О.А. Леусян, Краснодарский государственный 
историко-археологический музей-заповедник им. Е.Д. Фелицына


В связи с общим ростом интереса к истории казачества в последние полтора десятилетия внимание историков и краеведов привлекает и история отдельных казачьих частей. Среди последних, несомненно, наибольшую заинтересованность вызывает Собственный Его Императорского Величества Конвой. В Краснодаре в 2002 г. даже была проведена посвященная ему конференция. В том же году вышло исследование, посвященное первому периоду его существования (Фролов Б.Е., Науменко В.Е. Лейб-гвардии Черноморский казачий дивизион (1811–1861 гг.). Краснодар, 2002.).

Императорский конвой – лейб-гвардейская часть, имевшая специальное назначение, состоявшее прежде всего в охране царя и членов его семьи. Служба, которую несли конвойцы, была самым тесным образом связана с жизнью царской семьи. Что же произошло с этой частью, когда Николай II отрекся от престола?

Н.Д. Плотников, приведя приказ начальника штаба Верховного Главнокомандующего М.В. Алексеева № 344, которым Конвой был включен в состав Штаба главкома и переименован в конвой последнего, заключает: «С этого времени фактически перестала существовать одна из старейших частей русской армии. В мае – июне 1917 года конвой был расформирован» (Плотников Н.Д. Собственный Его Величества конвой // Военно-исторический журнал. 1991. № 5. С. 67.).

Недавно вышедшая энциклопедия «Казачество» фактически повторяет эти сведения (Казачество. Энциклопедия. М., 2003. С. 308.). В то же время известный исследователь белого движения С.В. Волков пишет, что на базе кадра л.-гв. Кубанских сотен императорского конвоя 1 августа 1918 г. в составе Добровольческой армии создан Кубанский гвардейский казачий дивизион (Волков С.В. Энциклопедия Гражданской войны. Белое движение. М., 2003. С. 282.).

Вполне закономерно в связи с этим поставить вопрос: что же происходило с бывшими конвойцами в период между маем 1917 г. и августом 1918 г., когда развитие событий привело к победе Октябрьской революции и началу Гражданской войны в России?

В фондах Государственного архива Краснодарского края сохранилось дело «О переформировании гвардейского дивизиона» (ГАКК (Государственный архив Краснодарского края). Ф. 318. Оп. 6. Д. 1074.). С помощью материалов этого дела, других архивных документов и мемуаров участников белого движения попытаемся частично заполнить это белое пятно.

К марту 1917 г. императорский конвой состоял из пяти сотен: 1-й и 2-й Кубанских, 3-й и 4-й Терской и сформированной в 1915 г. (поровну из кубанских и терских казаков) пятой сводной сотни, предназначенной для несения службы при императрицах. Уже упоминалось, что после победы Февральской революции конвой был переименован в Конвой Верховного Главнокомандующего. Все его чины присягнули Временному правительству (Плотников Н.Д. Указ. соч. С. 67.). В это время 1-я Кубанская и 4-я Терская сотни находились при штабе Верховного Главнокомандующего (т.е. в Могилеве), а 2-я Кубанская и 3-я Терская – в Царском Селе.

Очень скоро вновь встал вопрос о дальнейшей судьбе бывшего императорского конвоя, так как штаб Главкома не видел «надобности в несении Конвоем службы при Ставке».

13 марта 1917 г. Главное управление Генерального штаба внесло в Военный Совет представление о переформировании бывшего императорского конвоя (ГАКК. Ф. 318. Оп. 6. Д. 1974. Л. 95–97.). В нем, в частности, говорилось: «Расформировывать во время войны названную часть, имеющую боевые традиции и укомплектованную отличным личным и конским составами, представлялось бы несоответственным, вследствие чего, по соглашению с верховным Главнокомандующим, признавалось бы необходимым переформировать вышеназванный Конвой в два отдельных гвардейских казачьих дивизиона – Кубанский и Терский, оставив этим дивизионам их форму обмундирования и исторические штандарты, после чего включить их в состав Кавказской армии».

Переформирование должно было производиться наказными атаманами Кубанского и Терского войск по штату Кубанского казачьего дивизиона, с добавлением нескольких штатных единиц. Всего в каждом дивизионе должно было быть 12 офицеров, 4 военных чиновника, 326 казаков, 343 строевых, 15 обозных и 2 запасных лошади.

Положение о переформировании бывшего императорского конвоя в Кубанский и терский гвардейские дивизионы было утверждено Военным Советом 27 апреля 1917 г. (Там же. Л. 103.), но уже задолго до этого кубанские и терские сотни были отправлены соответственно в Екатеринодар и Владикавказ, где должно было проходить переформирование.

