих индивидуальностей, но будет их полным утверждением. Всякая национальность есть богатство единого и братски объединенного человечества.

...Чувствовать себя гражданином вселенной совсем не означает потери национального чувства и национального гражданства. Кто не любит своего народа и кому не мил конкретный образ его, тот не может любить и человечество... Можно желать братства и единения русских, французов, англичан, немцев и всех народов земли, но нельзя желать, чтобы с лица земли исчезли выражения национальных ликов, национальных типов и культур.

Всякий гений... возводит национальное до общечеловеческого значения. Все великие национальные культуры — всечеловеческие по своему значению... Каждый народ борется за свою культуру и за высшую жизнь в атмосфере национальной круговой поруки. И великий самообман — желать творить помимо национальности. Творческий национальный путь и есть путь к всечеловеческому» (Н.А. Бердяев. Национальность и человечество // Судьба России. М., 1990. С. 95, 100.).

Уважаемые читатели, разговор о состоянии и судьбе национальных культур нашей страны должен, несомненно, начаться с русской культуры, так как русский народ является государствообразующим и самым многочисленным коренным народом России (по статистическим данным, более 80% населения страны). Многие ученые и специалисты, этнографы, писатели и поэты считают его полиэтническим, соборным.

Сегодня русская традиционная культура во всех ее формах и жанрах находится в тяжелом положении. Причем это относится как к аутентичной народной культуре, то есть бытовой, живой культуре наших российских сел, деревень, станиц и хуторов, так и к профессиональной народной сценической культуре, то есть творческому состоянию государственных русских на-родных хоров, вокальных ансамблей и оркестров народных инструментов.

Точно в таком же незавидном положении находятся и традиционные культуры (бытовые и сценические) многих других коренных народов России. Например, с серьезнейшими трудностями столкнулось подавляющее большинство государственных национальных ансамблей песни и танца и ансамблей танца, многие из которых, как и государственные русские народные хоры, имеют почетный статус «академический», к сожалению, ничем не помогающий этим концертным коллективам.

О различных творческих, гастрольных, финансовых и социальных проблемах с горечью рассказывали многие художественные руководители, хормейстеры, балетмейстеры и директора в Санкт-Петербурге на организационном заседании Ассоциации государственных русских народных хоров и национальных ансамблей.

Руководители удручены тем, что все государственные национальные концертные коллективы страны с 1991 года лишены возможности гастрольной деятельности по городам и регионам России, так как не имеют на это финансовой поддержки. В связи с этим государственные коллективы российских регионов стали в худшем смысле слова «местечковыми». Все государственные русские народные хоры и национальные ансамбли обречены прозябать в замкнутом порочном круге.

Горько, что в стране прекратилось проведение всероссийских смотров-конкурсов государственных русских народных хоров и национальных ансамблей песни и танца. Такие систематические смотры-конкурсы очень нужны. Они показывают художественный уровень государственных национальных коллективов, способствуют творческому обмену, определяют лучших, обнажают огромное количество нерешенных проблем. Таких всероссийских смотров-конкурсов было всего два: в 1975 году и в 1984-м. А почему до сих пор нет третьего?

Сегодня острейшей проблемой, настоящей национальной бедой стал полный, демонстративный отказ всех каналов российского ТВ показывать самобытные традиционные культуры всех народов РФ, государственные русские народные хоры и национальные концертные коллективы.

Народные хоры, оркестры, ансамбли песни и танца, художественные национальные коллективы и отдельных талантливых исполнителей коренных народов России зрители нашей страны не могут увидеть и услышать нигде: ни на концертных площадках городов страны, ни на ТВ, ни по радио. СМИ игнорируют и сам фольклор, и интерес к нему своей аудитории.

Каким же образом многочисленные народы, живущие в своей собственной стране, могут узнать о культуре, истории и жизни друг друга? Как смогут возрадоваться своему же собственному богатству?

Кто и что же тогда может их соединить в единую сплоченную семью народов России?

Я не намерен открывать «охоту на ведьм», но напрашивается вопрос: а что если это кому-то надо, чтобы по каналам ТВ и радио не звучали русские, украинские, белорусские, удмуртские, мордовские, нанайские, башкирские, адыгские, карачаево-черкесские, казачьи песни и весь фольклор нашей бескрайней многонациональной России?

Приведу пример. В Республике Адыгея есть замечательный национальный Государственный ансамбль песни и танца «Исламей», художественным руководителем которого является талантливый композитор народный артист России, Республики Адыгея и Карачаево-Черкесии Аслан Нехай. Коллектив уникальный не только на Северном Кавказе, в России, но и в мире. Аналога ему нет. Репертуар ансамбля «Исламей» основывается на мастерских обработках адыгского песенного и танцевального фольклора и авторских, глубоко национальных вокально-инструментальных произведениях художественного руководителя ансамбля. Талант композитора Аслана Нехая удивительно самобытен, неповторим, как и музыка древних адыгов. Но как современно она звучит в ансамбле «Исламей»! Хотя композитор не ищет опоры ни в «роке», ни в «рэпе», ни в «поп-музыке». Он достиг современного, захватывающего исполнения, оставаясь самим собой, талантливым сыном своего народа, и поднял своим мастерством адыгскую музыку на вершины мирового Искусства! Но кто из вас видел выступления этого коллектива по какому-либо российскому каналу ТВ или слушал по радио? Никто! На телеэкраны попасть художественным национальным коллективам, отдельным исполнителям или композиторам невозможно. Не помогают ни самый большой талант, ни высочайшее исполнительское мастерство, а только... деньги. И притом очень большие. Но их никогда не было и не будет у национальных коллективов.

