О.В. Матвеев, Б.Е. Фролов

«В вечное сохранение и напоминание славных имён…»
(к 100-летию пожалования Вечных шефов первоочередным полкам
Кубанского казачьего войска), Краснодар 2004


Оглавление

Глава 1. «Оказали отличные подвиги храбрости»

1.1. Алексей Данилович Безкровный – вечный шеф 1-го Таманского полка Кубанского казачьего войска
1.2. 1-й Таманский  генерала Безкровного полк

Глава 2. «Пусть знают потомки о Ваших славных боях…»

2.1. «…Наречён Войсковым Атаманом верных казаков»
2.2. 1-й Полтавский Кошевого Атамана Сидора Белого полк

Глава 3. «Гей, уманцы, на коней!»

3.1. «…С беспредельной храбростью трудами и неусыпностью»
3.2. 1-й Уманский бригадира Головатого полк

Глава 4. «За Русь Святую не жалейте, Екатеринодарцы, ничего…»

4.1. «Старшине весьма исправному и усердному»…
4.2. 1-й Екатеринодарский Кошевого атамана Чепеги полк

Глава 5. «Слава зассовцам лихим!»

5. 1. «Усач с крестами на груди…»
5.2. 1-й Лабинский генерала Засса полк

Глава 6. «Урупцы, храбрые вы молодцы»

6.1. «Горский Ганнибал»
6.2. 1-й Линейный генерала Вельяминова полк

 
Предисловие

В 2004 г. кубанское казачество отмечает памятную и знаменательную дату. 100 лет назад шести первоочередным полкам Кубанского казачьего войска, доблестно и самоотверженно служившим Отечеству Российскому, были пожалованы героические символы – имена Вечных шефов. В Высочайшем повелении от 26 августа 1904 г. говорилось: «В вечное сохранение и напоминание славных имён военачальников Кубанского войска, водивших его к победам, повелено придать первоочередным полкам: Таманскому, Полтавскому, Уманскому, Екатеринодарскому, Лабинскому и Урупскому имена: генерала Безкровного, кошевого атамана Сидора Белого, бригадира Головатого, кошевого атамана Чепеги, генерала Засса и генерала Вельяминова» [1].

Вечный шеф полка в воинской ментальности представал таким же глубоким символом, как мундир или знамя. «Имя полка, – писал один из офицеров конца XIX в.. есть «родное и дорогое уже по одному своему звуку…» [2]. Когда шесть кубанских полков получили имена Вечных шефов – атаманов и военачальников, ставших знаковыми фигурами в героической истории черноморского, линейного и кубанского казачества, то по поводу столь высокой монаршей милости были проведены парады и отслужено благодарственное молебствие. В телеграмме в Санкт-Петербург на имя командующего войсками князя Голицына казаки-полтавцы тогда написали: «1-й Полтавский полк Кубанского казачьего войска осчастливленный Высочайшею милостью присвоением и наименованию полка имени первого кошевого атамана войска верных казаков Черноморских Сидора Белого, совершив благодарственное по сему случаю молебствие, просит Ваше Сиятельство повергнуть к стопам Его Императорского Величества всеподданнейшие чувства беспредельной преданности и всегдашней готовности пожертвовать свою жизнь за Веру, Царя и Отечество, следуя примеру доблестного атамана Белого» [3].

В книге, предлагаемой вашему вниманию, авторы попытались рассказать о людях, на которых равнялись кубанские казаки, проследить, по мере своих скромных возможностей, этапы славного боевого пути полков, которым столетие назад были пожалованы имена Вечных шефов.

