Карта казачьих отделов ККВ
Версия для печати

Переселение казаков Черноморского войска на Кубань

01.03.2011. Количество просмотров: 622

Б.Фролов



В 1787 г. российская императрица Екатерина II предприняла свое знаменитое путешествие по южной России. По свидетельству первых историков Черномории Я.Г. Кухаренко и А.М. Туренко, 3 июля в Кременчуге князь Г.А. Потемкин представил ей ряд бывших запорожских старшин, которые и поднесли государыне прошение о восстановлении войска Запорожского (1). В этот период чаяния казачьей старшины удивительным образом совпадали с намерениями русского правительства. В преддверии надвигающейся войны с Турцией правительство изыскивало различные меры по усилению военного потенциала страны. Одной из таких мер явилось создание нескольких казачьих войск.

20 августа 1787 г. князь Г.А. Потемкин отдал следующее распоряжение: «Чтоб иметь в наместничестве Екатеринославском военные команды волонтеров, препоручил я секунд-майорам Сидору Белому и Антону Головатому собрать охотников, и конных и пеших, для лодок, из поселившихся в сем наместничестве служивших в бывшей Сечи Запорожской казаков» (2). До этого времени бывшие запорожские старшины С. Белый и А. Головатый служили, первый – предводителем Херсонского дворянства, второй – капитан-исправником (капитаном земской полиции) в Новомосковске.

Первые результаты сбора «охотников» из бывших запорожцев оказались явно неутешительными и уже 12 октября Г.А. Потемкин разрешил набирать «охотников из свободных людей» (3). К концу 1787 г. «в вольной запорожской команде» (в это время употреблялось еще несколько названий этого воинского контингента) числилось 600 человек (4). Руководство волонтерной командой с первых дней было поручено С.И. Белому. Сам Г.А. Потемкин уже с октября 1787 г. стал употреблять выражение «войско верных казаков», которое со временем вытеснило все другие наименования. В январе 1788 г. Г.А. Потемкин назначил подполковника С.И. Белого «Войсковым Атаманом верных казаков» (5).

В ноябре 1788 г. в документах князя Г.А. Потемкина появляется выражение «черноморские казаки» (6). В декабре 1788 г. речь идет уже и о «Черноморском казачьем войске». Полное наименование звучало так: «Ея Императорского Величества войско верных Черноморских казаков».

Черноморское войско приняло участие в основных операциях русско-турецкой войны 1787-1791 гг. и к моменту ее окончания имело в своем составе приблизительно 12 тысяч человек. Следует учитывать, что списочный состав никогда не соответствовал наличному; а если исключить «престарелых, неспособных и малолетних» казаков, то количество реальных бойцов составляло примерно половину от внесенных в куренные «компуты».

В 1791 г. умер покровитель черноморских казаков князь Г.А. Потемкин. С его смертью черноморцы оказались в тяжелом положении: территория между Бугом и Днестром, выделенная им в 1790 г. для поселения войска, так и не была юридически закреплена за казаками. Черноморцы остро чувствовали все невзгоды своего положения и шаткость прав на забужские земли.

Уже с ноября 1791 г. войсковое руководство начинает активно ходатайствовать о выделении новых земель для поселения (7). Еще 14 января 1788 г. Екатерина II разрешила Г.А. Потемкину отвести земли казакам для поселения в Керченском куте или на Тамани, предоставив решение этого вопроса на усмотрение светлейшего (8). Кроме того, в 1790 г. князь подарил черноморцам свои рыбные ловли на Тамани. И вот теперь казаки просили выделить уже «ассигнованные» им земли.

И снова желания казаков и правительства совпали, поскольку последнее уже приступало к практической реализации своего плана военно-казачьей колонизации кубанских земель. В начале февраля 1792 г. в войске получают приказ о направлении депутатов для получения царской Грамоты на «новопожалованные» земли. На имя императрицы готовится специальное прошение, а руководителю делегации войсковому судье А.А. Головатому вручается специальная инструкция из 11 пунктов. Дипломатическая миссия А.А. Головатого увенчалась полным успехом: все главные просьбы казаков были удовлетворены. 30 июня 1792 г. последовал именной указ Сенату и почти идентичная по содержанию Высочайшая Грамота, в которой, в частности говорилось: «… Желая воздать заслугам войска Черноморского … Всемилостивейше пожаловали оному в вечное владение состоящий в области Таврической остров Фанагорию с всею землею лежащею на правой стороне реки Кубани от устья ея к Усть-Лабинскому Редуту – так чтобы с одной стороны река Кубань, с другой же Азовское море до Ейского городка служили границею войсковой земли…» (9).