В 2005 году в Краснодаре как большой многонациональный праздник прошел уже VII фестиваль искусств народов Северного Кавказа «Мир Кавказу». В нем приняли участие уникальные национальные коллективы юга России из 14 краев, областей и всех национальных республик Северного Кавказа. Это было ярчайшее событие — и культурное, и политическое! Фестиваль продемонстрировал не только прекрасные художественные коллективы, их высокое исполнительское мастерство, но и межнациональную сплоченность народов Северного Кавказа, которым сегодня так нужны мир и взаимопонимание для укрепления целостности Российского государства!

Но... снова «дружное» умолчание ТВ и большинства СМИ. Впрочем, и все предыдущие шесть фестивалей «Мир Кавказу», которые прошли в разных городах юга России, также были обойдены молчанием. Вырисовывается неблаговидная, с позволения сказать, «культурная политика», глубоко задевающая и оскорбляющая национальные чувства всех коренных народов России.

Но кто эту политику проводит? И в чьих интересах она лоббируется?

Почему центральные каналы телевидения стали столь подчеркнуто безнациональными, когда в РФ имеется более 150 народов и народностей со своей неповторимой культурой? Где могут увидеть это богатство граждане России? Нет внятного ответа.

Или отвечают: телевидение стало коммерческим. Неискренний это ответ. Но даже в этом случае величайшей загадкой нашего времени остается деятельность некоммерческого канала «Культура», который исхитряется вовсе обойтись без традиционной культуры своего народа, навязывая аудитории свою перманентную «культурную революцию»...

Одиноко еще пока держится только любимая народом передача «Играй, гармонь!», созданная более 20 лет назад выдающимся композитором-песенником, фольклористом, гармонистом, сценаристом, великим Сыном и Гражданином нашего Отечества, человеком шукшинского масштаба, народным артистом России Геннадием Дмитриевичем Заволокиным. Это действительно чудо: один раз в неделю «Играй, гармонь!» излучает духовный свет Неопалимой Купины, показывает многонациональное традиционное искусство народов РФ, доказывая, что, говоря словами иеромонаха Романа, «Русь еще жива, Русь еще поет!». Богоугодное дело безвременно ушедшего Геннадия Заволокина подхватила его талантливая дочь — заслуженная артистка Кубани Анастасия Заволокина.

Телевидение могло бы сделать очень много для духовно-нравственного, культурного и гражданского становления общества. Это подтверждает редкий спорадический показ по ТВ замечательных отечественных документальных и художественных фильмов, многих просветительских передач, выдающихся произведений западного киноискусства. Однако все это тонет в бесконечном карнавале шоу-бизнеса, «мыльных опер» и массовой продукции Голливуда...

И этот карнавал пляшет на фоне вымирания всех коренных народов России!

Нам надо помнить, что никто, кроме нас, Россию не спасет.

А посему нам, дорогие читатели, надо не безумно хохотать, как перед собственной погибелью, от «смехопанорамы», а скорее — слезно плакать и Бога молить. Духовно просыпаться, мужаться и вставать с колен. Пока еще не поздно. Иначе осуществится давняя мечта наших недругов: создать Россию без русских.

Но Россия не только географическое понятие, а прежде всего — духовное. Россия без русских — это уже не Россия! Как Германия без немцев, Франция без французов, Япония без японцев, Израиль без евреев, а Па¬лестина без палестинцев.

Думается, совсем не случайно, а по промыслу Божьему, в конце 2006 года родился очень нужный, поистине исторический документ, подписанный В.В. Путиным: «Перечень поручений Президента РФ по итогам заседания Государственного совета РФ 26 октября 2006 года».

Поручения президента касаются культурного наследия народов РФ, создания условий для сохранения и развития традиционной народной культуры России, а также разработки мер, способствующих углубленному интересу к чтению, национальному и мировому литературному наследию. Важнейшим пунктом этого документа является принятие мер по освещению, пропаганде и популяризации в СМИ мероприятий, направленных на сохранение и развитие традиционной народной культуры в стране.

Президент зрит в корень.

Его поручения адресуются Председателю Правительства РФ, высшим должностным лицам исполнительной власти субъектов РФ и уполномоченным Президента РФ.

Дело теперь осталось только за их исполнением.

Но здесь-то, предвижу, и возникнут извечные проблемы. Сколько уже было принято хороших законов, указов, постановлений, распоряжений, поручений! Но, увы, до исполнения их часто так и не довели, они остались на бумаге.

Нет сомнения, что практическое исполнение и этого документа, крайне важного для судеб народных традиционных культур РФ, будет тормозиться. Но исполнение или неисполнение «Перечня поручений Президента РФ...» как лакмусовая бумажка покажет: кто есть кто. Кому Россия — матушка родная, Святая Русь, а кому — мачеха, заезжий двор, место временного проживания и наживы.

Надо сказать, что Краснодарский край в решении проблем, указанных в поручениях Президента РФ, давно движется в опережающем темпе. Это подтвердило выступление губернатора Кубани А.Н. Ткачева на упомянутом заседании Госсовета, где он предложил провести 200-летний юбилей Кубанского казачьего хора на всероссийском уровне.

Исходя из этого мною подготовлена концепция создания национального творческого объединения «Кубанский казачий хор».

Уже начинается подготовка к грядущему юбилею, который мы будем отмечать 14 октября 2011 года.

Двухвековой юбилей, несомненно, станет новой вехой в истории Государственного академического Кубанского казачьего хора и национальным праздником для всех граждан Российской Федерации.

Источник: Из истории Кубанского казачьего хора: материалы и очерки / Администрация Краснод. края, гос. научно-творческое учрежд . «Кубанский казачий хор» / Составление и общ. ред. профессора В.Г. Захарченко. – Краснодар: Диапазон-В, 2006. – 312 с.

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Назад в раздел: Кубанский казачий хор // Из истории ККХ

Рейтинг@Mail.ru