2-я Кубанская сотня прибыла в Екатеринодар 8 апреля. Казаков сотни и. д. наказного атамана ККВ полковник К.П. Гаденко отправил по домам в отпуск. 1-я и кубанская половина 5-й сводной сотни прибыли в Екатеринодар 20 апреля и, по-видимому, также получила отпуск. В составе прибывших на Кубань сотен находилось 7 офицеров, 1 чиновник, 344 казака (Там же. Л. 9, 16.). По воспоминаниям Ф.И. Елисеева, сотенные штандарты были сданы на хранение в Войсковой штаб, где хранились войсковые регалии (Елисеев Ф.И. Казаки в Финляндии и на Западном фронте // Ф.И. Елисеев. С Корниловским конным. М., 2003. С. 64.).

Бывшие конвойцы составили основу строевого состава Кубанского гвардейского дивизиона. К концу мая 1917 г. дивизион был укомплектован людьми, но необходимое артиллерийское, интендантское, медицинское, санитарное имущество получено было только 28 июня (ГАКК. Ф. 318. Оп. 6. Д. 1974. Л. 113.).

По положению о переформировании Конвоя они должны были войти в состав Кавказской армии, т.е. отправиться на Кавказский фронт. Кубанский дивизион предполагалось отправить через Батуми на Трапезунд и далее в Ардасу в 127-ю пехотную дивизию для смены 55-го Донского полка (Там же. Л. 21, 31–31об.).

Но, по всей видимости, на фронт в 1917 г. он так и не попал. По крайней мере, в наградных документах офицеров и чинов дивизиона периода Гражданской войны после записи о перечислении их в дивизион отсутствует какое-либо упоминание о службе на Кавказском фронте (ГАКК. Ф. 396. Оп. 5. Д. 338. Лл. 626–646.). И.П. Осадчий также пишет о дислоцировании гвардейского дивизиона в 1917 г. в Екатеринодаре (Осадчий И.П. Партия большевиков – организатор победы социалистической революции на Северном Кавказе. Ростов-на-Дону, 1978. С. 55.).

Войсковой атаман Кубанского казачьего войска в 1917–1919 гг. А.П. Филимонов, характеризуя ситуацию в Екатеринодаре осенью 1917 г., пишет: к концу октября, когда в Петрограде была установлена Советская власть, дивизион оставался «вполне надежным, но он состоял из чинов, уже окончивших срок действительной службы, тянувшихся к дому. К тому же пропаганда начала проникать и в эту часть и грозила ее разложить. Чтобы спасти доброе имя дивизиона и сохранить его от развала, решено было старых казаков отпустить по домам, а из станиц набрать молодых, которых взять в руки и воспитать в правилах старой дисциплины. К описываемому времени в дивизионе было всего около 80 надежных казаков».

Тем не менее, гвардейский дивизион под командованием полковника Г.А. Рашпиля принял участие в разоружении пробольшевистски настроенного Кавказского запасного артиллерийского дивизиона, расквартированного в городе (Филимонов А.П. Кубанцы // Белое дело. Ледяной поход. М., 1993. С. 126–127.).

Верность гвардейского дивизиона Войсковому (с ноября 1917 г. – Кубанскому краевому) правительству подтверждают и активные участники Гражданской войны на юге России Ю. Сербин и В.Г. Науменко. «Как целая часть держался гвардейский дивизион, при наличии всех еще оставшихся в живых офицеров. Перейдя от охраны царя к атаману, они становились главной мишенью рев. пропаганды», – вспоминает В. Боголюбский (Сербин Ю. Генерал В.Л. Покровский // Первые бои ДА. М., 2001. С. 257; Науменко В. Начало Гражданской войны на Кубани // Там же. С. 271; В. Боголюбский. Воспоминания юного артиллерийского офицера о начале Гражданской войны // Там же. С. 302.).

В конце ноября 1917 г. все имевшиеся в распоряжении Кубанского краевого правительства воинские соединения и начинавшиеся формироваться добровольческие отряды вошли в состав войск Кубанской области. Уже с середины января некоторые офицеры дивизиона принимали участие в боях со сторонниками Советской власти в отряде В.Л. Покровского (ГАКК. Ф. 396. Оп. 5. Д. 338. Л. 626; Д. 848. Л. 25об.). 28 января 1918 г. генерал-майор И.Е. Гулыга приказал гвардейский и Кубанский казачий дивизионы включить в состав формируемой 1-й Кубанской казачьей дивизии, а уже 1 февраля последовал новый приказ о развертывании гвардейского дивизиона в 4-сотенный полк (Науменко В. Указ. соч. С. 281.).