Черноморское казачье войско имело гребную флотилию, пешие и конные полки, артиллерию, свой архив, администрацию. Переселить такую массу людей на Кубань было очень не просто. По словам Ф.А. Щербины, Войсковое правительство выработало план переселения, решив переводить войско на Кубань несколькими партиями (10). Первым в путь должен был выступить казачий флот. Здесь следует оговориться, что переселение черноморских казаков на Тамань планировалось много раньше издания указа Сенату и Грамоты от 30 июня. Первое повеление о передвижении казачьей флотилии к Тамани последовало еще ранней весной 1792 г., но было приостановлено до получения надлежащих сведений о кубанской земле (11). Исследование Тамани, проведенное под руководством генерал-аншефа Коховского, показало, что земель острова явно недостаточно для поселения черноморского войска. Очевидно, вскоре после этого и последовало решение о выделении казакам просимых земель («Тамань с окрестностями оной» – так говорилось в прошении). В начале мая бригадир русского флота П.В. Пустошкин получил приказ «препроводить» казачью флотилию до Тамани; 13 мая он сообщил об этом в войско и затребовал данные о состоянии флотилии.

Из рапортов командиров флотилии видно, что часть лодок требовала серьезного ремонта, а часть оказалась «совсем неспособной к подчинке». 20 июля 1792 г. П.В. Пустошкин вместе с командиром казачьей флотилии С. Белым осмотрели в урочище Аджибей все суда и из 54 лодок выбрали только 26 «способных дойти до Тамани» (12). К этим 26 «способным» лодкам старой постройки были добавлены 24 новых лодки и 1 яхта, выстроенные самими казаками при урочище Фальче на реке Прут (13).

Починку и оснастку судов удалось завершить к 8 августа и в этот же день командующий походом бригадир П.В. Пустошкин с борта флагманского судна «Благовещение» отдал приказ командирам частей казачьей флотилии о готовности к походу и о правилах движения в пути (14). 16 августа из Очаковского лимана к берегам Тамани двинулась огромная эскадра, включавшая в себя казачью флотилию из 50 лодок и 1 яхты, бригантину «Благовещение», на которой нес свой вымпел П.В. Пустошкин, 11 транспортных судов (перевозили часть людей и тяжелые пушки) и несколько «корсерских судов», в задачу которых входило охранять флотилию. Осторожно двигаясь вдоль берегов Крыма (лодки не предназначались для плавания в открытом море) флотилия 25 августа 1792 г. благополучно достигла берегов Тамани.

Точную численность первого десанта установить, по-видимому, не удастся. 4 августа 1792 г. С. Белый рапортовал, что при флотилии «имеет ныне следовать старшин и казаков две тысячи восемьсот тринадцать человек» (15). Из текста не вполне ясно, учитываются ли здесь казаки, помещенные на транспортные суда. И самое главное – за две недели до отплытия это число могло измениться не раз.

В любом случае, гораздо предпочтительнее рапорт С. Белого от 10 сентября 1792 г. «о казаках находящихся на гребной флотилии при Тамани» (16): «Полковников - 4, старшин - 4, ассаулов – 4, хорунжих – 4, квартирмейстеров – 4, сотников – 51, атаман и пушкарь 21, канонир – 124, казаков – 3031. А всего 3247 человек». Эту цифру и следует принять за ориентир, но абсолютизировать нельзя и ее. Дело в том, что на Тамани еще до переселения туда черноморцев находилось значительное количество «разного рода бурлак», которые бродяжничали и занимались промыслами. М. Гулик во время своего знаменитого осмотра «Кубанской стороны» насчитал их более двух тысяч, их них 114 человек сразу же записались в казаки. У нас нет полной уверенности в том, что подобную процедуру не проделал С. Белый и не показал вновь поступивших в казаки в общем списке.

Ф.А. Щербина (а вслед за ним и многие другие авторы) пишет о 3847 казаках, высадившихся на Тамани. Это явная и грубая ошибка. Из документов выхвачена цифра гораздо более позднего времени. 3847 человек появляются в рапортах, только начиная с 1 ноября. Увеличение численности произошло за счет шестисотенной команды полковника Кордовского, прибывшей на Тамань сухопутным путем через Крым.

Между 25 января и 20 февраля 1793 г. на Тамань прибыло еще 100 человек вместе с казначеем гребной флотилии. Численность казаков на Тамани достигла 3947 человек (17).

