Карта казачьих отделов ККВ
Версия для печати

Заселение станиц Натухайского военного округа и образование из них Адагумского конного казачьего полка в 1862 году

10.06.2013. Количество просмотров: 103

Петренко Евгений Демьянович – к. и. н.,
доцент университета «Украина», г. Киев, Украина

Петренко Иван Евгеньевич – аспирант Киевского
национального университета им. Т. Г. Шевченко,
г. Киев, Украина, anpetrenko@yandex.ru


Окончание Крымской войны в 1856 году позволило России приступить к завершению Кавказской войны. После заключения мирного договора Александр II приказал своим войскам немедленно занять Анапу, Новороссийск, Сухум, Гагры и другие укрепления на черноморском побережье, что и было вскоре исполнено. Однако закрепление завоёванных земель было невозможно без заселения их казачьими станицами для контроля над местными племенами.

Новый кавказский наместник и главнокомандующий Отдельным Кавказским корпусом князь А. И. Барятинский решил устроить линию укреплений в долине р. Адагум и этим отделить натухайцев от шапсугов. Для устройства новых кордонных линий в Закубанье наказный атаман Черноморского казачьего войска генерал-майор Г. И. Филипсон разделил все свои войска на 9 отрядов, важнейшим из которых стал Адагумский [8, с. 380]. Он был сформирован к началу апреля 1857 г., командиром отряда стал полковник П. Д. Бабыч. А Г. И. Филипсон занялся воссозданием Черноморской береговой линии, строительством Константиновского укрепления (на месте теперешнего Новороссийска) как приморской опорной базы будущей Адагумской укреплённой линии.

23 апреля 1857 г. Адагумский отряд перешёл за р. Кубань и двинулся к Адагуму. Прокладка дороги, рубка леса, устройство мостов сопровождались перестрелками с горцами. Но более опасным врагом оказалась болотная лихорадка: к 1 сентября болезнь вырвала из строя 2773 человека, что сильно затрудняло проведение работ и отражение наскоков горцев [10, с. 12]. Но с 25 мая до 14 ноября было построено Нижне-Адагумское укрепление, окружающий лес был вырублен на расстоянии от 3,5 до 6 вёрст. Руины укрепления видны и теперь у моста через р. Адагум в хуторе Новотроицком Крымского района [13, с. 298]. Хотя подготовка к строительству центрального укрепления на Адагуме началась ещё в ноябре, основано оно было 2 мая 1858 г. Здесь разместилась штаб-квартира Крымского полка, три батальона которого (из пяти) входили в состав Адагумского отряда. Строительство укрепления сопровождалось нападениями черкесов.

Одновременно с продвижением Адагумского отряда от Кубани вдоль Адагума, был сформирован Константиновский отряд, с участием 4-го батальона Крымского пехотного пока, задачей которого было сооружение у Суджукской (Цемесской) бухты укрепления Константиновского (конечной прибрежной точкой Адагумской линии). С этой целью генерал-лейтенант Филипсон 20 апреля 1858 г. высадил десант у развалин Новороссийска.

Покорение Восточного Кавказа и взятие 25 августа 1859 г. в плен Шамиля сразу же отразилось на положении дел за Кубанью. Магомет-Амин, возглавлявший абадзехов, счёл за благо принять присягу на верность России. 20 ноября 1859 г. все старейшины и до 2000 депутатов от стотысячного племени абадзехов, явились в урочище Хамкеты и в присутствии командующего войсками правого крыла Кавказской линии Г. И. Филипсона приняли присягу на верность царю. Первым присягнул сам Магомет-Амин. За абадзехиами последовали натухайцы. 22 декабря 1859 г. собравшись в долине Ахос, натухайцы приняли присягу за всё своё племя, населявшее пространство между Чёрным морем, Анапой, реками Кубань, Адагум и Неберджай [10, с. 31–32]. Но шапсуги отказывались признать над собой власть царя и продолжали борьбу.

31 марта 1860 г. для управления натухайцами, принявшими присягу на верность, указом Александра ІІ был учреждён Натухайский военный округ (НВО) [6, т. 35, № 35644; Приказ по Кавказской армии 22 февраля 1860 г., № 22. – См.: 8, с. 379]. Начальником округа был назначен командир Адагумского отряда генерал-майор П. Д. Бабыч. Управление НВО выполняло военно-административные функции. Оно занималось вопросами расквартирования и довольствия войск, руководило заселением станиц, проведением военно-строительных работ, контролировало самоуправление и судопроизводство горцев.

Весной 1860 г. войска правого крыла Кавказской линии были усилены прибывшими с Восточного Кавказа подразделениями, что позволило активизировать военные действия. После увеличения численности Адагумского отряда он насчитывал к 1 сентября 1860 г. 16 902 чел. [1, ф. 325, оп. 1, д. 75, лл. 415–422]. Отряд приступил к постройке Неберджаевского укрепления близ устья р. Богагэ при входе в Неберджаевскую теснину.

С целью вытеснения не принявшего присягу шапсугского населения подальше от Адагумской линии генерал П. Д. Бабыч предпринял 6 сентября наступление тремя колоннами к южному скату гор вблизи Геленджикской бухты. Горцы оказывали отчаянное сопротивление. 7 декабря 1860 г. была начата рубка леса от Антхыра к р. Хабль, и к 25 декабря появилась просека от Крымского до Григорьевского укрепления на протяжении 74 вёрст [10, с. 37].

