Карта казачьих отделов ККВ
Версия для печати

Ф.А. Щербина о Хан-Гирее. Сведения о нем Государственного архива Краснодарского края

30.01.2013. Количество просмотров: 382

А.Д. Вершигора,
историк-краевед.
г. Краснодар – г. Майкоп

 

Ф.А. Щербина много писал об адыгах и других горцах, проживавших на левобережье Кубани: они – аборигены. Большинство их сильно страдало от противоборства России и Турции за владение левобережьем Черного моря, многие были вынуждены переселиться в Турцию. Здесь уместно напомнить важное пояснение профессора С.Н. Якаева о Ф.А. Щербине как авторе «Истории Кубанского казачьего войска» (С.Н. Якаев. Слово о Щербине. Сборник материалов межрегиональной научно-практической конференции «Научно-творческое наследие Ф.А. Щербины и современность». – Краснодар. 25–26 февраля 2004 г. Академия ИМСИТ):

«Щербина – поборник общечеловеческих идей демократии и гуманизма, певец добрососедства и сплочения казачества, горцев, всех народов Северного Кавказа в единую семью народов новой России – был сторонником ее превращения в демократическое федеративное государство…

Щербина описывает события на северо-западном театре Кавказской войны прежде всего как патриот казачьей Кубани и России. Иное отношение с его стороны было бы абсурдом, так как он – казачий историк, писатель-идеолог. В его «Истории…» есть страницы, где противопоставлены героизм, отвага, благородство казаков – и «дикость», «варварство», примитивность горцев. Что ж, в уничижительных характеристиках горцев Щербина не оригинален: он лишь повторил приемы официальной великодержавной политики и историографии. Горцы, сопротивляющиеся «колонизации», отстаивающие свою землю, горы, – при этом поощряемые и поддерживаемые османской Турцией, – были врагами самодержавия, и на языке царских военных канцелярий именовались они не иначе как разбойники, хищники, скопище азиатов… При ином рисунке образов горцев труд Щербины вряд ли увидел бы свет…»

Писал Ф.А. Щербина и о Гиреях, выходцах из Крыма, полностью слившихся с черкесами и оставивших в истории адыгов заметный след. О двух из них – краткие статьи историков-краеведов.

Хан-Гирей оставил заметный след в истории адыгов и Кубани, всего Северного Кавказа – как писатель, философ, этнограф, политический деятель, добивавшийся вхождения его родного хамышейского народа в состав России. В этом плане он особенно проявил себя в 1837 г., когда по поручению Николая II собрал депутатов от адыгов и других народов Северного Кавказа для представления их императору.

Ф.А. Щербина писал, что к султанам причислялись потомки бывшей владетельной династии крымских ханов – «Гирей». Тот, чье имя сопровождали эпитеты султан и гирей, и был представителем этого сословного ранга князей. Они могли быть пришлым элементом, но сливались с черкесами нераздельно.

Крымские гиреи жили в своей народности у ногайцев, а также, породнившись с черкесскими князьями, у бжедугов, егерухаевцев, хатукаевцев, кизильбековцев… Пользовались почетом. Но собственные князья именовали их «хануками», намекая этим, что сами рангом выше (Щербина Ф.А. История Кубанского казачьего войска. – Т. II. – С. 22.). К этому добавим мнение Д.С. Кодзокова: султаны всерьез учили своих детей и – как знающие многие языки – пользовались особым уважением (Государственный архив Краснодарского края (ГАКК). Ф. 348. Оп. 2. Д. 9. Пояснительная записка. Кроме указанных в тексте сведений существует мнение, что из Крыма на Кавказ бежали члены ханского рода, которые проиграли в силовом противоборстве схватку за ханский престол. Кроме того, на Кавказ, прежде всего к беслиневцам, посылали мальчиков на воспитание, которые не возвращались в Крым. Также из сословия султанов Хан посылал способных юношей правителям в подвластные территории.).

Ф.А. Щербина писал еще и по поводу инцидента 1829–1830 гг., связанного с передачей прошения хамышеевских владельцев князей Хаджемуковых императору через поручика Хан-Гирея. Ф.А. Щербина ничего не упоминал о творчестве Хан-Гирея, о его участии в организации представления им Николаю I депутатов от адыгов и других народов Северного Кавказа в 1837 г.

Крым-Гирей Магмет-Гиреевич Хан-Гирей – просветитель адыгов, полковник и флигель-адъютант – в нашем представлении неоспоримо относится к числу самых талантливых и просвещенных людей из западных адыгов. Из дореволюционного времени дошли труды Хан-Гирея. О его жизни первыми поведали литератор В.П. Бурнашев (Бурнашев В.П. Из воспоминаний петербургского старожила // Заря. – СПб., 1871. – № 4.), лично знавший Хан-Гирея, и кубанский историк П.П. Короленко (Короленко П.П. Горские поселенцы в Черномории // Известия Общества любителей изучения Кубанской области. – Екатеринодар, 1902. – Вып. 2.).

