Карта казачьих отделов ККВ
Версия для печати

Правовые аспекты государственной службы кубанского казачества в дореволюционной России

10.08.2012. Количество просмотров: 351

М.С. Савченко,
Кубанский государственный аграрный университет



В настоящее время казачьи организации стремятся играть активную роль в укреплении российской государственности, обеспечении безопасности и целостности страны. Проводится работа по возрождению казачьих традиций и привлечению казаков к несению различных видов государственной службы, которая на протяжении нескольких столетий доказала свою высокую эффективность. В этой связи изучение опыта существовавшего в Российской империи порядка службы казаков, которая отличалась экономичностью и высокими мобилизационными ресурсами, является важным и актуальным.

С точки зрения российской государственной власти, главным предназначением казаков была военная служба. По точному выражению кубанского историка Ф.А. Щербины: «Казак занимал край не как хозяин и производитель, а как воин и защитник окраин России» [1, с.108]. Именно для охраны границ от закубанских горцев и переселены на Кубань черноморские казаки, что было выражено в Высочайшей грамоте Екатерины II, жалованной Черноморскому казачьему войску 30июня 1792 г.: «Войску Черноморскому принадлежит бдение и стража пограничная от набегов народов закубанских» [2]. Однако порядок прохождения службы первоначально не регламентировался законодательными актами, служба не ограничивалась определенным числом лет. Все казаки, «исключая только старых, искалеченных, малолетних, к службе не годных» [3, с. 47] обязаны были служить до тех пор, пока могли владеть оружием.

В высочайше утвержденном 13 ноября 1802 г. докладе Военной Коллегии «Об устройстве Черноморского войска» следующим образом описывается первоначальное военное устройство и организация военной службы: «Все казаки и чиновники в виде простых казаков расписаны по куреням, по добровольному каждого избранию. Число казаков в курене не ограничено и простирается от 100 до 1000 человек. При востребовании войска на службу делается наряд войсковым атаманам из каждого куреня, соответственно количеству составляющих оной казаков, а куренным атаманом командируются уже поименно. Из выкомандированных составляются команды и полки. Они разделяются по сотням, к командованию коими полковники и сотники определяются войсковым атаманом Службу отправляют они конно и пеше, и на судах по мере состояния и соответственно склонности каждого. Пешие служат на сухом пути и на лодках, судя по надобности и обстоятельствам, а случалось нередко, что и конные, оставя лошадей, на суда садились» [4].

В отношении порядка службы доклад ограничивается только одним общим указанием, что, при наряде на службу, войсковой атаман и войсковая канцелярия должны руководствоваться «беспристрастием, наблюдая очередь»; никаких правил о сроке службы и об отставке не установлено. Состав Черноморского войска определен докладом в 10 конных и 10 пеших пятисотенных полков, причем требовалось выделять «из числа последних для службы на судах и при артиллерийских орудиях, как сего надобность и обстоятельства потребуют» [5]. Соответственно числу полков определено количество офицерских чинов войска, причем было указано, что из числа офицеров «все те, которые не на походной службе обретаться будут, равно и остающиеся ныне против сего числа сверхкомплектными, употреблены быть могут на исправление внутренней по войску службы». Далее доклад устанавливал порядок и условия производства в офицерские чины, которое должно было совершаться на вакансии, «в мирное время по удостоению атамана с войсковой канцелярией и по представлению инспектора Крымской инспекции, а в военное время через командующего армией или корпусом войск, где Черноморские казачьи полки находиться будут, по удостоению походного атамана или полковников» [6].

В Черноморском казачьем войске сохранилась старая запорожская практика поставки на военную службу вместо богатого казака наемника из казачьей бедноты. Архивные данные позволяют отразить это явление в цифрах. На основании одной из ведомостей за 1798 г. наемники по отношению к общему числу служивших составляли 23,6% [7] Принцип замены личной службы в воинском строю поставкой наемника продолжал открыто существовать до 30-х гг. XIX в., когда он был запрещен в связи с резким расширением военных действий на Кавказе.