На завершающем этапе строительства Адагумская кордонная линия пролегала от Суровского поста (мостового укрепления) на правом берегу Кубани до укрепления Константиновского у Цемесской бухты и делилась на 2 части – горную и степную. I-я часть Адагумской линии (горная) включала следующие объекты (с указанием времени постройки): 1. Верхне-Адагумское (Крымское) укрепление – 2 мая – 5 ноября 1858 г., 2. Извещательная башня (батарейка) на Каменной Скале – 6 августа – 31 октября 1859 г., 3. Форт на горе Кобзе (Баканский пост) – 23 апреля – 6 августа 1859 г., 4. Песковая батарейка – 1861 г., 5. Неберджаевское укрепление – 21 апреля – 25 июня 1860 г., 6. Георгиевский пост у Липок – 1861 г., 7. Константиновское укрепление (у Цемесской бухты) – 20 апреля – 1 ноября 1858 г. (всего – 3 укрепления, 2 поста и 2 батарейки). II-я часть Адагумской линии (степная) включала объекты: 1. Суровская батарейка и пост (мостовое укрепление) – построены к 1 декабря 1857 г., 2. Гавриловский пикет – 1857 г., 3. Шпилевой пикет – 1857 г., 4. Петровский пикет – 1857 г., 5. Александровская батарейка – 1857 г., 6. Георгиевский пост – 1857 г., 7. Кудрявцевская батарейка – 1857 г., 8. Фёдоровская батарейка – 1857 г., 9. Павловская батарейка – 1857 г., 10. Даниловский пост – 1857 г., 11. Безстрашная батарейка – 1857 г., 12. Нижне-Адагумское укрепление (х. Новотроицкий) – 1857 г., 13. Багратиона батарейка – 1858 г., 14. Рожковского батарейка – 1858 г. (всего – 1 укрепление, 3 поста, 7 батареек, 3 пикета). На всей линии был построен 21 фортификационный объект: 4 укрепления, 5 постов, 9 батареек, 3 постоянных пикета и выставлялось множество временных, сменных пикетов и редутов [4; 10, с. 11, 12, 19–23, 27–29, 33, 35; 11, с. 20–22]. Укрепления, посты и батарейки были построены по берегам и у развилок речек, на перекрёстках дорог, у входа в ущелья, на возвышенностях, чтобы контролировать окружающую местность.

В то время, когда войска вытесняли горцев с занимаемых ими территорий и заканчивали обустройство Адагумской кордонной линии, в Черномории и в 1-м Хопёрском полку разворачивались драматические события. «Чтобы упрочить за собой постепенно занимаемые, таким образом, пространства, решено было, еще до получения высочайшего на то повеления, выдвинуть в 1861 году на переселение за Кубань целыми станицами крайний с северо-востока семейный 1-й Хоперский полк линейных казаков и северный Ейский округ Черномории» [9, с. 57]. Было разработано положение об условиях переселения и предоставлении пособий и льгот, подобных тем, которые были «дарованы» офицерам и казакам, с самого начала переселившимся на Лабинскую линию, т. е. с 1841 г. «Переселение жителей всех назначенных станиц должно совершаться в следующем порядке: все рабочие люди из каждого семейства и большая часть или все женщины, смотря по величине семейства, взяв с собой рабочий скот, раннею весною 1861 года выступают на новые места, где устраивают дома, накашивают на зиму сена и делают озимые посевы хлеба. По уборке хлебов, все оставшиеся члены семейств и со всем остальным хозяйством раннею осенью 1861 года переходят на новые места» [7, с. 8–10].

Такие необдуманные распоряжения кавказского начальства и лично командующего войсками Кубанской области Н. И. Евдокимова вызвали недовольство и протесты казачьего населения. Казаки переселение на передовые линии целыми станицами считали для себя разорительным и были недовольны явным нарушением казачьих традиций – подобные вопросы они решали в своей среде, путем жеребьёвки. «Как граф Евдокимов ни настаивал на исполнении его повелений, основанных на воле главнокомандующего, казаки распоряжения кавказского начальства не исполняли и за Кубань не шли» [9, с. 58].

Казаки Конеловской и Щербиновской станиц обратились с ходатайством о непереселении их в Закубанье. В сложившейся безвыходной ситуации генерал Н. И. Евдокимов «приказал арестовать 10 штаб- и обер-офицеров Черноморского казачьего войска и послал к штабу Хоперского полка в станицу Александровскую 3 батальона пехоты, 4 эскадрона драгун и 4 орудия полевой пешей артиллерии. Но как только отряд приблизился к станице, все мужское население Хоперского полка взялось за оружие и выставило против прибывших войск 2 конных полка и 2 пеших батальона в полном боевом порядке, возглавляемых выборными начальниками из урядников и рядовых казаков» [13, с. 151]. Это ещё больше обострило обстановку, ситуация находилась на грани кровопролития, и генерал Н. И. Евдокимов отдал войскам приказ возвратиться, однако положение оставалось весьма напряжённым.

12 и 13 сентября 1861 г. Александр II посетил Екатеринодар. «Его приезд был вызван отказом офицеров и казаков переселяться в закубанский край целыми станицами. Приняв в войсковой столице делегацию черноморских казаков, он приказал освободить из заключения содержавшихся в Ставрополе офицеров-депутатов и заявил, что в закубанские станицы будут переселяться только «охотники» и «по жребию» [5, с. 120]. Результатом распоряжений императора было изменение порядка переселения в Закубанье: теперь давалась возможность «представить войсковому начальству назначать станицы и число семейств из каждой станицы, а станичным обществам – самые семейства к переселению по желанию, по общественному приговору или по жребию» [7, с. 45–46].

Новые станицы предполагалось основать под защитой укреплённых кордонных линий, одна из которых – Адагумская, начиналась у Охранного поста на Кубани, шла вверх по р. Адагум через укрепления Нижне-Адагумское, Крымское, двухбашенное укрепление на Каменной Скале, форт на горе Кобзе, укрепление Неберджаевское, Липский (В источниках встречаются также варианты названия: Липкинский и Липковский пост) пост и через перевал к укреплению Константиновскому у Цемесской бухты.