Между тем, после отплытия флотилии, кошевой атаман З.А. Чепега активно собирал в Слободзее конных казаков и «войсковые тяжелости». 2 сентября 1792 г. он рапортовал М.М. Коховскому: «… имею честь донести, что в поход с конною командою 2063 человек, старшинами и казаками и войсковым правительством на всемилостивейше пожалованную войску Черноморскому землю сего числа выступил» (18). Отряд З.А. Чепеги шел на Кубань длинным «северным маршрутом». Через Буг переправились в Соколах, через Днепр у Берислава, затем путь пролегал по землям бывшей Запорожской Сечи и войска Донского. Переправившись через Дон в том месте, где вскоре будет основан г. Новочеркасск, Чепега 23 октября достиг границ войсковой земли. Вступив на пожалованную землю, отряд двинулся на Ейскую косу, где и остановился на зимовку в ханском городке (ныне на этом месте г. Ейск). В рапорте войскового правительства Таврическому губернатору С.С. Жегулину от 9 декабря 1792 г. сообщалось: «… войска верных Черноморских конная команда в двух тысячах семидесяти пяти человек состоит благополучно, по дозволению вашего превосходительства на зимовлю расположилась при Ейской косе в Донском городку [одно из названий этого места – Б.Ф.). Землянки построили в обветшалых праваленных бывших в Ейской косе двух ханских солянях амбаров, церковь походную разбили в бывшем ханском доме» (19).

10 мая 1793 г. конный отряд Чепеги выступил к южным рубежам войсковых земель на пограничную реку Кубань (20). Прибыв 19 мая к Усть-Лабинскому редуту, атаман рапортовал генерал-аншефу Гудовичу: «Вашему Превосходительству имею честь доложить, что я по исполнению воли Ея Императорского Величества для учреждения от Усть-Лабинского редута по реке Кубани пограничной стражи с конною командою прибыл. Всей команды налицо состоит старшин и казаков тысяча одинадцать человек» (21).

23 мая войсковому полковнику Кузьме Белому было поручено расставить кордоны вниз по Кубани от Воронежского редута до Казачьего ерика, кордоны вниз от Копыла устанавливал поручик Захарий Малый (22). Сам атаман З.А. Чепега с основными силами двигался следом за Кузьмой Белым. 9 или 10 июня он достиг местности, именуемой Карасунским Кутом. В письме к войсковому судье А.А. Головатому от 12 июля 1793 г. он сообщил о принятии важнейшего решения: «… уведомляю, что я расставивши по реке Кубану пограничную стражу, состою с правительством над оною при урочище Карасунском Куте, где и место сыскал под войсковой град» (23). Именно во второй половине 1793 г. состоялось фактическое и юридическое основание г. Екатеринодара (24).

… После ухода З.А. Чепеги из Слободзеи войсковой судья А.А. Головатый занялся подготовкой переселения оставшихся казаков и членов их семей. 1 января 1793 г. он предписал полковнику Л. Тиховскому оповестить всех казаков о готовности к походу. Войсковой судья заблаговременно предупредил должностных лиц о сроках и маршруте движения (25). Оставшаяся часть войска должна была следовать в 20 колоннах через Буг на Сокольский перевоз, а затем на Берислав. Общее количество людей в колоннах А. Головатый определил примерно в 5 тысяч человек. 26 апреля 1793 г. его отряд выступил в поход. В авангарде, для отыскания водопоев и подножных кормов, шел старшина Танский. Войсковой судья прошел по маршруту З. Чепеги до Берислава, где разделил свой отряд. Три колонны пехоты и легкий обоз составили отряд войскового полковника И. Юзбаши, направившийся через Таврическую область на Керчь и Тамань. Остальные колонны из конных и семейных казаков вместе с тяжелым обозом составили отряд войскового полковника Л. Тиховского, который последовал и дальше путем З. Чепеги через Запорожье и Дон.

Сам А.А. Головатый двинулся через Крым, но не с колоннами Юзбаши, так как в Тамани оказался намного раньше его. Вероятно, войсковой судья шел ускоренным маршем с небольшим легким отрядом и прибыл в Тамань где-то в конце мая или самом начале июня 1793 г. Колонны И. Юзбаши прибыли на Тамань только 4 августа. Через шесть дней, 10 августа, реки Еи – северной границы войсковой земли – достигла первая колонна из отряда Тиховского.