Общие основания наряда казаков на службу были установлены только 28 августа 1818 г. Циркуляром Военной Коллегии, в соответствии с которым служба начиналась с 18 лет и продолжалась 25 лет (в мирное время). В военное время срок службы увеличивался до 30 лет, т.е. при начале военных действий казак, выслуживший уже 25 лет, мог быть призван еще раз и оставаться на службе до истечения 30-летнего срока. Казаки, уволенные с военной службы, перечислялись в службу внутреннюю по войску, которую несли до полной физической неспособности.

Находясь на внутренней службе, казаки исполняли охранительные функции: обеспечивали безопасность приезжавших в край царских чиновников, конвоировали осужденных, осуществляли охрану острогов, соляных озер, рыбных заводов, войсковых лесов, почтовых станций. Помимо охраны общественного порядка, на внутреннеслужащих казаков возлагался надзор за ремеслом и торговлей. Они следили за ценами на меновых дворах, пресекали спекуляцию отдельными товарами. Специфическим видом служебных обязанностей было участие казаков в работе научных экспедиций, для охраны и сопровождения которых они прикомандировывались.

Высочайше утвержденное «Положение о Черноморском казачьем войске» от 1 июля 1842 г. впервые законодательно установило порядок отбывания воинской повинности. Черноморское войско обязывалось: «а) охранять границы войска от набегов народов закубанских и б) выставлять полки, батальоны и батареи на службу вне границ войска» [8]. Для различных сословий были установлены различия по длительности и порядку прохождения службы, в то время как в соответствии с нормами обычного права казаков главным принципом организации воинской службы являлись всеобщность и равенство. В отношении сроков службы нормативный акт различал дворян и простых казаков. Для дворян общий срок службы определялся в 25 лет, для простых казаков— 30 лет, кроме гвардейских, служба которых продолжалась так же, как и у дворян, 25 лет [9]. Обязанным нести воинскую повинность считалось все способное к службе мужское население, за исключением лиц духовного звания. Не привлекались к службе и лица, имеющие особенно важные для войска профессии. К числу таких казаков относились члены торгового общества, которые за освобождение от службы облагались особым денежным сбором, к этой же категории относились мастеровые.

С присоединением Северного Кавказа к Российской империи, когда освоение и защита приграничных районов перестали быть первоочередной задачей, в правительственных кругах возник вопрос: нужно ли казачество и не исчерпало ли оно себя исторически? Своеобразие казачьего уклада жизни, выражавшееся в постоянной готовности к ведению боевых действий, предопределило решение российского правительства. Государство было заинтересованно в сохранении казачества как особого сословия, традиционно преданного империи и довольно «дорогого для государственных интересов рода оружия» [10, с. 460]. В казачьих войсках, которые оказывали помощь в обеспечении внутреннего порядка в империи, правительство видело опору в проведении своей внутренней и внешней политики

Сохранив казачество, правительство предприняло решительные меры к тому, чтобы приблизить быт и устройство этого сословия к тем условиям жизни, в которых находилось прочее население империи. Стремясь уравнять казачьи войска с регулярной армией и облегчить условия отбывания воинской повинности казачьим сословием, 24 мая 1867 г. Военный Совет утвердил общие направления условий отбывания казаками воинской повинности. Эти направления нашли свое отражение в Высочайше утвержденном 1 августа 1870 г. «Положении о воинской повинности и о содержании строевых частей Кубанского и Терского казачьих войск» [11]. Этим нормативно-правовым актом был введен жеребьевый порядок военной службы, ликвидирующий ее всеобщий характер. Если среди лиц, достигших 19-летнего возраста, не хватало добровольцев, чтобы комплектовать норму строевого состава для поступления на 15-летнюю полевую службу, проводилась жеребьевка. От призыва по жребию освобождались лица, обучавшиеся или закончившие средние и высшие учебные заведения, получившие аттестаты на степень ученых-техников, сельских учителей и т.п., состоящие на государственной службе, занимающиеся торговлей и промыслами с внесением пошлин. По итогам жеребьевки составлялись именные списки с указанием, кто поступил на службу по жребию, а кто «охотником». Этих лиц наказной атаман зачислял приказом по войску в служилые казаки. Вынувшие жребий «не служить», навсегда освобождались от обязательной службы, зачислялись в разряд «неслужилых» казаков, оставаясь в составе войска и сохраняя все права. Эти казаки облагались особым денежным сбором в размере 15 руб. в год, которые шли в войсковую казну.