Первым автором его жизнеописаний в советское время был московский профессор М.О. Косвен. Он провел большую поисковую работу по сбору биографических материалов, анализу его произведений и справедливо назывался первооткрывателем Хан-Гирея в наше время (Косвен М.О. Адыгский историк и этнограф Хан-Гирей // Этнография и история Кавказа. – М., 1961.). Однако его запись о том, что Хан-Гирей окончил кадетский корпус и службу начал в офицерском чине в Черниговском эскадроне, не подтвердилась.

К поиску и публикации его произведений и жизнеописаний подключились главным образом кабардинские ученые Т.Х. Кумыков, В.К. Гарданов и Г.Х. Мамбетов. Они утверждали, что отец Хан-Гирея поселился у русских на правобережье Кубани в самом конце XIX в. С чем не соглашались А.Х. Хакуашев, Р.У. Туганов и др. Автору этих строк удалось найти новые документы по этому непростому вопросу.

Новые сведения находили и другие исследователи. Более всех публиковала материалы Р.Х. Хашхожева. В работе «Некоторые спорные и неизвестные страницы биографии Хан-Гирея» (опубликована в 1994 г.) она указала, что нет ясности о том, как умер отец Хан-Гирея; где он учился; как начал военную службу... Рассмотрим некоторые из этих вопросов на основе материалов ГАКК.

1. В конце XVIII в. многие адыгские владельцы добивались разрешения поселиться у русских на правобережье Кубани. Отторгнутый шапсугскими крестьянами, дворянин Али Шеретлуг Шостонани искал убежища у бжедугов. Затем, теснимый врагами, 16 апреля 1798 г. самовольно переправился в Екатеринодар, просил убежища. Его не приняли. Но составили список переправившихся. Из дворян там были: Шостан Али Ногаев сын, 37 лет, владелец; родной его брат Гатук Алей, 32 года; двоюродный брат Магмет Гирей Наичаин сын, 50 лет, жена его Хава, Гиреева дочь, 40 лет, их сыновья Шовбук, 21 год, Каплан, 19 лет, Шеретлух, 9 лет. Шостан-Али с людьми отправился вверх по Кубани – в сторону Усть-Лабы. Спустя некоторое время, он добился в Петербурге разрешения поселиться на правом берегу Кубани – со всеми, кто этого пожелает.

Немного позднее, в 1801 г., к нему переселились и вышеназванные братья.

Сам Султан Али Шеретлуг Оглу, был зачислен на российскую службу. Имел чин полковника. Его двоюродный брат с сыновьями (названы выше) также был зачислен на службу. Но после смерти отца братья попытались бежать… Были пойманы… Одумались, просили прощения – и Высочайше помилованы. С оставлением в службе.

Сохранился документ из столицы в Екатеринодар: со строгим предупреждением – их не преследовать.

В указанном документе РГИА (СПб.) 1802 г. названы двоюродный брат Султана Шеретлу-Оглу – Магмет-Гирей Наичаин сын, умерший, и сыновья Шагин и Хаплан. Шагин – это Шовбук в записи 1798 г., а Хаплан – это Каплан.

Сведений о Магмет-Гирее Хануке там не было.

Между тем Т.Х. Кумыков ссылался именно на указанный документ: как подтверждающий поселение Султана Магмет-Гирея Ханука у русских в конце XVIII в.

Автор с высоким уважением относится к Т.Х. Кумыкову, рекомендовавшему книгу «Хан-Гирей: новые документы и материалы» к изданию, но согласиться с его доводами не может. Никаких других документов в подтверждение поселения Ханука в конце XVIII в. на правом берегу Кубани нет.

2. Магмет-Гирей вообще не переселялся на правый берег Кубани. Ему, по указанию генерал-губернатора Ришелье, была выделена земля у Павловского поста. Здесь он основал хутор (или аул), а прежний аул оставил за собой.

Р.У. Туганов – на основе обнаруженного документа в архиве Тбилиси – нашел: отец Хан-Гирея – Хан-Магмет-Гирей, в обиходе Ханук, обосновал новое поселение свое у Павловского поста – согласно предписанию Ришелье от 24 октября 1811 г. № 4095.

Ф.А. Щербина писал, что в 1815 г. 207 крестьян не поселились у него на хуторе. Материалы ГАКК свидетельствуют: ежегодно весной с нему переправлялось более двухсот крестьян; после карантинного очищения они пахали и сеяли просо – и возвращались на левый берег Кубани.