Развитие событий заставило отказаться от этих планов. 28 февраля 1918 г. сторонники краевого правительства оставили Екатеринодар. 2 марта все наличные силы были сведены в Кубанский стрелковый полк и конницу, разделенную на две группы – казачью, под командой полковника Г. Косинова, и черкесскую, которой командовал полковник Султан-Келеч-Гирей (Там же. С. 290.).

При этом гвардейский дивизион не был выделен как отдельная часть. Несколько офицеров дивизиона (В.Э. Зборовский, А.А. Грамотин и др.) вошли в состав отряда, которым командовал полковник Кузнецов. Вместе с ним они были отрезаны от основных сил Кубанского правительства и после распада отряда самостоятельно пробивались на соединение с Добровольческой армией через Терскую область. В краткой записке о службе В.Э. Зборовского указано, что он прибыл в дивизион 1 июля 1918 г. (ГАКК. Ф. 396. Оп. 5. Д. 338. Л. 626об.).

Приказом командующего Кубанской армией В.Л. Покровского от 17 марта 1918 г. в ст. Калужской вся уцелевшая кубанская конница была сведена в дивизион трехсотенного состава; остатки гвардейского дивизиона вошли в состав 3-й сотни вместе с юнкерами Николаевского кавалерийского училища и пулеметной командой. Командовал сотней полковник Г.А. Рашпиль, а общая ее численность составила всего 50 шашек (ГАКК. Ф. 396. Оп. 5. Д. 80. Л. 46.). В этом приказе дивизион уже упоминается как отдельная часть.

Вместе со всем кубанским отрядом дивизион вошел в состав Добровольческой армии. Г.А. Рашпиль вскоре погиб во время штурма Екатеринодара. Временно командующим гвардейским дивизионом был назначен есаул М.А. Свидин. 22 апреля 1918 г. он был произведен «за отлично усердную службу и труды, понесенные в исключительных условиях переживаемого времени» в полковники (ГАКК. Ф. 396. Оп. 5. Д. 338. Л. 854–855.). М.А. Свидин практически бессменно командовал дивизионом весь период Гражданской войны.

Как следует из наградного листа еще одного офицера этой части, М.А. Скворцова, дивизион продолжал существовать и после окончания Первого Кубанского (Ледяного) похода, а затем принял участие во Втором Кубанском походе Добровольческой армии (ГАКК. Ф. Р-10. Д. 29. Л. 95–95об; Там же. Д. 27. Л. 1–2; Ф. 396. Оп. 5. Д. 182. Л. 8.). После его окончания Кубанский гвардейский дивизион вошел в состав 1-й Кубанской казачьей дивизии (Цветков В.Ж. Белые армии юга России. М., 2000. Кн. 1. С. 74.), воевал на Северном Кавказе и под Царицыным. Часть чинов дивизиона во главе с полковником Свидиным находилась постоянно в Екатеринодаре при атамане – как его конвой.

19 декабря 1919 г. дивизион был исключен из состава 1-й Кубанской казачьей дивизии (вероятно, в связи с предстоящим созданием Кубанской армии) (ГАКК. Ф. Р-6. Оп. 1. Д. 311. Лл. 4, 33.). Приказом по Кубанскому войску от 10 февраля 1920 г. № 155 предписывалось развернуть его в шестисотенный полк и именовать этот полк Атаманским конным полком Кубанского казачьего войска (Там же. Л. 232.).

Вопрос о том, было ли осуществлено это переформирование, требует дальнейшего изучения, как и то, вошел ли дивизион в состав Кубанской армии и отступал ли вместе с ней к Адлеру; каким образом оказался в Крыму в составе Русской армии П.Н. Врангеля. Достоверно известно, что дивизион входил в состав конвоя генерала П.Н. Врангеля, а затем был включен в состав отряда особого назначения, принимавшего участие в десанте врангелевских войск на Кубань в августе 1920 г. (Цветков В.Ж. Указ. соч. С. 90; Свидин Н.М. Тайна казачьего офицера. Краснодар, 2002. С. 52.). В ноябре 1920 г. вместе с Русской Армией офицеры и казаки дивизиона эвакуировались из Крыма и ушли в эмиграцию.


Конференция  «Ф.А. Щербина и народы Юга России. История и современность», 2006 г., февраль, Краснодар