Ратушняк В.Н. – доктор исторических наук профессор 
(ФГБОУ ВПО «Кубанский государственный университет»)


12 октября 1990 г. В Краснодаре начал работу первый съезд кубанских казаков, знаменовавший начало активного возрождения кубанского казачества. Встал вопрос о путях его развития, о задачах, которые стояли перед ним. В Уставе Кубанской казачьей Рады (так первоначально называлась общественная организация кубанских казаков), принятом на первом Учредительном съезде, говорилось о необходимости восстановления исторической правды о казачестве путем сбора и публикации документального материала, переиздания трудов казачьих историков, проведения научно-практических конференций.

Действительно, период гласности и демократизации российского общества открыл простор для реализации этих задач, для исследования ранее табуированных тем, для всестороннего изучения всех страниц сложной и драматической истории казачества вообще и кубанского в частности. Интерес к прошлому казачества породил настоящий историографический бум. Мощным стимулом, инициировавшим изучение и обсуждение наиболее животрепещущих вопросов истории казачества, стали научные конференции. Обычно приурочивались они к каким-то историческим датам. Так, первая из них проходила в станице Тамань в 1992 г. и посвящена была предстоявшему 200-летию основания кубанской столицы Екатеринодара и первых 43 казачьих станиц края. Таманская конференция была региональной. Статус остальных был значительно выше – 2–5 были международными, 6-я – всероссийской. 200-летию Краснодара и первых станиц Кубани была посвящена и Международная научно-практическая конференция «Казачество в истории России», проходившая в Анапе в 1993 г. В сентябре 1996 г. в станице Полтавской состоялась юбилейная конференция «Кубанское казачество: три века исторического пути». В 1999 г. в станице Каневской работала конференция, посвященная 150-летию со дня рождения крупнейшего знатока истории кубанского казачества Ф.А. Щербины. 210-летию переселения казаков на Кубань была посвящена конференция «Казачество России: история и современность», проходившая в Геленджике в 2002 г. Подобная же проблема обсуждалась и на конференции в г. Тимашевске в 2006 г. На этих конференциях рассматривались как вопросы, касающиеся происхождения и истории всего российского казачества, так и многочисленные ретроспекции из прошлого кубанских казаков [1].

Причем многие доклады и сообщения отличались новизной постановки вопросов, никогда не поднимавшихся в силу известных причин в советское время. Это проблемы казачьего коллаборационизма (В.П. Крикунов, Е.Ф. Кринко), трагедия казачества в Лиенце (В.И. Черный), судьба кубанских казаков за рубежом (О.В. Ратушняк, В.Д. Зимина и др.) и в спецссылке на Урале (Т.И. Славко), репрессии против кубанских казаков в 1920-е гг. (Н.В. Кротова), православная церковь и религия в жизни казаков (М.Ю. Горожанина, В.Е. Бороденко, О.В. Сухинина и др.), судьба кубанских казачьих регалий в эмиграции (В.П. Громов, Н.А. Корсакова) и др.

Некоторые сущностно важные проблемы истории казачества отличались дискуссионно-постановочным характером. Это вопросы происхождения казачества, его социальном статусе, перспективах дальнейшего развития. Дискуссионным оказался и вопрос об этапах расказачивания. И.И. Дедов считает, что окончательное расказачивание произошло в результате коллективизации и раскулачивания [2]. Краснодарский историк В.Е. Щетнев высказал мысль, что называть коллективизацию последним этапом расказачивания будет неточно. «Все, что требовалось для расказачивания, было сделано в 1920-е годы и ранее» – писал он [3]. Его земляк В.Я. Онищенко завершающим этапом расказачивания считает Великую Отечественную войну, «унесшую жизни последних рожденных в казачестве мужчин, уцелевших в Гражданскую войну и голодомор» [4]. С этим трудно согласиться, если под расказачиванием понимать прежде всего политику властей. Известно, что еще до Великой Отечественной войны руководство СССР инициировало создание на казачьих территориях кавалерийских дивизий, во многом укомплектованные из казаков. В них прошло подготовку более 27 тыс. кубанцев. На оккупированных немцами территориях восстанавливалась власть станичных атаманов, а позже формировались и отдельные казачьи полки, воевавшие на стороне вермахта.