3. В.П. Бурнашев, ссылаясь якобы на сведения самого Хан-Гирея, писал, что отец его погиб в схватке с враждебными ему абадзехами, но через нукера сумел переправить сына генералу А.П. Ермолову. Ермолов «поручил его директору местной гимназии», а позже определил в кадетский корпус. И службу он начал в офицерском чине.

Можно отметить, что значительное число документов ГАКК за 1821 г. указывают: весной 1821 г. находившийся в своем хуторе на правом берегу Кубани у Павловского поста войсковой старшина Ханук заболел. И, предчувствуя смерть, просил разрешения переправиться на левый берег – в свой родовой аул, там и умереть.

Не успело это его ходатайство дойти хотя бы до командования Кавказской линией и Черноморией – он скончался. С разрешения командования Ханук был переправлен за Кубань и там похоронен. Позднее (по разрешению побывавшего в Екатеринодаре генерала А.П. Ермолова) за Кубань была отправлена его вторая бездетная жена Биче – урожденная княгиня Ганжукова – с близкими ей людьми.

В отношении находившегося при отце сыне Крым-Черие А.П. Ермолов наказал: над имением учредить опеку, «доходы с имения обращать на воспитание его и его записать в Войско» (ГАКК. Ф. 261. Оп. 1. Д. 32, Л. 88.).

4. Хотя под давлением наказного атамана Черноморского казачьего войска генерала М.Г. Власова войсковое правление предписало начальнику училищ (К. Россинскому) учить Крым-Гирея, юноша никакого учебного заведения не заканчивал. На это указывают повторяющиеся в послужных списках записи в графе «Имеет ли знания, в каких науках» – «не имеет» (ГАКК. Ф. 2. Д. 482. Л. 29об. –30.). Запись П.П. Короленко о том, что он окончил училище, в этих условиях не имеет силы.

Жизнь Хан-Гирея, верного сторонника России, была бурной и богатой событиями. Она достойна исследования, поиска новых материалов в архивах и библиотеках. А также – описания в подробной книге, увековечения его памяти. Хотя бы на мемориальных досках.

СУЛТАН КРЫМ-ГИРЕЙ. Вопросы биографии (1843–1880)

Есаул в отставке Султан Крым-Гирей Инат-Гиреевич (Инатов) оставил заметный след в истории Кубани и Адыгеи прежде всего как писатель-фольклорист, историк и этнограф.

Ф.А. Щербина писал, что в отношении сохранения источников устной истории адыгов сделано очень мало. «Один из знатоков черкесской жизни, причислявший себя к племени натухайцев – Султан Крым-Гирей утверждал в печати, что народная устная поэзия у черкесов так обширна и разнообразна, что, по ее многочисленным источникам, можно было бы составить свою черкесскую Илиаду. Вероятно, у адиге были громадные богатства в этой области, но они не были ни собраны, ни записаны. Сохранилось очень немного. На основании сказаний горцев, народных песен и поговорок, Шора Бек-Мурзин Ногмов, кабардинец по происхождению, пытался воссоздать «Историю адыхейского народа…» (Щербина Ф.А. История Кубанского казачьего войска. – Т. II. – С. 5.).

Султан Крым-Гирей оставил лишь две-три записи сказаний на страницах «Кубанских ведомостей». Из указанной Ф.А. Щербиной серии произведений Султан Крым-Гирея наибольшую известность получили «Путевые заметки», впервые опубликованные в Екатеринодаре в газете «Кубанские войсковые вести» (1866 г. № 20, 21, 22). Они переизданы в Нальчике и Краснодаре. Известность получили также «Два слова о господстве турок на Кавказе и песня о Шрухуко-Тугузе», «Сефир-паша, князь Шапсугский» (Кубанские областные ведомости, 1865 г., № 46), «Несколько слов о нашей старине» (Кубанские областные ведомости, 1865 г., № 44). Эти произведения и вопросы биографии Крым-Гирея описаны рядом авторов, из которых укажем здесь М.О. Косвена, А.О., А.С. Гадагатля, Р.Х. Хашхожеву, М. Хафице, Ш.Х. Хута. Последними работами Султан Крым-Гирея были две объемные статьи краеведческо-описательного характера «Соленые озера Кубанской области», и «Описание бывшей в Екатеринодаре в 1869 г. сельскохозяйственной выставки».

Р.Х. Хашхожева сделала интересное описание его работ. Она обнаружила личное дело студента Крым-Гирея в РГИА. К сожалению, не указала, когда его отец был произведен в прапорщики, что затрудняет попытки отличать его от другого прапорщика – Султана Инат-Гирея,

Султан Крым-Гирей, согласно формулярному списку на 1870 г., «родился 15 августа 1843 г., происходит из закубанских султанов, натухайский уроженец». Его родиной был значительный аул Кудако. По черкесскому обычаю, в детстве воспитывался у знатного человека в ауле Атекай под Новороссийском.