С 1 октября, по распоряжению П. Д. Бабыча, один батальон Крымского полка был занят возведением ограды возле Варениковского укрепления, где в следующем году предполагалось возвести станицу. К 16 декабря трудами Адагумского отряда были устроены дороги от укр. Крымского до р. Гечепсин, потом на Кудако и по разным направлениям НВО до укрепления Варениковского и, наконец, от Гостагая к форту Раевскому. В первые три месяца 1862 г. Адагумский отряд продолжал работы по прокладке дорог, рубке просек, сооружению мостов и «по устройству оград для новых станиц: Натухайской, Анапской, Неберджаевской, Нижне-Баканской» [10, с. 40].

К 3 февраля 1862 г. была построена ст. Раевская на р. Ционай. 5 февраля 2-й пеший казачий батальон был передвинут к бывшей ст. Николаевской, в 5-ти верстах от укрепления Анапы, где приступил к устройству ст. Анапской. К 24 марта были построены станицы Неберджаевская, Нижне-Баканская и пост Средне-Баканский [8, с. 383]. Перед прибытием казаков-переселенцев с семьями для поселения в станицах нового Адагумского казачьего полка, войска Адагумского отряда располагались на Адагумской укреплённой линии, в местах, намеченных для устройства станиц.

После изменения порядка переселения, для занятия станиц НВО, согласно приказу исполняющего обязанности наказного атамана Кубанского казачьего войска (ККВ) генерал-майора Н. А. Иванова от 28 марта 1862 г. было «определено выделить из Кубанского казачьего войска: 19 офицеров и 1500 казачьих семей; Азовского казачьего войска: 2 офицера и 200 казачьих семей и из регулярных войск: 110 семей женатых нижних чинов. Переселенцев из Кубанского войска, по определению Войскового правления, решено взять из трех округов бывшей Черномории: Таманского – 9 офицеров и 528 казачьих семей, Екатеринодарского – 7 офицеров и 288 казачьих семей и Ейского – 3 офицера и 684 казачьих семьи. Жители упраздняемой станицы Темрюкской Таманского округа, в числе 3 офицеров и 307 казачьих семей, были назначены для заселения станицы Варениковской» [1, ф. 350, оп.1, д.3, т. 1, лл. 20–133; ф. 350, оп.2, д.51, л.1; 3; 8, с. 384; 7, с. 75–76]. Из всех станиц, построенных Адагумским отрядом в начале этого года, в НВО был образован конный казачий полк, названный Адагумским. Командиром полка был назначен полковник ККВ П. И. Крюков. Судя по его рапортам начальнику Адагумского отряда генералу Бабычу, Крюков до конца августа 1862 г., был также «командующим Адагумской и Анапской кордонных линий» [1, ф.325, оп. 1, д. 199, л. 17].

В приказе по Кавказской армии за № 332 от 25 июля 1862 г. станицам, поселённым в НВО, «впредь до Высочайшего утверждения присвоены следующие наименования»: 1. Варениковская – вблизи реки Кубани, на месте бывшего укрепления Варениковского; 2. Гостагаевская – на месте бывшего укрепления Гостагаевского; 3. Раевская – у речки Ционай, на месте бывшего форта Раевского; 4. Натухайская – на половине дороги между станицами Раевской и Гостагаевской у речки Кетлямидж; 5. Новороссийская – у Цемесской бухты, на форштадте укрепления Константиновского; 6. Анапская – на месте бывшей станицы Николаевской, в 5-ти верстах от укрепления Анапа; 7. Благовещенская – на месте бывшей станицы Благовещенской; 8. Верхне-Баканская – в Баканском ущелье, при впадении речки Пчиахо в речку Бакан; 9. Нижне-Баканская – на речке Бакан у поляны Мезкишх; 10. Неберджаевская – у укрепления Неберджаевского; 11. Крымская – при укреплении Крымском; 12. Анапский посёлок – в укреплении Анапа [8, с. 383–384]. Заселением новых станиц руководил генерал Бабыч.

Первую сотню Адагумского полка составляли казаки ст. Крымской, вторую сотню – казаки Неберджаевской и Нижне-Баканской, третью – Натухайской и Верхне-Баканской, четвертую – Раевской, пятую –Гостагаевской, шестую – станиц Варениковской и Гостагаевской. Штаб-квартира полка находилась в ст. Анапской [8, с. 387]. Полковое правление занималось: землеустройством, торговлей, обустройством населённых мест, сбором налогов, снабжением воинских частей фуражом и провиантом, осуществляло контроль и руководство станичными правлениями. Полковая канцелярия ведала военными вопросами: призывом на службу, формированием воинских подразделений полка, снабжением, вооружением и боеприпасами, награждением, отпуском на льготу, на внутреннюю службу, в отставку и на пенсию, осуществляла полицейские функции, проводила следствие по уголовным и гражданским делам.

В начале апреля 1862 г., как только установилась благоприятная погода, переселенцы из Черномории потянулись к р. Кубани. Назначенные в станицы Крымскую, Неберджаевскую и Нижне-Баканскую, были направлены на Псебедаховскую переправу, а остальные на Варениковскую. Азовские переселенцы были доставлены частью на пароходе из г. Керчи – 37 семей, частью сухим путем на Тамань, Темрюк и Варениковскую переправу; с этой же последней партией прибыли большая часть тяжестей
и весь скот. «По осмотре и приеме переселенцев на переправах, их тотчас же направляли в назначенные для них места под прикрытием заранее приготовленных с этой целью войск» [8, с. 386].