Таковы далеко не все актуальные проблемы, обсуждавшиеся на указанных «казачьих» конференциях. Свой вклад в процесс изучения истории и культуры казачества внесли так же периодически собиравшиеся «Дикаревские чтения», «Кухаренковские чтения», конференции, проводимые в Армавире Научной школой В.Б. Виноградова. В 1994 г. прошла краевая научно-практическая конференция, памяти кубанского казачьего историка И.Д. Попко [5]. Особенно хочется отметить проходящие с 1994 г. конференции, посвященные Ф.А. Щербине, где немало внимания уделяется не только творчеству этого выдающегося ученого, но и проблемам истории кубанского казачества. Они стали возможны благодаря инициативе и необходимой помощи ректора Академии маркетинга и социально-информационных технологий проф. С.Н. Якаева. Перу самого С.Н. Якаева принадлежат работы о жизни и творчестве Ф.А. Щербины и истории кубанских казачьих регалий, к судьбе которых Ф.А. Щербина имел непосредственное отношение [6].

Большое значение для ознакомления с прошлым кубанского казачества имело переиздание трудов дореволюционных авторов. Одной из первых была репринтно переиздана двухтомная работа Ф.А. Щербины «История Кубанского казачьего войска» (Екатеринодар, 1910. Т. 1; 1913 гг. Т. 2. Краснодар, 1992). В 2007 г. этот замечательный труд был вновь опубликован, но уже адаптированный под современный русский язык. В 1995 г. увидело свет пособие А.П. Певнева для учеников станичных школ «Кубанские казаки» (1911 г.). В 1996 г. была факсимильно переиздана книга «Кубанское казачье войско. 1696–1888 г.», состоящая из двух разделов: «Краткий исторический очерк Кубанского казачьего войска» Ф.А. Щербины и «Кошевые, войсковые и наказные атаманы бывших Черноморского, Кавказского линейного и ныне Кубанского казачьего войска. 1788–1888 г.» Е.Д. Фелицына. В 1888 г. эта книга во время пребывания Александра III с семьей в Екатеринодаре была преподнесена августейшему атаману казачьих войск наследнику престола Николаю Александровичу. В 1998 г. был переиздан труд И.Д. Попки «Черноморские казаки в их гражданском и военном быту», опубликованный в Петербурге в 1858 г. и представленной к награждению престижной Демидовской премией Академии наук.

Историю кубанского казачества за рубежом трудно понять без дневника атамана Кубанского казачества в эмиграции В.Г. Науменко, прокомментированный его дочерью Н.В. Назаренко [7], воспоминаний кубанского казака ФИ. Елисеева [8] и других подобных изданий.

Несомненную ценность для истории кубанского казачества представляют изданные сборники документальных материалов, в том числе архивных. Таков, например, сборник, знаменовавший 200-летие Краснодара [9]. Не менее интересен сборник, посвященный 310-й годовщине официального старшинства Кубанского казачьего войска [10]. С документами личного происхождения, отражающих живой голос кубанских казаков – современников Первой мировой войны, можно ознакомиться, обратившись к частично адаптированному изданию «Сборник славы кубанцев», впервые увидевшему свет в 1916 г. [11].

Публикация аутентичных документов, извлеченных из архивов, нередко дает возможность скорректировать исторические сведения, ставшие казалось бы уже аксиомой. Так, расхожей истиной стало переселение на Кубань в 90-е гг. XVIII в. запорожцев. Однако, если мы обратимся к переписи, проведенной в Черномории в 1794 г., то обнаружим, что казаков, служивших в Запорожском войске было 5883, или 46,5%, т.е. меньшинство. Остальные 6762 человека влились в Черноморское войско не будучи запорожцами [12]. Или другое более верное фактологическое уточнение, которое можно сделать, ознакомившись с книгой есаула И.И. Кияшко, опубликованной в 1911 г. и факсимильно переизданной в 2006 г. [13].

В работе Ф.А. Щербины 1888 г., П. Орлова 1914 г. и других дается следующая цифра потерь черноморских казаков при штурме Измаила в 1790 г.: 160 убитых и 345 раненых [14]. Пофамильный же список потерь, приведенных И.И. Кияшко, дает иную картину. При штурме турецкой крепости 11 декабря 1790 г. погибло 14 казачьих офицеров и 527 черноморских казаков. Всего же под Измаилом пало 16 офицеров и 610 черноморских казаков [15]. Уточнение, как видим, существенное.