Однако жеребьевый порядок прохождения службы в Кубанском войске существовал недолго. По Высочайше утвержденному 3 июня 1882 г. «Положению о военной службе казаков Кавказских казачьих войск» «мужское казачье население, как издавна призванное всецело к священной обязанности защищать престол и Отечество, подлежит без различия состояний военной повинности» [12].

Таким образом, государственная власть осуществляла правовую регламентацию прохождения службы исходя из главного критерия — сохранения качества военной подготовки казачества. Если нововведения в области прохождения воинской службы ослабляли боевой потенциал казачьих войск, эти правовые нормы отменялись. Сословные льготы кубанского казачества были призваны обеспечить казакам возможность прохождения военной службы по затратной для них, но в то же время наиболее эффективной, с точки зрения поддержания боеготовности, схеме, когда казаки сами несли ответственность за все свое снаряжение.

Будучи частью силовых структур, относящихся к охранительной системе государства, Кубанское казачье войско осуществляло функции по охране общественного порядка на войсковой территории и в других губерниях империи, явившись одним из прообразов формируемой охранительной системы государства. Большинство казачьих войск на протяжении всей своей истории находилось в тесном соседстве с территориями высокой протестной активности, которые были присоединены к империи в результате военных действий и длительное время оставались очагами социально-политической нестабильности. Более того, в известных нам случаях массового переселения горцев Кавказа на равнину для улучшения контроля новые поселения основывались в непосредственной близости от казачьих станиц (например, на территории нынешнего Краснодарского края и Республики Адыгея).Такое расположение большого количества вооруженных и профессионально подготовленных казаков само по себе являлось стабилизирующим фактором для этих территорий.

Знание местности, обычаев и традиций местного населения значительно повышало военную эффективность казачества.

Правовым основанием привлечения казачьих войск для обеспечения внутреннего порядка в империи, было утвержденное 4 сентября 1861 г. «Наставление воинским частям или командам, назначаемым для экзекуционного занятия городов, местечек и селений в Западных губерниях» [13]. Высокая мобильность, дисциплинированность и преданность явились причиной широкого использования казачества для исполнения полицейских функций в период первой русской революции. Около 100 казачьих полков и сотен принимали участие в поддержании порядка внутри империи в 1905–1907 гг. [14, с. 173]. Казаки, в отличие от большинства военнослужащих других родов войск, имели, как правило, опыт взаимодействия с недружественно настроенным населением иной социальной или этнической принадлежности. Можно говорить о том, что в имперский период истории кавказского казачества стабилизации на Северном Кавказе способствовала не только сила закона, но и важный для традиционалистских культур региона авторитет силы местного казачества. Использование положительного опыта службы казаков позволит достичь кардинального успеха в развитии современного казачества, сохранить его этнокультурную самобытность и самоидентификацию.


Литература

1. Щербина Ф. А. История Кубанского казачьего войска T II,Екатеринодар, 1913.
2. ПСЗ T ХХIII №17055.
3. Попко И.Д. Черноморские казаки в их гражданском и военном быту СПб. 1858.
4. ПСЗTXXVII № 20608.
5. ПСЗ Т XXVII №20508.
6. Там же.
7. РГВИА Ф. 643. Oп. 2. Д. 37. Л. 7.
8. 2 ПСЗ Т XVII No 15809 П. 47.
9. 2 ПСЗ Т XVII № 15809 Л. 199. П. 211.
10. Столетие военного министерства 1802–1902 Т. XI Ч. 1.
11. 2ПСЗ TXLV№ 48607.
12. 3ПСЗ Т. XI № 938 Приказ по Военному ведомству от 24 июня 1882 г № 196.
13. 2 ПСЗ.Т. XXXVI. № 37388.
14. Казачий Дон: Очерки истории. Ч. 1. Ростов-на-Дону, 1995.


Журнал «Наука и образование: хозяйство и экономика; предпринимательство; право и управление», апрель, 2012 г.
Материал с сайта http://www.journal-nio.com

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Назад в раздел: Государственная служба ККВ // Организация госслужбы

Рейтинг@Mail.ru