Семьи черноморских казаков, на долю которых выпало переселяться в Закубанье в начале 1862 г., получали определённую оценочной комиссией сумму денег за своё недвижимое имущество или сами продавали свои хаты и имущество. В ГАКК хранятся оценочные ведомости и описание домов тех казачьих семей, которые согласились на оценку их комиссией. Вот как 2 февраля 1862 г. оценивалось недвижимое имущество семьи казака Алексея Никитича Нелень из ст. Калниболотской, который шёл на переселение в ст. Неберджаевскую: «дом об одном покое с сенцами и кладовкою из сырцового кирпича, потолок досчатый, настлан камышом и обмазан глиною с тремя дверями, пятью окнами, печь из сырцового кирпича, крыт камышом, длина дома 15, ширина 7 аршин, дом прочный – 80 руб. В дворе будка на столбах обмазана глиною, длинною 9, шириною 5 аршин, покрыта камышом, посредственной доброты – 8 руб. Навес – 15 руб. Другой навес – 7 руб. Погреб – 6 руб. Огорожа – 44 руб. Всего – 160 руб.» [1, ф. 252, оп. 2, д. 653, лл. 1–23]. Судя по ведомости, среди переселенцев из Калниболотской не было тех, которые вовсе не имели бы недвижимого имущества, однако суммы в оценке усадьб значительно отличаются. Если у казака А. В. Моргуна недвижимость оценена в 457 руб. 40 коп., то у С. Н. Малецкого она составляла только 16 руб. 25 коп.

Из ст. Конеловской на переселение за Кубань шли менее состоятельные казачьи семьи: из 28 семей 9 «усадьб никаких не имеют», у 6 семей оценка усадьб не превышает 25 руб. Больше половины станичников, идущих на переселение, были людьми неимущими или малоимущими в сравнении с семьями, идущими на передовую линию из Калниболотской. В других документах приводятся данные о переселении казачьих семей из станиц Екатеринодарского округа, ст. Новоджерелиевской, станиц 1-й, 2-й и 3-й бригад ККВ и Азовского казачьего войска (АКВ) [1, ф. 252, оп. 2, дд. 607, 615, 616, 625, 630–633, 660, 665].

Учитывая трудности переселения, казачьи семьи, кроме недвижимого имущества оставили в прежних своих станицах много разного скота. Так, упомянутая выше семья Неленей, состоящая из 9 человек, имела на прежнем месте жительства в Калниболотской 5 лошадей, 30 коров и 100 овец, привели же с собой на новое место жительства в Неберджаевскую одну строевую и одну гужевую лошадь. Только четвертая или третья часть переселенцев всех станиц имели строевых лошадей, небольшая часть имела гужевых. Многие вообще не располагали лошадьми, а имели только рогатый скот, некоторые семьи не решались брать скот в дальнюю дорогу и оставляли его в станицах прежнего проживания [1, ф. 325, оп. 1, д. 185]. У многих переселенцев были большие семьи и малые дети на руках, о чём свидетельствуют сохранившиеся в ГАКК «Алфавитные посемейные списки переселенцам, водворенным в станицы Адагумского казачьего полка, составленные из посемейных списков, присланных из различных станиц Кубанского войска за 1862 год» [1, ф. 325, оп. 1, д.186].

Из трёх станиц Черномории в Нижне-Баканскую переселилось 50 казачьих семей: из Новоджерелиевской – 12, Кисляковской – 27, Новокорсунской – 10 семей [1, ф. 350, оп. 1, д. 3, лл. 21–22 об.].

В ст. Неберджаевскую переселилось 147 казачьих семей из 6 станиц ККВ: из Уманской – 38, Шкуринской – 24, Конеловской – 27, Крыловской – 8, Кущёвской – 12, Калниболотской – 37 семей [Там же, лл. 29–34 об.].

В ст. Крымскую переселилось 105 казачьих семей из 7 станиц ККВ: из Новомалороссийской – 9, Архангельской – 5, Березанской – 13, Переясловской – 20, Кореновской – 17, Новоминской – 37, Должанской – 3 семьи и перечислена из Неберджаевской в Крымскую одна семья. К тому же, в Крымской были поселены 104 отставных семейных урядников и рядовых, переведённых в казаки: Крымского пехотного полка – 12 урядников, 80 рядовых; 5-й лёгкой батареи – 10 урядников; крепостной артиллерии – 2 рядовых [1, ф. 350, оп. 1, д. 3, лл. 45–51 об.].

В Верхне-Баканскую переселилось 140 казачьих семей из 7 станиц бывшей Черномории: из Тимашовской – 5, Батуринской – 6, Роговской – 19, Дядьковской – 6, Новодеревянковской – 29, Старощербиновской – 37, Староминской – 38 семей [Там же, лл. 111 об. – 114 об.].

В Новороссийскую из ККВ переселилось 45 казачьих семей из трёх станиц Ейского округа: Новощербиновской – 23, Кущёвской – 15, Камышеватской – 7 семей [Там же, лл. 115–116 об.]. Из бывшего АКВ в Новороссийскую переселились – 1 офицерская и 50 казачьих семей [1,ф. 350, оп. 2, д. 51, л. 2–2 об.].

В Раевскую переселилось 214 казачьих семей из 11 станиц бывшей Черномории: из станицы Екатеринодарской – 77, Крыловской – 21, Тимашовской – 2, Новолеушковской – 45, Старощербиновской – 19, Павловской – 10, Старолеушковской – 20, Новодеревянковской – 2, Кисляковской – 8, Калниболотской – 1 и Уманской – 9 семей [1, ф. 350, оп. 1, д. 3, л. 105–110 об.].