Современное казаковедение ознаменовалось еще одной тенденцией – большей, чем раньше, персонификацией истории. Последняя стала более «живой», наполнилась конкретными людьми – биографиями атаманов, военачальников, ученых, священников, рядовых казаков. Одним из первых, кто в постсоветское время обратился к воссозданию жизни и деятельности многих известных и малоизвестных представителей кубанского казачества был замечательный писатель-краевед В.П. Бардадым. Еще в 1993 г. в книге «Ратная доблесть кубанцев» он рассказал о героях войны 1812 г. и других войн XIX – начала ХХ в. (георгиевском кавалере Елене Чобе, летчике В.М. Ткачеве и др.). В ней же были помещены и очерки о первых черноморских атаманах З. Чепеге и А. Головатом. Поднимая из забвения имена и события прошлого дореволюционной Кубани (а при жизни писателя вышло более 30 его книг), историк-краевед продолжал собирать материалы о кубанских атаманах. За год до смерти писателя появилась его фундаментальная работа «Атаманы», в которой он дал исторические портреты 28 черноморских и кубанских атаманов. Написанную в художественно-исторической повествовательной тональности работу В.П. Бардадыма нельзя считать чисто научным исследованием. Поклонник императорской России он в своих оценках атаманов нередко выступает как писатель, искренне переживающий за свою страну, край, своих героев. Отсюда и одухотворенная пристрастность в описании их деятельности и протекавших событий.

В постсоветское время весомо заявил о себе и другой историк-краевед Б.Е. Фролов, чьи работы отличаются научной аргументированностью и академичностью. Лучшее тому подтверждение его монография о З.А. Чепеге, основательно фундированная архивными первоисточниками [16]. Вообще-то Б.Е. Фролов известен в России как крупнейший знаток оружия кубанского казачества [17].

Но его перу принадлежит и ряд работ, посвященных военной истории кубанского казачества, написанных в соавторстве с местными историками. Одна из них посвящена истории возникновения и боевой деятельности черноморского гвардейского дивизиона [18], другая – малоизвестным страницам истории гребной флотилии черноморцев [19]. Особый интерес вызывают и другие работы Б.Е. Фролова, написанные в соавторстве с известным специалистом военной истории кубанских казаков О.В. Матвеевым. Одна из них повествует о шести прославленных кубанских полках, которым за доблестную службу были пожалованы в 1904 г. имена Вечных шефов – выдающихся казачьих военачальников [20]. Вторая книга посвящена военной истории кубанского казачества [21]. Надо сказать, что о боевой службе черноморских, линейных и кубанских казаков за последние два столетия написано немало работ. Правда, главным образом статьи и небольшие очерки. И все же монография наполнила новыми фрагментами военную историю казаков. Это относится к персидским походам, русско-турецкой войне 1828–1829 гг., Венгерскому походу 1849 г., событиям на р. Кушке в 1885 г. и др. Есть в книге раздел и о борьбе с революционным экстремизмом, о чем обычно умалчивали историки казачества.

Сам О.В. Матвеев изучал не только военную историю казачества, но и его материальную и духовную культуру [22] и что особенно важно особенности исторического сознания кубанских казаков. В своей монографии, ставшей основой его докторской диссертации, он показал как участие казаков в войнах, их статус военно-служилого сословия способствовали формированию воинской ментальности кубанского казачества [23].

Много и плодотворно в области изучения фольклора и этнографии кубанского казачества работает Н.И. Бондарь. Основу его трудов составляют полевые материалы научных экспедиций, которые он ежегодно организует и проводит в различных районах края. Его перу принадлежит много статей в центральных и местных изданиях, но особенно хотелось бы выделить его работу, посвященную обрядам и праздникам кубанского казачества [24], а так же подготовленную и опубликованную под его руководством фундаментальную монографию, впервые представившую возможность увидеть общее и особенное в традиционной культуре казачьих войск России [25]. Работа убеждает в том, что традиционная культура казачества – это сложнейшее системное явление, обладающее этнической спецификой. Кубанское казачество, как и донское, терское и ряд других создали своеобразную культуру, которую традиционно отличали высокая духовность и особый менталитет, что говорило о том, что на рубеже XIX и ХХ вв. казачество представляло собой субэтническую группу русского народа и этим во многом объясняется тот факт, что будучи до революции военно-служилым сословием, оно в конце ХХ в. возродилось вновь не как сословие, а как исторически сложившаяся культурно-историческая общность людей

Из работ, освещающих культуру и быт кубанского казачества, следует отметить представительную монографию Н.А. Гангур, в которой рассмотрена эволюция традиционного жилища кубанских казаков, их оригинальное народно-прикладное искусство [26]. Образование и воспитание казаков нашли отражение в работах С.Г. Александрова и Е.В. Манузина [27].