Было бы крайне неуважительным не вспомнить при этом предшественников, пытавшихся так или иначе затрагивать эту тему. Прежде всего, необходимо сказать о полковых историях, которые создавались по инициативе командования или отдельных офицеров данной части, и преследовали, помимо прочего, цель воспитания личного состава полка на его боевых традициях [4]. Ещё 28 февраля 1865 г. командующий войсками Кубанской области получил отзыв начальника Главного штаба Кавказской армии, в котором, в частности, отмечалось: «Его Императорское высочество Главнокомандующий армиею, желая сохранить для потомства по возможности полное и подробное повествование тех подвигов, которые совершены были частями войск и отдельными лицами в течение продолжавшейся шестьдесят лет непрерывной войны с горцами, приказал мне просить Ваше Сиятельство объявить по вверенной Вам области: 1) чтобы во всех полках и отдельных баталионах была составлена история их действий и всей жизни на Кавказе. Офицеров, которые будут избраны для составления сего описания, Его Высочество разрешает освободить от некоторых служебных обязанностей и увольнять для занятия в тех архивах, где хранятся старые дела и документы; 2) пригласить всех военных и других звания лиц, у кого окажутся какие-либо записки и воспоминания, имеющие какое либо отношение к событиям минувшей войны, или записанные ими частные рассказы и случаи, доставить всё это в Главный штаб армии, с тем, что желающим записки их будут возвращены в тот срок, какой они сами назначат» [5]. Для поощрения офицеров, авторов истории полков, было решено отдельные записки публиковать в «Кубанских войсковых ведостях». 7 октября 1867 г. офицер Штаба Кубанского войска пишет есаулу Праге, редактору «Кубанских войсковых ведомостей»: «Милостивый Государь Лев Фомич! Начальник штаба поручил мене передать Вам вновь полученную историческую записку Ейского округа в дополнение к посланному делу. Его Высокоблагородие Сергей Михайлович выразил пожелание: что надо непременно отпечатать хоть одну какую-нибудь из представленных записок для поощрения к составлению в прочих частях, от коих ещё не представлены записки» [6]. В 60-е годы XIX в. были составлены очерки истории подразделений, вошедших впоследствии в состав Урупского (Линейного) полка есаулами Г.И. Раковским, М.И. Саньковым, сотником С.Г. Захаровым [7]. Для составления истории Лабинской бригады привлекли «опытнейшего сотника Дмитренко» [8]. «Историю строевых частей Екатеринодарского округа» составил хорунжий Короленко [9].

Очерки, созданные в конце 60-х годов, ещё во многом напоминают привычную военную документацию, которая велась полковыми адъютантами или штабными офицерами. Сказывались недостаточность образования и необходимой подготовки для написания полноценной истории полка. Кроме того, в 1866–1870 г. происходили сложные процессы переформирования и комплектования кубанских полков, были созданы, по сути дела. Новые подразделения, связаанные с предшествующими полками казачьих войск весьма условно. Поэтому одной из задач нового поколения полковых историков стала необходимость показать преемственность новых полков с героями походов А.А. Головатого, А.Д. Безкровного, А.А. Вельяминова, Г.Х. Засса и др. С призывом писать полковые истории тогда обратился видный кубанский историк Е.Д. Фелицын. В 1892 г. он писал: «Самыми лучшими источниками для предполагаемой истории Кубанского войска могли бы служить частные истории строевых частей, из которых состоит ныне наше войско. Насколько мне известно, в некоторых конных полках Кубанского войска такие истории уже составлены, но до сих пор ни одна из них не появлялась ещё в печати, следовательно, все они остаются пока недоступными для пользования. Не имея основания рассчитывать на скорое появление в свет этих историй, окончательная обработка которых и издание потребуют, вероятно, не мало времени и труда, полагаю, что для составления общей истории Кубанского войска было бы весьма полезно иметь хотя краткие сведения о каждой части» [10].

Ряд офицеров откликнулся на этот призыв. В 1896 г. в Санкт-Петербурге вышла в свет «Памятка Кубанского казачьего войска», в которой один из содержательных разделов был посвящён Урупскому полку. Автором памятки был сотник Виталий Яковлевич Червинский. Скромные размеры и задачи «Памятки» не позволили В.Я. Червинскому в полной мере раскрыть внутреннюю бытовую жизнь полка, особенности комплектования и службы, показать участие полка в русско-турецкой войне 1877–1878 г. [11].