По сведениям самого Султана Крым-Гирея, его предки занимали высокое положение в натухайском обществе, владели угодьями под Новороссийском, а также по рекам Кудако, Псифу и другим местам. Об отце указано, что к 1854 г. прапорщик Султан Инат-Гирей, в возрасте 61 года, проживал в незарегистрированном ауле при Славянском посту. С ним находились жена Гошпак, 40 лет, сын Баткирей (Бат Кирий), 20 лет, изъявлявший желание поступить на службу в л.-гв. Кавказско-Горский полуэскадрон, и сын Крим Черий, 12 лет, который «находится на казенном иждивении в Екатеринодарской гимназии».

Там жили и дочери Амид, 17 лет, и Хутохан, 14 лет. Отдельной семьей проживал племянник Инат-Гирея – Султан Бахт-Гирей, корнет, ранее служивший в л.-гв. Кавказско-Горском полуэскадроне. О дальнейшей жизни Султана Инат-Гирея известно только из опубликованной записи его сына: в 1864–1865 гг. он проживал в укреплении Константиновском под Новороссийском.

В гимназии Крым-Гирей учился старательно, проявлял хорошие способности. Из его наставников назовем учителя словесности Николая Ильича Воронова, сыгравшего значительную роль в развитии русского краеведения: он был одним из создателей «Сборника сведений о кавказских горцах». Начальник училищ земли Черноморской статский советник Н.И. Рындовский ходатайствовал перед начальником области направить Крым-Гирея в какой-нибудь университет – для воспитания на счет казенных сумм.

Он был зачислен в Петербургский университет, там его ждали. Но извещение об этом Главного управление наместника на Кавказе начальнику области затерялось, как и повторное письмо.

В ожидании сообщения из Тифлиса Султан Крым-Гирей совершил путешествие по родной натухайской земле. Посетил кормилицу и аталыка. Начал публиковаться на страницах «Кубанских областных ведомостей». На способного черкеса обратил внимание начальник области г.-л. Ф.Н. Сумароков-Эльстон. И «Крым-Гирей, Инат-Гиреев сын, Султан» 08.10.1865 г. был принят в канцелярию наказного атамана ККВ переводчиком. Он отлично проявил себя. 28.01.1866 г. награжден чином урядника со старшинством с 8.10.1865 г.

Его ценили высоко, и об этом свидетельствует назначение его 10.10.1866 г. помощником старшего адъютанта управляющего атаманской канцелярией. Вскоре он был награжден чином хорунжего (14.01.1867 г.), деньгами – 209 руб. 55 коп., чином сотника (26.10.1869 г.).

В это же время Султан-Крым-Гирей начал заниматься вопросами постройки пристани в ауле Псейтук. Здесь проживала его мать. Возможно, и он сам. Из-за сокращения аппарата некоторое время с 1871 г. служил по судебной части в чине губернского секретаря. Продолжал сотрудничать с газетой «Кубанские областные ведомости». С 1873 г. он не имел должности.

Высочайшим приказом от 14.08.1875 г. был восстановлен в службе ККВ со старшинством с 12.05.1873 г. – то есть со времени увольнения из судебного ведомства. 29.10.1876 г. был назначен и. д. старшего адъютанта начальника штаба ККВ полковника В.В Гурчина.

Подпись его можно увидеть практически под всеми списками личного состава формируемых Кубанско-горского конно-иррегулярного полка и отдельных сотен по милиции во время войны с Турцией в 1877–1878 гг. За проявленное тогда старание ему было пожаловано высочайше 200 руб.

К сожалению, здоровье его ухудшалось. Приказом по Кавказскому военному округу от 11.10.1878 г. № 577 он был уволен в отставку есаулом. Почти сразу же стал работать в Кубанском Статистическом комитете, который возглавлял близкий ему Е.Д. Фелицин. Он стал действительным членом, состоял в нем на службе. Проживал на частной квартире в Екатеринодаре, оставался холостым. Умер у себя на квартире весной 1880 г.

В доме у него было много книг, документов, рукописей…

Похоронен был, предположительно, в Псейтуке – где проживала его мать, и где он строил речную пристань.

Укажем также: 25.02.1872 г. был награжден орденом Св. Станислава 3-й степени. Как лицо знатного происхождения, был наделен землей – 400 дес. – между реками Лабой и Белой (но никак не за участие в Кавказской войне).


Научно-творческое наследие Федора Андреевича Щербины и современность: Сборник материалов X международной научно-практической конференции «Научно-творческое наследие Федора Андреевича Щербины и современность» (Краснодар, 26 февраля 2010 г.). Краснодар: ИМСИТ, 2010. 356 с.

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Назад в раздел: Наши соседи и побратимы // Казаки и горцы на службе России

Рейтинг@Mail.ru