Обычное право в казачьих общинах Кубани и его взаимодействие с государственным законодательством стало предметом исследования А.Н. Мануйлова [28]. Появились работы о людях Кубани, внесших значительный вклад в просвещение, культурную, общественную и военную жизнь кубанского казачества. Это книги М.Ю. Горожаниной и В.А. Соловьева о первом просветителе Черномории протоиерее Черноморского казачьего войска К.В. Россинском [29]. Книга С.Г. Бойчук об ученом, просветителе, общественном деятеле Е.Д. Фелицыне [30], монография О.Б. Клочкова о выдающемся казачьем администраторе атамане Г.А. Рашпиле [31], книжка В.А. Соловьева о сотнике А.Л. Гречишкине [32] и т.д.

Особый интерес представляют работы, авторы которых в рамках значительного хронологического периода стремились не только проследить исторический путь кубанского казачества, но и выявить его социально-экономическую и политическую сущность. К числу подобных работ относятся прежде всего две объемные монографии И.Я Куценко. Причем, если в первой он попытался охарактеризовать эволюцию казачества сквозь призму влияния на него капитализма, революций и строительстве социализма [33], то во второй он претендует на концептуальное осмысление феномена казачества, стремясь подтвердить это соответствующим набором фактов и доказательств [34]. Именно поэтому есть смысл остановиться на его второй монографии. Сразу же отметим, что эта книга И.Я. Куценко, как впрочем и первая, весьма далека от объективности и грешит явно предвзятым отношением к казачеству. Об этом можно судить по его броским негативным характеристикам «войскового казачьего сословия». Это и «враг освободительного движения», и «вооруженный защитник системы угнетения» (с. 69), и «орудие классового принуждения» (с. 70), и «грязная антинародная сущность» (с. 216), и «рутинная часть населения» (с. 380), и «антинародная военизированная каста» (с. 216) и т.д., и т.п.

Сам же он сообщает, что перед ним «стояла объективная научная задача: выяснить социальный типаж дореволюционного казачества». И уже на другой странице поясняет, что это «социальный типаж лакея самодержавия» [35]. Тут же И.Я. Куценко приводит образцы такого лакейства. Один на примере лейб-казака Тимофея Ящика, до конца жизни сохранившего преданность бывшей императрице Марии Федоровне. Второй пример, это обнаруженный им в архиве фотопортрет командира Кубанского казачьего дивизиона подполковника Занкисова с дарственной надписью царю.

Говоря о землевладении казачества И.Я. Куценко пишет о том, что войсковые территории, составлявшие, по его мнению, экономическую первооснову казачьей сословности, следует отнести к помещичьим латифундиям, а само казачество он именует «императорским поместным этносом», упрекая историков в том, что они до сих пор не выявили «подпомещичью содержательность войскового сословия». Объявляя казачество скопом этаким войсковым помещиком-латифундистом, И.Я. Куценко забывает сам цитируемые им слова В.И. Ленина о бедных, средних и зажиточных слоях казачества. Добавим что, согласно данным сельскохозяйственной переписи 1917 г. на Кубани без посева или с посевом до 5 дес. было 42,7% казачьих хозяйств [36]. Их историки относят к числу бедных [37]. Хороши казаки-помещики, как называет их И.Я. Куценко, жившие своим собственным физическим трудом. Правда, помещиками он их назвал лишь однажды, в основном тиражируя неологизм «подпомещики». Что, однако, навело его на мысль сочинить эту словесную конструкцию? Оказывается «понятие "подпомещики" по отношению к казакам, – пишет И.Я. Куценко, – бытовало по крайней мере в одном источнике XVIII века» [38]

Действительно, бытовало, но только не как «подпомещики», а как записано в документе «подпомощики», что для XVIII в. было равноценно смыслу «подпомощники», т.е. помощники помощников. И оно тем более не несло в себе того «предельно заостренного классового заряда», которым заряжает свое понятие «подпомещики» И.Я. Куценко. Им он посвящает целый параграф своей книги, озаглавив его прямолинейно, как безоговорочный вердикт: «Казаки-подпомещики – жестокие угнетатели и эксплуататоры». Подтверждая это, он довольно односторонне использует исторические документы и трактует исторические факты, о чем можно подробнее прочитать в моей рецензии на его труд [39].