В связи с награждением знамёнами полков Кубанского войска в 1903 г. были подготовлены краткие исторические справки «о сформировании и переформировании полков и их участии в военных походах». Одна из таких справок была составлена «старшим адъютантом штаба 2-й Кавказской казачьей дивизии капитана Генерального штаба Гулыгой, собирающим материалы для истории 1-го Полтавского полка» [12]. Имя кубанского военного историка генерал-лейтенанта Ивана Емельяновича Гулыги (1857–1934) золотыми буквами вписано в полковую историографию [13]. Он составил и в 1913 г. издал в г. Тифлисе добротный объёмный труд «1-й Полтавский кошевого атамана Сидора Белого полк Кубанского казачьего войска. 1788–1912». В книге подробно освещены этапы славного боевого пути полтавцев, их нелёгкая служба на кордонных линиях в Закавказье, участие в русско-турецкой войне 1877–1878 г., в Ахал-Текинских экспедициях 1879 и 1880–18881 г., в походах в Персию, даны глубокие характеристики командирам полка, офицерам и рядовым казакам. Издание было прекрасно иллюстрировано рисунками фотографиями и военными картами, снабжено уникальными документальными приложениями. Об источниках, которыми Гулыга пользовался при написании своего труда, Иван Емельянович доверительно сообщал: «При составлении настоящей истории, кроме разных печатных трудов и архивных сведений, довольно ценные вклады в историю родного полка сделали бывшие Полтавцы, войсковые старшины Абрам Фёдорович Корсун и Михаил Софронович Нарижняк, передав мне свои записки и воспоминания о последней русско-турецкой войне. Весьма важные данные мною взяты из краткого дневника военных действий в ту войну, составленного полковым адъютантом Дмитрием Лавровым.

По Ахал-Текинской экспедиции кроме статей военного сборника, я пользовался воспоминаниями сотника Мойсея Кондратьевича Демяника; впоследствии он командовал 2-м Полтавским полком» [14]. Опытный боевой и штабной офицер, имевший за плечами не только опыт службы в казачьих частях, но и Николаевскую Академию Генерального штаба И. Е. Гулыга сумел придать своему труду глубину, образность и стройность, хотя и не сумел избежать ошибок и определённых упущений. Но в условиях, когда многие материалы полкового архива были утрачены в годы революции и гражданской войны. История 1 Полтавского полка, написанная Гулыгой приобрела значение бесценного первоисточника. К сожалению, написать подобные работы по истории 1 Таманского, 1 Уманского, 1 Екатеринодарского, 1 Лабинского и 1 Линейного полков помешала Первая мировая война.

Попытки написать исторические портреты атаманов и военачальников, ставших Вечными шефами кубанских полков, предпринимались ещё дореволюционными кубанскими историками И.Д. Попкой, П.П. Короленко, Е.Д. Фелицыном и Ф.А. Щербиной [15]. Несмотря на разнообразный и солидный фактический материал, кропотливо собранный кубанскими авторами в войсковом архивохранилище и из устных источников, биографии особенно первых атаманов С.И. Белого, З.А. Чепеги и А.А. Головатого написаны в полулегендарном стиле и опираются во многом на народные традиции изображения героев казачества.

Несколько лучше обстояло дело с другими Шефами. В 1912 г. в Каменец-Подольске, где располагалась полковая штаб квартира, была напечатана брошюра есаула Андрея Михайловича Труфанова «Памяти генерал-лейтенанта А.А. Вельяминова 1-й  Линейный генерала Вельяминова полк». По своему содержанию сочинение этого казачьего офицера явно не ограничивалось обычной краткой биографической справкой с назидательными моментами, а стало одним из первых серьёзных заявок на написание биографии одного из самых талантливых русских полководцев на Кавказе [16].

Ещё в 1870 г. в «Военном сборнике» были опубликованы биографические заметки о Г.Х. Зассе одного из ближайших сподвижников генерала казачьего офицера Георгия Атарщикова [17].

Хронику истории казачьих полков и биографии Вечных шефов попытался обобщить в своём справочном труде В.Х. Казин. Однако несмотря на собранный автором «на основании существующих печатных сведений» огромный фактический материал. Это справочное издание содержит массу ошибок, особенно в изложении истории формирования и переформирования кубанских полков. Отлично понимая всю сложность освещения вопроса, В.Х. Казин предварил свою книгу не только латинским изречением Quod potui, feci, faiant meliora potents (“Сделал, что мог, пусть продолжают те, кому больше дано»), но и осторожным замечанием: «Запутанность и трудность этой чрезвычайно сложной задачи памятна каждому знакомому с казачеством, а потому, конечно. В книге найдутся пропуски и ошибки. Но необходимо принять во внимание, что даже главнейшие из казачьих войск – Донское и Кубанское, представляют непреодолимые трудности в изысканиях преемственности их частей […] во втором – потому, что реформа 1870 года и переселение станиц в Закубанский край, ясная до того хронология частей была тем нарушена» [18]. Но призыв В.Х. Казина не был услышан и многие ошибочные положение его работы впоследствии не раз повторялись целым рядом авторов.