В Натухайскую переселилось 154 казачьи семьи из 4 станиц ККВ: из Павловской – 22, Стародеревянковской – 40, Екатериновской – 50, Незамаевской – 42 семьи [Там же, лл. 101–104].

В Анапскую переселилось 40 казачьих семей из 8 станиц ККВ: из Брюховецкой – 20, Ирклиевской – 5, Новокорсунской – 1, Новодеревянковской – 1, Незамаевской – 2, Новомалороссийской – 2, Ладожской – 6 и Усть-Лабинской – 3 семьи. Кроме того, из бывшего АКВ в Анапскую переселилось – 1 офицерская и 50 казачьих семей [1, ф. 350, оп. 2, д. 51, л.2–2 об.].

В посёлок Анапский (теперь г. Анапа) переселилось 43 семьи из 8 станиц Черномории: из Екатеринодарской – 16, Пашковской – 2, Кисляковской – 1, Новодеревянковской – 3, Старощербиновской – 4, Староминской – 10, Незамаевской – 5 и Екатериновской – 2 семьи [1, ф. 350, оп. 1, д. 3, лл. 70–75 об.].

В Гостагаевскую переселилось 146 казачьих семей из одной ст. Вышестеблиевской Таманского округа [Там же, лл. 123–126 об.]. Аналогично, в Варениковскую переселилось 253 казачьи семьи из одной ст. Темрюкской Таманского округа [Там же, лл. 77–82]. В Благовещенскую из бывшего АКВ переселились – 1 офицерская и 50 казачьих семей [1, ф. 350, оп. 2, д. 51, л. 2–2 об.].

Таким образом, в станицы НВО весной 1862 г. переселилась 1441 казачья семья из 39 станиц ККВ. В том числе, казаки 24 станиц ККВ переходили в одну из станиц Закубанья компактно, из остальных 15 станиц казаки переселялись в две, три и даже четыре закубанские станицы, что разъединяло бывших одностаничников. Так казаки Новодеревянковской переходили за Кубань в следующие станицы: Верхне-Баканскую – 29 семей, Раевскую – 2 семьи, Анапскую – 1 семья и посёлок Анапский – 3 семьи. Из бывшего АКВ в три станицы НВО переселились 3 офицерские и 200 казачьих семей. Всего из ККВ и бывшего АКВ сюда переселилось 1644 семьи.

15 апреля начальник Адагумского отряда и НВО генерал-майор П. Д. Бабыч назначил начальниками станиц округа особых «штаб- и обер-офицеров, известных усердием своим к службе и знающих сколько-нибудь обычай туземцев и местность» [1, ф. 350, оп. 2, д.36, лл. 2 об. – 3 об.]: в Варениковской – Крымского пехотного полка майора Гутовского; в Гостагаевской – 1-го пешего батальона ККВ есаула Скляревского; в Натухайской – поручика Крымского пех. полка Розенталя; в Раевской – изъявившего желание поселиться в ней есаула Поночовного; в Верхне-Баканской – штабс-капитана Крымского пехотного полка Цикаво-Цыпринского; в Средне-Баканской (не была водворена) – штабс-капитана Веригу (назначен начальником станицы Нижне-Баканской – Е.П.); в Константиновской (Новороссийской) – поручика Козлова; в Неберджаевской – капитана Докучаева; в Витязевской – капитана Макроплио; в Крымской – войскового старшину ККВ Щербу. Обязанность офицеров, назначенных начальниками станиц, «заключалась в следующем: 1) наблюдение за правильным исполнением службы войсками по охране станиц, 2) чтобы жители содержали в исправности станичную ограду и все посты и пикеты, находящиеся в районе станицы, и 3) наряд в прикрытие жителям, во время строительных и полевых работ, особых команд из войск, находящихся в гарнизоне той станицы. Кроме того, они должны были с свободными от наряда по защите станицы войсками подкреплять угрожаемые пункты, в случае внезапного появления неприятельских партий в тылу наших кордонных сообщений» [8, с. 388].

В апреле-июне П. Д. Бабыч назначил начальником Неберджаевской вместо капитана Докучаева майора Крымского пехотного полка Шутова, начальником Анапского посёлка и станицы – сотника Корчевского, Благовещенской – сотника Чернова, Нижне-Баканской – есаула Табанова, Неберджаевской – хорунжего Безкишного, Витязевской – сотника Шелеста [1, ф. 350, оп. 2, д. 44, лл. 3 об., 7; ф. 350, оп. 1, д. 3, т. 1, лл. 20–22, 45–51, 55, 70–78, 101–116 об., 123–132 об.; ф.350, оп. 2, д.36, лл. 2 об.–3 об.].

В апреле начальники вновь образованных станиц получили указание от начальника НВО о порядке приёма и размещения переселенцев. Так, капитан Докучаев получил распоряжение «по прибытию к месту водворения приступить зараз к раздаче поселянам мест под усадьбы по жребию, офицерам, священнику, дьякону и станичному правлению – у самой площади […], а церковным причетникам по одному плану отдельно тоже вблизи площади, но если не будет при начальном прибытии поселян никого из духовенства, то им планы оставить свободными, потом производить другой жребий между остальными поселянами, при этом соблюдать строгую справедливость, если при каком семействе будет несколько сыновей, а согласятся жить вместе с отцом, или несколько братьев тоже нераздельно по-старинному, в таком семействе дозволить вынуть жребий первоначально, а потом остальным назначить планы смежно с первыми без жребия. Раздавши всем планы, строго подтвердить всем поселянам, что они не имеют права дозволять строиться на доставшихся им планах никому из иногородних и зараз приступить к заготовлению для постройки усадеб лесных материалов между Неберджаем и Баканом, имея при этом, также во время занятий и при выгоне на пасьбу скота, строгую воинскую осторожность, назначая всегда необходимое прикрытие, для которого расположены в Неберджаевском укреплении две роты пехоты Кубанского казачьего войска, эскадрон драгун Северского драгунского полка…» [1, ф. 325, оп. 1, д. 185, лл. 76–77].