Всесторонний и объективный подход к исследованию пореформенной истории кубанского казачества продемонстрировал в своей монографии молодой ученый А.Н. Малукало [40]. Изучив систему управления Кубанского казачьего войска, военную службу, повинности и социально-экономическое положение казачьих хозяйств, он пришел к выводу, что к началу ХХ в. сложилась ситуация, требующая коренной реорганизации всей системы казачьих войсковых институтов, без чего казачество было обречено на исчезновение. Войсковые земли, вопреки утверждению И.Я. Куценко, уже перестали представлять единое целое, из их состава было изъято 941 тыс. дес. под частное землевладение. Параллельно шло межевание казачьих земель, что приводило к дальнейшему разрушению целостности войсковой земли как института, уменьшались душевые наделы казаков, все большее число казаков не могли выполнять весь объем повинностей, не имели средств для интенсификации своих хозяйств [41]. Все эти выводы базируются на презентабельной источниковой основе и потому убедительны.

Говоря об истории Кубанского казачьего войска, нельзя не вспомнить его предшественника – первое Кубанское войско, формирование которого происходило в конце XVII – начале XVIII в. Первым из кубанских исследователей, кто обратился к этой теме на современном этапе был историк-краевед В.И. Шкуро. В своей статье «Вольная казачья республика и судьба ее обитателей», опубликованной в сборнике научных трудов Кубанского госуниверситета, он описал процесс формирования первого Кубанского казачьего войска и причины эмиграции его представителей с территории Кубани [42]. По его мнению, первая партия донских казаков-раскольников прибыла на Кубань в 1688 г. под предводительством Петра Мурзенко. В 1692 г. с р. Кумы, обороняясь от горцев, прибыла вторая группа донских казаков около 200 человек. В том же году с Дона прибыла третья партия казаков, что, якобы, завершило формирование Кубанского казачьего войска. Появившийся в 1708 г. с большой партией донских казаков на Кубани сподвижник К. Булавина Игнат Некрасов влился в Кубанское войско и вскоре стал его атаманом.

Более основательно эту проблему изучил Д.В. Сень. Он в частности установил, что период оформления войсковой организации кубанских казаков (Войска) проходил не в конце XVII в., а с 1710 по 1720-е гг., когда некрасовцы стали органической составляющей этого Войска. Первое Кубанское казачье войско находилось на территории Крымского ханства, а его казаки были полноправными подданными крымского хана. На основании широкого круга первоисточников Д.В. Сень убедительно показал историчность первого Кубанского казачьего войска, оставив для научной дискуссии проблемы хронологии его оформления и особенностей его инкорпорирования в социально-политическую структуру Крымского ханства. Автор выявил закономерности ухода казаков с территории Кубани в Османскую империю и уточнил даты их эмиграционных волн: до 1756 г. и в 1778 г. Первая дата существенно отличается от даты, постулируемой большинством его предшественников [43].

Отрадным явлением местной историографии периода возрождения казачества является возросший интерес к истории станиц и городов Кубани. О многих городах и станицах написано немало интересных исторических очерков. К сожалению, большинство рукописей этих очерков не проходили научное рецензирование специалистов, что избавило бы их от досадных ошибок и упущений. Однако в нашем кубановедении есть неплохие образцы написания подобных работ. Это монография В.В. Бондаря об Екатеринодаре [44] и книга С.Н. Ктиторова об Армавире [45]. Правда, первая написана в рамках конкретной научной задачи – выявить историко-культурную специфику и функциональную роль Екатеринодара в системе городских поселений Российской империи дореформенного периода. Зато вторая дает развернутую картину основания и развития Армавира, его социально-экономические, общественно-политическое и культурное развитие в досоветское время.

