Карта казачьих отделов ККВ
Версия для печати

Этнодемографические процессы в казачьих регионах Терека и Кубани в XVIII-XIX вв.

28.01.2013. Количество просмотров: 384

Голованова С.А.,
д.и.н., профессор кафедры истории России
Армавирского государственного педагогического
Университета

Вопрос об источниках пополнения и степени интеграции вновь включенных элементов в казачью среду в XVIII-XIX вв. остается недостаточно разработанным в современной историографии. Динамика численности казачьего населения в северокавказском регионе показала, что «механический» (за счет внешних источников) прирост долгое время преобладал над естественным, и зависел от уровня межсословной мобильности, во многом обусловленном государственной политикой.

Прежде всего, следует выделить миграционные процессы внутри системы, под которыми подразумевались перемещения казаков с Дона, Волги, Урала и Терека в границах северокавказского региона, и внешние, обусловленные переселением русских и украинцев на Северный Кавказ. Происходила не только смена места жительства, но менялось социальное положение переселенцев. Одни получали статус иногородних, другие - переходили в казачье сословие. 

Анализ миграционных потоков в XVIII-XIX вв. выявил основные категории переселявшихся крестьян: государственные, экономические, дворцовые (уездные), помещичьи. По официальным правительственным документам однодворцы и государственные крестьяне оказались самой многочисленной средой, которую государство переводило в казачье сословие. Прошлое однодворцев непосредственно связанно с созданием и эволюцией войск Московского государства и системой охраны границ, а образ жизни сближал их с казаками, поэтому адаптация проходила быстро. По этнической принадлежности они в подавляющем большинстве были великороссами.

Незначительный процент составили помещичьи (крепостные) крестьяне. Российское законодательство предусматривало денежное вознаграждение помещикам, разрешавшим своим крепостным вступать в казачье сословие.

В стихийное народное движение были вовлечены массы людей, ищущие свободу в казачьих землях, среди которых можно выделить особую категорию населения, названную в источниках бродягами. На землях Черноморского казачьего войска бродягами считались представители польских, малоросских и бывших запорожских людей, покинувших родину до указа 1795 г. Много бродяг было и на землях Линейного казачьего войска. Для оказания помощи казачьим хозяйствам рабочей силой и увеличения численности служилого состава казачьих частей были приняты решения правительства о приписке бродяг к казакам. За время действия указов образовался слой «новообращенных» казаков из бродяг, мало адаптированных к новому образу жизни.

Другим источником увеличения численности казачьих войск были русские солдаты, проходившие службу на Кавказе, и военные поселяне. В 1834-1835 гг. Г.В. Розен по поручению Николая I подготовил «Положение о военном поселении на Кавказе», утвержденном 10 октября 1837 г. Однако как показала действительность, военные поселения не выполнили основных целей и оказались мало приспособленными для охраны границы. В период с 1842 по 1850 гг. шел постепенный процесс перевода их в казачье состояние. Положение 1850 г. запрещало в дальнейшем водворять женатых нижних чинов отдельными поселениями.

Постоянным источником пополнения казачьих рядов являлись солдаты регулярных войск, служившие на Кавказе. Основанием для зачисления, как правило, становилось личное желание женатых солдат или же женитьба на казачке. С ликвидацией фортштадтов при крепостях на Кавказской линии отставным нижним чинам было предложено перейти в казачье сословие и переселиться на передовые линии или в малолюдные станицы. В результате образовалась особая категория «салдоказаков».

На территории Черноморского казачьего войска с момента его основания действовало постановление, запрещавшее принимать в станичные общества нижние солдатские чины и их семьи.

Не менее важным источником пополнения казачества стали северокавказские народы. По данным за 1877 г., «инородцы» в основном входили в состав Кизляро-Гребенского и Горско-Моздокского округов, численность их соответственно составляла 7,2 и 4,3 тыс. человек. Можно проследить две основные тенденции в этом процессе: ассимиляция северокавказских народов казачьей средой и выделение обособленных инородческих групп на этапе перевода казаков в сословное состояние.

Первая тенденция наблюдалась с момента формирования вольных общин казаков на Северном Кавказе, вторая четко прослеживается со второй половины XVI в. Инородческий элемент, вошедший в состав Терского войска, поселился особыми слободами вокруг Терки под именем черкас, охочан, юртовских татар, мечкизян, шибутян и новокрещенов. Они жили не только отдельно, но и представляли собой особый служилый отряд в составе войска, командование над которым осуществлял представитель княжеского рода Джанклин.

Особенно активно «инородческий» элемент начал вливаться в казачью среду в XVIII-XIX вв. Законность этого процесса подтвердило «Положение о Кавказском линейном казачьем войске». Случаи перехода в казачье сословие были как единичные, так и целыми селениями, обществами; по собственному желанию или принудительно, волевым решением кавказской администрации.

В 1765 г. в Моздоке была сформирована горская команда из числа беглых осетин и кабардинцев, исповедовавших христианство. Семьи этих казаков вошли в свободное общество под названием «Казачьей братии», основу которой составили осетины-цъайта и осетины-ерашти. В январе 1827 г. генерал А.П. Ермолов предписал всех «казачьих братьев» (всего 110 человек) зачислить в казаки и передал их командиру Горской казачьей команды капитану Дадымову.

Во второй половине XVIII в. были сделаны неудачные попытки обращения в казаки кочевников-калмыков Ака-Цатонова рода, закавказских армян, поселившихся в селениях Дербентском, Карабаглинском и Малахалинском около Кизляра. Существовал нереализованный план князя Барятинского об обращении всего чеченского народа в казачье сословие. Более успешным был перевод грузин. Однако казаки грузины по внешнему виду «хотя и не хуже других казаков и стараются от них не отставать. Тем не менее, они весьма тяготеют своим казачеством, так как оно совершенно не соответствует их нравам...».

В состав кубанского и терского казачество в разное время вошли небольшие группы калмыков, абазин, кабардинцев, закубанских татар, «мирных» чеченцев. Анализ перехода представителей северокавказских народов в казаки показал, что шел процесс образования особых локальных подгрупп «казаков-инородцев».

Таким образом, в XVIII-XIX вв. российское правительство проводило активную переселенческую политику, вследствие чего, формировалось мозаичное пространство расселения терских и кубанских казаков. В котором обособленное место занимали вновь обращенные в казаки однодворцы, государственные крестьяне, солдаты и военные поселяне, представители северокавказских народов.



XIV Адлерские чтения. Материалы межрегиональной научно-практической конференции «Российское общество: историческая память и социальные реалии»/ Адм. Краснодар. края, Краснодар. регион. орг. о-ва «Знание» России, Кубан. гос. ун-т. – Краснодар: Традиция, 2008.

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Назад в раздел: Население // Демография

Рейтинг@Mail.ru