Ко 2 мая 1862 г. в НВО «прибыли последние партии переселенцев а также покончен был прием их и расселение по станицам» [8, с. 387]. Прибывшим в новые станицы переселенцам были указаны места для усадьб, заранее разбитые внутри станичных оград, и сделаны распоряжения о выдаче жителям провианта из ближайших магазинов. Сразу же после получения плановых участков переселенцы приступили к постройке своих домов. К началу осени 1862 г. все станицы НВО в основном были устроены. «К этому времени в станицах насчитывалось следующее количество дворов: в станице Крымской – офицерских 7, казачьих 213; в Неберджаевской – офицерских 5, казачьих – 150; в Нижне-Баканской – офицерских 2, казачьих 50; в Верхне-Баканской – офицерских 5, казачьих 150; в Новороссийской – офицерских 7, казачьих 146; в Раевской – офицерских 5, казачьих 218; в Натухайской – офицерских 5, казачьих 166; в Гостагаевской – офицерских 6, казачьих 338, в Варениковской – офицерских 5, казачьих 250» [1, ф. 325, оп. 1, д. 186, лл. 46–55].

Вместе с выделением семьям переселенцев участков для строительства усадьб в станицах, им давался в пользование надел «сообразно с населением каждой станицы и местностью, от 20–30 десятин на каждую душу мужского пола казачьих семейств и 200 десятин на каждое офицерское семейство удобной и неудобной земли. Из общего количества земли для тех семейств, которые переселились по собственному желанию, было назначено в частную, вечную и потомственную собственность, по усмотрению начальства и сообразно с местными достоинствами участков, каждому офицерскому семейству от 25–50 десятин и каждому семейству урядника, казака и охотников других сословий от 5–10 десятин удобных земель. Земли эти должны были быть выделены одновременно с водворением станиц» [8, с. 389–390].

В первое время жизнь в станицах НВО была чрезвычайно тяжёлой, необходимо было строить дома на новых местах, денно и ночно нести службу по охране станиц от нападений горцев, приспосабливаться к новым условиям жизни и непривычному климату, бороться с эпидемиями и лихорадками, заниматься хозяйством, чтобы прокормить семьи, разрабатывать лесные и целинные участки, сеять зерновые и разводить скот, которого явно не хватало.

В Неберджаевской, на все 147 семей переселенцев насчитывалось только 40 строевых лошадей и 33 лошади гулевые. Большинство имело только рогатый скот, например, Д. Заичка – 8 коров, И. Иващенко – 2, И. Каракуц – 2 и т. д. Множество различного скота станичники вынуждены были оставить в Черномории. У Я. Орхименко там осталось 170 овец, у М. Радченко – 5, у М. Бондаренко – 20 овец и ещё 10 коров и т. д. Всего, как видно из «Ведомости о числе жителей Неберджаевской станицы, имеющих у себя скотоводство, с пояснением какое именно», жители станицы имели при себе 484 головы рогатого скота, а на прежней родине оставили 1169 голов. Некоторые, как например П. Пискун, В. Панченко, О. Иванский и др. прибыли вообще без всякого скота [1, ф. 325, оп. 1, д. 185, лл. 292–296].

Из «Алфавитных посемейных списков переселенцев, водворенных в станицы» Неберджаевскую и Нижне-Баканскую за 1862 г. видно, что жребий не щадил ни многодетные семьи, ни семьи с престарелыми родителями и малолетними детьми. Казак Ф. Аленник, 34 лет, переселившийся в Неберджаевскую из Крыловской имел четырёх дочерей от 1 года до 11 лет, семья А. Губы состояла из 8 человек, М. Бондаренко – из 12 человек, казак А. Волк переселился из Калниболотской с двумя сыновьями трёх и двух лет, падчерицей, двумя братьями и сестрой (все несовершеннолетние). В семье И. Самко, переселившегося из Новоджерелиевской в Нижне-Баканскую, из 5 членов семьи было трое детей в возрасте от 2 до 4 лет. Во многих семьях были престарелые родители. Казак ст. Неберджаевской А. Филобок привёл с собой из Уманской 72-летнюю мать, П. Кулишевский из той же станицы – 65-летнего тестя с тёщей и т. д. [Там же, лл. 334–356 об.].

В Неберджаевской, начальником которой стал хорунжий Безкишный, переселивший добровольно (всего добровольно переселилось в станицу 3 семьи, остальные по жребию), в ведомости о населении от 7 сентября 1862 г. указывается, что число жителей составляет 456 душ мужского пола, 422 – женского, из числа казаков «могут выбежать на тревогу» – 102 человека (имеются в виду конные казаки), «остаться для защиты станицы» – 80 человек (пешие) [Там же, лл. 274]. Охрана своей станицы полностью возлагалась на казаков, в ней проживающих. В случае внезапного нападения горцев жители своими силами должны были организовывать защиту станицы. Кроме того, им придавались ещё небольшие гарнизоны, которые «были распределены по станицам следующим образом: в обе Баканские – 2 роты пехоты и 1,5 сотни конных казаков, в Раевской – 2 роты, 2 сотни и 2 орудия, Натухайской – 2 роты, 4 сотни и 2 орудия, Анапской – 1 сотня, Гостогаевской – 2 роты, 1 сотня и 2 орудия, Варениковской – 1 рота, 0,5 сотни и 2 орудия, Неберджаевской с укреплением – 2 роты, Константиновской – 2 роты, 0,5 сотни и 2 орудия и Крымской – 1 батальон, 1 эскадрон и 2 орудия. В гарнизоны этих станиц назначены были преимущественно казачьи пешие батальоны, как бывшие в комплектном составе» [8, с. 387].

