А. М. Авраменко


 
Украинский научный журнал «Памятники Украины: история и культура» издаётся с 1969 года. К сожалению, после распада СССР он стал малодоступен российским читателям, ибо традиционный книгообмен прекратился, выписать из-за границы нужную литературу в Россию крайне сложно. Тем не менее, специалистам необходимо иметь представление о том, что издаётся, независимо от страны издания. В данном же случае речь идёт о журнале, где публикуются разнообразные материалы, представляющие особый интерес для украинцев, проживающих в России, в частности для кубанцев.

Тематика богато иллюстрированного журнала весьма разнообразна и интересна: история Украины, выдающиеся личности и связанные с ними памятники, фалеристика, геральдика, нумизматика и сфрагистика, картография, история населённых пунктов и иные вопросы краеведения, охрана памятников истории, культуры и техники, археология, этнография, архивы и музеи, библиотеки и книгоиздание, наука и просвещение, языкознание и литература, архитектура и различные аспекты искусства, территории расселения украинцев в различных странах, в том числе в России. Впрочем, украинская диаспора в России до недавнего времени была представлена в журнале значительно меньше, чем в Польше или Словакии. Среди редких исключений надо отметить интересную статью киевского географа и картографа Ю. И. Лозы о размежевании украинских и русских этнических территорий и установлении современных границ между Россией и Украиной, опубликованную в 1996 году. К статье была приложена карта «Кубань и Нижнее Подонье: Украинско-русская этническая граница в первой четверти XX века» (1).

В июле 1990 года редакция журнала «Пам’ятки України» стала издавать близкую по тематике газету «Старожитності». Здесь в 1992 году было напечатано несколько статей о Кубани (2). При этом статья М. Марунчака является перепечаткой из канадской книги «Українці в СССР поза кордонами УРСР», изданной в Виннипеге в 1974 году, а статья французского историка Я. Лебединского о казачьем движении на Кубани и освещении вопросов, связанных с переселением черноморских казаков на Кубань, перепечатана из парижской газеты «Українське слово». Краснодарский историк-краевед Николай Тернавский писал о необходимости возрождения черноморской казачьей культуры на Кубани, но это не согласуется с реальными процессами, происходящими в современном Краснодарском крае. К сожалению, в 1995 году издание газеты «Старожитності» было прекращено из-за недостатка финансов.

Таким образом, кубанская тематика была представлена в «Пам’ятках України» крайне редко и фрагментарно. Наконец, в 2005 году редакция журнала впервые выпустила специальный номер, посвящённый Кубани (3). Весьма солидный по объёму (264 страницы) и по содержанию, он даёт достаточно подробное представление об истории и культуре края, о некоторых современных тенденциях его развития. На обложке и её оборотах помещены прекрасные цветные фотографии – памятник запорожцам, высадившимся на Тамани 25 августа 1792 года; современный памятник казакам Кубани, открытый недавно у здания Администрации края; памятник Т. Шевченко в Краснодаре, Народный ансамбль танца «Станица» из Елизаветинской. К сожалению, допущена ошибка в подписи к одной из фотографий, где изображено здание Краснодарского историко-археологического музея-заповедника имени Е. Д. Фелицына, а подпись гласит, что это художественный музей имени Ф. А. Коваленко.

Весь журнал сопровождают интересные фотографии: Екатеринодар на старых почтовых открытках, виды некоторых станиц, казаки станицы Ахтанизовской (1915 г.), хор станицы Гривенской (1915 г.), капелла бандуристов станицы Каневской (1929 г.), казаки той же станицы в ссылке в г. Тавда на Северном Урале (1931 г.), казачий хор станиц Полтавской (2005 г.), фотопортреты видных кубанских деятелей: В. Иваниса, П. Короленко, Я. Кухаренко, В. Мовы (Лиманского), Н. Рябовола, Ф. Щербины, С. Эрастова и др. На станицах 24–25 помещены прекрасно исполненные исторические карты упомянутого выше Ю. И. Лозы: «Кубань в свете переписи 1926 года: административное устройство края и размещение украинцев и русских», «Доля украинцев в населении Кубани» и «Начало украинской колонизации Кубанского края». На основной карте детально и очень точно прочерчены границы округов, районов и сельсоветов. К сожалению, искажено название куренного селения Незамаевского и станицы Незамаевской (на карте – Незамайковская).