По маршруту Тиховского двинулась затем на Кубань колонна войскового полковника Алексея Шульги. Она была сформирована из казаков, не успевших присоединиться в А.А. Головатому. Ее численность – около 100 человек. 11 сентября эта группа прибыла на Кубань. Мы можем указать еще, по крайней мере, на две небольшие организованные партии переселенцев. 6 июня 1793 г. выступил на Кубань небольшой отряд полкового хорунжего Орлова, составленный из старшин и казаков, проживавших в различных местах Таврической области. Войсковой есаул Сутыка, находившийся в Березанском Коше с «войсковыми тяжелостями», доставил их на обывательских подводах в Керчь, а оттуда на войсковых лодках в Тамань. В январе 1794 г. на Тамань с Сутыкою прибыло 142 казака (26).

В дальнейшем на Кубань идут казаки-одиночки, небольшие группы, отдельные семьи. Для препровождения их на новую родину в Бериславе был организован пересыльный пункт под командой полкового старшины Трофима Рохмановского.

И последний аспект переселения. После ухода на Кубань отряда войскового судьи А.А. Головатого в Слободзее осталась комиссия во главе с полковым есаулом, армии поручиком Ф.Я. Черненко, назначенная для сбора оставшихся казаков и отправки их на Кубань (27). Но далее события вышли из-под контроля войскового руководства. 7 июля 1794 г. генерал-фельдмаршал П.А. Румянцев приказал всех черноморских казаков «бродивших по степям в поисках работы» определить гребцами на флот вице-адмирала Де-Рибаса. Последний потребовал от Ф.Я. Черненко немедленно начать сбор казаков в Хаджибее (Одесса) для службы на лодках Гребного флота. Возникла так называемая черноморская команда казаков, считавшаяся временно прикомандированной к Гребному флоту. Фактически только часть казаков находилась при лодках, большинство же выполняло строительные работы в гавани. Общая численность команды на январь 1795 г. составляла 1123 человек (из них на Гребном флоте на 10 казачьих лодках служили лишь 121).

Часть казаков указанной команды умерла от тяжелых работ, часть бежала, некоторые, получив земельные наделы (в том числе и сам Ф.Я. Черненко) осели на постоянное жительство в одесских предместьях. В 1797 г. Черноморскую команду официально расформировали. В октябре этого года 247 казаков команды добрались на Кубань (28). Сколько всего казаков перебралось на Кубань из партии, собранной Ф.Я. Черненко, установить трудно, в отдельных работах речь идет о тысяче человек.

В заключение попытаемся ответить на следующие вопросы: сколько казаков переселилось на Кубань в составе организованных партий в 1792-1793 гг., какую часть из них составляли бывшие запорожцы, каким был национальный состав переселенцев?

В исторической литературе нет единого мнения о численности переселенцев за эти годы. А. Скальковский говорил о 5803 казаках (29). М. Мандрика считал, что на Кубань перешло 8200 человек, а 4400 по разным причинам остались (30). И.Д. Попка указывал на 13 тысяч строевых казаков и «при них до пяти тысяч душ женского пола» (31). П.П. Короленко и Ф.А. Щербина вели речь о 17 тысячах душ мужского пола (32).

В ряде случаев эти разногласия вполне объяснимы. В источниках не всегда можно разобрать значение той или иной цифры. Идет ли речь только о мужчинах или о женщинах тоже? Указаны в числе казаков только строевые или же строевые вместе с престарелыми и малолетними? Но самое главное – и спустя десятилетия никто не мог точно пересчитать казаков, бродивших по степям и плавням Черномории. Один показательный пример из чуть более позднего времени. По переписи 1800 г. в Черномории числилось 13681 мужчины и 659 женщин, по ревизии, сделанной по повелению генерала И.И. Михельсона добавилось еще 1152 мужчины и 112 женщин, а по переписи 1801 г. «нашлось» еще «сверх означенного количества» 8693 мужчины и 2960 женщин (33).

Постараемся привязать число переселенцев (помня об относительности приводимых цифр) к конкретному времени. По рапортам командиров переселенческих партий к сентябрю 1793 г. на Кубань перешло примерно 13 тысяч человек. 1 декабря 1793 г. Таврическому губернатору С.С. Жегулину был подготовлен рапорт о состоянии войска: 6931 человек конной команды и 4746 пешей (34). В целом же рапорты 1793 г. создают впечатление отписок. В течение нескольких месяцев фигурируют одни и те же цифры. Действительно, кто мог точно сосчитать казаков, приходивших в Черноморию в разное время в составе разных отрядов и расселявшихся стихийно и хаотично. Буквально через 4 года (в 1797 г.) атаман Т.Т. Котляревский в записке на имя императора утверждал, что в 1793 г. «перешло на оную землю… в числе мужского пола до 16 тысяч» (35).