По распоряжению начальства переселенцам Неберджаевской было выдано 237 штыковых кремнёвых ружей [1, ф. 325, оп. 1, д.185, л.274 об.]. Каждую ночь внутри укрепления и станицы выставлялся 31 пост, занимаемый караулами: на 5 воротах, 4 барбетах, 2 блокгаузах, 19 перевалах и одной калитке. Кроме того, каждую ночь вне станицы выставлялись три секрета из пластунов, которые занимали постоянные пункты.

В ночь с 3 на 4 сентября 1862 г. из Неберджаевского гарнизона вне станицы были выставлены три секрета на пунктах: один по ущелью к Липковскому посту на расстоянии в 2 версты от станицы, другой по дороге на укрепление Крымское с версту от станицы, а третий над ущельем речки Богагэ, с полверсты от станицы, которым было приказано оставить свои пункты на день и уходить с них с рассветом [1, ф. 325, оп 1, д. 246, лл. 28, 29, 29 об.]. Но именно в эту ночь, перед рассветом, до 3000 пеших и 400 конных шапсугов напали на Георгиевский пост у Липок, охраняемый гарнизоном казаков из 42 пластунов (сотник Горбатко, один урядник и 40 казаков) 3-й роты 6-го пешего батальона ККВ и один канонир 1-й роты Кавказской крепостной артиллерии. Пост относился ко 2-му участку Адагумской кордонной линии. В неравном бою с горцами, обороняя Георгиевский пост у Липок, погибло 37 его защитников. Жена сотника Горбатко, защищая труп своего мужа, выстрелом из ружья убила одного горца, а другого насмерть проколола штыком. Разъярённые горцы изрубили храбрую женщину на куски.

3 октября многочисленные горцы атаковали ст. Неберджаевскую, но были отбиты. Тогда черкесы приступили к штурму Нижне-Баканской. Несмотря на значительное превосходство сил, сначала они не имели успеха, «но когда от выстрелов вспыхнул в ограде стог сена, и огонь порывистым ветром был перенесен на плетневую ограду, образовав в ней удобную для прохода брешь, неприятель ворвался внутрь станицы, оттеснил гарнизон к батареям и стал грабить дома. В это время показались наши резервы из лагеря в Баканском ущелье и из станицы Крымской, предшествуемые драгунами и донцами, под начальством заведывавшего Адагумским кордоном командира Северского драгунского полка полковника Петрова. Последний вихрем налетел на неприятеля и, поддержанный пехотой, живо порешил дело: горцы после непродолжительной рукопашной схватки бросили станицу…» [10, с. 42]. Отчаянная борьба горцев не прекращалась весь 1862 год, как раз в то время, когда казаки-переселенцы только начали занимать и обустраивать станицы НВО.

После окончательного заселения в апреле – июне вновь образованных станиц в НВО и включении их в состав Адагумского полка, все функции по охране Адагумской и Анапской кордонных линий передавались от Адагумского отряда к вновь сформированному казачьему полку. Высочайшее повеление о зачислении станиц НВО в Адагумский полк было объявлено в приказе военного министра только 14 августа 1862 г. Тем же приказом был определён состав укреплений Адагумской и Анапской линий, станицы которых поступали под охрану живших там казаков Адагумского полка, при поддержке их, в первое время, казачьими подразделениями ККВ и регулярными войсками:

Адагумская кордонная линия: 1-й участок: ст. Новороссийская, с укр. Константиновским; пост Георгиевский; ст. Неберджаевская, с укр. Неберджаевским; ст. Нижне-Баканская; пост Баканский; башня Извещательная; ст. Крымская. К первому участку Адагумской кордонной линии временно причислялся укреплённый Абинский лагерь. 2-й участок: пост Адагумский; пост Георгиевский; пост Охранный; пост Славянский. Анапская кордонная линия: 1-й участок: пост Цемесский; ст. Раевская; ст. Верхне-Баканская; пост Средне-Баканский; пост Бенепсинский; ст. Анапская; укрепление Анапа, с посёлком; ст. Благовещенская с постом Джемитейским. 2-й участок: ст. Натухайская; пост Псикягский; ст. Гостагаевская; пост Чикупский; ст. Варениковская [6, т. 37, № 38 572; 8, с. 387–388]. «Общее наблюдение за правильным отправлением кордонной службы и заведование в военном отношении войсками, расположенными на этих линиях, было возложено на командира Адагумского казачьего полка, полковника Крюкова» [8, с. 387].

После зачисления станиц НВО в состав Адагумского конного казачьего полка, командующий войсками Кубанской области Н. И. Евдокимов «предписал начальнику Адагумского отряда, чтобы в видах недопущения прорывов значительных горских партий внутрь округа и обеспечения кордонных линий, с 16 октября были сформированы из жителей станиц Адагумского полка местные стрелковые сотни […]. В виду этого полковник Крюков немедленно приступил к сформированию шести строевых сотен и с 16 октября, когда сотни были уже окончательно сформированы, на них была возложена охрана станиц Адагумского полка» [8, с. 401].

Подготовив условия для переселения и основания станиц в НВО, Адагумский отряд в июне 1862 г. собрался у станицы Крымской и выступил к р. Хабль четырьмя колоннами. Общая его численность составляла тогда 7,75 батальонов, команда охотников (465 человек), 12 орудий, 5 эскадронов и 6 сотен [10, с. 40]. После боевых столкновений с горцами, отряд прибыл к назначенному месту и приступил к строительству ограды для станицы, намеченной к заселению в следующем году.