Что касается советского и постсоветского периодов истории кубанского казачества, то пока монографических работ о казачестве этого периода в крае появилось немного. Назовем, однако, некоторые из них. Прежде всего, это монография А.А. Зайцева, отразившая поведение кубанского казачества в годы Гражданской войны. Он в частности показал, что после революционных событий 1917 г. казаки попытались остаться на позиции нейтралитета, однако, столкнувшись с практикой действий большевиков, делавших ставку на иногородних, казаки в основной своей массе поддержали их противников – Добровольческую армию. Политическая ситуация на Кубани приобрела ярко выраженную сословную окраску, о чем в советское время было не принято писать. Но при этом казаки были сторонниками автономии Кубани и эти сепаратистские тенденции привели к распаду антибольшевистского движения в регионе. Попытки же в малой гражданской войне 1920–1922 гг. найти свой, третий, путь были обречены на неудачу [46].

Следующий трагический этап в жизни кубанского казачества 1930-е гг. оказался в поле зрения И.И. Алексеенко [47]. Автор подробно рассказал о массовых арестах казаков, их депортации, привел обобщающие данные о жертвах большевистского террора.

Периоду Великой Отечественной войны и времени возрождения казачества посвятил свои работы войсковой старшина современного Кубанского казачьего войска А.Г. Бурмагин. Историк по профессии, он давно и плодотворно занимается историей кубанских казаков новейшего времени. А.Г. Бурмагин одним из первых подробно показал создание воинских соединений из числа кубанских казаков накануне Великой Отечественной войны и дальнейшее их участие в борьбе против фашистских агрессоров [48]. Он же первым попытался рассказать о начальном этапе возрождения кубанского казачества [49].

Известно, какое большое внимание в Краснодарском крае уделяется образованию и воспитанию казачьей молодежи. В крае функционирует шесть казачьих кадетских корпусов и почти 1000 классов и групп казачьей направленности. В них немало времени уделяется изучению истории и культуры кубанского казачества. Изданы учебно-методические пособия по военно-патриотическому воспитанию казачества [50], по фольклору и этнографии [51] и что особенно важно учебники по истории Кубани для 5–9-х классов, всесторонне осветившие всю историю кубанского казачества [52].

Нелишне также упомянуть не так давно вышедшие работы научно-справочного содержания, несомненно, полезные широкому кругу читателей. Это военный словарь-справочник Б.Е. Фролова [53] и «Энциклопедия кубанского казачества» [54]. В последней представлено более 1000 разнообразных статей, цветные иллюстрации портретов кубанских атаманов, регалий и реликвий кубанского казачества, образцов казачьей формы, даны основные гербы и флаги кубанского казачества, погоны и современные награды, набор цветных событийных и административно-территориальных карт.

Таким образом, эпоха демократической перестройки и возрождения казачества стала важным фактором активизации общественного интереса к прошлому казачества, его культуре, традициям, быту. По сути дела появилась новая отрасль исторического знания – казаковедение. Как всякая наука, казаковедение работает на будущее. Чтобы понимать цели и задачи казачьего движения, дальнейшие пути его развития, необходимо знать его первооснову – прошлое и настоящее. Причем познавать историю казачества, надо ориентируясь прежде всего на научные исследования, краеугольным базисом которых являются основополагающие принципы объективности и историзма.

Примечания:

1. См. подробнее Ратушняк В.Н. Проблемы истории казачества на международных научных конференциях Кубани // Российское казачество: проблемы истории и современность (К 310-й годовщине Кубанского казачьего войска): Материалы Всероссийской научно-практической конференции (г. Тимашевск, 2–5 октября 2006 г.). Краснодар, 2006. С. 3–7.
2. Дедов И.И. Расказачивание // Российское казачество: проблемы истории и современность… С. 74.
3. Щетнев В.Е. Была ли сплошная коллективизация заключительным этапом расказачивания? // Казачество России: история и современность. Тезисы Международной научной конференции. г. Геленджик. 8–11 октября 2002 г. Краснодар, 2002. С. 177.
4. Онищенко В.Я. Расказачивание станицы Поповичевской // Российское казачество: проблемы истории и современность…С. 193.
5. См. Памяти Ивана Диомидовича Попко: Материалы научно-практической конференции, посвященной 100-летию со дня смерти историка. Краснодар, 1994.
6. Якаев С.Н. Федор Андреевич Щербина. Вехи жизни и творчества. Краснодар, 2004; Его же. Одиссея казачьих регалий. Краснодар, 2004.
7. Пути-дороги кубанских войсковых регалий на чужбине. Краснодар, 2000; В.Г. Науменко, Н.В. Назаренко. Пути-дороги казачьих регалий. Краснодар, 2005.
8. Казачья джигитовка в эмиграции. По материалам архива кубанского казака Ф.И. Елисеева. Краснодар, 2003.
9. Екатеринодар–Краснодар. Два века города в датах, событиях, воспоминаниях…Материалы к летописи. Краснодарское кн. изд-во, 1993.
10. Летопись Кубанского казачьего войска: 1696–2006 / под общ. ред. проф. В.Н. Ратушняка. Краснодар, 2006.
11. Борец И.И. Сборник Славы кубанцев. Краснодар, 2010.
12. Первая перепись казаков-переселенцев на Кубань в конце XVIII века. Исторические документы. Краснодар, 2006 (Подсчет мой – В.Р.).
13. Есаул Ив. Ив. Кияшко. Именной списокъ генераламъ, штабъ и оберъ-офицерамъ, старшинамъ, нижним чинамъ и жителямъ Кубанск. казач. войска (бывшихъ Черноморского и Кавказского линейныхъ Черноморского и Кавказского линейныхъ казачьихъ войскъ) убитым, умерш. отъ ранъ и без вести пропавшимъ в сраженияхъ, стычкахъ и перестрелкахъ в 1788 по 1908 гг. Екатеринодар, 1911 (Краснодар, 2006, 352с.).
14. См. Кубанское казачье войско 1696–1888. Воронеж, 1888 (Краснодар, 1996). С. 48; Памятка кубанского казака. 1914. Сост. П. Орлов. Краснодар, 2009. С. 22.
15. Есаул Ив. Ив. Кияшко. Указ. соч. (Подсчет мой – В.Р.).
16. Фролов Борис. Атаман Захарий Чепега. Краснодар, 2006.
17. Фролов Борис. Оружие кубанских казаков. Краснодар: Традиция, 2009; Фролов Б.Е. Холодное оружие кубанских казаков. Краснодар: Диапазон-В, 2009.
18. Науменко В.Е., Фролов Б.Е. Лейб-гвардии Черноморский казачий дивизион (1811–1861 гг.). Краснодар, 2002.
19. Кирюшин С.Ю., Фролов Б.Е. Гребная флотилия Черноморского казачьего войска. Труды СКНИИИСИ. Вып. 1. Краснодар, 2006.
20. Матвеев О.В., Фролов Б.Е. В вечное сохранение и напоминание славных имен. Краснодар, 2005.
21. Матвеев О.В., Фролов Б.Е. Страницы военной истории кубанского казачества. Краснодар, 2007.
22. Матвеев О.В., Фролов Б.Е. Очерки истории форменной одежды кубанских казаков (конец XVIII в. – 1917 г.). Краснодар, 2000; Матвеев О.В. Из исторического и военно-культурного наследия казачества Кубани. Краснодар, 2001.
23. Матвеев О.В. Историческая картина мира кубанского казачества (конец XVIII – начало ХХ века): категории воинской ментальности. Краснодар, 2005.
24. Бондарь Н.И. Календарные праздники и обряды кубанского казачества. Краснодар, 2003.
25. Очерки традиционной культуры казачества России. Т.1 / Под общ. ред. проф. Н.И. Бондаря, Москва–Краснодар, 2002, 589с.; Очерки традиционной культуры казачеств России. Т. 2 / Под общ. ред. проф. Н.И. Бондаря. Москва–Краснодар, 2005, 632с.
26. Гангур Н.А. Материальная культура кубанского казачества конец XVIII – середина XIX века. Ч. I. Краснодар, 2009. То же. Середина XIX – начало ХХ века. Ч. II. Краснодар, 2009.