Среди авторов этого номера журнала историки из Донецка (Д. Билый), Запорожья (Ф. Турченко), Киева (И. Гирич, Н. Миронец, И. Преловская, В. Сергийчук, И. Старовойтенко), Львова (В. Александрович), американский профессор из Чикаго Б. Боук; искусствоведы из Львова (В. Слободян) и Ровно (Н. Супрун-Яремко); филологи из Киева (О. Федорук) и Краснодара (В. Чумаченко); историк архитектуры В. Ленченко и картограф Ю. Лоза (оба из Киева). Все они – профессионалы, случайных любителей здесь нет. Тематика номера очень разнообразна и гармонична, все материалы читаются с большим интересом, что говорит о высоком уровне квалификации как авторов, так и редакции журнала.

Авторы опубликованных материалов с большой любовью пишут о Кубани и кубанцах. Открывает журнал обзорная статья Д. Билого «Кубань и Украина» (с.2–47). Автор правильно пишет, что с начала переселения черноморских казаков на Кубань в представлении жителей украинских земель именно с Кубанью связывались два народных идеала: возрождённое Запорожское Войско и свободная земля «без холопов и панов». Но этот мифологизированный образ был далёк от реальности. Читатель с интересом узнает, что в 1930 г. только в Кубанском округе работало более 300 украинских школ, существовал педтехникум в станице Полтавской, было украинское отделение Краснодарского педтехникума и т. д. Искусственно организованный коммунистическими вождями голодомор 1932–1933 гг., а также дикие репрессии, обрушившиеся на украинскую культуру Кубани, насильственная ассимиляция привели к трагическим результатам. До сих пор кубанские чиновники подозрительно смотрят на деятельность немногочисленных украинских общественных организаций. Стоит ли удивляться, что сейчас во всём Краснодарском крае ни в одной из школ украинский язык не изучается даже как факультатив?

Известная исследовательница песенной традиции украинцев Кубани Н. Супрун-Яремко опубликовала две содержательные статьи. По её мнению, «крайне актуальной является необходимость создания условий для утверждения и государственной поддержки в Краснодарском крае РФ разноуровневого украинского движения – научно-исследовательского, художественного, просветительского, школьного, массово-информационного» (с.67). С этим трудно не согласиться. Однако ни Россия, ни Украина пока ничего не делают для такой поддержки. Недавно в Краснодаре появилась местная группа членов Донецкого отделения Научного общества имени Шевченко (НТШ-Кубань), во главе с В. К. Чумаченко, а также общественная организация «Содружество Кубань-Украина», во главе с И. М. Скибицкой, которой удалось провести три научных конференции и издать два сборника статей (4). Но всё держится лишь на энтузиазме нескольких человек. Среди них особо надо выделить В. К. Чумаченко, о научной деятельности которого дает вполне объективное представление указатель его публикаций по украиноведению за 1988–2005 гг., помещённый в журнале.

Очень богата полезной информацией статья В. Ленченко «Традиции Запорожской Сечи в застройке Екатеринодара и Тамани». Здесь напечатаны ценные топографические планы, но в некоторых местах не хватает четкости изображения. О памятниках украинской церковной архитектуры Кубани говорится в статье В. Слободяна. Как увлекательный детектив читается статья Б. Боука и В. Чумаченко о судьбе научного архива кубанского историка, экономиста и общественного деятеля Ф. А. Щербины.