В советское время истории полков и биографии военных и административных деятелей казачества подавались лишь через призму классового противостояния: восстание 2-го Урупского полка, эксплуатация трудового казачества зажиточной старшиной и т.п. Лишь в последнее десятилетие предпринимаются попытки избежать крайностей идеализации дореволюционной историографии и разоблачительно-критического направления советской [19].

К сожалению, игнорирование местного архивного материала нередко приводит к тому, что целый ряд изданий, появившихся на волне интереса к возрождающемуся казачеству и претендующих на обобщающее освещение темы, зачастую некритически повторяют ошибки предшественников. Поэтому авторы предлагаемой Вашему вниманию книги обратились к первоисточникам – документам Государственного архива Краснодарского края, а также попытались по-своему взглянуть на уже известные и давно опубликованные сведения. При этом мы вовсе не претендуем на исчерпывающее изложение темы (это и невозможно!) и будем признательны за все критические отзывы и пожелания. Введение, заключение, § 2.2, главы 5, 6 написаны О.В. Матвеевым, главы 1, 3, 4, §2.1. – Б.Е. Фроловым. Некоторые аспекты, например, обмундирование и вооружение, были авторами опущены и мы отсылаем заинтересованного читателя к написанной нами в 1996 г. и изданной в 2000-м специальной работе [20]; другие ещё ждут своего исследователя. Очень надеемся, что приведённые в книге материалы пригодятся подвижникам возрождения казачества, преподавателям и учащимся, работникам учреждений культуры, всем, кому дороги славные боевые традиции наших предков.