27. Александров С.Г. Физическое воспитание детей и молодежи кубанского казачества (середина XIX – начало ХХ вв.). Краснодар, 1999; Манузин Е.В. Образование и воспитание кубанского казачества в XIX – начале ХХ века. Славянск-на-Кубани, 2007.
28. Мануйлов А.Н. Обычное право кубанских казаков. СПб., 2007.
29. Горожанина М.Ю. Просветитель Черномории Кирилл Россинский. Краснодар, 2005; Соловьев В.А. Подвиги Россинского. Краснодар, 2001.
30. Бойчук С.Г. Евгений Дмитриевич Фелицын. Общественно-просветительская и научная деятельность Е.Д. Фелицына (1848–1903). Краснодар: Традиция, 2010.
31. Клочков О.Б. Генерал Г.А. Рашпиль и его военно-политическая и административно-государственная деятельность в контексте интеграции горских сообществ в Российскую империю. Славянск-на-Кубани, 2009.
32. Соловьев В.А. Подвиг сотни Гречишкина. Краснодар, 1996.
33. Куценко И.Я. Кубанское казачество. Краснодарское книжное изд-во, 1993.
34. Куценко И.Я. Победители и побежденные. Кубанское казачество: история и судьбы. Императорский поместный этнос. Краснодар, 2010.
35. Указ. соч. С. 22, 23.
36. ГАКК. Ф. Р-234. Оп.1. Д. 44. Л. 1–3,5; Поселенные итоги. Кавказский отдел. Б.м. Б.г. С. 89–90.
37. См. Козлов А.И. На историческом повороте. Изд-во РГУ, 1977. С. 108.
38. Куценко И.Я. Указ. соч. С. 384.
39. См. Ратушняк В.Н. Претенциозный труд по истории казачества // Голос минувшего. Кубанский исторический журнал. Краснодар, 2010. №1-2. С. 116–131; В.Н. Ратушняк. Классово-обвинительная история казачества // Родная Кубань, 2010. №3. С. 136–143 (сокращенный вариант рецензии).
40. Малукало А.Н. Кубанское казачье войско в 1860–1914 гг.: организация, система управления и функционирования, социально-экономический статус. Краснодар, 2003.
41. Малукало А.Н. Указ. соч. С. 149, 190, 191.
42. Шкуро В.И. Указ. соч. // Из дореволюционного прошлого кубанского казачества. Краснодар, 1993. С. 4–21.
43. Сень Д.В. «Войско Кубанское Игнатово Кавказское»: исторические пути казаков-некрасовцев (1708 г. – конец 1920-х гг.). Изд. 2-ое. Краснодар, 2002. С. 205, 206.
44. Бондарь В.В. Войсковой город Екатеринодар 1793–1867 гг. Краснодар, 2000.
45. Ктиторов С.Н. История Армавира (досоветский период: 1839–1918 гг.). Армавир, 2002.
46. Зайцев А.А. Региональный политический процесс в условиях Гражданской войны 1917–1922 гг.: на материалах Дона и Кубано-Черноморья. Краснодар, 2009.
47. Алексеенко И.И. Репрессии на Кубани и Северном Кавказе в 30-е гг. ХХ века. Краснодар, 1993.
48. Бурмагин А.Г. Кубанские казаки на фронтах Великой Отечественной войны (1941–1945 гг.). Краснодар, 2009.
49. Бурмагин А.Г. От Кубанского казачьего клуба к Кубанской казачьей Раде. Краснодар, 2009.
50. Учебное пособие по военно-патриотическому воспитанию и основам военной службы / Под общ. ред. Борщева И.Л. Краснодар, 2005.
51. См. Бондарь Н.И., Жиганова С.А. Фольклор и этнография Кубани. Краснодар, 2009; Вакуленко Е.Г. Народная культура кубанских казаков. Краснодар, 2009; Ткаченко П.И. Кубанская свадьба. Краснодар, 2009 и др.
52. Матвеев О.В. История кубанского казачества. 5 кл. Краснодар, 2007; Ратушняк В.Н., Фролов Б.Е. История кубанского казачества. 6 кл. Краснодар, 2008; Ратушняк В.Н., Ратушняк О.В. История кубанского казачества. 7 кл. Краснодар, 2009; Матвеев О.В. История кубанского казачества. 8 кл. Краснодар, 2009; Матющенко П.П., Черный В.И. История кубанского казачества. 9 кл. Краснодар, 2010.
53. Военный лексикон кубанских казаков. Словарь-справочник / автор-составитель Фролов Б.Е. Краснодар, 2007. 191 с.
54. Энциклопедия кубанского казачества / Под ред. проф. Ратушняка В.Н. Краснодар, 2011. 504с.


Источник: Российское казачество: история, проблемы возрождения и перспективы развития: материалы Всероссийской заочной научно-практической конференции (октябрь 2011 г.)/ Администрация Краснодарского края, Кубанское казачье войско, Кубанский государственный университет, Краснодарская региональная просветительская общественная организация «Общество «Знание»; редколлегия: В.Н. Ратушняк (ответственный редактор). – Краснодар: Традиция, 2012.