Чрезвычайно ценный материал содержится в переизданных статьях М. Садиленко и И. Шали, давно ставших библиографическими редкостями и неизвестных широкому кругу читателей. М. Садиленко (1882–1973) писал, что «кубанский говор с полным основанием можно считать наиболее чистой и наиболее сохранившейся частью украинского языка» (с.54). И. Шаля (1891–1937) также отмечал, что словарный материал сохранился на Кубани «едва ли не лучше, чем на Украине. В языке кубанцев встречается немало архаизмов, уже забытых на Украине» (с.58). Но эти статьи были напечатаны в 1927–1929 гг., а в наше время такой вывод уже вряд ли будет правомерен: ассимиляция кубанцев в советский и современный период привела к необратимым последствиям, и похоже, что украинский язык в Краснодарском крае федеральные и местные российские власти готовы реабилитировать лишь посмертно. В современном Краснодаре на улицах не слышно украинской речи.

Большим достоинством номера является публикация архивных документов, а также воспоминаний о Кубани. Здесь представлены письма кубанцев С. Эрастова, Н. Богуславского, Л. Быча общественным и научным деятелям Украины, в том числе М. С. Грушевскому; письмо члена Кубанской Рады И. Макаренко председателю Директории Украинской Народной Республики С. Петлюре (1921 г.); документы о связях Украинской Автокефальной Православной Церкви с кубанскими украинцами в 1924–1926 гг. Ценной представляется статья геральдиста М. Бытынского (1893–1972) «Кубанский герб», перепечатанная из пражского журнала 1930 года, интересны воспоминания М. Телиги (1891–1942) и С. Эрастова (1856–1933). Очень яркие воспоминания писателя и журналиста Петра Волыняка (1907–1969) повествуют о том, как в 1932 г. советская власть ограбила и фактически уничтожила кубанскую станицу Новомалороссийскую, обрекая людей на голодную смерть, а выживших превращая в рабов. Абсолютно точно мемуарист изложил истинную суть московской идеологии: «раб – основа богатства и величия державы!» (с.123). Со времен Золотой Орды Москва усвоила универсальный принцип управления: «сыскав, бить кнутом и деньги взять!». Трагическую картину, изображенную П. Волыняком, хорошо дополняют воспоминания В. Барки «Кубанский холокост» и С. Пидгайного «Украинская интеллигенция на Соловках», а также записи из дневников И. Полежаева о том, как была разгромлена станица Уманская, превратившаяся в Ленинградскую. Выселяя отсюда местных жителей, власти заселили станицу даже белорусами, лишь бы искоренить украинский язык и местные казачьи традиции. Пожалуй, было бы уместно рядом поместить статью московской архивистки Н. С. Тарховой «Участие Красной Армии в заселении станицы Полтавской зимой 1932/1933 г. (по материалам РГВА)», напечатанную в 1997 г. в краснодарском журнале «Голос минувшего». Здесь изложена трагедия станицы по документам Российского государственного военного архива, то есть по информации из лагеря врага. Стараясь уничтожить даже память о прежней казачьей истории, советское руководство переименовывало станицы: Полтавская стала Красноармейской, Уманская – Ленинградской, Урупская – Советской, значительно позже Поповическая стала Калининской. Современные кубанские власти, любящие порассуждать о возрождении казачьих традиций, лишь Полтавской вернули историческое название, а прочие станицы продолжают носить клеймо советской эпохи, как и краевой центр.

К сожалению, не бывает печатных изданий без каких-либо недостатков, ибо тексты пишут люди, и все мы можем ошибаться. Задача критика – указать на обнаруженные ошибки или пробелы, помочь в их устранении.