Примечания

1. Казин В.Х Казачьи войска. Хроника. Репринтн. воспр. изд. 1912 г. М., 1992. С. 130.
2. Цит. по: Смирнов А. Имя полка // Родина. 1996. № 4. С. 37.
3. Цит. по: Гулыга И.Е. 1-й Полтавский кошевого атамана Сидора Белого полк Кубанского казачьего войска. 1788–1912. Составил генерал-майор И.Е. Гулыга. Тифлис, 1913. С. 259.
4. Бескровный Л.Г. Очерки военной историографии России. М., 1962. С. 308.
5. ГАКК. Ф. 254. Оп. 2. Д. 216. Л. 2.
6. Там же. Л. 155.
7. См. Матвеев О.В. К историографии 1-го Линейного генерала Вельяминова полка // Вопросы казачьей истории и культуры. Вып. 3. Майкоп, 2004. С. 41–62.
8. ГАКК. Ф. 254. Оп. 2. Д. 216. Л. 134.
9. Там же. Л. 192.
10. Фелицын Е. Краткие сведения о Кавказском конном полке Кубанского казачьего войска в доермоловское время (1803–1816 года) (окончание) // Кубанские областные ведомости. 1892. № 25.
11. См. Матвеев О.В. Указ. соч.
12. ГАКК. Ф. 396. Оп. 1. Д. 8407. Л. 30.
13. Шкуро В.И. Кубанцы, награждённые Георгиевским оружием // Дворяне Юга России на службе Отечеству Краснодар, 2004. С. 78–81; Кавказский казак. 1934. № 6. С. 2.
14. Гулыга И.Е. Указ. соч. С. 3.
15. Попка И.Д. Исторические и биографические очерки. Екатеринодар, 1872; Короленко П.П. К биографии генерал-майора Безкровного // Кубанский сборник. Екатеринодар, 1904. Т. 11; Его же. Атаманы бывшего Черноморского (ныне Кубанского) казачьего войска // Кубанский сборник. Екатеринодар, 1891. Т. 2; Его же. Кошевые атаманы Черноморского казачьего войска в конце XVIII столетия. СПб., 1901; Его же. Головатый – кошевой атаман Черноморского казачьего войска. Екатеринодар, 1904; Фелицын Е.Д. Материалы для биографии Кошевого атамана Черноморского войска Захария Алексеевича Чепеги // Кубанский сборник. Т. 7. Екатеринодар, 1900; Фелицын Е.Д., Щербина Ф.А. Кубанское казачье войско. 1696–1888. Воронеж, 1888; Щербина Ф.А. История Кубанского казачьего войска. Екатеринодар, 1913. Т. II и др.
16. См. Матвеев О.В. К историографии 1-го Линейного генерала Вельяминова полка: Андрей Михайлович Труфанов // Из истории и культуры линейного казачества Северного Кавказа. Армавир, 2004.
17. Атарщиков Г. Заметки старого кавказца о боевой и административной деятельности на Кавказе генерал-лейтенанта барона Григория Христофоровича Засса (сырой материал для истории покорения Кавказа) // Военный сборник. 1870. № 8.
18. Казин. В.Х. Указ. соч. С. 5.
19. Соловьёв В.А. Антон Андреевич Головатый – войсковой судья верного войска Черноморского // Из дореволюционного прошлого кубанского казачества. Краснодар, 1993; Басханов А.К., Басханов М.К., Егоров Н.Д. Линейцы. Очерки истории станицы Лабинской и Лабинского отдела Кубанской области. Никосия, 1996; Виноградов В.Б. Генерал Г.Х. Засс: «Отступления со мною нет и не будет!» Армавир, 2000; Луночкин А., Михайлов А. Григорий Засс и Яков Бакланов // Родина. 2000. № 1-2; Фролов Б.Е. К вопросу о месте захоронения А.А. Головатого // Историческая мысль Кубани на пороге третьего тысячелетия. Краснодар, 2000; Его же. Командир «без ошибок» (к биографии генерал-майора А.Д. Безкровного) // Третьи кубанские литературно-исторические чтения. Краснодар, 2001; Его же . Правовой статус атаманов Черноморского казачьего войска в конце XVIII в. // Дворяне Северного Кавказа в историко-культурном и экономическом развитии региона. Краснодар, 2002; Матвеев О.В. «Горский Ганнибал». Памяти Алексея Александровича Вельяминова // Дворяне Юга Россиии на службе Отечеству. Краснодар, 2004; Его же. «Все случаи военных событий урупцев в свежей памяти…» (К историографии 1-го Линейного генерала Вельяминова полка) // Культурная жизнь Юга России. 2004 № 4 и др.
20. Матвеев О.В., Фролов Б.Е. Очерки истории форменной одежды кубанских казаков (конец XVIII в.– 1917 г.). Краснодар, 2000.


Послесловие

Выбор имён Вечных шефов для шести первоочередных полков Кубанского казачьего войска в 1904 г. был далеко не случайным. С.И. Белый. З.А. Чепега, А.А. Головатый. А.Д. Безкровный были знаковыми фигурами для исторической памяти черноморского казачества. Г.Х. Засс и А.А. Вельяминов сыграли важную роль в становлении линейного казачества и продвижении его в Закубанье. При всей непохожести этих людей их объединяло одно – беззаветное служение державным интересам российской государственности. Командование отлично понимало, что жизнь и свершения вечных шефов будут измеряться в историческом сознании и воинской ментальности казачества мерками общенациональной значимости. Образы атаманов и военачальников, прославивших казачьи полки и Россию в целом своими подвигами вдохновляли казаков на поддержание боевой славы.

Она из характерных для казачьего общества черт – тесная связь, преемственность поколений, проявлялась полнее и ярче всего в полковой семье, в той, по словам Л.Н. Толстого «неуловимой силе», что называлась «духом войска». История полка, его традиции, служба одностаничников скрепляли и консолидировали казачество, и в то же время воспитывали чувство принадлежности к великой стране, её героическому прошлому.

Когда несколько лет назад в комментариях к параду кубанских казаков в центре Краснодара прозвучали имена исторических полков Кубанского казачьего войска, многие кубанцы восприняли это как добрый знак. А на последнем Всемирном сборе кубанского казачества войсковым правительством была высказана идея о возвращении традиции присвоения Вечных шефов казачьим обществам. Это, как и добросовестное служение молодых кубанцев в рядах казачьих подразделений, созданных в Российской Армии и в погранвойсках, является залогом постепенного восстановления  утраченной преемственности поколений, появления новой когорты героев, которыми будет гордиться Кубань и Россия.

0.12 Мб