В 1794 г. черноморцы расселяются куренными селениями в установленных местах. Это позволяет собрать несколько более точные данные. К июлю этого года по рапортам войска численность казаков достигла 12544 человек, из них взрослых и годных к службе 7761 (36). К октябрю 1794 г. численность войска достигла 14156 человек, к декабрю – 16222-х, из них годных к службе 10408 (37).

Сколько же среди них было бывших запорожцев? По мнению И. Бентковского, в 1795 г. «истых сечевиков» насчитывалось только 30 %, «охотников» из свободных людей – 40 %, «прочих» 30 % (38). Методика получения этих цифр не совсем понятна и, возможно, не вполне корректна. Известный кубанский историк Ф.А. Щербина просто констатировал: «… в Черноморское войско записалось много лиц, не имевших никакой связи с Сичью» (39).

Определенную помощь в разрешении этого вопроса могут оказать материалы переписи 1794 г., проведенной поручиком Миргородским и корнетом Демидовичем. Из 12645 казаков, проживавших в 40 куренях, бывших запорожцев оказалось 5503 человека, то есть приблизительно 43 % (40). Эти цифры очень относительны. В числе «запорожцев», бесспорно, присутствует немало беглых, создавших себе более или менее убедительные легенды. Приток беглецов на Кубань, по словам В.А. Голобуцкого принимавший порой «черты организованного переселения», должен был неуклонно снижать процент бывших запорожцев среди черноморских казаков.

Источники комплектования и пополнения Черноморского войска определили его многонациональный состав. Еще Ф.А. Щербина писал о разноплеменном войске, собранном из разных мест. В то же время мы вполне солидарны с «дидом кубанской истории» в том, что представители других национальностей оставались в явном меньшинстве и тонули в массе малорусского населения. В подавляющем большинстве списков мы встречаем такую стандартную формулировку: «породы малороссийской, звания казачьего».

Трехэтапное переселение на Кубань в течение последующих 60 лет более сотни тысяч малороссийских казаков (фактически крестьян) окончательно, на наш взгляд, определило этническое лицо черноморского казачества.

Примечания

1. Туренко А.М. Исторические записки о войске Черноморском (со времени поселения оного на всемилостивейше пожалованной земле по 1831 г.). Киевская старина. 1887. Т. 17. № 3 (март).
2. Короленко П.П. Черноморцы за Бугом. Екатеринодар, 1867. Прилож. 1.
3. ГАКК (Государственный архив Краснодарского края). Ф. 249. Оп. 1. Д. 3. Л. 1.
4. Дмитренко И.И. Сборник исторических материалов по истории Кубанского казачьего войска. СПб, 1896. Т. III. С. 6.
5. Фролов Б.Е. Правовой статус атаманов Черноморского казачьего войска в конце XVIII в. // Дворяне Северного Кавказа в историко-культурном и экономическом развитии региона. Краснодар, 2002. С. 27.
6. Сапожников И.В. Остров Березань и его штурм 7 ноября 1788 г. // Ильичевск, 2000. С. 78.
7. ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 153. Л. 6.
8. ПСЗ. Собр. 1. Т. XXII. СПб, 1830. Ст. 16605.
9. Копии Императорских грамот и других письменных актов, принадлежащих Кубанскому казачьему войску // Кубанский сборник. Екатеринодар, 1901. Т. 8. С. 287.
10. Щербина Ф.А. История Кубанского казачьего войска. Екатеринодар, 1910. Т. 1. С. 511.
11. Короленко П.П. Предки черноморских казаков на Днестре. б/м, б/г. С. 133.
12. ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 190. Л. 32.
13. ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 132.
14. ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 190. Л. 38.
15. Там же. Л. 35.
16. Там же. Л. 53.
17. ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 228. Л. 31.
18. ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 179. Л. 88.
19. Дмитренко И.И. Указ. соч. С. 547.
20. Бельцев Н.В. У истоков станицы Старо-Щербиновской // Из истории Северо-Западного Кавказа. Ейск, 1990. С. 65.


Материал с сайта http://gardva.narod.ru

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Назад в раздел: Освоение и управление землями ККВ // Переселение и обустройство

Рейтинг@Mail.ru