По утверждению археологов, – пишет Д. Билый, – первые люди на территории современного Краснодарского края появились за 100 тысяч лет до Р.Х. (с.4). На самом же деле есть археологические находки гораздо более древние: некоторые специалисты полагают даже, что появление древнейших людей на Таманском полуострове датируется временем около миллиона лет назад. Этот же автор сообщает, что в 1638 году часть казачьего флота, возвращавшегося после осады Багдада (!), окружили турки и татары в дельте Кубани (с.5). Трудно сказать, понимает ли сам Д. Билый, о каком Багдаде идёт речь (ибо в тексте нет комментария), но наверняка найдётся какой-то энтузиаст, который с восторгом будет утверждать, что казаки добрались аж в Месопотамию, а достичь Багдада по морю можно было лишь обогнув Африку и Аравийский полуостров. При этом в книге Д. И. Яворницкого «История запорожских казаков», на которую ссылается Д. Билый, публикаторы указали в примечании, что упомянутый Багдад – крепость и поселение на берегу Чёрного моря в Крыму недалеко от Кафы. Кроме того, Д. Билый в данном случае пишет о запорожцах, не упоминая о донских казаках. Яворницкий же писал об участии запорожцев в морском походе донских казаков (5). Современный ростовский историк В. Н. Королёв, детально изучивший морские походы казаков, писал в данном случае о гибели донской казачьей флотилии (6). Д. Билый делает и более странные ошибки: в той же статье он пишет, что правобережная Кубань вошла в состав Российской империи согласно Кючук-Кайнарджийскому договору 1774 г. (С.5). Даже школьные учебники сообщают, что эта территория стала российской в результате ликвидации Крымского ханства в 1783 г., а Кючук-Кайнарджийский договор не имеет к присоединению Кубани никакого отношения. В 1792 началось переселение Черноморского казачьего войска на Кубань и, по утверждению Д. Билого, столицей края должен был стать город под названием Новая Сечь, но его назвали Екатеринодаром (С.6), хотя на самом деле нет никаких документов, подтверждающих эту фантазию. Здесь же сообщается, что Григорьевский округ находился близ Кавказа, что свидетельствует лишь о незнании Д. Билым географии Черномории.

Есть и другие неизбежные неточности, которые во многом объясняются слабым знакомством Д. Билого и других украинских авторов с современной научной литературой, изданной на Кубани. Это не вина, а беда современной науки: разрыв традиционных связей между научными центрами не могут заменить эпизодические контакты специалистов, когда украинские исследователи в Краснодаре, как и кубанские в Киеве за время короткой командировки успевают ознакомиться лишь с небольшими фрагментами необходимой информации. Так, Ф. Турченко в интересной статье о пребывании М. Михновского на Кубани в 1920–1924 гг. упомянул никогда не существовавший Екатеринодарский университет (с.102). В примечании к воспоминаниям С. Эрастова (с.XXXIII) генерал-лейтенант Г. А. Рашпиль (1801–1871) ошибочно назван наказным атаманом Черноморского казачьего войска (он был «исправляющим должность» наказного атамана), не указана дата его смерти, давно известная кубанским историкам. Из журнала читатель узнает, что в 1803 г. на Старую Линию переселено 3277 украинцев Екатеринославского казачьего войска, а в 1804 г. – ещё 378 украинских казаков из Слобожанщины (с.8). На самом деле эти бывшие казаки ликвидированного в 1796 г. Екатеринославского войска были русскими однодворцами – особой категорией служилых людей, расселённых в пограничных местностях (7). Да и Ф. А. Щербина, на которого ссылается Д. Билый, вовсе не писал, что эти казаки были украинцами. Напротив, упоминаемые Щербиной фамилии (Гречишкин, Фарафонов, Макеев, Леденев) указывают на русское происхождение упомянутых казаков.

В 2007 г. вышел ещё один номер журнала, в котором три статьи посвящены кубанской тематике (8). А. Слуцкий увлекательно рассказал о судьбе библиотеки Киево-Межигорского монастыря, которую черноморские казаки с большими трудностями перевезли на Кубань, но не сумели спасти их потомки в советский период. В. Чумаченко два архивных документа со своими комментариями, которые позволяют по-новому взглянуть на проблему идентичности кубанских казаков накануне Первой мировой войны. Их содержание противоречит насаждаемой в Краснодарском крае теории, согласно которой в начале XX в. в Кубанской области сложился единый субэтнос «кубанское казачество», который уже оторвался от украинского народа. Эту теорию критиковала в упомянутом ранее номере журнала Н. Супрун-Яремко (9), но наиболее детально в специальной статье киевской исследовательницы Л. Москаленко (10). В целом верно отображая этническую историю украинцев Кубани, Л. Москаленко сделала рад частных ошибок. Например, она указала 42 куреня, переселившихся на Кубань (с.118), хотя на самом деле их было 40. Кстати, перепись черноморских казаков, проведенная в 1794 г., показала, что в двух новых куренях (Березанском и Екатерининском, позже названном Екатериновским), учрежденных в январе 1794 г., чтобы угодить петербургскому начальству, тогда числились: в первом из них – 1 полковой хорунжий с женой и их работник (всего 3 человека), а во втором – также 1 полковой хорунжий с женой и сыном, 2 работницы, священник и дьякон с женами (всего 9 человек) (11), то есть рядовых казаков там еще не было и фактически было 38 куреней, как в Запорожской Сечи. Неверно и то, что в 1896 г. часть черноморских земель была отделена от земель казачьего войска и основана Черноморская губерния (с.135). На самом деле только часть территории губернии в 1864–1870 гг. принадлежала Шапсугскому береговому батальону Кубанского (но не Черноморского) казачьего войска. Но эти уточнения вовсе не влияют на основную идею статьи, представляющую немалый интерес.