К 10 октября все работы Адагумского отряда в основном были завершены, что дало возможность высвободить большую часть войск для боевых действий против шапсугов, которые обязавшись выселиться в Турцию и не думали трогаться с мест, а напротив, как показало нападение на станицу Нижне-Баканскую, активизировали боевые действия. С 25 октября по 5 ноября генерал П. Д. Бабыч предпринял рейд для вытеснения черкесского населения к востоку от Адагумской линии по обе стороны Кавказского хребта до Абина и Мезиба. В результате большая часть местных жителей ушла далее в горы, а меньшая выселилась на равнину в указанные им места. С 17 по 24 ноября Адагумский отряд полностью вытеснил черкесское население с территории, ограниченной с севера просекой от Хабльской станицы до укрепления Ильского, с юга – северными отрогами Главного Кавказского хребта, с востока – водораздельным кряжем бассейнов рек Убина и Иля, а с запада речкой Хабль.

Именно тогда был достигнут перелом в военных действиях. В 1863 году вытеснение горцев вступило в завершающую фазу, а на их землях создавались новые казачьи станицы и полки. 8 декабря 1863 г. был упразднён Адагумский отряд, а в апреле 1864 г. – Адагумская и Анапская линии.

Осенью 1864 г. на Черноморском побережье, в ожидании отправки пароходами в Турцию, скопилось многочисленное черкесское население, среди которого начались болезни и голод, унёсшие многие жизни. В результате бурь навигация на море прекратилась. Поэтому бедствующих черкесов расселили по станицам Адагумского полка, в том числе 1621 человек – в станицах Крымской, Неберджаевской и Нижне-Баканской. Пережив зиму, в мае 1865 г. горцы отбыли на пароходе в Турцию [12, с. 13]. Если в начале колонизации Западного Кавказа племя натухайцев насчитывало 25 000 человек [10, с. 32], то к 1864 г., по сведениям начальника НВО, натухайцев не ушедших в Турцию, осталось 40 семей [1, ф.774, оп.1, д.1, лл. 4–5]. Поэтому 19 августа 1864 г. приказом по войскам Кубанской области НВО был упразднён [8, с. 421; 13, с. 188]. Переселённое к р. Кубани натухайское население перешло к Бжедуховскому округу.

В первые годы жизнь переселенцев в станицах Адагумского полка была сопряжена с большими трудностями. В 1865 году, через три года после заселения, численность населения в них уменьшилась потому, что отсутствовал естественный прирост казачьего населения за эти годы. Так в станицах Неберджаевской и Нижне-Баканской в 1862–1865 годах родилось 97 человек, а умерло 155 человек [2]. За три года естественная убыль населения только по двум станицам составила 58 человек. Из метрических книг Неберджаевской и Нижне-Баканской видно, что рождаемость стала преобладать над смертностью только через пять лет после переселения – в 1867 году. За первые 10 лет жизни казачьих семей в этих станицах родилось 554 человека, умерло 396 человек, естественный прирост составил 158 человек [2]. Численность населения Адагумского полка постепенно увеличивалась. Если в 1862 г. во всех станицах полка было поселено 4719 душ муж. и 4444 души жен. пола, то к концу 1870 г. всё население казачьего сословия составляло свыше 12 тыс. душ обоего пола [8, с. 429]. Это означало, что задуманный правящими кругами России план был успешно осуществлён.

Источники и литература

1. Государственный архив Краснодарского края.
2. Архив ЗАГС г. Крымска и Крымского района Краснодарского края. Метрические книги станиц Неберджаевской и Нижне-Баканской за 1863–1873 годы.
3. Ведомость о русской колонизации Закубанского края на Западном Кавказе // Кубанские областные ведомости. 1894. № 27.
4. Военно-историческая карта Северо-западного Кавказа с 1774 года до окончания Кавказской войны. Составлена Е. Д. Фелицыным.
5. Екатеринодар-Краснодар: Два века города в датах, событиях, воспоминаниях. Материалы к летописи. Краснодар, 1993.
6. Полное собрание законов Российской империи. Собрание 2-е.
7. Бентковский И. В. Заселение западных предгорий главного Кавказского хребта // Кубанский сборник. Т. I. Екатеринодар, 1883.
8. Кияшко И. И. 2-й Таманский, Адагумский и Абинский конные полки Кубанского казачьего войска // Кубанский сборник. 1909 год. Т. 14. Екатеринодар, 1908.
9. Короленко П. П. Двухсотлетие Кубанского казачьего войска 1696–1896. (Исторический очерк). Екатеринодар, 1896.
10. Протасов М. Д. История 73-го пехотного Крымского Его Императорского Высочества Великого князя Александра Михайловича полка. Тифлис, 1887.
11. Соловьёв В. А. Подвиг Георгиевского поста у Липок (записки краеведа). Краснодар, 2000.
12. Танцура З. А., Джигиль Л. С. История Крымского района с древности до 1945 года. Крымск, 2002.
13. Энциклопедический словарь по истории Кубани с древнейших времен до октября 1917 года. / Под ред. Б. А. Трёхбратова. Краснодар, 1997.


См. приложение: Таблица. Фактическое количество семей переселенцев в станицы Натухайского военного округа в 1862 году (офицерских и казачьих)


Кубань-Украина: вопросы историко-культурного взаимодействия. Выпуск VII. Посвящается 150-летию со дня рождения Б. Д. Гринченко / Сост. А. М. Авраменко, В. К. Чумаченко. – Краснодар – Киев: ЭДВИ, 2013. 394 с., 43 ил.

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Назад в раздел: Освоение и управление землями ККВ // Переселение и обустройство

Рейтинг@Mail.ru