Остается лишь пожалеть, что такой великолепно издаваемый журнал остается практически неизвестным на Кубани: ни одна украинская организация не сумела обеспечить его доставку и распространение в городах и станицах Краснодарского края, а кубанские библиотеки предпочитают не замечать существования украинской литературы, не проявляя никакого интереса к тому, что издают на украинском языке. Несомненно, что такой журнал, изданный на украинском языке сделал бы намного больше для возрождения исторической памяти кубанцев, чем официальные юбилейные мероприятия и дежурные речи местного начальства о казачьих корнях.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Лоза Ю. Українсько-російська етнічна межа і сучасні кордони та територіальні претензії // Пам’ятки України: історія та культура. 1996. Ч.3–4. С.48–57. Карта: с.51.
2. Марунчак М. Запорожці – чорноморські козаки – дали початок українському поселенню на Кубані // Старожитності. - 1992. - Ч.9 (25). - С.12 (Перепечатано из кн.: Українці в СССР поза кордонами УРСР. - Вінніпег, 1974); Лебединський Я. Щоб браття не забули // Пам’ятки України. 1992. Ч.9. С.13; Малаков Д. Промовисті пам’ятники Тамані // Старожитності. - 1992. - Ч.9 (25). - С.13; Бабенко І. Про козаків Кубані. // Старожитності. - 1992. - Ч.11 (27). - С.2; Тернавський М. На узбіччі козацького шляху // Пам’ятки України. 1992. Ч.11. С.3.
3. Пам’ятки України. 2005. №3–4.
4. Кубань-Украина: вопросы историко-культурного взаимодействия. Вып. 1. / Науч. ред. О. В. Матвеев. - Краснодар, 2007. 207 с.; Кубань-Украина: вопросы историко-культурного взаимодействия. Вып. 2. / Науч. ред.: А. М. Авраменко, В. К. Чумаченко. - Краснодар, 2007. 250 с.
5. Яворницький Д. І. Історія запорозьких козаків. Т.2. К., 1990. С.172–173.
6. Королёв В. Н. Босфорская война. Ростов н/Д., 2002. С.551.
7. См. например: Кабузан В.М. Заселение Новороссии (Екатеринославской и Херсонской губерний) в XVIIІ — первой половине XIX века (1719–1858 гг.). - М., 1976. С.95, 96, 114–115 и др.
8. Слуцький А. Доля бібліотеки Києво-Межигірського монастиря на Кубані // Пам’ятки України: історія та культура. Київ, 2007. №3. С.34–41; Чумаченко В. Про що мовчать пам’ятники, але промовляють документи // Там само. С.42–51; Москаленко Л. Кубанські контроверзи // Там само. С.116–139.
9. Супрун-Яремко Н. Народна пісня українців історичної Чорноморії в контексті історії і сучасності. // Пам’ятки України: історія та культура. Київ, 2005. №3/4. С.64–66.
10. Москаленко Л. Вказ. праця.
11. Первая перепись казаков-переселенцев на Кубань в конце XVIII в.: исторические документы. / Сост.: Н.В. Малеева, О.В. Мирошниченко, Л.М. Пурас и др. - Краснодар, 2006. С. 26, 408.